Второстепенный персонаж

      Сеул навалился целиком и сразу: шумом, стеклянными фасадами небоскрёбов, потоками машин. Здесь всё выглядело ярче и масштабнее, чем в Тэгу. Рекламы занимали целые здания, лица вокруг мелькали с такой скоростью, будто город сам решал, кого запомнить, а кого стереть. Тэхён смотрел на это всё с каким-то болезненным удовольствием, потому что понимал: тут точно никто не будет делать ему скидку на внешность, и свой талант, в котором он не сомневался, придётся доказывать самому. Тем не менее, Сеул ему нравился.       Тэхён остановился перед входом в агентство и посмотрел на своё отражение в зеркальном фасаде. Высокий, спокойный, в серой куртке, белой футболке и с выражением лица, которое он когда-то учился выстраивать дома перед зеркалом — открытым, уверенным. Он слишком долго шёл к этому моменту, чтобы сейчас позволить себе нервничать.       Одобрительно кивнув, он открыл дверь и зашёл в здание агентства.       Внутри было прохладно, довольно тихо и почему-то пахло кофе.       Девушка на ресепшене попросила немного подождать — режиссёр задерживался, но вот-вот должен подойти его личный агент.       Тэхён сел на мягкий кожаный диван у стены, сложил руки на коленях и стал рассматривать пространство вокруг: постеры фильмов, фотографии актёров, стеклянные двери кабинетов, за которыми двигались люди с планшетами и бумагами.       — Ким Тэхён? — прозвучало совсем близко.       Он повернулся. Рядом стоял парень лет двадцати пяти, может чуть больше. Довольно высокий, в расстёгнутом тёмно-коричневом кашемировом пальто поверх черной футболки, ухоженным лицом и идеально уложенными волосами.       — Да, — Тэхён поднялся и протянул руку.       Тот сунул руки в карманы и окинул Тэхёна с головы до ног колючим взглядом.       — Чон Хосок, — сказал он сухо. — Агент режиссёра Ли Сондже.       — Приятно познакомиться. — Тэхён опустил руку и поклонился.       — Не думаю, — хмыкнул Хосок, даже не пытаясь скрыть раздражение. — Пойдём, господин Ли пока занят.       Он развернулся и быстро зашагал к лифту, всем своим видом показывая, что не собирается подстраиваться под чужой темп.       — Ты хоть знаешь, на что тебя пригласили? — не оборачиваясь, через плечо спросил Хосок.       — Примерно.       — Ну да, конечно, — в его голосе проскользнула усмешка, — все обычно думают: если позвали, то сразу на главную роль.       Хосок бросил на Тэхёна быстрый взгляд, ожидая реакции, но тот продолжал просто идти рядом.       — Роль небольшая, — продолжил Хосок, подходя к лифту и нажимая кнопку вызова. — Твой персонаж — второстепенный. Всего несколько эпизодов.       Тэхён молчал, но внутри что-то коротко кольнуло. Не разочарование, скорее ощущение, что перед ним приоткрыли дверь, а потом напомнили, что войти пока разрешено только одной ногой.       Через несколько секунд двери лифта разошлись, и они вошли внутрь. Хосок нажал на десятый этаж и развернулся к Тэхёну. Уловив перемену его настроения, он коротко усмехнулся.       — Скромнее надо быть. Для парня без опыта и это много. Тут половина людей годами сидит на проходных ролях и радуется, если их вообще оставляют в монтаже. — Он склонил голову набок и прищурился. — И ещё неизвестно, не запорешь ли ты всё.       Тэхёну была неприятна попытка Хосока задеть его, но он был готов и к такому раскладу, поэтому ответил спокойно:       — Не запорю.       — Уверен?       — Уверен.       На секунду повисла тишина.       — Что? — Тэхён слегка выгнул бровь. — Рассчитывали на другой ответ?       Хосок долго смотрел на него, потом дёрнул плечом.       — Ладно. Посмотрим.       Когда двери лифта открылись, Хосок вышел первым и направился по коридору в самый его конец. Он остановился у двери кабинета, ввёл код, толкнул её, открывая, и сделал шаг в сторону, пропуская Тэхёна вперёд.       — Заходи, звезда.       Кабинет режиссёра Ли Сондже не отличался роскошью и вылизанным порядком. Здесь пахло сигаретами, и он больше напоминал мастерскую человека, который привык собирать истории из чужих лиц, голосов и случайных деталей. Пространство выглядело почти хаотичным, но в этом хаосе чувствовалась система, понятная только хозяину кабинета.       Вдоль одной стены тянулись стеллажи, забитые толстыми папками с бумагами, по-видимому, сценариями, книгами по кино, фотографии и искусству. Между книгами стояли какие-то статуэтки и фотографии в рамках со съёмочных площадок. На них — актёры в гриме, съёмочная группа под дождём, ночной город, освещённый прожекторами.       На другой стене висели постеры фильмов — не только его собственных, но и чужих. Некоторые были корейскими, а некоторые — американскими.       Большой стол из красного дерева был завален открытыми сценариями. Тут же стояла чашка с недопитым кофе и пепельница с окурками. За спиной режиссёрского кресла располагалось панорамное окно, за стеклом которого лежал Сеул. Огромный, беспокойный — с этого ракурса он выглядел как неотделимая часть кабинета.       Тэхён задержал взгляд на кресле, после чего посмотрел в окно.       Когда-нибудь у него тоже будет своё пространство. Такое, где его имя будет звучать весомо, где ему не придётся ждать под дверью и ловить чужое настроение, чтобы понять, есть ли у него шанс.       — Нравится? — спросил Хосок, заметив, куда смотрит Тэхён.       — Да.       — Все так говорят.       — Я не про вид из окна. — Тэхён медленно прошёлся взглядом по кабинету. — Об этом. Здесь видно, что человек чего-то добился.       — Хм, быстро сообразил, что в этой индустрии главное. Но популярности и влияния добиться не так-то просто.       Тэхён подошёл ближе к окну и посмотрел вниз. С такой высоты люди казались маленькими и одинаковыми. Никто не запоминается, если смотреть сверху.       — Популярность — это уже следствие. Сначала человек должен стать таким, чтобы на него вообще хотелось смотреть. — Тэхён повернулся к Хосоку. — Я не хочу быть просто красивым лицом в кадре. Таких полно в этой индустрии. Сегодня ты нужен, а завтра про тебя забыли, потому что появился кто-то моложе или эффектнее. Мне интересно другое: почему один человек входит в кадр, и его через неделю уже никто не помнит, а другой может просто молчать, смотреть в окно или закуривать сигарету — и от него невозможно оторваться?       — И ты думаешь, что у тебя получится стать таким? — Скепсис в голосе Хосока не смутил Тэхёна.       — Думаю, да, — он чуть улыбнулся без самодовольства. — Я понимаю, что сейчас для вас я просто парень из провинции, которого случайно заметили, и, может, это правда. Но я не хочу остаться этим парнем через пять лет.       Хосок, впервые за всё время их общения, посмотрел на Тэхёна внимательно.       — Ладно, — сказал он уже более дружелюбно, — по крайней мере, ты не очередной идиот, который думает, что ему достаточно просто быть красивым.       Дверь резко открылась, и в кабинет вошёл мужчина в белой рубашке с закатанными рукавами, на вид лет сорока с небольшим. Одной рукой он держал папку, а под мышкой другой был зажат тонкий ноутбук.       Он остановился в дверях, посмотрел на Тэхёна и улыбнулся.       — Ким Тэхён?       — Да.       Мужчина закрыл дверь, подошёл к столу, положил на него папку, ноутбук и протянул руку Тэхёну.       — Ли Сондже. Извини, что заставил ждать.       — Ничего страшного, господин Ли, — Тэхён крепко пожал руку и поклонился.       — В жизни ты ещё лучше, чем в рекламах. Обычно бывает наоборот, — заметил режиссёр.       Хосок закатил глаза и засунул руки в карманы.       Ли Сондже достал из принесённой папки толстую стопку скреплённых листов и протянул Тэхёну.       — Фильм полнометражный, называется «Последний маршрут». Экшн. Про бывшего оперативника, который перешёл дорогу большой мафиозной структуре.       Тэхён быстро пробежал глазами по первым страницам.       — А мой персонаж?       — Младший брат главного героя. Ты появляешься не так часто. Ты уже давно связался не с теми людьми, но до конца так и не понял, во что влез. Тебя считают слабым, бесполезным и лишним. И если правильно сыграть, зритель поймёт, что ты единственный человек в этом фильме, который вообще пытался остаться нормальным. И тогда история станет глубже. Не только про драки и погони, но и про то, как ломаются люди.       Тэхён понимающе кивнул.       Отлично. Ему уже нравилась эта роль. Пусть пока второстепенная, но здесь не придётся красиво стоять в кадре и тупо улыбаться. Здесь нужно сыграть так, чтобы человек сначала раздражал, а потом заболело где-то внутри.       Он перевернул ещё пару страниц.       — Сколько у меня времени до проб?       — Нисколько. Прямо сейчас.       Тэхён поднял глаза и на долю секунды внутри все остановилось, как перед прыжком с высоты. Но это длилось лишь мгновение.       — Хорошо.       Сондже подошёл ближе, перелистнул почти половину страниц и ткнул пальцем в абзац.       — Вот. Сцена в дешёвом мотеле. Твой герой уже понял, что люди, с которыми он связался, убьют его и брата. Главный герой приходит за тобой и предлагает бежать, но ты отказываешься. — Он указал пальцем чуть выше. — Я почитаю за брата.       Тэхён пробежал глазами по тексту, стараясь запомнить слова. Потом ещё раз. И ещё. А затем опустил сценарий, поднял голову и кивнул.       Ли Сондже начал первым.       — Ты ещё можешь уйти. Я всё решу. Просто поехали со мной.       Тэхён стоял неподвижно, но его взгляд потускнел, ушёл куда-то внутрь, а потом в нём появилось что-то тяжёлое, взрослое, совсем не его.       — Решишь? — тихо переспросил он и усмехнулся. Без радости. Обречённо. — Ты всегда всё решаешь. Всю жизнь.       Тэхён сделал шаг в сторону окна, глядя куда-то за стекло, как будто он был сейчас не в кабинете, а в том самом грязном, прокуренном мотеле с мигающей вывеской за окном.       — Когда отец пил — ты решал. Когда нас выкинули на улицу — ты решал. Когда я первый раз подрался и мне выбили зуб — ты тоже решал.       Он говорил всё так же тихо, но голос стал глубже и уверенне.       — А я просто шёл за тобой и делал вид, что мне нормально.       Хосок перестал двигаться и, кажется, даже дышать.       Тэхён повернул голову и посмотрел прямо на режиссёра.       — Знаешь, что самое дерьмовое? Я ведь хотел быть похожим на тебя. Думал, если стану жёстче, сильнее, научусь не бояться, тогда всё изменится. — Он опустил взгляд и едва заметно покачал головой. — А оказалось, что я всё тот же мальчишка, который прячется за твоей спиной и надеется, что ты опять всё исправишь.       Тэхён медленно повернулся и подошёл к Ли Сондже совсем близко.       — Только в этот раз не исправляй.       Он сказал это почти шёпотом, без надрыва, и это прозвучало страшно.       — Уходи.       Последнее слово осталось висеть в воздухе.       Ли Сондже молчал. Хосок тоже. Он стоял у стены, по-прежнему держа руки в карманах, но его лицо изменилось так, будто за эти несколько минут он увидел перед собой уже совсем другого человека.       Ли Сондже медленно прошёл к своему креслу, опустился на него и несколько секунд сидел молча. Потом повернулся к Хосоку.       — Понял теперь?       Хосок молчал и всё ещё смотрел на Тэхёна, пытаясь совместить того парня, который сидел на диване возле ресепшена, с человеком, стоявшим сейчас перед ним.       Он наконец вынул руки из карманов.       — Понял.       Сондже откинулся на спинку кресла и снова перевёл взгляд на Тэхёна.       — Где остановился?       — Пока у друзей, — ответил Тэхён, всё ещё держа сценарий в руках. — Но меня зачислили в институт искусств, так что, скорее всего, дадут комнату в общежитии.       — Общежитие забудь, — поморщился режиссёр, — там невозможно сосредоточиться на роли.       Он снова повернулся к Хосоку.       — Квартира, которую арендовали для Чанмина, ещё свободна?       Хосок слегка замялся.       — Да. Он так и не подписал контракт.       — Отлично. Отвезёшь туда Тэхёна.       Хосок бросил на него быстрый взгляд, явно не испытывая восторга от перспективы стать его водителем, но спорить не стал.       Ли Сондже указал глазами на сценарий в руках Тэхёна.       — Учить всё. Не только свои сцены. Через неделю встречаемся на съёмочной площадке.       Тэхён кивнул, ещё не до конца веря, что это происходит на самом деле.       Квартира находилась в центре Сеула, в новом жилом комплексе. Когда Хосок открыл дверь и молча пропустил его вперёд, Тэхён в нерешительности задержался на пороге.       — Проходи. Живи. — Хосок протянул ключи. — Квартира оплачена на полгода вперёд. Хотя… — он снова окинул его взглядом с головы до ног, но теперь совсем иначе. — Думаю, ты здесь задержишься дольше.       — Спасибо. — Тэхён забрал ключи и поклонился.       — Не мне спасибо говори, — хмыкнул Хосок, но всё же чуть склонил голову. — Увидимся.       Хосок ушёл, и только после этого Тэхён шагнул в квартиру.       Просторная гостиная с огромными окнами и мебелью в стиле хай-тек, отдельные кухня и спальня. Неужели это всё происходит с ним — здесь и сейчас?       В кармане куртки зазвонил телефон. Он принял вызов.       — Ну? Как всё прошло? — голос Соа звучал взволнованно.       — Всё прошло лучше, чем я ожидал.       — Где ты? Ты ел? Мама зовёт обедать, но мы с Джуни тебя подождём. Когда вернёшься?       — Спасибо, Соа, но не ждите. Я вернусь только за вещами.       Тэхён коротко рассказал про роль, пробы и квартиру, пояснив, что режиссёр запретил ему селиться в общежитии.       — Вот как? — после непродолжительной паузы послышался разочарованный голос Соа.       — Что такое? Ты как будто не рада.       — Я рада, очень рада, Тэхён, правда! Просто… — она замялась, подбирая слова. — Я привыкла, что ты всегда рядом, а теперь, наверное, мы будем реже видеться.       — Не настолько реже, как тебе кажется. Я сейчас хочу почитать сценарий, а вечером приеду за вещами.       — Ну вот. Не увидимся, значит. Вечером мы с Джуни едем к тёте — она плохо себя чувствует, и мама попросила её навестить.       — Что-то серьёзное?       — Пока неизвестно, дядя ничего не говорит. — Она помолчала немного. — Может, завтра сходим куда-нибудь?       — Не знаю, Соа. Мне сейчас, наверное, лучше сосредоточиться на роли.       На другом конце трубки стало тихо.       — Да, конечно, — сказала она наконец. — Ладно. Тогда увидимся потом.       Когда разговор закончился, Тэхён ещё какое-то время держал телефон в руке, потом бросил его на диван и подошёл к окну.       Сеул лежал прямо перед ним. Огромный, почти бесконечный. Город, в котором было слишком много тех, кто хотел оказаться наверху, кто когда-то так же, как и он, приехал сюда с ощущением, что достоин большего.       Тэхён смотрел вниз и чувствовал, как сердце начало биться быстрее, поднимая внутри что-то горячее.       Он добьётся этого. Не только места в индустрии, ролей и узнаваемого лица. Ему нужно больше, гораздо больше. Чтобы этот город принадлежал ему, и не так, как сейчас, когда он лежал под окнами чужой квартиры, а по-настоящему. Чтобы его имя здесь что-то значило, чтобы двери открывались раньше, чем он успеет постучать. Чтобы его ждали.       И, возможно, однажды и этого станет мало. ***       Через два года Тэхён уже не мог спокойно передвигаться по улицам. Даже в своём Lamborghini ему приходилось надевать маску и натягивать кепку пониже.       Его лицо было повсюду: на билбордах над широкими проспектами, на светящихся экранах торговых центров, на плакатах у автобусных остановок. Постеры фильмов, в которых он снимался, теперь занимали центральные стены кинотеатров. Журналисты караулили его днём и ночью, в надежде урвать интервью и вывести свои издательства в топы просмотров хотя бы на пару дней за счёт его имени.       Вскоре он купил квартиру в Каннам-доне — пентхаус с окнами в пол и видом на вечерний Сеул, который с такой высоты казался почти игрушечным. И пригласил отпраздновать событие Намджуна и Соа. В последнее время они общались очень мало, но смогли сохранить дружбу и тёплые отношения. Хосок тоже был приглашён как его личный агент и друг.       Намджун приехал первым. Учёба в военной академии наложила свой отпечаток: он вытянулся ещё сильнее, стал шире в плечах, с короткой стрижкой, безукоризненной выправкой и сдержанностью характера.       Он вошёл в квартиру, огляделся и слегка присвистнул.       — Неплохо устроился!       — Как будто ты ожидал меньше, — усмехнулся Тэхён.       — Ну… я ожидал, что будет что-то пафосно-бесячее, а тут даже жить можно.       Тэхён рассмеялся и пнул его в плечо.       Следом пришла Соа. Она почти не изменилась и одновременно изменилась полностью. Волосы стали короче, движения — грациознее, взгляд — внимательнее и взрослее. Она зашла, держа в руках пакет с вином и сладостями, и на секунду замерла, увидев Тэхёна.       — Всё хорошеешь, — вместо приветствия произнёс Тэхён и обнял окончательно смутившуюся Соа.       — Не помешаю? — послышалось со стороны ещё не закрытой двери.       На пороге стоял Хосок, как всегда, безупречно одетый, с идеально уложенными волосами и в длинном пальто, которое, наверное, стоило целое состояние.       — Чон Хосок, — представился он.       — Соа.       Хосок уверенно зашёл, скользнул взглядом по квартире и с нейтральным выражением лица произнёс:       — Недурно.       — И почему я не удивлён, Хосок? — улыбнулся Тэхён.       — «Недурно»? — Соа задохнулась от возмущения. — Да это же просто «вау», а не квартира!       — Не обращай внимания, — Тэхён успокаивающе погладил её по спине, — если бы ты слышала, что он мне наговорил в нашу первую встречу…       — Не вспоминай, — перебил Хосок, — тогда я ещё не знал, каким ты можешь быть… — Он запнулся.       — Каким? — с интересом спросила Соа.       — Опасным, — глядя прямо в глаза Тэхёну, произнёс Хосок.       Они сидели в гостиной почти до ночи. Бокалы пустели и снова наполнялись вином, разговоры текли легко, перескакивая с одной темы на другую. Тэхён сидел на длинном диване рядом с Соа и иногда наклонялся к ней, чтобы показать что-то в своём телефоне, пару раз касался её локтя, когда смеялся над очередной историей Намджуна, — и каждый раз она замирала на долю секунды дольше, чем следовало.       И Тэхён, казалось, не замечал этого. Или просто не хотел замечать?       — Кстати, как ваша тётя? — спросил он в какой-то момент, поставив пустой бокал на стол.       Намджун пожал плечами и провёл ладонью по короткому «ёжику».       — Странно всё. Ещё пару месяцев назад она уже никого не узнавала. Дядя даже забрал её из пансионата домой — думал, так будет лучше. А потом её как будто резко отпустило. Она начала вспоминать, говорить нормально.       Тэхён вопросительно взглянул на Соа. Она в этот момент смотрела в бокал, медленно водя пальцем по тонкому стеклу.       — Дядя у нас гений. — Она отвлеклась от бокала. — Наверное, опять что-то придумал. Если всё и дальше так пойдёт, она может окончательно поправиться.       Слова были произнесены, как заранее приготовленный текст, который она теперь аккуратно положила на стол, не дав никому заглянуть глубже.       — Семейка гениев, — хмыкнул Намджун. — Дядя, Джин, Соа… Джин, кстати, в прошлом году закончил универ и его тут же сцапал какой-то исследовательский институт, хрен знает где находящийся. То ли в лесу, то ли в горах. Дядя не хотел его отпускать сначала, настаивал, что сын должен работать под началом отца, но потом передумал. Жаль, Тэхён, что вы с ним так и не познакомились. Джин классный.       Тэхён хотел что-то ответить, но у него снова завибрировал телефон. Он посмотрел на экран, ответил на сообщение, потом ещё на одно и вернулся к разговору так, будто и не отвлекался вовсе.       Только Соа заметила. Заметила, как часто за весь вечер ему звонили, как он отвлекался на эти звонки и всё реже оставался полностью здесь, с ними.       Хосок стоял у окна с бокалом в руке и время от времени смотрел на Тэхёна, когда тот этого не видел. В этих взглядах больше не было того раздражения, с которого когда-то всё начиналось. Теперь там было тихое чувство, давно вышедшее за пределы восхищения.       И это Соа тоже заметила. И, может быть, именно поэтому она вдруг поняла особенно ясно: Тэхён отдаляется от них.       С каждой новой ролью, с каждым интервью и новым билбордом, на котором появлялось его лицо, расстояние между ними становилось всё больше.       И от этой мысли внутри что-то болезненно сжалось.       А в это же время в дверь квартиры профессора Кима кто-то настойчиво звонил.