Второстепенный персонаж

      Тэхён начал с самого простого — с собственного отражения.       Он стоял, опираясь ладонями на край раковины, и смотрел на себя в зеркало. Долго. Внимательно. А потом начал менять выражение лица. Сначала просто убрал все эмоции и взглянул на отражение.       Слишком пусто, слишком чистый лист. Такое вряд ли зацепит.       Тэхён чуть опустил голову, слегка прищурил глаза, и во взгляде почти сразу исчезло живое тепло. Он стал холодным, острым — таким, о который, пожалуй, можно и пораниться.       Отлично! Подойдет, если нужно поставить на место, чтобы сами начали оправдываться, даже если не виноваты.       Затем убрал прищур, едва заметно улыбнулся и позволил глазам потеплеть. Взгляд смягчился.       Так проще расположить к себе. Когда не давишь и даёшь возможность человеку подойти самому.       Он чуть повернул голову, проверяя, как меняется угол, и остался доволен.       И снова изменил выражение: опустил взгляд и поднял его медленнее обычного, словно не спешил открываться до конца.       Тэхён задержался на этом образе чуть дольше, стараясь подобрать ту неуловимую грань, за которой взгляд переставал быть просто взглядом и начинал притягивать, будто в нём было скрыто больше, чем казалось. И вот во взгляде появилось что-то… цепляющее. Он одобрительно кивнул.       Этот — если нужно заинтересовать.       В тот день он примерил множество образов и довольно быстро понял, что одно и то же лицо может говорить разное — стоит лишь чуть сместить акцент, ослабить или, наоборот, усилить едва заметную деталь.       Возможность опробовать всё это в деле представилась почти сразу, а точнее — на следующий день.       К началу урока, пока ещё не появился учитель, класс жил своей обычной шумной жизнью. С ряда у стены доносились оживлённые голоса и время от времени — дружный, слишком громкий гогот. Там, развалившись сразу на двух стульях, сидел местный «авторитет» — Чхве Сынгю, которого многие боялись и слушали, потому что он был сильнее остальных. Сынгю занимался тхэквондо, с завидным постоянством брал призовые места на соревнованиях, и это давало ему уверенность в собственном превосходстве, которая со временем переросла в наглость. Вокруг него всегда держались двое-трое ребят. Не друзья, скорее удобное окружение, всегда готовое подхватить любую его реплику смехом, поддакнуть или выполнить мелкую просьбу, не дожидаясь, пока её озвучат до конца.       В проходе между рядами двое парней спорили о чём-то, перебивая друг друга, и от слов быстро перешли к делу — скомканные листы тетради начали летать туда-сюда, не всегда точно попадая в цель.       Тэхён листал учебник, повторяя домашнее задание, когда один из бумажных комков упал прямо на его стол. Лёгким движением пальцев он смахнул бумажку на пол, и в этот момент дверь в класс открылась.       Гул стих, когда в класс вошёл учитель, а следом за ним, чуть отставая, появился незнакомый парень.       Высокий, собранный, с естественной тяжестью в движениях. Школьная форма сидела на нём иначе, чем на других — ткань натягивалась в плечах и на рукавах, выдавая плотные, хорошо развитые мышцы. Рюкзак болтался на плече, лениво удерживаемый одной рукой. Вторая рука оставалась в кармане брюк. Парень остановился рядом с учителем у доски и оглядел класс. Его взгляд скользнул по лицам быстро и равнодушно, и в этой отстранённости читалось ощущение собственной силы и полной незаинтересованности в чужом мнении.       — Внимание, класс! Знакомьтесь, это новый ученик. — Учитель чуть отступил в сторону и повернулся к нему. — Представься, пожалуйста.       Парень неторопливо вынул руку из кармана и слегка приподнял подбородок — так, словно это движение было единственным, на которое он счёл нужным потратиться.       — Ким Намджун.       И на этом всё. Ни слова о том, откуда он перевёлся, ни привычной для таких случаев вежливой формулы с просьбой «позаботится о нём». Просто имя. Коротко и сухо.       — Что ж, если это всё, можешь пройти и занять любое свободное место.       Таких мест в классе было три. Первое — у окна, где светло и просторно и где обычно сидели те, кто хотел чувствовать себя комфортно. Второе — самое классное — предпоследний стол во втором ряду: и обзор отличный и без лишнего внимания учителя. И третье — первый стол у стены. Рядом с Тэхёном. По правде говоря, это было самое худшее из трёх свободных мест, и Тэхён сам никогда бы его не выбрал.       Новенький оценивающе осмотрел их по очереди: у окна, во втором ряду, и только потом — рядом с Тэхёном.       Тэхён мгновенно уловил этот момент. Самое время!       Он высоко поднял голову и посмотрел на Ким Намджуна. Спокойно, прямо, позволяя взгляду стать открытым, без малейшего напряжения или попытки зацепить или удержать. Без условий и скрытого давления, как будто не пытался добиться внимания, а просто не избегал его.       Из взгляды встретились. Ненадолго. Намджун снова посмотрел на свободные места. Секунда… другая… Он шагнул к первому столу у стены, отодвинул стул и сел.       Тэхён опустил глаза и где-то глубоко внутри вспыхнуло ликование вперемешку с холодным пониманием: работает!       Перемена началась с облегчённого выдоха, стоило учителю выйти за дверь. Класс наполнился звуками отодвигаемых стульев и негромкими голосами учеников.       Намджун потянулся к рюкзаку, стоявшему у ножки стола, расстегнул молнию и, не обращая внимания на шум вокруг, начал что-то искать внутри.       — Эй, новенький, — донеслось с заднего ряда с растянутой, ленивой наглостью, — ты откуда вообще перевёлся?       Голос принадлежал Сынгю, возле которого уже снова начал собраться привычный круг.       Намджун никак не отреагировал. Он достал из рюкзака телефон, взглянул на экран, встал и направился к выходу.       — Ты оглох, что ли? — уже громче бросил Сынгю.       Шум в классе стих.       Намджун продолжал молча идти дальше.       Сынгю резко вытянул ногу в проход, перекрывая дорогу, и теперь, чтобы выйти, нужно было или остановиться, или перешагнуть через неё.       — Эй, я к тебе обращаюсь, козлина!       Намджун на секунду замедлился и посмотрел сначала на Сынгю, а потом вниз — на преграду, как на помеху, не стоящую его внимания, которую нужно просто обойти. Он поднял ногу, собираясь просто переступить, но Сынгю подорвался с места так резко, что стул с грохотом отъехал назад.       — Ты чё, совсем охренел? — он схватил Намджуна за рубашку, сжав ткань в кулаке. Одна пуговица отскочила и гулко ударилась о стол.       Намджун спокойно опустил взгляд на его руку, вздохнул и так же спокойно, без резкости, поднял свою руку, взял его запястье и повернул. Движение было коротким, точным и без лишнего усилия.       — Ай! — Сынгю дёрнулся, скривившись, и пальцы разжались сами.       Намджун не отпустил сразу. Чуть усилил давление, ровно настолько, чтобы закрепить результат, и лишь после этого ослабил хватку.       — Не лезь ко мне, — сказал он тихо. — Пожалуйста.       Потом отпустил его руку и, не оглядываясь, вышел из класса.       Тэхён остался на месте, как и сидел, не обращая внимания на возобновившийся шум в классе, на Сынгю, который что-то говорил, пытаясь вернуть прежний вес в глазах окружающих. Он прокручивал в голове увиденное. Не сам конфликт — в нём не было ничего нового, а то, как повёл себя Намджун: без лишних слов, без попытки произвести впечатление и без желания что-то доказать. Так себя ведут, когда всё это вообще не нужно. И это шло вразрез с тем, к чему стремился Тэхён.       Интересный персонаж. Что такого у него может быть за пределами этого класса?       Тэхён не спеша поднялся и пошёл к выходу, но, оказавшись в коридоре, сразу ускорил шаг.       Намджуна нигде не было, и Тэхён остановился, оглядываясь и размышляя, куда бы он мог пойти. Точно не в толпу — это было очевидно.       Он повернул к лестнице, ведущей вниз, к выходу во внутренний двор, и, спускаясь по ступеням, услышал голоса. Двое стояли где-то между первым и вторым этажом и тихо разговаривали. Один из голосов был женским, но не тем жеманным, каким девушки зачастую разговаривают с парнями, а глубоким и довольно низким. Но что удивило Тэхёна больше, так это забота, звучавшая в нём.       — Всё получится, Джуни. Ты сможешь! И докажешь отцу, что раскаялся и научился держать себя в руках. Просто потерпи немного.       — Да я стараюсь, честно! Но мои нервы не железные, я на пределе! Сама же знаешь: в любом месте хоть один урод да найдётся. — Это был голос Намджуна, но звучал он не так, как в классе. Сейчас в нём чувствовались раздражение и злость.       — Не обращай внимания. Думай только о своей цели, ладно? Я рядом, я поддержу.       Внезапно голос Намджуна изменился. В нём зазвучала такая же забота, как и в голосе девушки.       — Зря ты потащилась за мной в эту дыру, Соа. Осталась бы в Сеуле. С твоим умом и способностями… Да ты просто закиснешь здесь! Подумай о себе и возвращайся.       — И оставить тебя одного? Без поддержки? Без присмотра? Чтобы ты снова натворил глупостей?       — Соа, я уже большой мальчик. Я давно вырос, не заметила?       — Цыц! Я всё равно старше и буду приглядывать за тобой, хочешь ты этого или нет!       — Старше, — буркнул Намджун, — всего-то на пятнадцать минут.       Тэхён не стал подслушивать дальше, медленно, стараясь не издавать лишних звуков, поднялся обратно.       Вернувшись в класс, он сел на своё место и попытался переварить услышанное.       Значит, безразличие Намджуна — вынужденное. Он просто сдерживается в силу обстоятельств, и, будь его воля, он бы показал, на что способен. Выходит, не такие уж они и разные.       Интересно, кто эта девушка? Как они связаны? И что за обстоятельства такие, из-за которых ему пришлось перевестись… как он там сказал? В эту дыру?       Возможно, по сравнению с Сеулом Тэгу в глазах Намджуна был дырой, но Тэхёну стало немного обидно. Нормальный же город! Да, не Сеул, но и здесь живут люди. Вот если бы он, Тэхён, стал знаменитой личностью — ну, гипотетически, — он бы не скрывал своих корней и гордился тем, что родился именно здесь.       Его размышления прервал резкий скрежет ножек стула по полу. Сынгю сдвинул его и вышел в проход, преграждая путь вернувшемуся Намджуну. Сразу стало понятно: сейчас он будет отыгрываться.       — Отойди, — холодно сказал Намджун.       — Не отойду, — Сынгю ехидно осклабился. — Чё сделаешь?       Намджун молчал, но Тэхён заметил, как впервые за всё время в его глазах мелькнуло что-то недоброе.       Тишина в классе натянулась, как струна.       — Давай, — бросил Сынгю уже с азартом, — покажи, на что способен. Или только один раз повезло?       Он отступил назад, резко поднял руки, вставая в стойку и смещая вес, как будто и правда собирался ударить первым.       Намджун сделал шаг вперёд, и в этот раз в нём уже не было той ленивой отстранённости — лишь собранное напряжение, как перед ударом.       — Сынгю! — голос Тэхёна внезапно срезал напряжение. Движение замерло. — Ты сейчас серьёзно?       Он неторопливо поднялся, подошёл ближе и встал так, чтобы оказаться в поле зрения Сынгю.       — Не лезь! — огрызнулся тот, лишь сильнее сжимая кулаки. — Или решил вписаться за него?       — За него? — Тэхён чуть приподнял бровь в ленивом удивлении. — Да нет, за тебя переживаю. Ты уже раз облажался, хочешь закрепить результат?       — Чё? — Сынгю дёрнулся, на секунду потеряв уверенность. — За базаром следи! — Он усмехнулся, скользнув взглядом по лицу Тэхёна. — А то подпорчу твой красивый фейс, посмотрим, как ты без него обойдёшься.       — Давай. — Тэхён шагнул ближе и улыбнулся, но глаза при этом смотрели слишком пристально, слишком… лично. — Только потом придётся объяснять, почему тронул то, на что другие даже смотреть аккуратнее стараются.       Сынгю замер, не сразу понимая, как на это реагировать. Моргнул, взгляд метнулся к Намджуну, вернулся к Тэхёну, но в нём уже не было той уверенности, как раньше. Сынгю сжал челюсти, повёл плечом, будто собирался снова пойти в наступление, но не сделал ни шага. Он оглянулся — быстро, почти украдкой, проверяя, кто смотрит, и это выдало его сильнее любых слов. И чем дольше длилась пауза, тем очевиднее становилось, что ни один из возможных вариантов его не устраивает.       Сынгю тряхнул головой, словно отбрасывая все мысли, и разжал кулаки.       — Да пошли вы, — прошипел он с ненавистью. — Оба!       Он резко отвернулся, с силой пнул ножку стула и, демонстративно задев плечом Намджуна, направился к выходу.       Тишина ещё секунду держалась после его ухода, но постепенно класс заполнили привычные звуки.       Тэхён постоял немного, потом вернулся на своё место и, опустив голову, почти незаметно выдохнул напряжение.       Снова получилось. И не так уж это сложно, если добавить нужные слова.       Рядом скрипнул стул — Намджун сел, и сразу же Тэхён почувствовал на себе взгляд. Он повернул голову. Тот смотрел на него внимательно, без привычного равнодушия, и в этом взгляде читался чистый интерес. Потом Намджун отвернулся, но Тэхён успел заметить на его лице сдержанную улыбку.       На следующей перемене, когда учитель покинул класс, он повернулся к Тэхёну и бросил негромко, без лишних интонаций:       — Пошли.       И, не дожидаясь ответа, поднялся и направился к выходу.       Сынгю больше не вмешивался, сидел в окружении своих, говорил громче обычного, смеялся, делая вид, что всё идёт как всегда. И тем не менее в его поведении появилась едва уловимая осторожность, которую он ни за что бы не признал вслух. Сынгю посмотрел в сторону уходящего Намджуна, но ничего не сказал, переключившись на разговор, как будто не хотел лишний раз напоминать ни себе, ни другим о том, что произошло.       Слегка озадаченный, Тэхён смотрел на удаляющуюся спину Намджуна. В последнее время он сам выбирал, с кем и как взаимодействовать, а тут… У Намджуна возник интерес? Или просто решил отблагодарить? Любопытство не давало покоя, поэтому он поднялся и не торопясь вышел следом.       В коридоре Намджун замедлился.       — Куда ведёшь? — спросил Тэхён, когда сравнялся с ним.       — Где тут столовая? Хочу угостить обедом.       Значит, решил отблагодарить. Хотя интерес тоже возможен.       — Тогда нам туда. — Тэхён кивнул в сторону, где коридор уже заполнялся учениками, спешащими в столовую.       Столовая встретила шумом и очередью, которая тянулась до самого входа. Они встали в её конце, и почти сразу же голоса в очереди стали тише, кто-то вообще замолчал на полуслове. Через несколько секунд уже добрая её половина, так или иначе, смотрела в их сторону, стараясь делать это незаметно, хотя и не слишком успешно.       — Тэхён! — несколько девочек в начале очереди приветливо замахали руками. — Иди сюда, мы тебе место заняли!       Тэхён улыбнулся доброжелательно и, кивнув Намджуну, тем самым приглашая с собой, пошёл к ним — уверенно, ничуть не смущаясь любопытных, иногда восхищённых взглядов в его сторону. Двое парней отступили, пропуская вперёд, будто это было само собой разумеющимся. Впрочем, вся эта сцена выглядела как привычный порядок вещей, в котором появление Тэхёна не явно, но ощутимо меняло расстановку сил.       Когда подошла очередь, они двинулись вдоль линии раздачи. Намджун брал еду быстро, почти не глядя, без раздумий и попыток выбрать лучшее, оценивая её по одному взгляду: подойдёт — значит подойдёт. Тэхён задерживался чуть дольше, рассматривал блюда, прикидывал не только вкус, но и цену, и в итоге собрал набор, который смотрелся достойно, но не выглядел как злоупотребление чужой щедростью.       С полными подносами они пошли к самому дальнему столу, чтобы не мешали лишние взгляды.       Намджун отодвинул стул ногой, поставил поднос, сел, сразу взялся за палочки и начал есть. Тэхён сел напротив, на секунду задержался, поправляя поднос, и только потом взял палочки. Они ели молча, не глядя друг на друга.       Намджун поднял взгляд первым.       — Ты, типа, местная знаменитость?       Вопрос прозвучал без издёвки, но и без попытки смягчить формулировку. Тэхён усмехнулся, поддевая палочками кусочек курицы.       — Типа, да.       — Ясно. Спасибо, кстати, что вмешался. Я бы сам разобрался, но… — он завис на секунду. — В общем, лишний шум мне ни к чему.       Именно сейчас Тэхёну представилась хорошая возможность разузнать все подробности — оставалось только умело направить разговор в нужное русло или просто сыграть на любопытстве.       — Расслабься, ты тут ни при чём. — Он наклонился вперёд, словно собираясь поведать какую-то тайну. — Я просто оттачиваю навыки.       — Навыки? Какие?       Тэхён отложил палочки, отодвинул поднос и сложил руки на столе.       — Скажу. Только давай бартер.       — И что ты хочешь?       — Ты рассказываешь, почему перевёлся из Сеула и почему тебе так важно держать себя в руках.       — Откуда ты…       — Подслушал. Случайно.       Намджун замер, глядя на Тэхёна так, словно оценивал заново.       Тэхён смотрел спокойно, будто разговор его совсем не напрягал, а предложенный обмен был простым любопытством без скрытого подвоха.       — Похоже, ты и правда не трус. И не крыса, раз честно признался. Ладно, слушай. — Он положил палочки и откинулся на стуле. — Я в военную академию хочу. Отец сначала был против — у него свой бизнес, и я должен был туда зайти и не выпендриваться. Но потом он увидел, что я не сольюсь, что мне это реально надо. Под это всё и подгонялся: тело, выносливость, борьба. Разные стили брал, не один. — В голосе не было хвастовства, просто констатация. — Проблема в другом. Я быстро закипаю. И когда вижу херню… всё. Не вывожу.       Тэхён продолжал слушать, не перебивая.       — Из-за этого постоянно влетал, — продолжил Намджун. — Отец сначала вытаскивал, потом задолбался. — Он криво усмехнулся. — Последний раз был перебором, хотя… я не жалею.       — Расскажешь?       — Один тип начал таскаться за моей сестрой. А потом зажал её. Хорошо так зажал… тварь. Она не хотела мне говорить, но я заставил. Потом нашёл его, ну и… переборщил.       — Оу! Насколько?       — Его увезли в больницу с сотрясением и переломом обеих рук и носа.       — Хренассе! — хмыкнул Тэхён.       — Прикол в том, что он был сыном партнёра отца. Дальше сам понимаешь. Дело еле замяли — отцу пришлось заплатить. Много. Хотя, по факту… — Намджун скрипнул зубами, — Соа тоже пострадала, но доказательств не было.       — Соа? Твоя сестра? — понимающе кивнул Тэхён. Что ж, один пазл сложился.       — Да. Короче, после этого он и отправил меня сюда. Ну, чтобы шум утих, да и вообще — остыть и научиться держать себя в руках. Сказал, ещё один косяк — и про академию забудь. Соа поехала в ссылку со мной, потому что чувствует себя виноватой. Вот же… Знаешь, она ведь очень умная, на Сеульский Национальный нацелилась, хочет стать нейробиологом, как наш дядя. А здесь, в Тэгу, нет тех возможностей, что в Сеуле. Надеюсь всё-таки уговорить её вернуться.       Второй пазл лёг рядом с первым, и картина получилась достаточно ясная, чтобы понять, что из себя представляет Ким Намджун.       — Всё. Твоя очередь. — Намджун замолчал и посмотрел на Тэхёна.       — Ладно. В общем…       — Вот ты где! А я тебя везде ищу! — прозвучал рядом чуть запыхавшийся голос, и Тэхён уловил в нём знакомую глубину.       Девушка с подносом в руках остановилась рядом со столом, а затем опустилась на стул рядом с Намджуном и аккуратно поставила поднос на стол. Её лицо было точной копией лица Намджуна, только у него всё выглядело резче, а у неё — мягче, сглаженнее, будто его провели через фильтр света.       — Близнецы? — удивлённо вырвалось у Тэхёна.       — Эм… — она недовольно покосилась на него.       — Это Тэхён. Мы в одном классе, — спокойно сказал Намджун.       — Ой! — она испуганно округлила глаза. — Так вы вместе? Я помешала?       — Не помешала, — ответил Тэхён мягче, чем до этого говорил с Намджуном, и протянул руку. — Рад знакомству.       — Соа. — Она пожала руку и улыбнулась, отчего на её щеках появились очаровательные ямочки. — Обычно Джуни так быстро не сходится с людьми. Ты, наверное, какой-то особенный.       — Нормальный он, — сказал Намджун, крутя в руках палочки и пристально глядя на Тэхёна.       — Даже слишком. От всех точно отличается, сейчас сама услышишь.       Тэхён поймал этот взгляд и понял, что Намджун, скорее всего, тоже сложил какое-то мнение о нём.       — Мне можно послушать? — вежливо обратилась к нему Соа.       — Можно, — ответил за него Намджун. — Я ему уже кое-что рассказал, ты там тоже фигурируешь, так что слушай.       Тэхён улыбнулся.       Ох, Намджун, не понравится тебе, что это услышит и Соа.       — Что ж, — начал он, — я заметил одну вещь: люди реагируют на меня иначе, чем на других. Мне чаще прощают ошибки, мелкие косяки вообще не замечают, часто соглашаются, даже не дослушав. И всё это из-за внешности.       — Ты красивый, — согласилась Соа.       — Да. Красивый, — продолжил Тэхён, принимая слова Соа не как комплимент, а как констатацию факта. — И тогда мне стало интересно, можно ли этим управлять.       Намджун слегка прищурился.       — Я решил попробовать разные выражения лица, взгляды, мимику, манеру говорить. Под конкретную ситуацию, под конкретного человека. Чтобы не просто нравиться, а направлять реакцию, чтобы человек сам приходил к нужному выводу.       — И как? Получается? — спросила Соа.       — Сегодня точно получилось, — усмехнулся Намджун. — С Сынгю. Верно?       — Верно. — Тэхён хитро взглянул на него. — И не только с Сынгю.       Намджун медленно выпрямился.       — Подожди… Хочешь сказать… — Он замолчал на мгновение, потом выдохнул, взъерошив волосы. — Значит, ты и на мне это прогнал? Тогда, в самом начале?       — Ага.       Соа тихо прыснула со смеху.       — Ну ты даёшь, — сказала она брату с явным удовольствием в голосе. — Тебя, оказывается, можно так просто развести?       В глазах Соа вспыхнул живой, почти детский азарт.       — Слушай, а попробуй со мной!       — Соа!       — Да подожди ты, интересно же! — отмахнулась она от брата, задумалась и добавила уже с лёгкой насмешкой, обращаясь к Тэхёну: — Сделай так, чтобы я в тебя влюбилась.       Тэхён вздохнул.       — Так это не работает, наверное, — сказал он просто, почти буднично.       Взгляд был направлен прямо на Соа, и в этот момент в нём читалась личная заинтересованность, направленная только на неё.       — Это же не кнопка, — продолжил он чуть тише, будто рассуждая вслух. — Нельзя так просто взять и включить.       Тэхён на секунду опустил взгляд.       — Это происходит… по-другому. — Он снова посмотрел на неё, и в этот раз в его глазах появилось столько глубины, как если смотришь в тёмную воду и не видишь дна, лишь маняще-опасное невысказанное обещание, за которым так и хочется нырнуть в эту глубину.       Насмешка сползла с лица Соа. Она часто заморгала, чуть подалась назад, щёки предательски вспыхнули.       — Тэхён, ты что творишь? — Намджун резко потянулся и прикрыл ей глаза ладонью. — Давай, убери… вот это вот всё!       Тэхён усмехнулся, и его лицо вновь приобрело обычное выражение.       Соа медленно убрала руку Намджуна. Несколько секунд она не поднимала глаз, рассматривая что-то на столе, потом осторожно посмотрела на него.       — Хм… А у тебя талант. Ты мог бы стать отличным актёром и зарабатывать большие деньги. Плюс влияние на массы. Не думал об этом?       Нет, Тэхён не думал. Вообще. До этого момента. И сейчас эта мысль встала на своё место с такой ясностью, будто ждала, пока её произнесут вслух.       Это же самый очевидный путь. Самый прямой. И самый подходящий.       — Не думал, — сказал он честно. — Но звучит… как самый классный вариант.       Их общение на этом не закончилось, наоборот — с того дня оно стало развиваться быстро и естественно.       Это удивительное сочетание — ум, красота и сила — стало основанием, на котором выросла крепкая дружба, потому что каждый из них в этой связке занял своё точное место.       Тэхён тонко чувствовал людей, видел больше, чем говорили вслух, и умел направить разговор или ситуацию туда, куда нужно, иногда почти незаметно.       Намджун шёл прямо, без обходных путей: в нём было внутреннее ядро, на которое можно было опереться без сомнений. Он не колебался там, где другие начинали искать оправдания.       Соа видела причины, а не последствия, разбирала происходящее на части и собирала заново, делая из хаоса ясную систему.       Они были совершенно разными, и, возможно, именно поэтому были вместе.       К концу школы их уже нельзя было представить по отдельности: их троицу знали все, потому что мимо такого яркого сочетания пройти было невозможно.       Имя Ким Тэхёна знали даже те, кто ни разу с ним не разговаривал. Он ухватился за идею, подкинутую Соа, и школьные постановки стали для него местом, где можно было оттачивать мастерство перевоплощения. А потом это вышло за рамки школы: его пригласили в рекламу для местного бренда. Тогда-то и выяснилось, что камера от него «без ума»: Тэхён очень органично и убедительно смотрелся в кадре. Предложения посыпались на него, как из рога изобилия, и однажды один из таких рекламных роликов оказался дальше, чем можно было рассчитывать, — в Сеуле.       Режиссёр, чьё имя не мелькало в новостях, но регулярно всплывало в разговорах, заметил «красивого парня» с глубоким, завораживающим взглядом — и это стало поворотной точкой в судьбе Тэхёна.       Намджун перестал срываться и научился останавливаться раньше, чем ситуация доходила до границы. Он доказал это результатами, которые нельзя было игнорировать: за всё время учебы в Тэгу его отец не получил ни одного нарекания в адрес сына. Намджун заслужил доверие отца, и теперь они с Соа могли с чистой совестью уехать обратно в Сеул.       Тэхён поехал вместе с ними, но уже не просто как друг, а как человек, перед которым начинала открываться совсем другая сцена.