Эксклюзив

​ — Ты что творишь, Билл?! — яростный женский голос разрезал тишину кабинета, подобно удару хлыста. ​Сайфер медленно, почти лениво поднял взгляд от документов, которые до этого момента казались ему невыносимо скучными. Прямо посреди комнаты пространство пошло трещинами, и из густого розового дыма, пронизанного искрами ядовитого пламени, появилась Перонника Валентайн. Одна из немногих в его свите, кто смел проявлять характер. ​Она стояла перед ним, тяжело дыша, скрестив руки на груди, и в её глазах пылало чистое, неразбавленное раздражение. Пероника не просто вошла без стука — она буквально вторглась в его пространство, попирая все правила приличия. Билл лишь тихо усмехнулся этой наглости. Он откинулся на спинку массивного кожаного кресла, полностью переводя внимание на незваную гостью. ​— И тебе привет, дорогая Перонника, — протянул Сайфер, и его золотистый глаз опасно блеснул. — Что именно из моих действий вызвало у тебя такой… бурный восторг? ​— Какого черта ты отменил Жатву?! — выкрикнула Перонника, окончательно теряя самообладание. — Все возмущены! Ты превратил священный обряд в какой-то нелепый человеческий кастинг! И ради чего? Снова решил поиграть в «папочку» с очередной шлюхой?! ​Она сорвалась на крик, переходя все мыслимые границы дозволенного. Воздух в кабинете мгновенно похолодел, становясь густым и липким. Перонника осеклась, когда заметила, как цвет глаз Сайфера начал меняться. Яркое золото выцвело, сменяясь глубоким, багрово-красным оттенком. ​— То, что я делаю — это сугубо моё дело, — голос Билла стал тихим, но в этой тишине слышался скрежет стали. — И если я решил, что это будет кастинг, значит, ты должна склонить голову и закрыть свой рот, как послушная девочка… ​Он чуть приподнял бровь, и тень за его спиной неестественно удлинилась, заполняя комнату тьмой. — Ты… я вижу забыла, откуда я тебя вытащил? Или.. ты хочешь вернутся назад от куда я тебя достал? Перонника побледнела. Ярость в её глазах сменилась животным ужасом. Она отчетливо услышала немой приказ, витавший в воздухе. Её плечи опустились, и она судорожно сглотнула. ​— Прости… , — едва слышно прошептала она, опуская взгляд в пол. — Я… я забылась. ​— Вот и славно, — промурлыкал Сайфер. Он улыбнулся, прикрыв глаз в притворном удовлетворении, и уже потянулся к документам, которые наводили на него смертную скуку, как вдруг тишину кабинета снова бесцеремонно разорвали. ​Билл замер. «Похоже, мне действительно стоит преподать своим так называемым друзьям урок манер», — пронеслось в его голове. Даже люди, эти хрупкие создания, обладали большим почтением, чем его собственное окружение. ​За спиной Перонники пространство пошло рябью, и из угольно-черной расщелины, которая захлопнулась так же быстро, как и появилась, вышел мужчина. Он был вдвое массивнее Перонники, а его само присутствие заставляло стены кабинета мелко подрагивать. Зантар Алькарион. Один из древнейших в свите Билла, он не славится обычиям церемониться. ​— Билл, Перонника права. Гул возмущений переходит все границы, — голос Зантара звучал грубо. — Все ждали великую Жатву. Праздник поклонения Твоей силе! К чему этот цирк с человеческими кастингами? Ради чего всё это, Билл? ​Зантар смотрел в упор, ожидая ответа, который удовлетворил бы его гордыню. Билл медленно выпрямился, и его пальцы впились в подлокотники кресла. Он уже приготовил «ласковую» тираду, намереваясь детально описать, что именно он сделает с каждым из них, если они не закроют свои рты прямо сейчас... но в этот момент в дверь осторожно постучали. ​— Можно?.. — раздался тихий, неуверенный голос. ​Дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель заглянул Диппер. Он выглядел таким маленьким и уязвимым на фоне двух разъяренных древних сущностей, но стоило ему сделать шаг внутрь, как всё изменилось. ​Свита Билла замерла, уставившись на омегу. Взгляд самого Сайфера мгновенно преобразился: багровый гнев сменился ледяным, собственническим торжеством. Он буквально глазами приказал Пероннике и Зантару: «Исчезните отсюда. Живо». ​Как только Диппер полностью переступил порог кабинета, по комнате прошла невидимая волна. Юноше показалось, что на периферии зрения вспыхнуло нечто ярко-синее — холодное пламя, которое на долю секунды осветило лицо Билла и заставило тени демонов в углу испуганно сжаться. ​Диппер замер, ощущая странную вибрацию в воздухе. Он не видел демонических обличий Зантара и Вероники, но его инстинкты омеги кричали о том, что он зашел в клетку к существам, которые гораздо опаснее обычных Альф. ​— Заходи, Сосновое деревце, — голос Билла снова стал бархатным и мягким, хотя в нём всё ещё слышалось эхо недавней ярости. — Мы как раз заканчивали обсуждать... скучные юридические формальности. ​Зантар и Перонника замерли в тени массивных книжных шкафов, не сводя глаз с вошедшего человека. В их головах пульсировал один и тот же вопрос: к чему эта фальшь? Зачем Сайфер, великий и беспощадный, разыгрывает этот цирк с «деловыми встречами» и «подписью бумаг»? Только если... человечишка сумел заинтересовать Зверя Разума сильнее, чем поклонение целого легиона. ​Диппер, стараясь не смотреть на странных, пугающих людей в углу, подошёл к столу Билла. Его шаги казались оглушительными в этой внезапно наступившей тишине. Он протянул три листка, чувствуя, как кончики пальцев едва заметно дрожат. ​— Можете их подписать, пожалуйста? — голос Диппера прозвучал на удивление ровно, хотя аура Билла давила на него, словно многотонный пресс. ​Билл принял документы. Его движения были плавными, почти кошачьими. Он небрежно проставил размашистые подписи, не сводя прищуренного взгляда с юноши. Через пару секунд он протянул бумаги обратно. ​Диппер потянулся, чтобы забрать их, но в тот момент, когда его пальцы коснулись края листов, Билл резко сжал ладонь, не давая юноше уйти. Диппер вздрогнул и вскинул голову, встречаясь с Сайфером взглядом. ​— Не отводи глаза, — негромко произнёс Билл. Его голос стал густым, как патока, и в нём проскользнули нотки, от которых по спине Диппера пробежал жар. — У тебя очень красивые глаза, Сосновое деревце. ​— Спасибо... — выдохнул Диппер. ​В этот миг время в кабинете будто остановилось. Золотой глаз Билла полыхнуло изнутри, и Дипперу на секунду показалось, что он видит в них не зрачки, а бесконечные созвездия. Ладонь Сайфера наконец расслабилась, выпуская бумаги. ​Диппер поспешно прижал документы к груди и, стараясь не сорваться на бег, направился к выходу. Запах коньяка преследовал его до самой двери. ​— И скажи своим друзьям, что я не кусаюсь, — догнал его голос Билла, наполненный дьявольским обаянием. Сайфер чуть улыбнулся, наблюдая за тем, как быстро омега покидает его территорию. — По крайней мере, не сразу. ​— Обязательно, — бросил Диппер, чуть приподнимая уголки губ, не оборачиваясь, и быстро закрыл за собой тяжелую дверь. ​Как только щелкнул замок, Билл откинулся на спинку кресла. Его уголки губ приподнялись в хищной ухмылке. Он чувствовал, как Перроника и Зантар буравят его взглядами, полными недоумения. ​— Вы не слышали, что я сказал? — не оборачиваясь, бросил Билл, и его голос мгновенно лишился всякой теплоты, став холодным, как космический вакуум. — Сгиньте. У меня появились дела поважнее вашей никчемной Жатвы. ​Розовое пламя и едкий серый дым в мгновение ока окутали Пероннику и Зантара. Воздух в комнате хлопнул, когда они окончательно растворились в пространстве, оставив после себя лишь слабый запах серы. Билл даже не успел подняться из кресла, чтобы насладиться долгожданной тишиной, как по его затылку пробежал неприятный холодок — он почувствовал колебания чужой, мощной энергии. ​«Блять, проходной двор какой-то», — раздраженно пронеслось в голове Сайфера. Он сощурил золотистый глаз, наблюдая, как прямо перед его столом реальность начинает рваться, образуя ровный, пульсирующий портал. ​Из сияющего разлома уверенным шагом вышел мужчина. Его облик так и лучился спокойствием, которое граничило с наглостью. ​— Надеюсь, не помешал? — произнес гость, и на его губах заиграла вежливая, но совершенно пустая улыбка. ​— Помешал, — отрезал Билл, даже не пытаясь скрыть своего презрения. ​Перед ним стоял Роберт Грей — главная заноза в заднице Сайфера, человек (или тот, кто им умело притворялся), который уже не в первый раз входил в его святая святых без приглашения. Опять. Точнее, снова. Их противостояние длилось не первый год, и Билл терпеть не мог, когда Грей появлялся именно тогда, когда карты на столе начинали складываться в интересную партию. Билл знал к чему именно пришел Роберт. ​— Сразу говорю Грей, мой игры тебя не касаются, — прошипел он, и его голос снова начал приобретать багровые оттенки. — Говори, зачем пришел, пока я не решил проверить, насколько быстро твой портал сможет закрыться вместе с твоей головой. Роберт на это усмехнулся. ​— У меня к тебе дело.

​***

​Весна в Лас-Вегасе наконец-то вспомнила, что она должна быть тёплой. Солнце уже два дня щедро заливало город своими лучами, и Диппер с огромным удовольствием сменил тяжелые ботинки на легкие кроссовки. Выйдя на улицу, он подставил лицо мягкому ветру. Тёплый воздух игриво перебирал его кудри, и Диппер невольно зажмурился от удовольствия. Сегодня даже сама атмосфера вокруг кричала о том, что день будет ясным и весёлым. Прогнозы метеорологов, обещавшие возможные осадки, Диппер сознательно проигнорировал. Он специально оставил зонтик дома, свято веря в свою личную примету: стоит взять зонт, и дождь ливанет как из ведра. А сегодня ему не нужны были лишние тяжести. ​Сегодня был его официальный выходной — первый за долгое время день «без подиумов». Ему стоило невероятных усилий вымолить у Мэйбл разрешение на настоящий, сочный бургер. Сестра долго сопротивлялась, напоминая о грядущих съёмках, но в честь подписания контракта с «Нуэль» всё же сдалась. Диппер чувствовал себя так, словно у него за спиной выросли крылья. ​Но прежде чем вонзить зубы в долгожданную награду, он договорился встретиться с Уиллом и Гидеоном на выставке современного искусства. Это была их общая маленькая традиция — разбавлять гламурный мир моды чем-то более глубоким. Он зашел в здание галереи, где его уже ждал Уилл, нервно теребя край своего шарфа. ​— Дип! — Уилл активно замахал ему рукой. — Ты не представляешь, какой тут ажиотаж. Говорят, на выставку сегодня заглянет кто-то из верхушки инвесторов! ​— И что с того? — фыркнул Диппер, поправляя воротник. — Давай хотя бы сегодня без всех этих инвесторов и работы. ​— Согласен, — кивнул Уилл, немного расслабившись. ​— А где Гидеон? — спросил Диппер, оглядываясь по сторонам. ​— Да сказал, что задержится... — начал было Уилл, но не успел договорить: через пару секунд он почувствовал на своих плечах чужие руки. ​— Долго ждёте? — раздался знакомый голос. ​— Вспомнишь солнце, вот и лучик, — усмехнулся Диппер. — Мы и сами только пришли. Так что давайте не терять времени, я хочу провести этот день на максимум! ​Диппер решительно махнул рукой и повел друзей вглубь здания, навстречу искусству. Выставка оказалась именно такой, как Диппер и представлял: светлой, просторной и наполненной ароматом свежей краски и дорогого парфюма. Он уверенно вел друзей мимо огромных полотен, чувствуя, как внутри просыпается тот самый исследователь. ​— Гляньте на это! — Диппер остановился у картины, где яркими мазками был изображен ночной город, подозрительно напоминающий их Лас-Вегас. — Видите, как художник использовал перспективу? Это же чистая геометрия, скрытая за эмоциями. ​— Ой, Дип, ну началось, — начал Гидеон, поправляя воротник своей безупречной рубашки. — Мы пришли на искусство смотреть или на урок математики? Лично мне нравится вон та рамка, она золотая и очень подходит к моим волосам. ​— Гидеон, ты неисправим, — засмеялся Уилл, подходя ближе к Дипперу. — Но согласись, цвета тут реально крутые. Прямо как наши костюмы на последнем показе. ​Они бродили между рядами картин, и Диппер наконец почувствовал, как напряжение последних дней окончательно отпускает. Никакого Билла Сайфера, никаких контрактов, только он и его друзья. Они шутили, обсуждали самые странные скульптуры (над одной, похожей на расплавленный телефон, они смеялись минут пять) и даже успели сделать несколько селфи, когда охрана отвернулась. ​Диппер чувствовал себя абсолютно живым. Ему казалось, что он снова тот самый парень из университета, у которого впереди вся жизнь и миллион открытий. Диппер выскользнул из здания галереи на свежий воздух. Ему срочно требовалась доза кофеина: мозговой штурм, который они устроили с друзьями, пытаясь разгадать посыл современного искусства, окончательно его вымотал. Диппер искренне не понимал, как эти «калякулы» можно называть шедеврами. Впрочем, он старался не ворчать слишком сильно — всё-таки не каждый способен понять тонкую душу художника, даже если эта душа выражает себя через кляксы на холсте. ​Забрав свой заказ, он мило улыбнулся баристе и сделал первый глоток. Горячий, ароматный напиток заставил его буквально выпасть в экстазе. Это было именно то, чего ему не хватало для полного счастья. Напевая что-то под нос, Диппер направился обратно к своим друзьям, которые кофе не особо ценили. На ходу он достал телефон — пришло уведомление от Мэйбл. Сестра скинула какую-то очередную нелепую и смешную картинку. Диппер усмехнулся, не сбавляя скорости, и только начал набирать ответ, как вдруг реальность резко преградила ему путь. ​Перед ним возникла широкая мужская грудь. Парень на полной скорости влетел в него. ​Плеск. ​Стаканчик дрогнул, и добрая порция кофе выплеснулась прямо на дорогую ткань чужого пиджака. К счастью для Диппера, напиток уже успел немного остыть и не был обжигающим, но катастрофа всё равно свершилась. ​Диппер замер, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Он начал было быстро лепетать извинения. — Я... боже, простите! — слова застряли в горле. Диппер судорожно полез в карман за салфетками, но руки так дрожали, что он чуть не выронил телефон. — Я не смотрел, я на сообщение отвлекся... я всё оплачу, химчистку или... ​Он поднял глаза, полные ужаса, и его лепет оборвался. Прямо перед ним стоял Билл Сайфер. На его лице не было ярости, которую Диппер ожидал увидеть. Вместо этого Сайфер выглядел до невозможного спокойным. Он слегка наклонил голову, и золотистые глаза сверкнули с тем самым опасным любопытством, которое Диппер запомнил еще в кабинете. ​— Где летаешь, Сосна? — повторил Билл, и его голос прозвучал низко, с мягкой, почти ласковой хрипотцой. ​Он не сделал ни шага назад, хотя кофе явно впитывался в его рубашку. Напротив, он словно специально остался стоять в личном пространстве Диппера, заставляя того вдыхать запах виски и дорогого парфюма, который теперь смешался с ароматом кофе. Земля буквально ушла из-под ног. Какова была вероятность, что среди миллионов людей он встретит именно его и обольет кофе? Шансы были потчи равны нулю... ПОЧТИ. ​— Кажется, сегодня ты не продемонстрируешь нам своё ораторское мастерство, — раздался гулкий голос Зантара, который подошел к Биллу со спины. ​Билл опустил взгляд на свою рубашку и пиджак, по которым расползалось огромное кофейное пятно, сдобренное каплями жирных сливок. ​— Господи, простите! Пожалуйста, простите! — в панике выпалил Диппер. Его глаза расширились от ужаса, в них плескалась чистая паника. ​Как?! Какого черта именно этот человек оказался здесь? И почему в такой ситуации?! Все планы на замечательный день разбились вдребезги. Это официально был худший день в жизни. Диппер судорожно выудил из сумки пачку салфеток и, не дожидаясь разрешения, начал лихорадочно вытирать пятно, попутно бормоча извинения и что-то невнятное про химчистку. ​Билл лишь тихо усмехнулся. Он перехватил руку юноши, останавливая его хаотичные движения, и крепко сжал её в своей ладони. ​— Сосновое деревце, если ты так сильно хотел ко мне прикоснуться, мог бы просто сказать, а не разливать на меня кофе, — вкрадчиво произнес Сайфер. ​Не отпуская взгляда Диппера, он медленно поднес его руку к своим губам и запечатлел невесомый, но обжигающий поцелуй на костяшках пальцев. ​Диппер… просто онемел. Он вспыхнул так густо и ярко, будто превратился в самый сочный помидор в разгар июня. Он не знал, как реагировать, как дышать и куда деться. Это было последнее, чего он ожидал от этого властного и пугающего мужчины. Диппер не знал, сколько времени он так простоял, завороженно пялясь на Сайфера, пока на его плечи внезапно не легли чьи-то руки. ​— Эм… вы извините его! — раздался голос Уилла, который возник из-за спины друга и с опаской посмотрел на двух внушительных альф. — Мы очень торопимся. Просим прощения за нашего несуразного друга, надеюсь, вы поймете и простите. ​Следом подошел Гидеон. На его губах играла самодовольная ухмылка — он в любую секунду готов был взорваться от хохота, наблюдая за тем, в какую глубокую… яму угодил этот «полено» Пайнс. Однако веселье Гидеона поутихло, когда он столкнулся взглядом с мужчиной, стоявшим рядом с Сайфером. Зантар смотрел на него так, будто оценивал на вкус, и Гидеону это чертовски не понравилось. Недолго думая, Глифул показал ему средний палец, изобразив на лице максимальное отвращение. Зантар лишь снисходительно усмехнулся и перевел взгляд, будто назойливое насекомое его больше не интересовало. ​Билл наконец выпустил ладонь Диппера. Он только собирался что-то сказать, но Уилл, не теряя ни секунды, что-то быстро пролепетал и буквально потащил друга прочь. ​Они не просто ушли — они почти убежали. Билл молча смотрел в спину Диппера, чья фигура быстро скрывалась в толпе прохожих. На его лице снова заиграла усмешка. Реакция омеги определенно пришлась ему по вкусу: этот яркий румянец и потерянный взгляд стоили испорченного пиджака. ​Но в то же время Сайфер поймал себя на странной мысли: он и сам до конца не понимал, зачем это сделал. Зачем поцеловал руку? Зачем спровоцировал? Впрочем, эти раздумья быстро испарились, стоило ему снова вспомнить лицо Диппера. Уголки его губ поднялись еще выше. Билл снял с себя испачканный пиджак и одним резким движением скомкал его в руках, будто это была не дорогая дизайнерская вещь, а обычная тряпка. ​— Куда мы там шли? — бесстрастно спросил Сайфер, глядя вдаль, туда, где только что исчезла макушка «соснового» омеги. ​— Так... значит, из-за него Жатва не состоялась? — рискнул спросить Зантар, поднимая взгляд на Билла. ​Но стоило ему договорить, как он тут же пожалел об этом и едва не прикусил себе язык. Сайфер медленно повернул голову. Он слегка прикрыл глаз и улыбнулся Зантару — той самой улыбкой, от которой у древних сущностей кровь стыла в жилах. ​— Ты не хочешь знать ответ на этот вопрос, Зантарик, — тихо произнес Сайфер. ​В этом голосе не было ярости, только ледяное обещание проблем. Билл зашагал вперед, явно намекая напарнику, что тому стоит покрепче закрыть пасть и поскорее забыть всё, что он только что видел. ​А тем временем в другом конце квартала Диппер с глухим стуком приложился лбом о стену ближайшего здания. ​— Всё... это конец... вся карьера коту под хвост! — простонал он, продолжая биться головой о кирпичную кладку. — Я больше никогда, слышите, никогда в жизни не буду пить кофе! ​Диппер представлял, как Мэйбл узнает о случившемся. Перед глазами так и стояла картина, где сестра в ярости превращает его в пыль за то, что он облил сливками их самого главного инвестора. ​Всё это он причитал под оглушительный хохот Гидеона, который согнулся пополам, вытирая слезы выступившие от смеха. Уилл стоял рядом, честно пытаясь сохранить серьезное лицо и подбадривать друга, но его плечи мелко дрожали, а изо рта вырывались предательские смешки. Внезапно ноги Диппера стали ватными. Не в силах больше выдерживать, он сел на корточки, прямо там, где стоял. Он закрыл лицо руками, пытаясь спрятаться от всего мира. Пока его дружия ржали, как две лошадь не обрашая внимания на Диппера. ​Его лицо буквально полыхало от воспоминаний. В тот момент, у галереи, Диппер был слишком напуган, чтобы соображать, но сейчас «призрак» прикосновения губ Сайфера к его коже стал настолько отчетливым, что сердце зашлось в бешеном ритме. Ему было безумно, до дрожи стыдно, и в то же время этот жест Альфы не давал ему покоя.

***

Дождь лил как из ведра. Диппер стоял под узким козырьком здания, с тоской глядя на серые стены воды, и в красках думал о том, какие же всё-таки «замечательные» у него друзья. Бросили его одного, да ещё и в самый разгар шторма. ​Уилл убежал первым: ему кто-то позвонил, и он, рассыпаясь в извинениях, заявил, что должен срочно уйти. Диппер был готов поставить последний цент, что тот сорвался ради какого-то Альфы, но доказать это пока не мог. А Гидеон... Гидеон был просто гадом. Он продержался еще часик, а потом внезапно «вспомнил», что у него сегодня тренировка. ​— Я вам это припомню, — пробурчал Диппер под нос, листая экран телефона. ​Цены на такси росли с каждой минутой, взлетая до каких-то астрономических высот. Выход оставался один — бежать до автобусной остановки прямо через этот ливень. Идея была ужасная, но стоять здесь до ночи хотелось еще меньше. ​Диппер глубоко вздохнул, зажмурился и сделал решительный шаг вперед, покидая сухое убежище. Он уже приготовился к тому, что ледяные капли потекут за шиворот, но... ничего не произошло. Над головой всё так же шумела вода, но на него не упало ни капли. ​Он удивленно открыл глаза, поднял взгляд и увидел над собой купол черного зонта. ​— Что, Сосна, не взял зонтик? — раздался вкрадчивый, до боли знакомый голос. ​Диппер медленно повернул голову. Прямо над ним, глядя сверху вниз с нескрываемой насмешкой, стоял Билл Сайфер. Его золотистые глаз в сером свете дождливого дня казались еще ярче, а на губах играла всё та же всезнающая улыбка. ​— Подвезти? — решил нарушить тишину Сайфер, когда пауза стала слишком затянутой. ​— А… — Диппер запнулся, чувствуя, как внутри всё сжимается от неловкости. — Нет, не стоит. Тут остановка совсем недалеко, я дойду. ​Он попытался сделать шаг в сторону, подальше от спасительного купола зонта, но тяжелая рука Билла опустилась на его плечо, мгновенно пригвоздив к месту. ​— А моя машина еще ближе, — вкрадчиво произнес Сайфер. Он достал из кармана ключи и нажал на кнопку. Совсем рядом, разрезая пелену дождя, ярко вспыхнули фары роскошной черной BMW. ​Диппер почувствовал, как рука Билла соскользнула с плеча на его спину, мягко, но властно подталкивая его в сторону автомобиля. ​— И всё-таки не стоит, мистер Сайфер, я правда справлюсь сам, мне тут ехать всего ничего, — предпринял последнюю попытку Диппер. ​Он поднял взгляд на Билла и тут же осекся: по лицу Сайфера было ясно, что ему абсолютно не интересно, что там мяукае Диппер. Его мнение в расчет не принималось. ​— А я настаиваю. Или ты хочешь меня обидеть? — Билл состроил наигранную обиженную гримасу, хотя его глаза при этом продолжали насмешливо сверкать. ​— Нет-нет! Что вы… — Диппер сдался под этим напором. — Хорошо, я поеду с вами. ​— Вот и замечательно, — промурлыкал Билл. ​Когда они подошли к машине, Сайфер, как истинный джентльмен, открыл перед Диппером дверь. Как только юноша оказался внутри, Билл захлопнул дверцу и уже собирался обойти машину, чтобы сесть за руль, как заметил неподалеку Зантара. Тот стоял под дождем, скрестив руки на груди, и неодобрительно качал головой, наблюдая за этой сценой. ​Билл буквально рыкнул в его сторону, приказывая проваливать. Его глаза на мгновение вспыхнули опасным багрово-красным светом. Сайфера начинало всерьез раздражать, что каждый встречный пытается влезть в его личные дела. Как только Сайфер сел в машину, он завел двигатель, и салон наполнился низким, вибрирующим рокотом мощного мотора. Диппер поспешно пристегнулся, чувствуя себя немного скованно в роскошном кожаном кресле BMW. ​— Я живу на... — тихо начал Диппер, собираясь назвать адрес, но Билл бесцеремонно его перебил. ​— Я что-то чертовски проголодался, — произнес Сайфер, выруливая с парковки. — А ты, насколько я помню, всё еще должен мне за испорченный пиджак. Как насчет того, чтобы составить мне компанию за ужином в одном чудном ресторане? ​Он мельком взглянул на Диппера, не дожидаясь согласия, и уверенно направил машину в сторону центра. Диппер замер. В этот момент после вопроса мужины он остро почувствовал, насколько нелепо выглядит: Растрепанные волосы и дешевые кроссовки, которые он так радостно надел утром. Эта мысль больно уколола его самолюбие. «Куда я собрался? В ресторан с ним? В этом виде?» — пронеслось в голове. Он вспомнил про ту досадную аварию с кофе и сливками, и его щеки снова опалило жаром. ​— Ну... если вы приглашаете, мистер Сайфер, — пробормотал он, во все глаза глядя на мужчину. ​Билл вел машину расслабленно, одной рукой придерживая руль. Только сейчас Диппер заметил, что Сайфер остался в одной рубашке золотистого цвета. Ткань мягко облегала его плечи, и это... выглядело невероятно красиво и, чего греха таить, сексуально. А то, как сильные пальцы Альфы сжимали руль, вызывало у Диппера странную дрожь в коленях. Он всегда питал слабость к красивым мужским кистям — сильным, жилистым, властным. ​Билл кожей почувствовал этот пристальный, изучающий взгляд. У Сайфера возникло почти непреодолимое искушение залезть в голову этого «деревца» и узнать, что же такое мальчишка себе нафантазировал, раз его уши стали пунцовыми. ​— Конечно, приглашаю. Я ведь Альфа, — усмехнулся Сайфер, и в его голосе прозвучало столько самодовольства, что Дипперу захотелось и возмутиться, и подчиниться одновременно.