Янтарь. История о море

Меня нашли люди. Я помню голоса — встревоженные, резкие. Помню руки, которые тянули, укрывали, поили чем-то тёплым. Помню, как меня спрашивали, а я не знала, что отвечать. Всё, что было важным, не помещалось в слова. Они сказали, что мне повезло. Что я выжила. Что теперь всё будет хорошо. Мне помогли. Меня лечили, кормили, оставили в доме с окнами, из которых было видно море. Мне дали одежду, документы, новую точку отсчёта. Сказали, что можно начать сначала. Я начала. Я научилась снова спать в кровати. Есть приготовленную еду. Отвечать на вопросы так, чтобы они не задавали новых. Люди были добры — по-своему. Они смотрели на меня с осторожной жалостью, как смотрят на тех, кто вернулся откуда-то, куда лучше не заглядывать. Я кивала. Улыбалась. Жила. Но без моря я больше не существовала. Каждый вечер, когда солнце начинало тонуть в воде, я уходила к уединённому пирсу. Он был старым, скрипучим, туда почти никто не приходил. Я садилась на край, свешивала ноги и смотрела, как темнеет вода. — Янтарь… — звала я тихо. Имя пришло само. Жёлтые глаза. Тёплый оттенок среди синевы. Янтарь. Я звала снова и снова. Шёпотом. Мыслью. Иногда вслух — когда рядом никого не было. — Я здесь. Я жива. Я помню. Море молчало. Оно больше не отвечало мне. Ни звуком, ни движением, ни знаком. Вода была просто водой. Волны — просто волнами. Ни жёлтых глаз, ни вибраций, ни ощущения присутствия. Я ждала. Неделями. Месяцами. Люди звали меня по имени, которое мне дали. Говорили, что нужно идти дальше. Что прошлое — это травма. Что всё, что было в море, — следствие боли, страха, кислородного голодания. Я кивала. Но я знала. Я принимала помощь людей, но не принимала их мир. Их шум, их спешку, их уверенность в том, что всё объяснимо. Я была среди них — и отдельно. Каждый вечер я возвращалась к пирсу. Иногда мне казалось, что вода чуть темнеет в ответ. Иногда — что в глубине мелькает отблеск. Но это всегда оказывалось иллюзией. Море больше не слышало меня. А я больше не могла услышать ничего, кроме него.