Сибирь

Наши дни Проснулась с давно забытым чувством — похмелье. «Я тоже, умом не блистала… Разве может пройти бесследно полбутылки виски?» Откинув плед, села на кровати — и замерла. «Стоп. Плед? Кто меня укрыл?» О‑о, чёрт меня дери… Алек был у меня сегодня ночью. И ведь напала на него… Хотя, с другой стороны, сам виноват — нечего было прокрадываться в квартиру. «Интересно, воспользовался ли он моим предложением и остался — или всё‑таки ушёл?» Посмотрев на дверь, ведущую в гостиную, прислушалась. В голове шумело, но признаков чужого присутствия я не уловила. Значит, ушёл. «Сколько сейчас времени? Где мой телефон?» Начала поиски: сперва просто оглядела комнату — безрезультатно. Пришлось встать. И тут же резко опустилась обратно: голова кружилась то ли от недопротрезвления, то ли от жестокого похмелья. Со второй попытки поднялась и поплелась в зал. Картина изменилась: куртка, вчера валявшаяся на полу, теперь лежала на спинке дивана; ботинки стояли рядом, аккуратно выстроенные; бутылка, которую я точно оставила на столе, исчезла. — Какой заботливый… — фыркнула себе под нос. Телефон обнаружился на кухонной тумбе. Пару пропущенных от Вивиен — и сообщения, судя по всему, о моём увольнении. Ещё одно — от капитана: просил позвонить, как проснусь. Что ж… Набрала его, включила громкую связь и опустилась за стол, подперев голову руками. — Доброе утро, агент, — услышала в трубке его улыбку. — Я бы с этим поспорила, — проворчала, потирая глаза. — Нам нужно поговорить, Лара. Могу заехать через полчаса? — С каких пор тебе нужно моё разрешение? — с укором бросила я. — Я извинялся ночью, если ты этого не помнишь — это не моя проблема, — отозвался он без тени сожаления, даже с долей надменности. — Ладно, проехали, — отмахнулась я, глядя в окно. — Даже рада, что это оказался всего лишь ты. Заезжай, я не против. Но могу тебя попросить? — Да? — откликнулся он; я перевела взгляд на телефон. — Купи, пожалуйста, аспирин. Голова раскалывается, — промычала я; в ответ раздался его смешок. — Хорошо, куплю. До встречи. — До встречи, — прошептала я в пустоту. В голове стучало давно забытое прозвище, которым называл только он. «Какова вероятность, что это один и тот же человек? Наверное, минимальная… Это не может быть он. Может, я всё придумала? На пьяную голову, из‑за того, что мысли то и дело возвращались к базе…» Ладно, полчаса, чтобы привести себя в порядок — немного, но придётся работать с тем, что есть. Встав, я направилась в ванную. Горячий душ немного взбодрил, после я переоделась в удобные штаны и обтягивающую футболку. Подсушив волосы, вернулась на кухню и заварила кофе. В этот момент в дверь позвонили. Открыв, я увидела Алека. В руке он держал баночку с таблетками. — Выглядишь посвежее, — кивнул он и протянул мне лекарство. Я отступила, пропуская его в квартиру. — Спасибо, — закрыла дверь и направилась на кухню. — Кофе или чай будешь? — Кофе, — коротко ответил он. — Присаживайся, сейчас сделаю, — указала на стол. Приготовив кофе для Алека, я передала ему чашку — в ответ получила благодарный взгляд. Сама опустилась на стул напротив, закинула таблетку от головы в рот и запила горячим напитком, на мгновение прикрыв глаза. — Так, — помассировала виски, пытаясь утихомирить пульсирующую боль. — Вернёмся к вчерашнему диалогу. Ты упоминал Россию? — подняла взгляд на мужчину. — О, так ты действительно слушала? — лёгкая улыбка тронула его губы. Я нахмурилась: — Я не расположена сейчас к шуткам, капитан. — Это хорошо, потому что шутки действительно закончились, — его тон мгновенно стал серьёзным, и я невольно опешила от такой резкой перемены. — Для начала… Мне жаль, что ты потеряла работу, — его взгляд внимательно изучал моё лицо. — Откуда ты знаешь? — удивилась я. — Ты вчера рассказала, — спокойно пожал плечами Алек. — Не помню такого… — отвела взгляд, тщетно пытаясь восстановить в памяти момент, когда успела упомянуть увольнение. — Неудивительно. Ты была настолько пьяна, что меня слушала через раз, — хмыкнул он, делая глоток кофе. За чашкой он явно пытался скрыть улыбку. Вздохнув, я закрыла лицо ладонями. Не то чтобы мне было стыдно — скорее неловко, что Алек застал меня в таком состоянии. — Давай… — тихо начала я, затем убрала ладони и продолжила более твёрдо: — Давай просто забудем об этом. Он кивнул, и я едва слышно выдохнула. — Что касается другой страны, — нарушил он тишину, — то я действительно о ней говорил. — Я помню, только не совсем понимаю, как она связана? — прищурилась я. — Это самое интересное, — он оттянул край куртки и достал несколько документов. Только сейчас я заметила, что он до сих пор не снял верхнюю одежду. — Вот, — положил листы на стол и подвинул ко мне. Я взяла бумаги и начала вчитываться. В них шла речь о группе людей, недавно прибывших из Российской Федерации. Проблема заключалась в том, что у них не было прошлого — чистый лист. Они словно возникли из ниоткуда: ни сведений о предыдущей работе, ни данных о месте проживания, ни намёка на биографию. И что самое тревожное — теперь эти люди работали в управлении, имея доступ ко всему… Сердце сжалось от осознания: всё это неспроста. Ситуация слишком напоминала моё прошлое. Пока я изучала документы, брови сами собой сдвигались к переносице. А когда на одном из листов я увидела знакомую эмблему, замерла. «Этого не может быть…» Придвинув бумагу ближе, я всмотрелась внимательнее. «Мне кажется, или я действительно вижу символ базы в Сибири?» — В чём дело? — поинтересовался Алек. Он сидел и тихо наблюдал за мной, пока не уловил перемену в моём состоянии. Но смысл его слов не дошёл до моего сознания — я продолжала пристально разглядывать лист бумаги. Знак «Рубина» был прост и запоминающийся: в цветном варианте он выглядел как огранённый камень в форме ромба, кроваво‑красного цвета — такой мог бы привлечь любого толстосума. Камень помещался в чёрном круге, а по горизонтали проходила белая ломаная линия — символ сибирских гор. В чёрно‑белом исполнении всё сводилось к минимуму: чёрный круг, белая горизонтальная ломаная полоса и сам «камень», где левая часть была белой, а правая — серой. Именно это я сейчас и видела — правда, символ был крошечным, почти неразличимым для непосвящённого взгляда. Но я‑то созерцала его каждый день на протяжении пяти лет — и не узнать его просто не могла. — Лара? — донёсся до меня голос Алека. — Что?! — резко и даже грубо откликнулась я, подняв голову на Брауна, который сидел напротив. — Что ты такого увидела, что не слышала меня? — нахмурившись, спросил он. «Алек не должен знать… Да и не поймёт он, что это такое. Рассказать ему я не могу — придётся найти способ уйти от ответа…» — Видимо, в процессе чтения задумалась о том, что прочла, — небрежно отмахнулась я. — Так из‑за этого, — помахала бумагой, — ты хочешь… поехать в Россию? — Почему нет? — беззаботно отозвался он, будто летал туда каждую неделю. — Ты что‑то не договариваешь, капитан, — прищурившись, проговорила я, подаваясь вперёд. — Ты права, — кивнул он. — Не могу сказать всего, но у меня есть соображения на этот счёт. — Он кивнул на документы, лежавшие возле моей руки. — С новообретённым другом поделиться не хочешь? — в моём голосе прозвучал сарказм. При этом я действительно хотела, чтобы между нами было доверие. Понимаю, звучит наивно: мы едва знакомы. Но как я могу работать с человеком, который скрывает свои мысли? «Чёрт, — вдруг осознала я, — я ведь и сама ему не всё рассказываю…» Как же всё сложно. — Нет, — качнул он головой. — Тогда нам не по пути, капитан, — я встала из‑за стола и, взяв кружки, поставила их в раковину. Алек поднялся следом, хотел что‑то сказать, но осёкся, погрузившись в раздумья. Я скрестила руки на груди, ожидая его реакции. Наконец он кивнул собственным мыслям и посмотрел на меня. — Поняв твой характер, где преобладает любопытство, я знаю: ты не отступишь и продолжишь искать. Но спроси себя — не поздно ли будет? — произнёс он, глядя мне в глаза. — Вдвоём мы можем помочь друг другу. И я вижу, что ты тоже что‑то задумала. Так почему бы не работать сообща, вместо того чтобы топтаться на месте и мешать друг другу? В чём‑то он был прав. Вдвоём действительно будет проще. У капитана наверняка есть хорошие связи. Да и у меня имелись знакомые, способные нам помочь… — Могу ли я доверять тебе, Алек? Не только информацию — возможно, даже свою жизнь? — приподняла я бровь, внимательно следя за его реакцией. — А я тебе могу доверять? — краешком губ улыбнулся он. Мои губы растянулись в усмешке. «Интересный союз нас ожидает… Но почему бы не попробовать? В любой момент я могу продолжить в одиночку». Нет, предавать Брауна я не собиралась. Но если пойму, что его помыслы сомнительны — просто уйду. «Смогу ведь?» — Хорошо. — Что «хорошо»? — будто не понимая, спросил мужчина. — Мы будем работать вместе. Единственное, прошу доверия. Если ты не готов его предоставить — наши пути разойдутся, капитан, — подчеркнула я последнее слово. — Договорились, — кивнул он. — Славно. Раз ты так рвёшься на другой континент, должна предупредить: эти люди как минимум заинтересованы во мне, а как максимум — знают и про тебя тоже, — проговорила я, обходя его и направляясь в гостиную. — Что ты имеешь в виду? — удивился Браун. — Дело в том, что меня уволили якобы за то, что я сожгла все документы по последнему делу, — закатила глаза и обернулась к нему. — А ты это делала? — его брови взметнулись вверх. — Нет, конечно, — огрызнулась я. — Как бюро узнало про это? — Алек сделал шаг ко мне. — Они подделали видео — очень профессионально, скажу я тебе. Даже на секунду поверила, что это действительно сделала я. — Чудо техники, — хмыкнул он. — Они ближе к тебе, чем ты думала. — Мистер Очевидность, — снова закатила глаза. Я посмотрела на свою «доску» для расследования и задумалась. Спустя минуту подняла взгляд на мужчину. — Есть знакомые, которые сделают поддельные паспорта? — скрестила руки на груди. — Смогу найти, — хмыкнул он. — Русский знаешь? — А ты? — улыбнулась я. В голове крутились мысли: Насколько далеко мы готовы зайти? Сможем ли действительно доверять друг другу — или это иллюзия? Что скрывается за его «соображениями»? И главное — как далеко простирается влияние этих людей? Я взглянула на Алека. В его глазах читалась решимость — такая же, как и во мне. Возможно, это начало чего‑то серьёзного. Или — очередной ловушка. «В любом случае, — подумала я, — назад пути нет. Пора действовать». *** «Добро пожаловать в Москву» — гласила надпись на русском и английском. Пока мы с Алеком шли к зоне отгрузки багажа, я внимательно осматривалась. В итоге не прогадала, настояв на тёплых вещах: несмотря на середину ноября, многие были одеты очень тепло. Взглянув на наши новые паспорта, вновь прочла имена: «Валерия Морозова», «Олег Морозов». Идея была моей — наши настоящие имена неплохо сочетались с русской вариацией, так что долго думать не пришлось. Я отдала документ новоиспечённому «брату»: он тут же убрал его во внутренний карман куртки. Мы заранее договорились: на людях говорим по‑русски, наедине — на английском. — Видишь наши вещи? — спросила я по‑русски. — Нет, — ответил он и мотнул головой. Вздохнув, я опустилась на скамью рядом с ленточной полосой и не сводила взгляда с места, откуда появлялись чемоданы. В голове крутился вопрос: откуда Алек знает русский — да ещё и без акцента, словно говорил на нём всю жизнь? Для меня‑то язык родной — просто нужно вспомнить. Но что скрывает капитан? Я посмотрела на его спину: напряжённая поза, руки в карманах, прямая спина. Мы провели в пути больше суток — около тридцати часов, — а он держался так, будто мы вышли на прогулку. Вот это армейская выдержка… — Вон наши, — кивнул Браун, привлекая моё внимание. — Идёшь, сестра? — усмехнулся он и направился к ленте. — Назовёшь меня так ещё раз — и я тебе врежу, — буркнула я, поднимаясь с нагретого места. — Могла бы просто сделать нас друзьями. Не обязательно было связывать семейными узами, — негромко заметил он. — Вот сам бы и занялся этим. Зачем сейчас на меня всех чертей спускать? — закатила глаза и глубже зарылась носом в шарф. Меня пробирал холод после сна. Больше всего хотелось помыться и лечь в кровать — наконец‑то нормально отдохнуть. Алек взял чемоданы, и мы направились к выходу. По пути я достала телефон — теперь всё в нём было на русском. «Соответствуем стране», — мелькнуло в голове. Открыла приложение и обнаружила, что можно арендовать машину. — Нашла нам машину, — проговорила в шарф. — Я за рулём, — отозвался он, время от времени отстраняя меня, чтобы я не врезалась во что‑нибудь. — Без проблем, — нажала на кнопку и убрала телефон, пока система обрабатывала запрос. Выйдя на улицу, я тут же ощутила резкий морозный воздух. Зима здесь чувствовалась иначе — и по температуре была суровее, чем в Америке. Честно говоря, я никогда не думала, что снова вернусь сюда. Когда покидала страну, проклинала её и надеялась когда‑нибудь забыть всё, что здесь происходило. Но судьба — штука интересная: вернула меня туда, где всё началось. «Хотя, может, я ошибаюсь? — подумала я. — Может, это никак не связано с моим прошлым?» Алек завёл автомобиль, включил обогрев. Мы просидели пару минут в тишине, дожидаясь, пока салон прогреется. Как только стало тепло, последовали указаниям навигатора и направились в отель. Всем занималась я — просто потому, что, представив, как это делает Алек, понимала: мы бы в лучшем случае сидели под мостом. Ладно, утрирую, но хорошего точно не вышло бы. Зато я нашла нам неплохое место: небольшой отель, номер на двоих. Большую часть средств мы потратили на билеты и документы — оплачивать всё приходилось из собственного кармана, так что бюджет был ограничен. Поэтому придётся ютиться вдвоём в одной комнате — но, разумеется, на разных кроватях. В отеле мы быстро зарегистрировались и поднялись в номер. Я открыла дверь, придерживая её, впустила Алека первым, затем вошла сама. Он включил свет — комната наполнилась тёплым сиянием. Номер оказался небольшим, но уютным: узкий коридор, где мы оставили чемоданы, верхнюю одежду и обувь; справа — дверь в ванную, отделанную светлой плиткой: душевая кабина, туалет, раковина с зеркалом; прямо по коридору — основная комната: большое окно с тёмной шторой, две раздельные кровати с серым постельным бельём, письменный стол у стены и вместительный шкаф для вещей. — Нужно привести себя в порядок и отдохнуть, а завтра начнём работать, — услышала я усталый голос Алека за спиной. Я стояла у окна, отдёрнув штору, и смотрела, как город погружается во тьму. — Согласна, — отозвалась, поворачиваясь к нему. — Иди первый. Пока вещи разберу. Алек кивнул, взял чемодан, достал необходимые вещи и скрылся за дверью ванной. Я опустилась на кровать и простонала, откинувшись назад. Уставившись в потолок, задумалась: Как долго мы здесь пробудем? К чему приведут наши поиски? Действительно ли «Рубин» связан с этим делом? Столько вопросов — и ни одного ответа. «Придётся копать. По‑другому никак», — мысленно заключила я. Собрав остатки сил, встала, взяла багаж и начала перекладывать вещи в шкаф. Отложила серые спортивные штаны, синюю майку и чистое бельё — и стала ждать, когда выйдет Алек. Как только я разложила на столе взятые с собой документы, мужчина появился из ванной. Он вытирал влажные волосы полотенцем. — Всю горячую воду потратил? — улыбнулась я. — У тебя слишком старые стереотипы о России. Такое редко можно встретить — в основном в деревнях или частных домах, — хмыкнул он, бросая полотенце на стул. — Откуда ты столько знаешь? — приподняла я бровь. — Не важно, — буркнул он. Ещё мгновение я смотрела на него, затем взяла вещи и направилась в ванную. В комнате было тепло и влажно после душа Алека. Вытяжка гудела, но, похоже, не справлялась — или вовсе не работала, лишь имитируя деятельность. Зеркало запотело; я провела по нему рукой и взглянула на отражение. Волосы выбились из косы, лицо выглядело уставшим, одежда помялась после перелёта. «Нужно поскорее закончить и лечь спать. Восполнить силы», — подумала я. Быстро раздевшись, распустила волосы и включила воду. Горячие струи расслабили мышцы, усталость понемногу отступала. Когда я закончила, оделась, замотала волосы в полотенце и вышла — и замерла. Алек сидел за столом, погружённый в бумаги. Совладав с удивлением, подошла к нему. — Ты не устал, что ли? — спросила я. — Устал. Но мне было интересно, — ответил он, откидываясь на спинку стула. Его поза позволила мне разглядеть, что именно его так увлекло: отчёт о смерти его друга. На моём лице, видимо, отразилась печаль — Алек заметил и отмахнулся: — Не стоит. — Зачем? — только и смогла вымолвить я. — Хотел узнать, как это произошло. — Могла бы рассказать, — я приблизилась, опёрлась бедром о край стола. — Не хотел спрашивать, — глухо произнёс он. Я разглядывала его понурую фигуру и понимала: что‑то гложет его. Но вряд ли он доверится мне и поделится. Тихо вздохнув, отошла, не желая мешать. Взяла телефон, села на кровать, написала Вивиен: «Нужно поговорить завтра». Затем распустила полотенце и принялась сушить волосы. Через пару минут Алек поднялся, положил папку в общую стопку, прошёл к своей кровати и лёг. Я встала, собрала полотенца, развесила их в ванной — пусть просохнут. Выключила свет и легла. — Доброй ночи, капитан, — произнесла я. В ответ — тишина. Прикрыв глаза, я погрузилась в долгожданный сон. В полудрёме мысли крутились вокруг Алека: Почему он не захотел услышать это от меня? Что ещё он скрывает? Можно ли ему доверять — или он сам не до конца понимает, во что ввязался? Я попыталась отогнать тревоги. Завтра — новый день. Завтра мы начнём действовать. А сейчас нужно отдохнуть. Засыпая, я невольно вспомнила его слова: «Не стоит». В них было больше, чем просто отказ от сочувствия. В них звучала боль, которую он не готов разделить ни с кем. *** Резко проснувшись, я села на кровати и огляделась. На секунду потеряла ориентацию в пространстве, но, увидев капитана, мирно спящего на соседней кровати, тут же всё вспомнила. Не знаю, что меня так резко разбудило, но я чувствовала: больше не усну. Взглянув на телефон, отметила время — семь утра. До рассвета оставалось два часа. Ещё раз посмотрев на Алека, поняла: он наверняка захочет позавтракать. Да и я сама уже ощущала голод. Тихо откинув одеяло, встала с тёплой постели и подошла к шкафу. Старалась двигаться бесшумно — не знала, насколько чуткий у Алека сон, а будить его не хотелось. Достав водолазку и штаны, отправилась в ванную. Умылась, переоделась — и уже через пять минут спустилась в холл отеля. Там я поинтересовалась, где можно взять еду. Оказалось, при отеле есть кафе, где как раз готовили завтрак. Когда я вошла, в нос тут же ударил аппетитный запах, а желудок отозвался громким урчанием. Спустя полчаса я получила два больших подноса: блины с творогом и сметаной; бутерброды с ветчиной и сыром; кружки кофе. И всё на две персоны. С помощью сотрудника кафе, который любезно помог донести подносы до номера, я вернулась в комнату. Из ванной доносился шум воды — значит, капитан уже проснулся. Поставив еду на стол, я взяла кофе и устроилась ждать. Первый глоток вызвал блаженную улыбку — я даже прикрыла глаза от удовольствия. — Где ты была? — раздался голос Алека. Я вздрогнула и резко повернулась к нему. — Чёрт, зачем так пугаешь? — на секунду меня охватило дежавю, я слегка опешила, но быстро взяла себя в руки. — Принесла нам завтрак. Подумала, что ты можешь быть голодным, — кивнула на стол. — Мгм, — он кивнул, глядя на меня как‑то странно. Казалось, он пытался что‑то разглядеть во мне, но никак не мог уловить. После сытного завтрака мы связались с Вивиен. У неё был вечер — она только‑только уложила малыша Сэмми. Разница во времени действительно усложняла общение, но чего ещё ждать от подобной операции? Втроём мы набросали предварительный план. Для его реализации мне и понадобилась подруга: Вивиен должна найти специалиста, который сможет создать специальный код. Этот код нужно будет отправить в местную службу безопасности. Через систему ФСБ мы получим доступ к данным о людях, внедрившихся в управление. Главная загадка — сможем ли мы скачать нужную информацию удалённо или придётся искать способ проникнуть в здание лично. Пока Алек убирал посуду, я смотрела в окно и думала: Насколько велик риск? Что, если наш план раскроют? Как долго мы сможем держать Вивиен в курсе, не подвергая её опасности? Я поймала себя на том, что невольно сравниваю нынешнюю ситуацию с прошлым. Тогда тоже были тайные операции, шифры, осторожные переговоры… Но теперь всё иначе: я не одна. Рядом — Алек. И хотя доверия между нами пока хрупкое, это уже что‑то. На следующий день код был готов — оставалось только отправить. Всю ночь мы провели в напряжённом ожидании звонка от Вивиен: должна была сообщить, удалось ли что‑то сделать. Но телефон молчал — и это всё сильнее злило и тревожило меня. «Вдруг её поймали? Или случилось что‑то похуже…» — Угомонись! — резко бросил Алек. Он сидел за столом, листал папки, а я в это время нервно металась за его спиной. — Легко тебе говорить, — огрызнулась я. — Не твоя подруга рискует должностью и, в каком‑то смысле, жизнью. — Всё же опустилась на кровать. — Тогда не надо было её вмешивать, — буркнул Браун. — Гляди‑ка. Умный какой. А как ты собирался всё это проворачивать? М? — вспыхнула я, вскочила и сделала шаг к нему. Ещё одно слово не в мою пользу — и я за себя не ручаюсь. — Срывайся на ком‑нибудь другом. Не собираюсь терпеть твои злостные речи, — на удивление спокойно ответил капитан, поворачиваясь ко мне. Как он может быть таким равнодушным? Никакого сопереживания к человеку, который рискует всем… Но потом я пригляделась: взгляд отрешённый, мышцы расслаблены, плечи опущены — будто он и не здесь вовсе. Чем дольше мы в России, тем более молчаливым и отстранённым он становится. Да, Алек и раньше не спешил делиться историями своей жизни. Но сейчас он словно вообще не со мной — не в этой комнате. Где‑то в другом месте… — Капитан… — начала я, делая шаг к нему, но меня прервал телефонный звонок. Тот самый звонок, которого я так ждала. И вот теперь не могу сдвинуться с места, взволнованно глядя на Алека. — Ответь, — бросил он и снова уткнулся в бумаги. Помедлив, я всё же взяла трубку: — Да, — голос прозвучал резче, чем я планировала. — Воу, полегче, подруга, — тут же отозвалась Вивиен. — Прости, — сжала переносицу. — Что у тебя? — Код отправили, но он не дошёл. — То есть как? — меня бросило в жар. — Всё из‑за сети. Не помню, как парень объяснил… В общем, повторить сможем только завтра. — Чёрт. И что, сейчас ничего не можем сделать? — в голосе невольно прозвучала надежда. — Нет. — Хорошо, — выдохнула, на секунду прикрыв глаза. — Держи нас в курсе. Я отключилась и опустилась на кровать, зарывшись пальцами в волосы. — Твою мать, — простонала я. В голове крутились мысли: Почему именно сейчас всё пошло не так? И главное — можно ли доверять Алеку? Он так спокоен… слишком спокоен. Я посмотрела на него. Он продолжал перелистывать документы, будто ничего не произошло. «Он знает больше, чем говорит. Или просто умеет держать себя в руках лучше меня?» Тишина в комнате давила. Часы на стене тикали, отсчитывая секунды, которые растягивались в вечность. «Завтра, — подумала я. — Завтра всё решится. Либо мы продвинемся вперёд, либо…»