Сибирь

Наши дни Шелдон Мур — двадцать восемь лет, зелёные глаза, русые волосы. Привлекательная внешность, «безопасный» типаж — на такого могла клюнуть любая девушка. Теперь он мёртв. Дома его ждали: красавица‑невеста; сестра, с которой были тёплые отношения; родители, с которыми он регулярно общался. Всё это потеряло смысл. Его тело лежало в морге на вскрытии, а фотография — во внутреннем кармане моего пальто. Я постучала в деревянную дверь небольшого домика. Шаги стремительно приближались. Дверь распахнулась — в проёме показалась седая голова рослого мужчины. — Чем могу помочь? — прозвучал грубый баритон. Он сощурился, разглядывая нас. В чертах проглядывалось сходство с Шелдоном — очевидно, глава семейства Мур. — Я специальный агент Лара Коллинз, а это моя напарница — агент Вивиен Паркер, — мы продемонстрировали значки. Его взгляд тут же потух. На лице — неизгладимая скорбь. Слишком часто я вижу это выражение, — подумала я. Он уже понимал, зачем мы пришли. Без слов отступил, пропуская нас внутрь. Мы прошептали слова благодарности и переступили порог. — Дорогой, кто там? — раздался женский голос. Из‑за поворота появилась хозяйка дома. — Мишель, тебе лучше присесть, — произнёс мужчина, выходя из‑за наших спин. — Не понимаю, — она мотнула головой. — Чем мы можем вам помочь? — обратилась к нам. — Мэм, я Лара, а это Вивиен. Мы из ФБР. Мы по поводу вашего сына, — я сделала паузу, давая ей время осознать. — Нет… — прошептала она. Ладонь, сжатая в кулак, прижалась к груди. Взгляд метался между мной и Вивиен. Они знают. Знают, зачем мы здесь. — Мы можем где‑то присесть? — мягко спросила Вивиен. — Пройдёмте в зал, — женщина, с трудом переводя дыхание, повела нас вглубь дома. В гостиной царила атмосфера уютного, но слегка потрёпанного времени: ковёр с размашистым узором; низкий широкий диван в чехле (видимо, скрывающем изношенную обивку); тёмный кофейный столик с россыпью писем; два кресла в таких же чехлах; стены, украшенные картинами и семейными фотографиями — на них запечатлены хозяева дома, их сын и дочь. Телевизор напротив дивана показывал новости — глава семьи тут же выключил его пультом. Мы с Вивиен заняли кресла, миссис Мур опустилась на диван, муж сел рядом. — В первую очередь, — начала я, — примите наши соболезнования. Слёзы покатились по её щекам. Мои слова поставили точку в их надеждах. — Что произошло? — спросил мужчина, успокаивающе положив руку на плечо жены. — Тело вашего сына нашли сегодня ночью в парке Керри. Не знаете, почему он мог оказаться там в столь поздний час? — уточнила я. — Насколько я помню, — миссис Мур вздохнула, пытаясь взять себя в руки, — их с невестой квартира находится недалеко от парка. Она достала платок, вытерла слёзы. — Когда вы в последний раз общались с ним? — спросила Вивиен. — Вчера, — кивнул мистер Мур. — Он позвонил, как обычно. Спросил, как у нас дела. Сказал, что скоро встретится с Мэри. — Господи, как мы ей скажем? А Шарлотта? Она, наверное, сходит с ума от беспокойства, — мужчина обречённо покачал головой. — Мы планируем навестить их позже, чтобы сообщить, — сказала Вивиен. — Нет, мы сделаем это сами. Пусть узнают от нас, — взгляд главы семейства устремился в пол. — Когда мы сможем увидеть его? — тихо спросила миссис Мур. — В ближайшее время. Сейчас важно установить, как всё произошло, — осторожно подбирая слова, ответила я. — Ещё раз примите наши соболезнования. Шелдон многое делал для бюро. Возможно, он не был на передовой, но надёжно охранял наш тыл, — в голосе Вивиен прозвучали грустные нотки. Родители убитого молча кивнули. Выйдя из дома, погружённого в скорбь, я вдохнула влажный прохладный воздух. Руки спрятала в карманы, взгляд устремился на дорогу. — Тяжело, правда? — Вивиен встала рядом. — Что? — я мельком взглянула на неё. — Сообщать о смерти. В такие моменты я чувствую себя вестником, который входит в дом и объявляет, что близкий человек ушёл. — Слишком прозаично, Ви, — усмехнулась я. — Зато чистая правда, — выдохнула она. Мы постояли в тишине минуту, затем я направилась к машине, открыла водительскую дверь. — К кому мы? — спросила Вивиен, усаживаясь на пассажирское место. — К невесте. Они жили вместе два года — она даст нам больше информации, чем родители. Заведя двигатель, я вырулила на дорогу, одновременно звоня в отдел, чтобы уточнить адрес убитого. Почему Шелдон оказался в парке ночью? Что значила записка с текстом «Встреча отменяется»? Знал ли он убийцу? Каждый вопрос тянул за собой новые нити. Но сейчас главное — собрать мозаику из показаний близких. Шарлотта могла знать то, что родители упустили. *** Нажав на звонок, я услышала его пронзительную трель, неприятно резанувшую слух. Через минуту дверь в квартиру приоткрылась. — Вы те агенты, верно? — прозвучал приглушённый голос. Перед нами стояла Шарлотта. Миловидная девушка, которая ещё утром улыбалась с фотографии, теперь выглядела понурой и заплаканной. Слёзы не успели высохнуть — блестели на пухлых щеках. Тёмные волосы были собраны в небрежный пучок. На ней — большая серая футболка с несколькими едва заметными пятнами (вероятно, от слёз), лосины и тёплые носки. — Да, специальный агент Лара Коллинз и моя напарница — агент Вивиен Паркер. Мы можем войти? — мягко спросила я. — Конечно, — она шире распахнула дверь, впуская нас в маленькую студию, где шёл ремонт. Судя по всему, пара купила квартиру, чтобы создать совместный очаг. Но жизнь внесла жестокие коррективы. — Простите за беспорядок. У нас… — девушка помедлила, нервно дёрнув головой, — у меня тут ремонт. Пройдёмте на кухню, там посвободнее, — махнула она рукой. Мы присели за обеденный стол. — Шарлотта, примите наши соболезнования, — произнесла Вивиен. Девушка кивнула, с трудом сдерживая слёзы. — Когда последний раз вы видели Шелдона? — спросила Ви. — Вчера вечером, перед тем как он ушёл, — положив руки на стол, она сцепила их в замок, глядя словно сквозь них. — Куда он собирался? — С другом в бар. Он находится в паре кварталов отсюда, — тихо ответила она, сжимая пальцы. Было видно: ей тяжело вспоминать последние минуты, когда они виделись. — Этот бар, случайно, не через парк Керри? — уточнила я. — Откуда вы знаете? — она резко подняла голову, встретив мой взгляд. — Его нашли в парке. Видимо, он шёл домой… — Но не дошёл, — нижняя губа девушки задрожала. Она пыталась сдержать слёзы, но одна всё же скатилась по щеке. Я достала из кармана носовой платок и протянула ей. Шарлотта посмотрела с благодарностью. — Шарлотта, он часто посещал тот бар? — спустя паузу снова заговорила Вивиен. — Каждые выходные, — шмыгнула она носом. — Тот друг, о котором вы упомянули, он всегда встречался с Шелдоном? — Да, — кивнула она, вертя помолвочное кольцо на пальце. — Вы знакомы с ним? — М‑м, скорее нет, чем да, — пожала она плечами. — Поясните, — попросила Вивиен. — Мы виделись с ним пару раз. Он старый знакомый Шелдона. Насколько я поняла, они вместе служили в армии. Шелдон часто о нём говорил — перед встречами и после них. — Знаете его имя? — я достала блокнот. — На память не помню, но в вещах Шелдона видела фотографию с ним. На обороте была подпись, — задумалась она. — Дайте минутку, сейчас найду. Девушка вскочила со стула и скрылась за полиэтиленовым навесом, очевидно, прикрывавшим комнату. Я повернулась к Вивиен. Та что‑то записывала в блокноте, не обращая на меня внимания. — Что думаешь? — тихо спросила я. — Нужно поговорить с этим армейским другом, — так же тихо ответила она, отрываясь от записей. — Думаешь, это он? — приподняла я бровь. — Не могу дать гарантий, — повела она плечом, вновь устремив взгляд в блокнот. — Нашла! — воскликнула Шарлотта, возвращаясь к нам. Она протянула потрёпанную фотографию. На ней двое молодых людей обнимались, глядя в камеру. Фото было сделано в полный рост: Шелдон оказался ниже друга. На заднем плане — внедорожник, под ногами — песок. Снимок явно часто складывали: заломы покрылись трещинами. Перевернув фото, я прочла надпись: «Я и мой добрый друг — Алек Браун. 2000 г.» Снова взглянула на изображение, пытаясь разглядеть Алека, но качество не позволяло. — Шарлотта, скажите, — я положила фото в блокнот, чтобы не сгибать, — вчера Шелдон встречался с сестрой. После их встречи вы с ним виделись? Девушка кивнула, заламывая пальцы, и снова села, поджав под себя ногу. — Да, он вернулся, чтобы переодеться, — она подняла взгляд к входной двери. В её глазах читалась боль. Я видела, с какой надеждой она смотрит на дверь, ожидая, что та откроется и впустит хозяина квартиры. Но этого не происходило. Она нахмурилась, опустила взгляд, погружаясь в мысли. — Мы с ним хотели пожениться через два месяца. Уже назначили дату, отправили приглашения. Теперь нужно звать всех на похороны. Это так… так… — Несправедливо, — закончила я за неё, вставая. Подойдя к скорбящей невесте, продолжила: — И больно. Так должно быть, и так будет. От этого не спрятаться, не уйти. Нужно принять и жить дальше. Вы научитесь мириться с этой болью. Я вздохнула, глядя на неё сверху вниз: — Все говорят, что время лечит, но это не так. Оно даёт лишь возможность привыкнуть, свыкнуться. Со временем появятся новые чувства и эмоции, которые отодвинут боль вглубь. И только тогда станет легче. Положив руку на её плечо, я слегка сжала. Глаза Шарлотты покраснели; она смотрела на меня, не моргая. Мы редко утешаем — почти никогда. Но сейчас я почувствовала: ей это необходимо. — Вы сильная девушка, Шарлотта. Оставайтесь такой. Вы не одна в этом горе. Помогайте и будьте рядом с теми, кто испытывает то же, что и вы. — Спасибо, — прошептала она. — Найдите того, кто забрал у нас будущее. — Девушка прикрыла глаза. — Обязательно, — подала голос Вивиен. — Пойдём. Мы захлопнем дверь. Подруга подтолкнула меня к выходу. Закрыв за собой дверь, мы шли по коридору, пока Вивиен не прервала тишину: — Ты уже испытывала эти чувства, да? Я ожидала упрёков за то, что перешла черту, начав утешать невесту. Но Вивиен снова доказала: она гораздо лучше, чем кажется. На её месте я бы осудила себя. — С чего ты взяла? — ответила я, спускаясь по лестнице чуть впереди. — Ты очень подробно описала, что будет потом. — Просто сказала то, что она хотела услышать, — отмахнулась я. — Брось, Лара, — Вивиен схватила меня за предплечье, останавливая и разворачивая к себе. — Ты ведь не такая. — Ты не знаешь меня, Вивиен. Ты ничего про меня не знаешь, — прошипела я. Напарница посмотрела испуганно, со страхом. Это чувство отчётливо ощущалось на языке, когда я встретилась с её взглядом. В нём отражалась я — та, что злобно смотрит на друга, стискивая запястье, всё ещё державшее моё плечо. Я не божий одуванчик. Никогда им не была и не буду. Этот мир жесток. Я поняла это давно, выросла не по годам — морально. Самые жестокие существа — люди. Они причиняют боль. В приюте я ощутила это сполна. Затем — «Рубин». Там я впервые столкнулась со смертью: сначала в двенадцать, потом в четырнадцать лет. Именно тогда я убила впервые. Как думаете, что происходит с ребёнком, который практически добровольно убивает человека? Отвечу: ничего хорошего. Сначала ты не понимаешь, что сделал. Потом до тебя доносится звук выстрела — снова и снова. В кошмарах преследует картина: голова убитого откидывается назад, тонкая струйка крови стекает по лбу, капая на пол. Каждая капля звучит всё громче, хотя кажется, что ты не должен это слышать. Твои руки пахнут порохом. Смотришь в зеркало — видишь не красивую девочку, а хладнокровного убийцу. В руке снова пистолет. Перед тобой человек. И ты снова делаешь выстрел. И после этого мне будут говорить, что я «не такая»? Нет. Я именно такая, какая есть. Прошлое всегда будет преследовать. — У нас ещё много дел, Паркер. Не будем терять времени, — резко развернувшись, я направилась к выходу. *** Допрос сестры убитого практически ничего не дал. Как я и предполагала, невеста предоставила куда больше ценных сведений. Оставался один ключевой вопрос: как достать Алека Брауна? Дело в том, что мужчина — капитан военно‑воздушных сил, и в данный момент он находился в Пентагоне. Чтобы поговорить с ним, у нас было два варианта: самим отправиться в Вашингтон; дождаться официального запроса о его возвращении в Сиэтл. — Тебе не кажется, что Алек довольно быстро покинул город? — задумчиво проговорила Вивиен, стоя у маркерной доски, на которой были развешаны фотографии и сделаны ключевые пометки. — К чему клонишь? — спросила я, отпивая кофе и присаживаясь на край стола. — Шелдона убили в промежутке между часом и двумя ночи, — начала напарница, поворачиваясь ко мне. — Они разошлись, как мы выяснили, в половине первого. А Алек уже в восемь утра был в Пентагоне. — Всё ещё не понимаю, к чему ты, — покачала я головой. Вивиен тяжело вздохнула, ещё раз окинув взглядом доску — словно проверяя свои выводы, — затем посмотрела на меня: — Браун вполне мог убить Шелдона, а затем, чтобы отсрочить поимку, срочно вылетел из города. — В самое охраняемое место? Смеёшься? — приподняла я бровь. — А почему нет? Это вполне вероятно, — скрестила она руки на груди. — Какой мотив? — Мотив… — У меня нет мотива, потому что это сделал не я, — перебил её грубый голос. Я повернула голову. В дверях конференц‑зала стоял мужчина в военной форме, руки за спиной. Голубые глаза — словно два ледяных осколка, о которые можно разбиться. Лёгкая щетина подчёркивала острые скулы и подбородок. Тёмные волосы небрежно уложены. Форма казалась слегка мешковатой, но по силуэту угадывались широкие плечи и тренированные мышцы. В его осанке читалась выправка, присущая тем, кто много повидал на службе. Я знала этот взгляд — холодный, отстранённый. Такой появляется, когда ты видел слишком много смертей и сам не раз нажимал на курок. Иногда я замечала его в зеркале. И так хотела избавиться… — Алек Браун, я полагаю, — медленно сползла со стола, ставя кружку с недопитым кофе. — Лара Коллинз? Не ожидал, что вернусь в город так скоро, — кивнул он, оглядывая помещение. — Добро пожаловать обратно в Сиэтл, капитан. Но у нас есть пара вопросов, — скрестила я руки на груди. — Не сомневаюсь, — кивнул он. — Готов ответить на все. — Вивиен, проводи мистера Брауна в допросную. Я подойду через минуту. — Капитан, — кивнула напарница, приближаясь. — Пройдёмте. Они направились к допросной. Я наблюдала сквозь прозрачные стены, как их фигуры удаляются. В голове снова и снова всплывало его лицо. Оно казалось знакомым, но я не могла понять, где его видела. Повернувшись к доске, ещё раз всмотрелась в фото капитана. Безрезультатно. Фыркнув, развернулась, взяла со стола папку с делом и направилась следом. Зайдя в смотровую (где уже находилась Вивиен), я посмотрела на Алека. Он сидел за столом, откинувшись на спинку стула, скрестив руки на груди, взгляд устремлён в одну точку. — Пойду одна. Посмотри за его реакцией. Вдруг что‑то упущу, — не отрывая взгляда от мужчины, проговорила я. — Дырку в нём не прожги, — раздался весёлый голос напарницы. Я нахмурилась, глянула на неё. Вивиен с улыбкой листала бумаги, которые я принесла. Не ответив на её выпад, вышла из смотровой и вошла в допросную. — Ещё раз добрый день, мистер Браун. Я — специальный агент Лара Коллинз. Формальности оставались формальными, даже если наше знакомство уже состоялось. — Приятно познакомиться, агент, — кивнул он. — Жаль, что при таких обстоятельствах. — И мне, — коротко ответила я. Пройдя к столу, села напротив. Мужчина выпрямился, опустил скрещённые руки, посмотрел прямо на меня. — Не поймите превратно: вас не считают убийцей. Вы скорее свидетель, чем подозреваемый, — смахнула со стола невидимую пыль, облокотилась. — По словам вашей коллеги, я подумал иначе, — хмыкнул он. — Напарницы, — поправила я. — Мы просто пока не видим полной картины. Поэтому рассматриваем все варианты. Немного помедлив, задала первый вопрос: — Как давно вы знакомы с мистером Муром? — Мы познакомились в Ираке в девяносто девятом году. — Служили вместе? — Да. Он прослужил ещё три года с момента нашего знакомства, затем из‑за ранения его отправили обратно, — кивнул мужчина. — Что произошло? — поинтересовалась я. Я знала ответ, но нужно было расположить к себе капитана. Такие, как он, часто скрывают правду, не доверяют. А после того как он услышал, что его якобы подозревают, доверие упало ещё ниже. Нужно было аккуратно прощупывать почву. — Шрапнель. Раздробила бедро, — опустив взгляд, он бесцельно посмотрел в стол. — Врачи долго боролись за его жизнь — сначала в поле, потом в госпитале. Он тогда много крови потерял… — Алек словно снова оказался там. — Вы его спасли? — наклонила я голову. — Да, — теперь он смотрел осмысленно. — Нёс его до последнего, несмотря на то, что он просил оставить его. Дурак, — усмехнулся Алек. — Ведь я мог послушать, и он не вернулся бы оттуда живым. Не прожил бы столько. У него осталась невеста… Как она? — Убита горем. Но справится, — кивнула я. — Молодая… Ещё полюбит кого‑нибудь, — задумчиво проговорил он. — Капитан, вчера вы с мистером Муром виделись в последний раз. Во сколько произошла встреча? — наконец перешла я к сути. — Где‑то в девять вечера. — Много выпили? — Я не пил. Шелдон выпил три бутылки пива, — сложив руки на столе, он подался вперёд. «Смотри‑ка, расположила. Быстро, капитан…» — Какая точность, — хмыкнула я. — По статусу положено, — лёгкая улыбка тронула его губы. — Конечно, — ответила в тон. — Почему вы отказались от выпивки? — Вы знаете, — сощурив глаза, с улыбкой произнёс он. — Знаю, — кивнула. — Однако хочу услышать это от вас. — Вы словно змей‑искуситель, агент Коллинз. — По статусу положено, — улыбнулась, возвращая его фразу. — Конечно, — кивнул он. — Меня с утра ждали в Пентагоне, поэтому вчера отказался от выпивки. Разошлись мы с Шелдоном в половине первого ночи. Я вызвал такси, а он захотел прогуляться — не хотел появляться на пороге пьяным, хоть я и настаивал на обратном. Как только мы попрощались у бара, я его не видел. Только сегодня, после вашего обращения, узнал, что мой друг мёртв. Он проговорил это почти на одном дыхании, затем повернулся к зеркалу Гезелла, за которым наблюдала Вивиен, и добавил: — Отвечая на вопрос о мотивах: их не было. Я не убивал своего друга. Я его только спасал. Мы посмотрели друг другу в глаза ещё несколько мгновений. Я поднялась, протянула руку. Алек встал, ответил на рукопожатие. — Спасибо за сотрудничество. Но воздержитесь от выезда за город, — проговорила я, отпуская его тёплую ладонь. Подойдя к двери, я помедлила, затем развернулась: — Мистер Браун… — Агент Коллинз… Мы произнесли это одновременно, и на секунду я даже опешила. — Дамы вперёд, — махнул он рукой. — Мы нигде с вами не пересекались раньше? — спросила я то, что мучило меня всё время, пока мы находились в одной комнате. — Хотел спросить у вас то же самое. Ваше лицо кажется мне знакомым, — с лёгким прищуром произнёс капитан. — Как странно, — задумчиво произнесла я. Ещё пару секунд всматривалась в его черты, пытаясь вспомнить. Безуспешно. Заметив, что Алек так же внимательно изучает меня, я развернулась и вышла в коридор.