Притворяясь счастливыми

Вечер в квартире был еще более удушающим, чем обычно. Минхо не включал приставку. Он сидел на диване, тупо уставившись в выключенный телевизор, и слушал, как на кухне Сынмин методично моет свою единственную тарелку. ​Каждый раз, когда Сынмин проходил мимо него, он делал огромный крюк, чтобы не коснуться даже края одежды Минхо. Эта дистанция теперь ощущалась физически — как колючая проволока. ​— Сынмин, — позвал Минхо, когда тот уже собирался уйти в свою комнату. — Что? — Завтра... — Минхо замялся, подбирая слова. Эгоизм не позволял ему признаться, что увиденное выбило его из колеи. — Завтра в школе Хёнджин будет ошиваться рядом. Просто... будь осторожен. Он не любит, когда ему отказывают. ​Сынмин обернулся. В тусклом свете коридора его глаза казались двумя темными провалами. — Я знаю, как справляться с монстрами, Минхо. Я живу с одним из них всю свою жизнь. Хёнджин — просто избалованный ребенок по сравнению с моим отцом. ​Сынмин зашел в комнату и закрыл дверь. ​Минхо откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. В голове набатом била одна и та же мысль: «Мама сказала, что тактильность — это неэтично». Он представил маленького Сынмина, который тянется к матери, чтобы его обняли после того, как отец ударил его, и получает холодный отказ. ​Внутри Минхо что-то начало меняться. Это еще не была любовь. Это была тяжелая, липкая ярость на мир, который так обошелся с этим парнем. И эта ярость была направлена не на Сынмина, а на тех, кто сделал его таким «неживым». А в это время в другом конце города Хёнджин сидел в своей роскошной комнате, перелистывая фотографии в телефоне. Он нашел в школьном архиве старое фото Сынмина с церемонии награждения. ​Там Сынмин улыбался. Едва заметно, одними уголками губ, но его глаза сияли. ​— Значит, ты не всегда был льдом, Ким Сынмин, — прошептал Хёнджин, проводя пальцем по экрану. — Интересно, что будет, если я растоплю этот лед? Даже если мне придется сжечь всё вокруг. ​Хёнджин еще не знал, что его интерес скоро перерастет в одержимость, а Минхо, который клялся, что ему плевать, станет главным препятствием на его пути. ★★★★★ ​Всю оставшуюся неделю в квартире царил странный порядок. Минхо, сам того не осознавая, стал вести себя тише. Он перестал швырять ключи на стол и прибавил звук на приставке лишь до половины, чтобы не мешать Сынмину заниматься. ​Вечером четверга Сынмин вышел из своей комнаты, держа в руках стопку распечатанных листов. Его лицо было сосредоточенным, а очки чуть сползли на кончик носа. ​— Минхо-ши, — позвал он, остановившись в паре метров от дивана. — М-м? — Минхо даже не обернулся, сосредоточенно пытаясь пройти босса в игре. — Я составил график уборки и закупок. Если мы будем жить в этом свинарнике, камеры зафиксируют нашу некомпетентность как «взрослых людей». Завтра твоя очередь выносить мусор и... — Сынмин замялся, — ...кормить котов. ​Минхо резко нажал на паузу и повернулся. — С котами я и сам разберусь. А вот график... Ты серьезно? Ты и в туалет по расписанию ходишь? ​— Порядок — это единственное, что отделяет нас от хаоса, — сухо ответил Сынмин. — И убери, пожалуйста, свои кроссовки из коридора. Я вчера чуть не упал. ​Минхо закатил глаза, но вместо того, чтобы начать спорить, вдруг усмехнулся. — Ладно, мистер Идеальность. Но при одном условии. — Каком? — Сынмин подозрительно прищурился. — Ты приготовишь что-нибудь нормальное. В твоем графике написано, что завтра твой день готовки. Если это будет очередной безвкусный салат, я скормлю его Суни, а сам закажу пять коробок острой курочки. ​Сынмин на мгновение растерялся. Его мать никогда не позволяла ему готовить — это считалось работой персонала. Но вызов Минхо задел его гордость. — Я умею готовить. Просто... я предпочитаю здоровую пищу. — Ага, верю. Докажи делом, — Минхо подмигнул ему. — Только не отрави меня, а то камеры запишут убийство наследника семьи Ли. ​Сынмин фыркнул, но в его глазах впервые за долгое время промелькнула искра азарта, а не страха. — Посмотрим, кто из нас еще будет просить добавки. Когда Сынмин ушел к себе, Минхо снова взял телефон. В их общем чате с «королями» висело сообщение от Хёнджина: ​«Парни, я узнал, что Сынмин любит старую классику. Завтра в библиотеке будет презентация редкого издания. Пойду составлю ему компанию. Пожелайте мне удачи ;)» ​Минхо сжал телефон так сильно, что костяшки побелели. Он посмотрел на закрытую дверь комнаты Сынмина. ​— Удачи он просит... — пробормотал Минхо. — Ну-ну. ​Он не знал, почему его это так бесит. Возможно, дело было в том, что он единственный видел те синяки на спине Сынмина. А возможно, он просто не хотел, чтобы Хёнджин своими красивыми словами и навязчивой тактильностью разрушил ту хрупкую тишину, которую они с Сынмином только-только начали выстраивать в этой пустой, холодной квартире. Сынмин стоял на кухне, окруженный гаджетами так, будто готовился к запуску ракеты в космос. Перед ним лежал планшет с открытым рецептом «Традиционного рамёна с авторскими доработками». На самом деле, он даже не знал, как правильно включить индукционную плиту, но признаться в этом Минхо означало проиграть войну. ​«Если я могу выучить пятьсот страниц права за ночь, то сварить лапшу я точно смогу», — убеждал он себя, поправляя очки, которые постоянно сползали от пара. ​Минхо зашел на кухню, привлеченный странными звуками — что-то шипело, булькало и подозрительно пахло гарью. Он прислонился к косяку, скрестив руки на груди, и с плохо скрываемой ухмылкой наблюдал, как Сынмин пытается нарезать лук с такой точностью, будто проводит операцию на открытом сердце. ​— Эй, шеф-повар, — позвал Минхо. — Ты лук режешь или пытаешься извлечь из него ДНК? И почему сковорода дымится? ​Сынмин вздрогнул, едва не выронив нож. — Это... техника «томления», — быстро соврал он, стараясь не смотреть на чернеющее масло. — Иди в гостиную, ты нарушаешь мой творческий процесс. ​— Твой творческий процесс сейчас активирует пожарную сигнализацию, — Минхо подошел ближе, заглядывая в кастрюлю. — Сынмин, ты зачем положил туда нечищеную морковь? ​— В кожуре больше витаминов! — выпалил Сынмин, краснея до корней волос. — Так написано в... одном очень престижном кулинарном блоге. Через десять минут кухня выглядела так, будто в ней взорвалась мукомольная фабрика. Сынмин решил, что рамён — это слишком просто, и решил сделать тесто для домашних пельменей. В итоге мука была везде: на его идеальном фартуке, на носу, на полу и даже на хвосте кота Суни, который с недоумением обнюхивал белое облако. ​Минхо не выдержал. Он подошел со спины, намереваясь забрать у Сынмина миску с липким месивом, которое должно было стать тестом. ​— Дай сюда, горе-повар, — он протянул руку. ​Сынмин, почувствовав движение за спиной, мгновенно напрягся. Рефлекс сработал быстрее, чем разум: он резко отшатнулся, и миска с тестом полетела прямо на пол. Гулкий звук удара и брызги муки заполнили пространство. ​В комнате повисла тишина. Сынмин стоял, прижав руки к груди, его дыхание было прерывистым. Глаза испуганно бегали по сторонам. ​Минхо замер. Он снова увидел этот взгляд. Взгляд человека, который ждет удара за разбитую посуду. ​— Эй... — Минхо медленно поднял руки, ладонями к Сынмину, показывая, что не собирается приближаться. — Всё нормально. Это просто миска. И просто мука. Камеры зафиксируют «бытовую неосторожность», никто тебя не накажет. ​Сынмин сглотнул, медленно приходя в себя. Он поправил очки, стараясь вернуть себе маску безразличия, хотя его пальцы всё еще дрожали. — Я... я просто не люблю, когда подкрадываются сзади. Это неэтично. ​— Да, я помню, — тихо сказал Минхо. Он посмотрел на разгромленную кухню и на Сынмина, который выглядел как обиженный провинившийся котенок. — Слушай, «мастер кулинарии», признай уже: ты ни разу в жизни не держал половник в руках, верно? ​Сынмин опустил голову, рассматривая муку на своих туфлях. — Мать говорила, что кухня — это место для слуг. А отец считал, что я должен тратить время на учебу, а не на «баловство с едой». Минхо вздохнул и, к удивлению Сынмина, взял тряпку и начал вытирать пол. — Садись на стул и просто смотри. Если мы не съедим хоть что-то, я умру от голода прямо перед камерой, и тогда твоему отцу точно придется объясняться. ​Минхо двигался по кухне уверенно и быстро. Он не пользовался весами или сложными рецептами. Через пятнадцать минут на столе стояли две тарелки простого, но божественно пахнущего жареного риса с овощами. ​— Ешь, — Минхо пододвинул тарелку к Сынмину. ​Сынмин осторожно попробовал первую ложку. Его глаза расширились. Это было... вкусно. По-настоящему вкусно. Не так, как в ресторанах, где еда кажется холодной и официальной, а как-то... уютно? ​— Ты тоже... — Сынмин замялся, — ...учился этому специально? ​— Нет, — Минхо пожал плечами, уплетая свою порцию. — Мои родители вечно на приемах или в командировках. Мне надоело есть доставку, вот и научился. Это помогает расслабиться. Ты тоже попробуй как-нибудь. Только... под моим присмотром, ладно? А то я не хочу восстанавливать квартиру из пепла. ​Сынмин слабо улыбнулся. Это была его первая настоящая, не саркастичная улыбка за всё время их знакомства. ​— Спасибо, Минхо-ши. ​— Не за что, — буркнул Минхо, стараясь не смотреть на Сынмина. — И убери муку с носа. Ты выглядишь как клоун.