Сибирь

Наши дни Лежа на боку в своей спальне, залитой лучами рассветного солнца, я смотрела в окно и размышляла. В голове снова и снова прокручивались слова, которые Алек произнёс прошлой ночью. Из‑за них я так и не смогла уснуть… *** — Шелдон что‑то говорил про ЦРУ, — произнёс Алек, и его взгляд, холодный и напряжённый, пронзил меня насквозь. Меня бросило в жар. Кровь будто закипела в венах. Я уставилась на Алека, пытаясь осмыслить услышанное. — Поясни, — потребовала я, не скрывая тревоги. — Мало что удалось разобрать из его сбивчивой речи, но если говорить коротко… — Нет, — резко оборвала я, махнув рукой. — Расскажи так, как он тебе это передал. Без сокращений. Это не шутки. ЦРУ никогда не было шуткой. Нельзя просто взять и пересказать в двух словах слова мёртвого человека. Алек вздохнул, будто взвешивая каждое слово: — Начал он с того, что был на смене, как обычно. Проверял почту и данные — те, что всегда сверял. До сих пор не понимаю, чем конкретно он занимался, но это не суть. — Он ненадолго замолчал, и я едва заметно улыбнулась, давая понять: слушаю внимательно. — Внезапно стали поступать файлы от ЦРУ с пометкой «Засекречено». Шелдон решил проверить их — мало ли, может, это чья‑то глупая шутка. Но чем дальше он вникал, тем яснее становилось: кто‑то сливает информацию из управления. Только он начал об этом думать — сообщения исчезли. Всё, что он успел увидеть, стёрли. Я приподняла бровь: — То есть доказательств того, что он видел, не осталось? — Нет, — Алек покачал головой. — Сначала он подумал, что, возможно, ему показалось. Но Шелдон доверял своим инстинктам — а они кричали, что он не ошибся. По тому, что успел разглядеть, стало ясно: кто‑то хочет скомпрометировать управление. Я хмыкнула, стараясь расслабить напряжённые мышцы: — «Скомпрометировать»? Какие громкие слова. — Знаю. Я и сам тогда не поверил. Но теперь он мёртв, — тихо добавил Алек, и в его голосе прозвучала горечь. — Ну не управление же его убило, — понизила я голос, пытаясь смягчить напряжение. Он криво улыбнулся: — Возможно, и нет. Но он никому, кроме меня, об этом не говорил. И в тот же вечер нашли его тело. Не верю в такие совпадения. Я задумалась, глядя на него: — Если он действительно видел то, о чём говорил, и сделал такие выводы, возможно, поэтому его нашли. Ты кому‑нибудь ещё об этом рассказывал? — Мой взгляд стал пронзительным, словно я пыталась прочесть его мысли. — Похож на самоубийцу? — Алек приподнял бровь, и в его глазах мелькнула тень иронии. — Нет, — прищурившись, покачала я головой. — Вот и ответ на твой вопрос, — бросил он, отворачиваясь к окну. — Никто не должен этого знать, капитан. Если Шелдон действительно увидел лишнее, мы с тобой уже в потенциальной опасности, раз владеем этой информацией, — я допила пиво и отставила бутылку в сторону. — Какая ты сообразительная, — усмехнулся он, но в его тоне не было насмешки. Что‑то в его интонации показалось мне знакомым — далёким, но тёплым. Я попыталась ухватиться за это ощущение, но оно тут же растворилось в воздухе. Отмахнувшись от наваждения, снова посмотрела на собеседника. — Очень смешно, капитан, — с лёгкой иронией ответила я. — Я понимаю риски и поэтому молчал, — кивнул он, игнорируя мой выпад. — Почему тогда рассказал мне? — спросила я, внимательно следя за его реакцией. Алек повернулся ко мне, долго смотрел, будто оценивая, затем кивнул каким‑то своим мыслям: — Я доверяю тебе, — произнёс он без тени иронии. — Вот как? — удивилась я. — Наслышан о твоих успехах в бюро. Верю, что ты раскроешь тайну смерти моего друга. А учитывая, что я добавил тебе информации, надеюсь, это как‑то продвинет дело, — сказал он будничным тоном, словно обсуждал погоду. Я улыбнулась: — Спасибо за доверие и за новые вводные. Капитан лишь кивнул в ответ. *** Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая комнату в золотистые тона. Я всё ещё думала о словах Алека. В голове роились вопросы: кто мог стоять за утечкой информации? Почему Шелдона убили именно после того, как он узнал о ней? И главное — насколько глубоко всё это зашло? Я знала: теперь мне придётся действовать осторожно. Очень осторожно. Потому что если Шелдон действительно наткнулся на что‑то серьёзное, то и я уже в игре. И правила этой игры мне пока неизвестны. Для начала надо узнать насчёт его ключ‑карты. Наверняка это даст какие‑то ответы на вопросы. Если мои догадки подтвердятся, то и у Краузера должно быть что‑то похожее. Но начнём, пожалуй, с кофе… *** Припарковавшись на стоянке бюро, я взяла необходимые вещи и вышла из машины. Хлопок двери эхом разнёсся по помещению. Направляясь к лифту, мысленно прокручивала цепочку событий: Шелдон обнаружил утечку данных из ЦРУ. Его убили в тот же вечер. Теперь кто‑то использует его ключ‑карту. «Кто и зачем? — размышляла я. — Чтобы получить доступ к серверной? Или это отвлекающий манёвр?» Двери лифта открылись на первом этаже у поста охраны. Стук каблуков по кафельному полу нарушил утреннюю тишину. Дежурный охранник сидел за столом, что‑то записывая. Услышав шаги, он поднял голову и улыбнулся: — Доброе утро, мисс Коллинз. — Доброе утро. Мне нужна ваша помощь, — ответила я с лёгкой улыбкой. — Конечно. В чём дело? — У вас сохраняются данные со считывателей ключ‑карт? — Да. Данные хранятся три месяца, потом перезаписываются новыми, — кивнул он. — Отлично. Мне нужна информация за последнюю неделю: использовалась ли карта мистера Мура. — Пойдёмте в кабинет. Там смогу всё проверить. Мы направились вглубь помещения. После двух поворотов охранник остановился у белой двери, достал ключи и открыл её. За ней оказалось небольшое помещение, где почти всё пространство занимал массивный стол с пятью мониторами и несколькими клавиатурами. На экранах мелькали изображения с камер наблюдения — девять прямоугольников, неусыпно следящих за каждым углом здания. — После вас, — махнула я рукой. Охранник улыбнулся, кивнул и вошёл в комнату. Я последовала за ним. Он сел за стул, приблизился к одному из мониторов, свернул трансляцию с камер второго этажа и начал что‑то набирать. — Кто нам нужен? — спросил он. — Шелдон Мур, — ответила я, подходя ближе. — Это тот, кого убили недавно? — уточнил мужчина, поворачиваясь ко мне. Я кивнула. — Чёрт, жалко парня… Он вернулся к компьютеру, продолжая поиск. Спустя минуту раздался его голос: — Вот. Его картой пользовались три дня назад. — Точно? Ошибки нет? — уточнила я, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. — Нет, — покачал он головой. — Где именно её использовали? — выпрямилась я, скрестив руки на груди. — Как ни странно, в серверной, — ответил он, разворачиваясь ко мне и глядя снизу вверх. — «Как ни странно»? — повторила я. — Он раз в день посещал это помещение. Учитывая, что мёртв уже неделю, карту украли — и пользовался ею не мистер Мур, — пожал плечами охранник. — Неплохо, — хмыкнула я, оценивая его логические выводы. — Люблю детективные сериалы, — улыбнулся он. — Спасибо за помощь, — протянула я руку. Охранник поднялся и пожал её в ответ: — Всегда пожалуйста. Пожелав ему хорошего дня, я направилась к лифтам. В голове уже выстраивалась цепочка дальнейших действий: Проверить серверную с криминалистами. Связаться с больницей, где работала вторая жертва. Выяснить, кто имел доступ к личным вещам Мура после его смерти. «Почему серверная? — думала я. — Что там могло заинтересовать убийцу? Данные, оборудование, или что‑то ещё?» Поднимаясь в серверную, я уже видела группу криминалистов. Главный из них направился ко мне: — Агент Коллинз, — протянул он руку. — Что именно искать? — Всё, — ответила на рукопожатие и обвела помещение взглядом. — Отпечатки, посторонние предметы, следы взлома. Возьмите кого‑нибудь из этого отдела — пусть просмотрит всё вместе с вами. Возможно, он заметит что‑то необычное, то, что не привлечёт вашего внимания. — Понял вас, — кивнул он. — Постарайтесь сделать всё как можно быстрее. Отчёт до конца дня — лично в руки, — подняла указательный палец, подчёркивая важность задачи. Получив уверенный кивок, я снова направилась к лифту. Теперь мой маршрут лежал в больницу, где работала вторая жертва. «Что связывает этих людей? — размышляла я по пути. — Работа, личные отношения, или что‑то более глобальное? И почему убийца выбрал именно их?» Каждый шаг приближал меня к разгадке, но вопросов становилось только больше. Я знала: чтобы раскрыть это дело, придётся не просто следовать фактам, а понять мотивы тех, кто стоит за преступлениями. *** Припарковав машину у главного входа, я уставилась на вращающиеся двери больницы. Они открывались и закрывались, впуская и выпуская посетителей. Никогда не любила больницы: запах приторной стерильности, ослепительно‑белые халаты персонала, от которых режет глаза. Да, врачи спасают людей, совершают добрые дела — но не все из них такие «белые и пушистые», как кажется на первый взгляд. Может, моя неприязнь берёт начало в медицинском блоке «Рубина»? Кто знает… Отпив кофе из стаканчика (купила по пути), зажмурилась и протёрла глаза. Ночь, проведённая в кровати, но без сна, давала о себе знать. Усталость наливалась свинцом в мышцах, но бросать дело нельзя — вопросов становилось только больше, а ответов по‑прежнему не хватало. — Так, ладно. За работу, — выдохнула я, вышла из машины и направилась к входу. Светлая приёмная встретила меня безмолвным шумом: за стойкой регистрации сидела девушка. Она зажала телефонную трубку между ухом и плечом, одновременно набирая что‑то на клавиатуре. Я подошла ближе, слабо улыбнулась, чтобы привлечь внимание. Девушка ответила такой же улыбкой и беззвучно произнесла губами: «Одну минуту». Кивнув, я принялась разглядывать буклеты на стойке: «Курить — вредно», «Спорт — это жизнь». Закатила глаза от этой банальности и невольно оглядела людей в холле. Кто‑то читал газету, кто‑то нервно ходил из угла в угол, кто‑то озирался, будто за ним следят. «Первый год после ухода из «Рубина» я постоянно чувствовала слежку, — мелькнуло в голове. — Казалось, они только ждут момента, чтобы схватить меня и вернуть обратно». Воспоминания накрыли ледяной волной: то вязкое чувство страха, ощущение, что тебя найдут. Тело покрылось мурашками. Я дёрнула плечом, стараясь сбросить наваждение. — Прошу прощения, — раздался голос девушки, которая наконец освободилась и поднялась. — Чем могу вам помочь? — Ничего страшного, — отмахнулась я. — Специальный агент Коллинз. Могу поговорить с главврачом? — Показала удостоверение, вопросительно приподняв бровь. — Да, сейчас сообщу о вашем приходе, — закивала она и снова взялась за телефон. — Благодарю, — слегка улыбнулась, постучав пальцами по стойке. Через минуту девушка обернулась: — Мисс Линк, тут агент из ФБР, хочет поговорить с вами. — Пауза, видимо, слушала ответ. — Хорошо, передам. — Положив трубку, она обратилась ко мне: — Она подойдёт через минуту. Пока можете присесть. — Махнула рукой в сторону зала. — Спасибо. Я отошла от стойки и опустилась на железное сиденье. Закинула ногу на ногу, облокотилась на спинку. Ожидание действительно оказалось недолгим. К девушке‑регистратору подошла женщина в возрасте, в белом халате, слегка расстёгнутом. Они обменялись парой фраз; администратор махнула в мою сторону. Женщина обернулась — я встала. — Добрый день. Элла Линк, главный врач этой больницы, — представилась она, протягивая руку. — Специальный агент Лара Коллинз. Приятно познакомиться. Можем где‑нибудь поговорить? — намекнула, чтобы не задерживаться в холле. — Конечно, пойдёмте в мой кабинет, — кивнула она в сторону коридоров. Кабинет оказался скромным, но уютным: книжные полки вдоль стен; несколько рамок с наградами на стене; дубовый стол посреди комнаты, на нём — только самое необходимое; два кресла перед столом; небольшой диван у двери и массивный шкаф рядом. — Присаживайтесь, — указала она на кресла. — Может быть, воды? — спросила, усаживаясь за стол и внимательно меня разглядывая. — Откажусь, — покачала головой. — Перейду к делу: я здесь по поводу Дерека Краузера. — Положила руки на подлокотники, скрестила ноги. — Ах да, Дерек… — её взгляд потух. — Хороший был парень. Вы нашли его убийцу? — Снова посмотрела на меня, вернувшись к реальности. — Нет. Я не поэтому поводу. Подскажите, — чуть подалась вперёд, — у вас есть система ключ‑карт? — Да, мы работаем по этой системе, — подтвердила она. «Значит, мои догадки верны, — пронеслось в голове. — Убийца один. От Мура ему нужны были данные, от Краузера — лекарства». — Как долго хранятся данные? — Месяц, затем идёт обнуление, — сложила она руки в замок на столе. — Прекрасно. Мне нужно узнать, использовалась ли карта мистера Краузера за последние два дня. — Но он ведь… А как… — начала она, запнулась, вздохнула и продолжила: — Нам нужен пост охраны. Они дадут всю информацию. — Встала. Я последовала за ней. В холле мы нашли охранника. Доктор попросила его проверить интересующую меня информацию. Он зашёл за стойку регистрации, что‑то набрал в компьютере. — Мистер Краузер использовал свою карту вчера, после обеда, — сообщил он через мгновение. — Но ведь это невозможно! — воскликнула Элла. Я же лишь мысленно подтвердила свои выводы. — Куда он получил доступ? — спросила, возвращая внимание охранника. — На склад с лекарствами, — пожал он плечами. Вздохнув, я повернулась к Элле и чётко произнесла: — Срочно проведите инвентаризацию всего, что хранится на том складе. Как только закончите, позвоните мне. — Достала из внутреннего кармана костюма визитку, протянула ей. — Прошу, сделайте это как можно скорее. Мне нужен ответ сегодня. — Да, конечно, — кивнула она, взяв карточку. — Спасибо. Мне нужно идти. До свидания. Выйдя из больницы, я села в машину, облокотилась на спинку сиденья, закрыла лицо ладонями. «Значит, я была права. Их убили не случайно. Один убийца, продуманный план. Он знал, где они работают. Теперь вопрос: какую информацию он хотел забрать из бюро? Какие лекарства ему нужны со склада?» Если быть до конца честной, то, не зная, что «Рубин» уничтожен, я бы заподозрила его людей. Нас учили работать именно так: Узнать всё о цели — вплоть до того, когда она ходит в туалет и как часто моргает. Заметить каждую мелочь. Понять, как цель может быть полезна для выполнения задачи. Либо допросить, либо убить — но в любом случае получить максимум. Ошибок быть не должно. «Но если «Рубин» всё же уцелел и работает, почему оставили тела? Раньше база всегда подчищала хвосты. Значит, это точно не они? Или они изменили методы работы?» Чёрт. Вопросов меньше не стало, несмотря на новые улики. Но активная работа над делом — уже хорошо. Нужно вернуться в бюро: возможно, Ви предложит версию. Заведя машину, я уже выехала на дорогу, как вдруг раздался звонок с неизвестного номера. — Слушаю, — ответила, нажав кнопку приёма. Из динамиков машины раздался голос. — Лара, кое‑что произошло, — произнёс Алек Браун обеспокоенно и одновременно зло. — Браун? В чём дело? — удивилась его звонку. Вчера в баре я дала ему свой номер — на случай, если вспомнит что‑то ещё. — Да‑да, это я. С чего бы начать… — задумался он. Я фыркнула от нетерпения. — Плевать. Меня отстранили от должности, — выпалил он глухо. — То есть как?! — ахнула я. Сердце кольнуло: неужели виноват наш ночной разговор? Получается, я причастна к этому… — Сказали — до выяснения обстоятельств, — буркнул он. — Твою мать, капитан, говори понятнее, не отрывками! — резко бросила я. — Если бы я сам хоть что‑то понял, Лар. Но я не понимаю, — холодно произнёс он, и это заставило меня оцепенеть. — Одно могу сказать точно: это связано с тем, о чём мы говорили при встрече. Каким‑то образом об этом узнали — и пришёл приказ об отстранении. — Вздохнул. — Чёрт тебя дери. Мне жаль, Алек, — с грустью сказала я. Вина лежала на мне — как ни крути. Нужно во всём разобраться и вернуть ему должность. — Мне тоже, — ответил он на удивление спокойно, что обескуражило меня ещё больше. — Решил тебя предупредить — мало ли что. — Я всё решу, верну тебе должность. Возможно, произошло недопонимание, — с надеждой произнесла я. — Не смей лезть на рожон, агент. Всё это становится небезопасно, — с тревогой предупредил он. — Спасибо за беспокойство, капитан, но я точно знаю: всё будет нормально, — уверенно отозвалась я. *** «Ни черта не будет нормально!» Эти мысли молотом стучали в голове, пока я поднималась на этаж своего отдела. И словно в насмешку над моими надеждами, у дверей кабинета меня ждало объявление: «Директор ждёт у себя». «Угадайте, для чего, — с горькой иронией подумала я. — Точно не для того, чтобы погладить по головке за хорошо проделанную работу». — Твою‑то мать… Дверь в кабинет была приоткрыта. Я постучала по косяку, привлекая внимание: — Сэр, могу войти? — Входи, Коллинз, — кивнул Уилсон, не отрываясь от бумаг. Я переступила порог, стараясь держать лицо. Получалось неплохо — до тех пор, пока директор не поднял на меня взгляд. — Садись, — указал он на кресло перед столом. Я опустилась в кресло, сложила локти на подлокотники и напряжённо следила за начальником. Он отложил бумаги, которыми был занят до моего прихода, медленно поднялся и подошёл к окну. — Мне жаль, Лара, — проговорил он глухо. В груди всё сжалось. «Ясно. Меня ждёт та же участь, что и Брауна. Чёртова система…» — Пришло письмо о твоём отстранении. Но ты и сама, как я вижу, знала, что произойдёт нечто подобное, — добавил он, не оборачиваясь. — Нечего меня жалеть, — огрызнулась я, дёрнув головой в раздражении. — Действительно, сама виновата в этом. — Ты права, — он посмотрел на меня через плечо. — Виновата. Тишина повисла между нами, тяжёлая, как свинцовое одеяло. Я сглотнула: — Это надолго? — тихо спросила. — Пока всё не уляжется. Не могу назвать тебе сроков, — ответил он, и я заметила, как Уилсон сгорбился. Не от возраста — от груза ответственности, который на нём лежал. — Не хотела вас подводить. Только не вас, — обречённо вздохнула я. — Ты этого не сделала, моя дорогая. Ты поступала так, как посчитала нужным, — наконец, он повернулся ко мне и подошёл к столу. — Можешь идти. Собери свои вещи. Они тебе понадобятся. Мои глаза округлились. «Он говорит не просто о личных вещах. Он даёт мне доступ к делам…» — Сэр, но как же… — начала я, но он резко оборвал: — Я же сказал, агент, иди, — махнул головой в сторону двери. В его глазах мелькнул стальной блеск. — Спасибо, — прошептала я. Он кивнул и едва заметно улыбнулся. Закрыв за собой дверь, я прислонилась к стене. В голове гудело: «Отстранена. Как Браун. Но Уилсон… он дал мне шанс. Значит, верит, что я смогу докопаться до правды». Я направилась к своему рабочему месту. Коллеги бросали на меня косые взгляды, но никто не решался заговорить. В воздухе витало негласное: «Она в опале». Подойдя к столу, я открыла верхний ящик и достала папку с пометками по делу Мура и Краузера. Затем вытащила ноутбук, сложила в сумку несколько личных вещей. Всё это время я мысленно прокручивала: Почему система так быстро отреагировала? Кто стоит за отстранением — те же люди, что убили Мура и Краузера? И главное: что Уилсон знает, но не говорит? «Он не стал меня отчитывать. Не обвинил открыто. Значит, понимает: я не нарушила правил — я просто пошла туда, куда другие боятся смотреть». Нажав кнопку вызова лифта, я твёрдо р ешила: Продолжить расследование — но теперь тайно. Найти связь между данными, которые искал Мур, и лекарствами, за которыми пришёл убийца в больницу. Выяснить, кто в системе сливает информацию — и почему Уилсон, несмотря на приказ, всё ещё на моей стороне. Двери лифта открылись. Я шагнула внутрь, сжимая в руке сумку с делами. «Игра только начинается».