Письма, которые предвещали беду

Часть II Какой сейчас год? Мы не знаем. Сколько мы уже здесь? Ответ тот же. Где мы? К сожалению, мы это давно поняли, но ничего поделать не могли. Эта старая рухлядь стала нам уже как дом, который нам никогда не обрести. А от запаха сырости и настенной плесени перестало тошнить и выворачивать на изнанку. Без сырого, потрёпанного одеяла мы не представляли жизни, постоянно сидя на твёрдом бетонном полу, а на единственный в доме рабочий обогреватель вообще молились. Лишь бы работал. В этом злом городе, страдая от частных лихорадок, разбитых колен, губ и покрасневших от регулярного связывание конечностей, нам оставалось только держать в руках перьевую ручку и продолжать писать на один и тот же адрес. Постоянно зависеть от человека, тоже надоедало, но это был единственный вариант привлечь его внимание. Он был до абсурдности прост, что и делало его необычным. Всё же, в мире новых открытий, у всех есть своя электронная почта, вместо дешёвых газет или самодельных открыток, что было нам попросту не доступно. Каждый день почти не отличался от другого. Просыпались мы всегда рано под возгласы петухов из соседней фермы, это уже вошло в привычку, ползли к графину с накапанной дождевой водой, позже "он самый" приносил нам прочие очистки от овощей и маленький стакан молока на двоих. Днём его редко можно было услышать, что было нам на руку, но вот под вечер "он самый" открывал железную дверь и выбирал одного из нас для своих собственных "игр". Разумеется, никто не играл с ним в лото! Нет. Так мы называли его сексуальные игры, чаще всего состоящих из жестокого БДСМ и прочих резиновых штук. «Он самый» любил такое по-своему, с неким энтузиазмом, как и нас. В подвале всегда то холодно, что появляется лёд в зимнею пору, то душно, кажется, что ты вот-вот задохнёшься. Тесно. Да, вся картина событий выглядит жутковатой для обычного человека, но поверьте, мы видели уже многие вещи, так что всё в порядке. Когда мы были детьми, нас ничего не ограждало от обязанностей. Тогда нас было больше и это делало нас сильнее и счастливее. Казалось, мы были сильнее всех! Какая-то беда случилась – мы друг за друга. Мелкие деньги, заработанную еду, найденные сухарики самой дешёвой компании, даже пакет сока с истекающим сроком годности – всё разделяли на четверых. Мы любили такую стабильность. Дети похожие на нас, тоже хотели влиться к нам в компанию, мы были не против, но постепенно те начинали требовать большего и не разделять еду, как положено, что приводило к скандальным уходам. Нам нравилось, что сверстники тянулись к нам, мы представляли себя президентами крупных британских компаний, успешно взлетевшие на мировой рынок, но намного большим даром, как мне до сих пор кажется, была наша великая четвёрка. Я пишу в свой дневник, чтобы попросту не сойти с ума. Мой дневник это единственное, что осталось у меня из личного. И делаю это, для того, что, если когда-нибудь этот сумасшедший задушит меня во сне, моя сестра сможет с лёгкостью и без адвоката, дать показания в суде, приложив улики. Я верю в неё и люблю. Честно не помню, как это всё у нас закрутилось… мы просто встретились с перебитыми сердцами и жизненным опытом и стали строить своё общее будущее с аккуратностью и осторожностью. Возможно, наши ситуации были настолько похожи, что судьба слила нас воедино. «Р» - был нам словно вождём, старшим братом. Мы с лёгкостью могли ему довериться, хотя поначалу не понимали его назойливую доброту. Он принял нас такими, какими мы есть и не спрашивал ничего о больных местах. Только с улыбкой зализывал нам раны, присыпая сладкую соль из подбадриваний, в которых мы так нуждались. Его особенность была в том, что он говорил всегда то, что мы хотели услышать. По скучным вечерам, он ставил на стол свечку, брал свою старую, разрисованную зажигалку, умело поджигал фитиль и рассказывал нам различные истории. Каждый раз «Р» придумывал новые, разжигая всё больше наш детский интерес. Самая запоминающая являлась про четырёх друзей, в роли нас, но с другими именами, судьба постоянно испытывала их товарищество на прочность, подбирая не простые ситуации, но те, на зло системе, всегда помогали друг другу. Даже когда одного из них, Лотсо, похитили, трое оставшихся не унывают. А бойко стараются раскрыть это дело, проходя через особенные приключения, сквозь затерянный остров и тайные проходы. На наш общий взгляд, он с лёгкостью мог писать книги, продавая те за большие деньги, но «Р» отказывался и каждый раз закрывал эту тему, объясняя её тем, что хобби и работу категорически не стоит смешивать – иначе быстро выгоришь. С его «Л» мы тоже быстро нашли общий язык. По началу та казалась нам тихой, словно воды в рот набрала, полной противоположностью своего брата. Хотя это было очевидно, ведь они были и вовсе не похожи. Разный цветотип волос, глаза, форма ушей и разные характеры. Нам было не понятно, как они уживались вместе, ведь не смотря на всю свою скромность, «Л» была несколько капризной дамой, что с каждым годом росло как на дрожжах. Эти эмоции она старалась подавить, но в определённые моменты они всё равно выскакивали наружу, к чему мы уже свыклись. Моя сестра и она на наших глазах превратились в лучших подружек. За все годы вместе, нам ни раз приходилось становится свидетелями преступлений и даже убийств. Наш список начинается с передачи незаконных документов, а заканчивается ребёнком, которого насмерть сбила машина. Мы были знакомы с ним. Ричард, мальчик восьми лет, жил на соседней улице. Он любил гулять по другим районам, хотя и родители ему запрещали далеко уходить. Время от времени Ричард рассказывал нам о том, как подружился с мальчиком своего возраста и что теперь втихаря играет с ним дни напролёт. Мы искренне радовались за него, но нас настораживало то, что Луи был не простым ребёнком. Его семья занимала второе место в рейтинге обеспеченных людей, они имели несколько крупных компаний в центре города. Их дом легко можно было перепутать с особняком королевской семьи со своими дворецкими, а личные сторожевые собаки, накидывались на любого проходящего мимо. Страшно. Они не раз за нами бегали. Одним днём мама Ричарда бегала по всем ближайшим соседям с мольбой и расспросами о своём сыне. Оказалось, Ричард ушёл в неизвестном направлении ещё утром, а сейчас уже вечер – и он так и не вернулся. Только мы знали куда он мог пойти, и когда мы стояли перед высоченным, позолоченным забором с китайским орнаментом, в наших ушах раздался рёв автомобильных тормозов. Этим же вечером Ричард скончался прямо на руках у «старшего брата», так и не дождавшись приезда скорой помощи. Жизнь более чем не справедлива. Но за столько веков, минувших наши спины, пора уже бы понять, что в мире всё проходит по великой границе. «Граница полос» - любимое пространство богини справедливости, Фемиды. Каждый божий день она смотрит за каждым из нас, посылая нам то чёрные полосы, то белые. Всё зависит о том, как мы ведём себя на Земле. Её огромные шкафы с папками, уже еле вмещаются от населений по всему свету. Все имена, фамилии, родственные древа. У каждого земного есть своя папка, расписанная вдоль и поперёк: когда он родится, где, в какой семье, как встретит свою любовь, будут ли у него дети и когда он умрёт. Полосы следуют за людьми только по прошлой жизни. Ведь если дать человеку весь свет, а он его не оправдает – чёрные линии обвяжут всё его тело, заставляя, как змей искуситель, делать не правильные выборы, что постепенно приведёт к краху. В этом мире ничто не вечно, даже наши жизни, может когда нас не станет, перед нами на секунду появится Фемида, зажав в руке таймер с истёкшим временем. А потом вспышка, белый свет в конце тоннеля и больничная палата. «Добро пожаловать в новую жизнь. Игра началась.» Игра бесконечна. Но что будет если она закончится? Просто чёрный экран с надписью «Ошибка». С годами я понял одно: тот, кто хоть чуточку не смыслит в искусстве – никогда не сможет оставить свой след в истории. История может быть совершенно любой, как болезненной, так и наоборот - так и с искусством. Политику и историю обсуждают только политики, а любое, что хоть как-то тесно связанно с искусством - обсуждают все. Может тогда, то что творит с нами «он самый» тоже что-то вроде искусства? - Калмин, сегодня твоя очередь. Пора нам с тобой поразвлечься, малыш… - дверь со скрежетом отварилась и из неё выглянул всё тот же мужчина лет сорока-пяти. Его зрачки заметно были расширены, чем у обычного человека, а хватка была медвежьей, отчего незамедлительно послышался хруст правого запястья. Сестра непроизвольно взвизгнула, прижавшись спиной к стене, будто желая слиться с ней воедино. Она по привычке поджала к себе ноги, крепко обхватив их руками и зажмурилась. Как только ручка выпала у меня из рук, дверь снова захлопнулась. *** В машине было всё так же тепло, как и до выхода на потемневшую улицу, даже окна запотевали прямо на глазах. Андреас сидел полу боком, разрисовывая окна смешными рожицами, оставляя мелкие царапины своими ногтями. Стёкла быстро преобразовалось в холст для рисования. Огромный зонт расположился в уголке, а из-за мелкого моросита образовывались разводы, что из далека показались настоящими каплями дождя. Вырисовывая кончиками пальцев снежинки, он резко оставил свою подпись, давая понять, что картина готова. Мягко застегнув ремень безопасности по своему торсу и дёрнув рукоять переключения передач, Энди топнул на педаль газа. Включённые фары били по асфальту пытаясь оставить на них свой свет. Дороги были абсолютно безлюдны, что с лёгкость давало плюнуть на знаки с разрешённой скоростью. Рональд с упоением перебирал конверты, аккуратно поддевая все марки канцелярским ножичком в виде облачка. Как и ожидалось, все конверты были однотипны, имея при себе отличительную марку «код». Никакой из них не отличался от другого, разве что иногда можно заметить расхлябанный почерк, как будто лист выдирали из рук. Ронни никогда не был в Аризоне и нигде больше. Так что даже представлять не хотел, как они будут добираться до хостела, выбранного вслепую. Интернет ловил не везде, а карта находилась живой только с ним. - Пересматриваешь? - Ага. Оказывается, на всех конвертах тоже такое было. И как я сразу их не заметил? Дурак… - Пфф, подумаешь. Все мы люди! - Ах да, как прошло твоё интервью? Что спрашивали? - Да так. – отмахнулся тот – Всё как обычно. От «Что вами движило в тот момент?» до «Как вы думаете, поступили ли бы на вашем месте другие прихожане?». И всё. Да там, если честно, видео вышло на минуту максимум. Близился рассвет и вдалеке большими буквами появился стенд «Welcome to Arizona» обозначая, что вы пересекаете границу с другим штатом. Машина заехала в длинный тоннель. Бетонные стены выглядели пуленепробиваемыми, а жёлтые фонари разряжали серую обстановку на постановку из комедии в каком-нибудь Лиссабоне. Показался белый свет, за которым последовала колючая проволока. Офицер полиции стоял у красного шлагбаума, преграждающего путь, маша нам полосатой палочкой. - Офицер полиции, пожалуйста пройдите проверку документов. - Какие-то проблемы, офицер? Мы ведь ничего не нарушили. - Никаких, простая формальность перед приездом звезды класса VIP. - Какой? Оуэн Пэйнтер? – с лукавил тот. - Ха, если бы! Моя дочка от него просто без ума! – офицер высунул из кармана брюк потрёпанную фотку, любуясь мягким лицом девочки. - А так, приедет какая-то певичка! Тьфу. На парковке были только мы и пассажирский автобус, с надписью «туризм». Люди выходили с огромными чемоданами и заходили в маленькое помещение по двое. Накинув на собаку поводок и схватив меня под локоть, Андреас бегло оббежал всю нарастающую очередь из двадцати туристов и занял место у самого входа. Туристы позади нас недовольно жаловались, бормоча паскудные слова в наш адрес. «Вот молодёжь пошла! Уже поперёк очереди скачут!», «И вообще, что это за волосы такие? Он что, девушка?» На их причитания Энди лишь улыбался, приговаривая: победителей не судят. И мы мигом прошмыгнули в только что распахнувшиеся двери. *** - Рональд Хатчесон, с какой целью вы хотите посетить штат Аризона? – кареглазая шатенка в роли инспектора уже порядка пяти минут не может его отпустить. Ещё постоянно глядит то на меня, то в свой монитор, вбивая какие-то данные из паспорта. - Туризм. – звук поставленного штамба разнёсся по всей маленькой кабинке. «Проходите на досмотр ручной клади», скомандовала инспектор и следом зашёл Андреас с Лесси. Рюкзак поехал по ленте, оставляя после себя зелёный огонёк. Проходя под зону детектирования, протяжённый писк запищал над головой. «Что у вас в карманах?» - с подозрением спросил вроде напарник офицера. Ощупав все верхние и нижние карманы, нащупал только лишь телефон, и услышал протяжённое «свободны», Ронни позволили выйти. Было весело наблюдать за всё той же длинной очередью. Даже ещё большей. А ведь мы могли надолго застрять меж ней, с кучкой мятых людей. Обычные грузовые машины проезжали, только предоставив водительское удостоверение, даже не давая всех документов. Звон консервных банок доносился от одной из таких, каждый раз, когда та наезжала на «лежачего полицейского». Собственность Андреаса была закрыта на ключ, а сам собственник так и не появлялся. Рядом стоящий стенд с розыском беглецов за все прошедшие годы уже отцвёл, а все газетные вывески давно выцвели от палящего солнца. От чего шрифт стал не таким уж чётким, заставляя напрягать покрасневшие глазницы. «Всё лишь пять людей, а всё ещё не найдены?» - Рональд рассматривал не знакомые лица мужчин. Вся биография была написана кратко и без подробностей. Просто: Имя, фамилия, отчество, национальность, особые приметы и конечно их проступок. Например, человек под номером один – насильник, номер два - маньяк, заманивающий детей сладостями, нафаршированными валерианой с конской дозировкой, номер три – подрывник продуктового магазина рядом с домом и по заместительству бывший сапёр, номер четыре – мошенник, на его счету пятьдесят жертв, потерявших всё свое состояние, и номер пять – стрелок убивший своего сына. «Если заметите кого из них звоните по номеру ***». Неужели кто-то думает, что если люди заметят преступника, то останутся невредимы после встречи? Или они подойдут, схватят того за руку и отведут в полицейский участок? Вот что движет преступниками? Насильниками? Мошенниками? Может насильнику не дала любимая женщина, подрывника отправили на пенсию из-за не выполненного задания, у мошенника в детстве забрали любимую игрушку? Но, что тогда так повлияло на маньяка-педофила и стрелка-убийцы? Что их спровоцировало? Магнитные бури? Лесси дружелюбно тёрлась о ногу, слегка растягивая вылезшие нитки из рваных джинсов. Немаленькая чёрная сумка, чуть меньший рюкзак и толстая папка с документами с хлопком опустились на землю, чуть ли не на ноги Рональда. Тяжёлый локоть за мгновение очутился на хлипком плече, добавляя к рюкзаку ещё веса. Белые патлы окутывали и запутывали обоих юношей, словно неуловимые и развратные тентакли. - Оказывается ты большой фанат мистики! – отражение лица так и расплывалось от пожелтевшего и ржавого защитного стекла. – Зря ты сразу не сказал! - А что бы это изменило? – развернувшись, спрашивал «медовый мальчик», закручивая на палец белые прядки, слегка запутывая. – Сказал бы ранее, кто знает, может быть вместо мирной посиделки на крыше твоей машины, ты бы запихнул меня в маленький гробик, размером с чемодан, и крикнул бы «развлекайся!», оставляя меня на обочине. – не спеша притянув Энди к себе, Ронни маняще зашептал – Даже не думай об этом. Уж кто бы испугался, да только не я… Ведь, из всех сейчас рядом стоящих, только я знаю каково это. - О чём это ты? – голос неожиданно стал серьёзным, с лёгкими примесями негодования и …печали? - Тс-с, - шикнул тот, дабы закончить начатое. Бодряще подмигнув, он с торжеством продолжил – шучу. – оставляя Андреаса задыхаться от негодования. *** Аризона, по сравнению с Лос-Анджелесом, встретила нас прекрасной погодой, и вместо обещания чуть ли не снегопада в конце мая, мы будем наслаждаться маленькими просветами солнца. Крупнейшие реки и почти пересохшие природные озёра наводили на будоражащее чувство свободы, словно раненый ворон снова смог провести любимый полёт над небом. Настроение у Рональда было соответствующим. И пустая трасса давала не в чём себе не отказывать и мчаться, как душе угодно. На мгновение позволив себе вылезти из окна скоростного автомобиля, холодный воздух сражу же достиг румяное лицо, растрёпывая слегка колыхающую чёлку. Воротник сиреневой футболки раздувался от каждого нового движения, а речной запах сливался с организмом с каждым новым вдохом полной грудью, и он был настолько желаем, что хотелось дышать им всегда… Расправив руки в разные стороны и блаженно прикрыв глаза, Рональд был готов выпрыгнуть в любой момент, но только не на твёрдый асфальт, а куда-то ввысь. Андреас не переставал настороженно поглядывать и крепко держать Ронни за ногу, конечно не забывая о своей должности «водителя». Лесси на заднем сидении тоже балдела от поступающего через открытое окно воздуха. Её рыжая шерсть всё чаще подымалась дыбом и завивалась в идеальные локоны, как после салона. Широкая и радостная улыбка так и не желала сходить с лица. - Эй! А ну, залезь обратно! – кричал тот, хотя было понятно почему. По шоссе мчались только мы и ещё парочку фур, объезжая которые, чуть ли не отрывали голову. Резко потянув Ронни за край футболки, Андреас мигом усадил его обратно, своими руками пристёгивая того двумя ремнями. – А ведь я только на секунду открыл окно, а тебя уже чуть не четвертовали! А если бы мы попали в час пик? Мне что, пришлось бы тебя по кусочкам собирать?! Рональд надулся, как маленький ребёнок и сжал ручки в кулаки. По окраинам стали часто мигать светофоры и пешеходные переходы, а домов становилось намного больше, чем привычных многоэтажек. Самыми необычными оказались дикие кактусы, достигающие почти двух метров. Их иголки не были похожи на обычные, комнатные, а прилично длиннее, и наверно больно впивающие куда-либо. В сам город мы так и не въехали, оставаясь за затворками городских площадей, судорожно пытались найти хоть единственную палочку бесплатного интернета. Адрес самой гостиницы не давал нам полного понятия куда заворачивать. Проезжая четвёртый круг среди уже не раз попавшихся нам частных домов, мы окончательно запутались. Оказывается, просто смотря на надписи табличек с улицами – недостаточно, хоть ты и находишься где-то по близости. По фотографиям, сама гостиница должна быть обычным домом, но отличительная визитка, точно была указана. - Ну и куда теперь?.. Кажется, мы тут уже не раз были. Агрх…- жара нарастающе морила голодом, что поднимала температуру в салоне. Хотелось не многого, только найти этот несчастный пункт назначения и приземлиться на мягкую кровать. Или же просто раздеться. - Жди здесь. – к счастью, двери были не заблокированы, хотя Андреас почти каждую секунду уверял, что сделает это. На улице температура не отличалась, только бы найти тенёк. «Только бы найти тенёк!» - умолял разум, раздавая по всему телу неприятный импульс. Бредя по очередной улочке среди бетонных стен и между машинами, спросить дорогу было не у кого. Людей здесь попросту не было. Чтобы дома были заброшены – не похоже. Конечно, мы выбирали самую дешёвую гостиницу, рассчитывая на общий бюджет, но никто же будет строить её возле безлюдных домов? Завернув ещё за один угол, Рональд молился лишь бы не потеряться, ведь по такой жаре мозги просто плавились, и желательно было бы держаться вместе при таком раскладе. Вдруг что-то пойдёт не по плану? «Эй! Есть здесь кто-нибудь!?» - разрываясь, голос звенел будто крича в пустую глубь. Внезапно наверху из плотных гардин показалась чья-то макушка. Подоконник под весом женщины громко прохрустел, и там хрипло и неприветливо подала голос, похожий на кваканье лягушки. - Вот обязательно орать под окнами в такую рань? Чего вам? - Рань? – посмотрел Ронни на наручные часы – Сейчас полдень! Гулять да гулять! - Слушайте, раз ничего не случилось, я, пожалуй, пойду. – намереваясь закрыть форточку, женщина с силой дёрнула ручку. - Нет, стойте, пожалуйста! - Ну? – потирая переносицу, та взбешённо закатила глаза. - Не подскажите где поблизости находится гостиница? Как она…мм…а, «Степной орёл». Глаза женщины удивлённо распахнулись, и она придвинулась поближе к форточке. - Что же вы сразу не сказали, молодой человек! Вы пришли по адресу! Вот только мы ещё закрыты… - Чего? То есть мы искали это место почти два часа, и мы должны ещё ждать!? Да что у вас тут за сервис такой?! - …были бы, если мне не было плевать на правила. – она ехидно улыбнулась, наверно представляя о скоро полученных деньгах, и мигом достала косметику, докрашивая при это губы красной помадой. – Заходите, дверь там. - Хорошо, только я не один. - А с кем ещё? - С моим…другом. – но женщина уже закрыла окно. *** Номер сходу встретил нас порывом холодного воздуха из кондиционера и быстро побросав чемоданы, Ронни и Андреас плюхнулись на кровать. Лесси запрыгнула сверху на Энди, щекоча шерстью его нос. Тело мгновенно стало обмякать, а мокрая футболка прилипла к спине. Мы молча пялились в бежевый потолок, щурясь от включённой тусклой люстрой, пришедшей прямиком из девяностых. Все обои особо не отличались. Обычные нежно-розовые обои, с нарисованными пучками цветов. Вся прочая мебель состояла из мини холодильника, одной предметной тумбочки, самой двуспальной кровати и косметического столика с большим зеркалом. На котором миловидно расположился графин с негазированной водой. Так же присутствовало ощущение, что ты реально находишься в другом штате. Ведь повсюду висели печатные картинки с кактусами и песчаными равнинами. Душ, как рассказали, находился в конце каждого этажа и был смежным. То есть, каждый посетитель мог с лёгкостью вломиться к тебе в комнату под предлогом нужды, а дальше уже кто знает, что может произойти. Вещи разгружать никому не хотелось, и, если они просто на время исчезнут, так будет даже лучше. «Интересно, сколько гламурных вещей взял с собой Энди?» Несколько пар солнцезащитных очков, может туда попали и несколько цепочек из добротного медицинского сплава или же широкий кожаный ремень. Ненароком смотря на Энди, казалось его одежда с каждой секундой становится ему тесной. Она изгибалась и обтягивалась на глазах, так зачем она вообще ему нужна? - Энди, что мы будем делать завтра? – подал голос Ронни, лишь бы убедиться, что тот ещё не уснул. - Хм, - зарываясь в свои ладони, он расслабляюще массировал лицо. – для начала предлагаю объездить ближайшие полицейские участки. Вдруг недавно они замечали что-то подозрительное? А потом можно обойти все окраины. Слышал там уже почти никого не осталось, поэтому мешать там нам не должны. – Андреас резко скатился рулетиком с кровати, делая три бёрпи подряд, он окончательно встал, накидывая полотенце себе на шею. – Я взял с собой столько прикольных штук!