Письма, которые предвещали беду

Глава 11 Кровавый танец класса VIP - Серьёзно, зачем ты взял с собой лопату?! - Вообще-то не только её! Ещё перчатки и резиновые сапоги! - Ты что, хоронить кого-то собрался? Да на нас быстрее повесят дело, чем мы успеем кого-то найти! Живо убери! С каждым новым шагом, люди всё страннее смотрели на нас и на грязную, испачканную старой землёй лопату. - Ронни, уже прошло несколько дней после нашего прибытия, и всё что смогли узнать это то, что в городе поймали одного бедолагу без документов. И всё! - Ага, если бы ты внимательно слушал об умышленном ДТП, ты бы так не думал. И пока ты засматривался на потерпевшую в участке, я сфотографировал его приблизительный фоторобот! – На этот раз Рональд с упоением наблюдал, как тщательно ищет оправдания бармен. Его грудь поднималась всё чаще, глотая по чуть-чуть кислород, и несколько капель соленоватого пота плавно скатывались по загривке шеи. Мужчина на чёрно-белой фотографии выглядел слегка спокойным для того, кто невзначай сбивает с ног человека. Его успела сфотографировать камера, но только, когда он специально на неё посмотрел. Номера поржавевшей девятки очевидно были заляпаны толстым слоем грязи, как и все колёса. А вот чёрную шляпу хотелось бы рассмотреть по дольше. Хоть она была и не знакомой, всё- таки было у неё что-то особенное, будто какой-то отличительный символ для сообщников, или же…герб. Но что даёт эта фотография? Пострадавший от его рук погиб из-за внутреннего кровотечения, а больше в тот день на улице не было. Без ведомых показаний, остаётся только догадываться в каком направлении машина позволила собой руководить. Андреас смотрел фото всё сильнее кусая губу и с силой зажав телефон. Он смотрел то ли с ненавистью, то ли с горечью пялился на лицо. Сейчас Энди был не Энди, а настоящим главой мафии. Он стал на миг таким холодным и колючим, а тишину можно резать перочинным ножиком. - Энди? Ты его знаешь? - Лично нет. Но он пару раз заходил ко мне в бар! – он сжал лопату и подался вперёд. – а я-то думал, куда он пропал… - заметно ускорившись, Ронни пришлось бежать следом вместе с Лесси. - Стой, куда мы идём? - Туда, где всё и произошло. Может Лесси что-то унюхает. Не составишь нам компанию? - Откуда тогда знаешь, что нам сюда? - Ноги сами несут меня. - Чёрт. Ты это серьёзно? Мы что, будем расследовать это дело, хоть мы и не копы и у нас нет ордера!? - Именно! *** Полигон был пуст и истощён. Повсюду была сухая земля, никак не поливаясь и не удобряясь. Лопата входила легко, но под землёй ничего не было, оставалось лишь не провалиться самим. Лесси вела нас то в один конец, то в другой, скуля роя новую яму. Снова пусто. Вдруг руки Андреаса остановились, а лопата чуть ли не выпала. - Ты чего это? Нашёл что-то? Тот изогнул шею и приложил палец к губам. - Тихо. Звук копающей лопаты продолжался. Сырая земля трусилась и кажется скатывалась с нарастающей горки, присыпая уже и до того сухую трущобу. Андреас аккуратно вылез из маленькой ямки, струсил железный наконечник и попятился на источник похожего звука. Рональд плёлся следом, прямо по следам товарища. Сухая кора на удивление продолжающего растущего дерева, закрывал весь вид, и обогнув ствол, они увидели гробовщика. Тот на скоро закапывал труп, чья окоченевшая нога всё ещё продолжала торчать из земли. Некто был в дождевике, укрывший своё лицо плотной вуалью, и сладковатый поблизости дурман снова заполнял пространство. «Это он». Ронни сорвался с места, летя прямо на незнакомца и вцепившись в того бедняка, он грубо повалил его на землю. Незнакомец выворачивался, кряхтел, ругался матерной бранью пытаясь вырваться, но вытащив шнурок из кроссовок, Ронни связал его запястья так, что одно нелёгкое движение будет резать тому руки. Разум плавился от перегрузки, неужто им так быстро удалось поймать посланника? Ведь на это указывало всё, от резкого парфюма до дождевика, хоть и в прошлый раз это было худи. Сидя на спине незнакомца, Ронни резко сорвал с него вуаль, демонстрируя преступную рожу. - Линкольн? Длинные и шелковистые волосы юноши, чуть старше Ронни и Энди, и знакомая гетерохромия наводила на это мысль. - Стой, вы знакомы? – спросил Энди раскапывая труп. - Да есть тут такой один приколист, который приходит и важные документы приклеивает к верхней части почтового ящика, да Линкольн? - Ронни, это было всего-то раз, ну максимум два! – поддался тот назад, как шнурок резко натянулся. – Развяжи, а…- моляще стонал тот. - А кого ты закапывал ты не хочешь рассказать? Ронни, посмотри сюда! Линкольн умолк, утыкаясь лбом в землю. Парень лежал без гроба, постепенно разлагаясь. Его побледневшее лицо синело, а кровавые пятна на одежде выделялись само больше. Вся футболка была алой, а одна из рук вывернута. Обуви не было и вовсе. «Что будет с его родными, когда узнают, что парень мёртв?». Лесси печально заскулила, закрывая нос лапками. - Я не знаю кто он. – честно признался Линкольн. – Мне поручили задание избавиться от него без лишнего шума. - Кто поручил!? – Энди слегка начал нажимать на шнурок, заставляя того ёжиться от боли. – Отвечай! Рональд сидел в могиле, стараясь не наступить на «свежего» покойника. «Не гоже так оставлять ни в чём не повинного человека». Стащив оставленные Андреасом перчатки, он аккуратно схватил молодого человека за шиворот футболки, за которой оказывается скрывалось одно пулевое ранение. Тело за время успело обмякнуть и расслабиться, от чего его пришлось взяться крепче. «Наверно хорошо, что он больше не почувствует боли»- подумал тот, успокаивая себя. Только вот руки были какие-то странные. Не синие. А всё ещё белые и покрытые многочисленными каналами из вен. Их было не расцепить, судорожно сжимали сиреневую шкатулку. Она была старинной, как из местного музея, и местами поцарапанной, в особенности на нижней крышке. Орнамент смотрелся скошено и неровно, древесина снаружи лопнула и показывала всем свой состав. Медленно беря неопознанную вещичку в слегка вспотевшие ладони, заиграла «Лунная соната» и маленькая балерина в коротенькой юбчонке весело закружилась в танце. Андреас подошёл ближе, оставляя лежачего в покое. - Что это у тебя? Клад нашёл пока мы тут развлекались? - Нет, - отмахнулся тот, отряхивая шкатулку. – её. - Ух ты, ларец! Где-то я уже такой видел…- заставляя балерину снова затанцевать, окончил тот. – А! Моей сестре когда-то подарили на день рождение! Аманда была счастлива, когда увидела самостоятельно кружащуюся изящную фигурку, но быстро наигралась. Позже она потерялась окончательно…обидно, классная была! И... Резкий толчок заставил всех залечь вниз. Андреас был тяжёлым, хоть и старался не наваливаться так сильно. Места было мало. Никак не развернуться. Впереди тебя холодных трупяк, а сзади тёплый, но тяжёлый Андреас, и плюсом дряхлая бабская шкатулка в руке, на которую дунешь, и та развалится. Сверху сыпалась отборная земля, которую сеял Линкольн с развязанными руками. - Прости, Ронни. Но рассказать о своём заказчике – увы, не в моих силах. Если для тебя это важно – ищи. – он собрал ещё одну горсть земли в кулак собираясь кинуть, но рука на пол пути остановилась в воздухе. – Не знаю, поможет ли оно тебе или нет, но могу сказать одно: - «Внимательно смотри по сторонам. Реальность не та, чем кажется. Даже, весьма опытный человек может не знать всей картины событий.» - и сухая почва ливнем коснулась лица. *** - Да не расстраивайся ты! Подумаешь, разговаривает загадками! Он просто странный! Эй! – Энди то и дело убыстрял шаги, преследуя своего слишком задумчивого друга. Ронни не смотрел куда шёл, часто сталкиваясь с прохожими и быстро извиняясь, он двигался по инертности. Его туловище неслось по безграничным улочкам с уже светящимися баннерами, и пару, раз чуть не наступив на открытый люк, Андреас «сгорел» окончательно. – Так, всё! – схватив того за руку, Энди крепко прижал его к себе. – Я не врач, и если тебя кто-нибудь собьёт, я уже буду бессилен! Поэтому, на. – ладони заметно потяжелели, ощущая на себе связку металлических ключей, с наклейкой номер три, а в другой кожаный поводок. – Если честно, я заколебался круги наматывать за тобой, я твоим ангелом хранителем не нанимался. Ронни, мы многое за сегодня сделали: от похорон до обнимашек с ходячим трупяком в холодной и непросторной яме – уже хоть что-то. Поэтому, предлагаю это отметить! Я займу нам места, а ты, пожалуйста не убейся и приди, хотя бы на двух ногах, понял? Пёсик смотрел щенячими глазками то на одного, то на другого, беспрерывно и дружелюбно виляя хвостиком. Лесси была полна энергии, и, если сказать ей знакомое слово «гулять», шансы того, что она побежит, кажется быстро возрастут. Она пошла сразу же, как Рональд сделал решительный шаг в перёд. - Ладно. – в добровольном жесте махнул юноша, давая полное право Энди разыграться в эту страстную ночь… *** Первый попавшийся в этом районе ночной клуб «Success» представлял собой двухэтажное задание, из которого только и доносились смех, пьяные шутки, красочная светомузыка с искусственным дымом и любимый звон бокалов, что так и ласкал уши опытного бармена. Клуб был и не таким уж и закрытым. В него любой мог зайти и без особого приглашения, но охрана на входе всё же стояла. Из стеклянных дверей то заходили, то выходили весёлые компании друзей с бутылками чего-то крепкого. Внутри атмосфера была намного круче и многообещающей. Маленькие фонарики и свечи на фоне огромной люстры казались идеальными, чтобы освещать тёмные места, лица людей и сами столы. То, что имел сам Андреас своим трудом, и там, где он находился сейчас - были равносильно небу и земле, их невозможно было сравнить! Казалось, что все богачи ошиваются именно здесь, и чувство, что сейчас за его простой статус выведут от сюда, было намного больше. Не постеснявшись взять прозрачный бокал на хрустальной ножке с содержимым напоминавшим вкус белого и слегка терпкого игристого, что подсовывали официанты на входе, пройдя в глубь, восторг не покидал разгорающейся интерес. В клубе было всё, чего было не найти в Лос-Анджелесе. Андреас и сам прекрасно понимал, что его бар, который родился неожиданно для него самого и что стал для него отдушиной, со временем следует закрыть, ведь кому он нужен? Эта тень людской неразберихи загнала уютное помещение в самый непроглядный угол квартала, и только близкий круг друзей может отрыть эту дверь даже в самую не лётную погоду. Особый светский гул напоминал парадный ужин у королевской семьи. Хоть и в зале, и на шестах плясали голые проститутки, желая урвать бесплатный куш и платную неодинокую ночь, на их дешёвые костюмчики - смотрели лишь некоторые. На танцполе под светом диско шара расположились заказанные клубом танцоры, резво отплясывая и призывая других посетителей присоединится. Энди удобно расположился у танцпола, где теперь уж мог посмотреть на себя со стороны. Его коллега, афроамериканец, Рио, с лёгкостью завораживал толпу, налетающую на длинную барную стойку. Своими улётными подкидываниями бутылок и рюмок для текилы, и прочих предметов, Рио зарабатывал себе не только дополнительную премию к зарплате, но и влюблённые взгляды дам, вместе с высокой популярностью. Взгляд бегло напал на не закрытое цветное меню, с разноцветными картинками из гарниров, салатов, килограммовых стейков на большую компанию, мороженого со строгой, но вполне забавной отметкой 18+ и детского меню… Хоть цены и были приличными и на то, и на то, всё же находились вопросы о последнем из всего перечисленного, ведь всё же несовершеннолетних сюда не пускают. «Вот умора будет, когда Ронни не пропустят! А если каким-то чудом это и случится, то будет грызть картошку фри и запивать всё это обычной колой, молча мечтая о совершеннолетии!» - предвкушал тот, допивая последнюю каплю из бокала. «Лишь бы не потерялся.» - Похоже вы не местный. - Простите? - Ваш акцент, мимика, привычки, не скрытый восторг и отсутствие нашего браслета, что носит здесь каждый второй –всё только и подталкивает на это! Конечно, если это не так –прошу меня простить. – мягкий голос Рио, явно имел способность гипнотизировать. - Нет, вы попали в точку, не думал, что так сильно отличаюсь от других, но, о каких браслетах шла речь? Рио перестал протирать бокал изнутри и показал своё запястье с жёлтым браслетом. А самое главное в нём была надпись «Be happy». Украшение было обычным – резиновым, что так и бросалось в глаза. В нём нет ничего особенного! Хлам! - Возможно сейчас вы думаете, что это обычный ничем не примечательный браслет, который будет валяться дай бог через две недели, но тогда почему его носят все от богачей до обычных смертных? Просто эта безделушка создана не делить общество на группы, кто ты: бог, человек; бедняк, богач – здесь он доказывает равенство общества, в котором мы живём и будем жить. «И сказать-то нечего». - Где их можно достать? Если они и для всех, не думаю, что они такие эксклюзивные. - Они закончились ещё на той неделе. Но…- Рио достал из-под барной стойки украшение и протянул его Энди. – тебе повезло, что сегодня моя смена, чувак. - Реально!? Блин, спасибо! Если честно прикольная задумка!..- застёгивая плотную застёжку, трезвея улыбался тот. – А у тебя случайно не найдётся второго такого? Рио посмотрел с лёгким непониманием. - Есть, но я думал ты один. - Пока да, просто я с другом приехал, должен скоро подойти, вот и спрашиваю. - А-а~ ну тогда держи! Не знаю кто он, но ему однозначно повезло с тобой. - Если бы…извини за просьбу, но у вас можно закурить? - Вообще не положено, но валяй, сегодня ты не в счёт. – и новый коллега отошёл в другую сторону. На душе потопами разливалось тепло, а по телу рассеивался дым. Людей прибавлялось, но желаемого гостя так и не было видно. Сегодня ночь настолько лёгкая, настолько запоминающаяся, настолько, что никто даже не отбирал сигарету и даже не упрекал за новую потребность пустить клубок дыма прямо в лицо Ронни. «И я без этого раньше жил?» Рядом подсела красивая девушка, с длинным хвостом на голове и в закрывающем колени белом платье. Та бойко уплетала горящую самбуку, прогревая все свои внутренности, заедая всё уже остывшей лапшой. Видимо она только что покинула площадку. Дама почувствовала на себе оценивающий взгляд, повернулась и смело произнесла: - Ты один? - Пока да, но скоро должен прийти мой друг. - Понятно, - отрезала девица, вставляя бамбуковые палочки в макароны, шкрябая картонную коробочку. – ещё один полупокер. - Да хоть розовый! По аккуратнее с словами, милочка. Вы сейчас находитесь ни в какой-то подворотне или забегаловке. Так что советую прикрыть свои силиконовые губы. – переставая церемониться парировал Андреас. Та задохнулась от возмущения и придвинулась настолько близко, что её выпирающая грудь едва не соприкасалась. - А ты мне нравишься. Ещё никто не осмеливался так нагло язвить мне, догадываясь о моём статусе. - В мире мы все равны. Будь ты даже королевой – всё равно умрёшь, как обычный человек. - М-да уж, король бы из тебя был никудышный, но что насчёт неплохого танцора? Составишь мне компанию? - Легко. Андреас мягко взял девушку за талию, тем самым ведя её на площадку. Первый, второй, третий – бесчисленное количество раз насчитывалось телодвижений. Приятная слабость ощущалось от каждого законченного танца, и было неважно сколько уже времени прошло. Хотелось позабыть обо всём, кроме постукивания её каблуков… *** Лесси уснула сразу же как пришла, зарываясь носом в пушистую лежанку и посасывая любимую мягкую игрушку-пищалку в виде динозавра. Комната снова става не живой, отчего хотелось сразу уйти, но статуэтка в виде балерины – уж очень была подозрительна. Поэтому достав грязную коробку из просторного кармана и слегка протерев её, Рональд открыл предмет с уже всем знакомой мелодией Людвига ван Бетховена, но зажав неприметный рычаг – музыка прекратилась. Все деревянные стенки были стёрты, будто их специально тёрли наждачкой, и вообще шкатулка была странной. Обычно все привыкли видеть специальные органайзеры для авторских колец или других мелких украшений, но здесь ничего не было! И кажется даже если бы достать на какой ни будь барахолке эти отделения, то похоже, что они никак не влезут. «Бред какой-то» Догадавшись перевернуть вещицу и отчётливо заметя оставленный кем- то прозрачный скотч. Поддев едва нашедшей в номере отвёрткой, из ларца толстой пачкой вывалились фотографии знакомого лица. Они все были подписаны. Месяц. Число. Год. Место, где делалась фотография. И чьи лица на фотке. И под каждой было написано одно и тоже сообщение простым карандашом. На большинстве из них кто-то стирал этот карандаш и надписывал новые предложения, но одно из них всё-таки было совершенным: «Дорогие дети, пусть вы и никогда не узнаете, почему у вас больше нет дедушки, я всегда буду помнить вас, даже с моими врождёнными отклонениями. Нет, я не умер и даже не при смерти. Может вы, сейчас читая это крутите пальцем у виска, но по моему опыту, тот человек принёс достаточно боли сердцу, чтобы продолжить оставаться жить с вами без угрызения совести. Вы знаете, меня как жалкого грешника. Мне самому было невыносимо совершать тот поступок, что преподнесла мне судьба, и видеть ваши слёзы на глазах, но повторюсь, не один я грешен. Я постараюсь, чтобы вы никогда не узнали о моём признании и не искали меня. Я уже не в штате и у меня новая жизнь. И увы, я пишу это лишь для себя…Живите счастливо, Аманда, Ричард, Эбби, Маркус, Макс и Андреас… Простите за украденную шкатулку и за детство… С любовью, ваш дедушка 25.11.2019» Уже шесть лет прошло… О находке сразу захотелось рассказать Андреасу, но всё же, у него кажется есть и свои планы. Мне кажется я начинаю понимать, зачем мы на самом деле отправились в это путешествие…Думаю поиск отправителя стоит далеко не на первом плане, даже не на третьем и не на четвёртом. Всё что хочет Энди- это узнать, что случилось с его отцом. И если это так, то посланником может быть и вовсе не он. А Энди и некто в том капюшоне – два абсолютно разных человека. Но…думаю раз Андреас так всё продумал, то может быть и сам справится в своих намерениях, а фотографии пока полежат у меня, на сохранение. Одно другому не мешает. Заматывая картонные бумажки в плотную обложку для паспорта, и пряча обратно в папку с документами, Ронни тревожно выдохнул. Сердце не переставая ёкало. На груди был булыжник, который требовал правды, но пока Рональду следует самостоятельно прожевать и проглотить всё это острое стекло. На дворе была уже полночь и громкие аризонские сверчки уже вовсю начинали играть свои песенки. Только вот ночь не останавливала молодёжь оставаться дома и наблюдать за ними, наоборот, все выбирались из своих засиженных мест с горами учебников по высшей математике и летели на все разрешённые и запрещённые родителями тусовки, подхватывая с собой друзей. Рональд летел на одну из таких, но не для того чтобы выпить до беспамятства, а для того чтобы просто побыть в компании Андреаса, и не мешать Лесси путешествовать по царству Морфея. Бежать было не так далеко, а вот пройти через огромный табун людей – вот уж придётся по потеть! Нашедшая толпа возмущалась и толкала в ответ, сражу же когда пытался проскользнуть мимо них. И не найдя ничего другого, как пройти сквозь длинные ноги людей, что во всю пихали и оставляли грязные следы на одежде. «Лес ног» - в них можно было потеряться, как в лабиринте, и пару раз Рональду доводилось выползать на другие концы по отношению к входу. Возле заветных дверей, потёртый и отбитый, Ронни досматривали «тупоголовые мартышки- охранники», бурно смеясь над ним, подумав, что ребёнок захотел повеселиться. - Что за дела? Вы не досматриваете никого, но почему-то остановили такого же, как все человека. - А мы не пропускаем детей! Так что может идти домой, пупс, здесь тебе делать нечего! - В чём проблема? Я совершеннолетний, дурни. - Да-а? – подключился третий – Мой племянник тоже многим говорил, что ему двадцать два! Может у вас это сейчас модно? «Неучи, и где только вас берут»; Найдя в куртке, оставшейся после приезда, загранник, Ронни чуть ли не швырнул его в лица так называемым охранникам. С криво улыбкой указывая на дату рождения. Мужчины замолкли в растерянности, переглядываясь друг на друга под кашель недовольной толпы, которая могла уже давно войти в клуб, если бы не они. Без извинений отойдя с прохода, они «пропустили» Рональда, подло ставя ему подножку, на смеху у зазнаточных личностей Аризоны. Ночной клуб был полон. Но нежданно тих. Только приглушённые «ахи» слышались у нескольких людей по сторонам. Все остальные будто застыли, расположившись в кольцо и окутывая танцевальную площадь. Прямая трансляция велась у тысячи персон, но никто несмел произнести ни звука, ни даже шёпота, только следя, чтобы их место никто не занял. Хоть в здании было и тихо, приторная песня Лолиты шумела из колонок, разрываясь где-то в душе. Энди в толпе не оказалось. Так может он так сияет на звёздной арене? И чудом прорвавшись в первые ряды, свет упал на него. На площадке, в своей выглаженной белой рубашке и уже мятых брюках, обвешанными всеми различными цепями, бойко кружил девушку Андреас. Они всем казались красивой парой, кто-то вдалеке комментировал, что они хорошо смотрятся вместе, а кто-то пару раз даже узнал восходящую певицу с псевдонимом Хатч, которая прямо сейчас кружилась и своим ангельским голоском подпевала словам из песни. И пусть это был уже четвёртый их танец, никто не желал, чтобы они останавливались, кажется, люди бы смотрели на них вечно. На что Рональду с каждой секундой становилось всё хуже. В глазах становилось мутнее, как при сорокоградусной температуре, а ноги становились медицинской ватой, постепенно бледнея. Голос Лолиты бил по вискам, крича о том, что в песне для неё было важнее: «Он- мой беспокойный сон, Мой колокольный звон, Мой Бог, мой чёрт, мой Ангел ада. Он, последний мой вагон, последний мой Патрон, Мой трон, мой крест, моя награда. Он – мой крик души, мой стон, мой смысл, Мой резон – И как мужчина он хорош со всех сторон, И у него IQ что надо…» Мерзко. Мерзко не от песни, а от находящего горького вкуса тошноты. Но Ронни всё не покидал душное помещение, не потому что хотел, а потому что знал, что если сорвётся, то убежит и потеряется в незнакомом городе. А если и Энди его найдёт, то вряд ли он подпустит его ещё ближе. «Хотя, куда ещё ближе?» Рональд судорожно вздохнул. Люди и сами отскочили от него, глядя вперёд каким-то трудно-оперативным взглядом. Он что-то бормотал, но на душе становилось темно и мокро. Снова он смотрел на грязнокровку, никак не отличающейся от него самого, но сейчас та, доказывая всему миру, что корона принадлежит именно ей. Нежданно девушка у всех на глазах остановилась, и повернулась к залу, поспешно прослушивая песню. Голубые глаза ошарашенно прожигали Рональда, снова сжигая изнутри все его органы чувств. - Рональд? – на секунду в её глазах промелькнула частичка знакомого родственного добра и она медленно подходила ближе. На что Ронни не грубо, но оттолкнул её – Ты…ты…жив? Мне не кажется?.. По залу, как пожар, сразу же разлетались шёпоты ничего не понимающих людей. - Ты…почему ничего не сказал? Я.. я же так скучала! – продолжала бормотать слова волнения на камеры, окутывающие её. – А, как же то заключение врача? А как же твоя могила? Я ведь видела, как ты лежал на секционном столе! Я лично слышала, как закрывалась крышка твоего гроба, и лично видела всех на твоих похоронах! – девица до боли в ладонях сжала ткань своего платья, намереваясь снова подойти. – Рональд, я так ра…! - Может лучше расскажешь всем почему я погиб, Лилит? И как своеручно подожгла тот сраный шатёр! – Рональд задыхался, но всё же смел продолжать разговор на всеобщее обозрение. – Вот здесь и сейчас! Ни как тогда в гримёрке, а у всех на виду! - Подожди, Ронни, ты о чём? – недоумевал Андреас, пытаясь по-дружески приобнять – Это твоя бывшая что ли? Извини…я был не в курсе ваших разногласий, поэтому…вот… - Афигеть, ты даже не представляешь с кем имеешь честь! Это же всем известная восходящая певица, Лилит Хатч! Хотя это как раз- таки твоём стиле: сначала делать, потом думать. – Ронни тревожно улыбался и резко стал колючим. Глаза почернели, но пальцы всё равно заметно подгуливали. - Ронни? О чём ты? Сейчас Андреас здесь был лишним. Лилит стояла столбом, нервно закрываясь от камер, но резко заметно засмеялась, ошарашивая публику, и поправляя свою причёску: - Молодец Ронни, хорошо справился с ролью! – та захлопала в ладоши. – Здравствуйте, дорогие жители штата Аризона! Сейчас, вы могли наблюдать за ранее отрепетированной нами сценкой «брата и сестры»! А это Рональд – актёр, которого я наняла, чтобы удивить всех вас в эту чудесную ночь! – подойдя к барной стойке с горевшими фитильками свечей, Лилит взяла одну из таких, и смело вспорхнула к Рональду, которого на тот момент окружила толпа изумлённых глаз и камер. Подойдя вплотную, она крепко сжала его плечо, едва держа горящий предмет в руке, над кем-то пролитым спиртным рядом с юношей. – Спасибо, ты был не забываем! – и с этими словами Хатч нечаянно выронила свечу. Очутившись в спирте, пламя росло прямо под ногами Рональда, а игривый огонёк отражался у того в глазах. Все в зале ахнули, но никто не собирался ничего тушить. Через кеды просачивались искры от огня, а на спине снова заболели старые шрамы, и Ронни сорвался с места. Прямо на дорогу. Прямо на проезжую часть. Туда, где машины сигналили неожиданной помехе. В ушах пульсировало и звенело, и когда в зрачках замигал белый свет фар – послышался грубый хруст костей и падение о твёрдый асфальт. Дальше всё остановилось. И на мгновение Рональд задумался: «Может Линкольн имел в виду смотреть на дорогу?»