Никогда не поздно

День в Вальгалле тянулся медленно, как патока. Гермес стоял за правым плечом Зевса, сложив руки за спиной в идеальной позе образцового слуги. — …и поэтому, — бубнил Зевс, размахивая свитком, — я считаю, что распределение даров между пантеонами должно быть пересмотрено в сторону увеличения квоты Олимпа! Гермес кивнул, выражая заинтересованность хотя он не слушал всю эту чушь последние десять минут. — Разумеется, господин — автоматически ответил он, и его голос прозвучал ровно, без единой запинки. - День какой-то сегодня длинный, устал совсем. Что там у нас дальше? - У вас больше нет встреч сегодня. А если вы чувствуете сонливость, нужно было ложиться раньше – Равно произнёс он с долей усмешки — А, ну да, вчера мы допоздна с Посейдоном… — Зевс махнул рукой и снова уткнулся в свиток. — Кстати, где Арес? Я послал его за отчетами к Аполлону час назад! — Вероятно, отвлёкся. — мягко предположил Гермес. — Вечно он отвлекается! — проворчал Зевс, но беззлобно. Гермес вздохнуи представил как Арес застрял у Аполлона, не нужно было его туда посылать. И в этот момент дверь распахнулась. На пороге стоял Аид. Его фиолетовые глаза, обвели зал быстрым, цепким взглядом, задержались на Зевсе, скользнули по Гермесу, и сузились. — Зевс, — сказал Аид своим низким, ледяным голосом. — Нам нужно поговорить о твоём вчерашнем поведении. Ты выставил Олимпийский пантеон посмешищем перед скандинавами. — О, только не начинай! — Зевс театрально закатил глаза. — Ты просто злишься, что я оказался прав насчёт Посейдона и Тора! — Я не злюсь, — отчеканил Аид. — Я констатирую факт. Твоя несдержанность… Они заспорили. Гермес заинтересованно навострил уши. Он осторожно, очень осторожно опустил руки вдоль тела, стараясь держать пальцы расслабленно, но дернулся. Локи, скатина оставил болючий след. На утро был синяк. И тут Аид резко повернул голову и уставился прямо на его правую руку. — Что у тебя с пальцем? — спросил он. Зевс замолк на полуслове, проследив за взглядом брата. — С пальцем? — переспросил он, прищуриваясь. — Гермес, покажи-ка руку. — Ничего особенного, господин, — его голос оставался ровным. — Лёгкая травма. Я прищемил палец дверью вчера вечером. — Прищемил дверью, — повторил Аид. В его тоне не было вопроса. Был приговор. — Да. — Гермес выдержал его взгляд. — Очень неловко вышло. — Покажи. — Это всего лишь синяк, господин Аид, право, не стоит беспокойства… — ПОКАЖИ. Голос Аида прозвучал негромко, но с такой ледяной, убийственной властностью, что даже Зевс на мгновение замер. Гермес понял: спорить бесполезно. Медленно, с чувством человека, разминирующего бомбу, он стянул с правой руки белую перчатку. На безымянном пальце, чуть ниже средней фаланги, красовался отчётливый, почти свежий след от укуса который уже успел посинеть. Зевс уставился на палец Гермеса с выражением лица человека, который только что обнаружил, что его любимый слуга тайно подрабатывает в цирке уродцев. — Сильно ты его прищемил — начал он. — Это след от зубов, — отозвался Аид. Его голос звучал пугающе спокойно. — Я… — Гермес судорожно пытался придумать правдоподобное объяснение. — Я укусил себя. Во сне. У меня бывает бруксизм. — Бруксизм — это скрежет зубами, — машинально поправил Аид — Значит, сомнамбулический аутоагрессивный эпизод, — спокойно ответил Гермес. — Это редкое расстройство. Я показывался специалистам. — Каким специалистам? — Аид приподнял бровь. — В Вальгалле нет стоматологов. — Я консультировался с Асклепием. — Гермес слегка улыбнулся . — Он прописал мне… компрессы. Аид медленно, очень медленно перевёл взгляд с пальца Гермеса на его лицо. В фиолетовых глазах плескалась такая глубокая, вселенская усталость, что Гермесу на мгновение стало стыдно. — Ты лжёшь, — сказал Аид. — Я никогда не лгу, господин Аид, — возразил Гермес с достоинством. — Я просто творчески интерпретирую реальность. — Это называется ложь, — устало вздохнул Зевс. — Гермес, ты меня беспокоишь. Кто тебя укусил? Это был пёс? Какое-то животное? «Да, животное» Дверь снова открылась. Локи вошёл в зал с видом человека, который совершенно случайно оказался в этой части Вальгаллы и уж точно не искал кого побесить. Его зелёные волосы были небрежно завязаны в хвост, на губах играла ленивая, ничего не выражающая улыбка. — О, простите, — сказал он, останавливаясь на пороге. — Я, кажется, не вовремя. У вас тут… семейное? Аид повернулся к нему. Его взгляд медленно, с хирургической точностью, ощупал фигуру Локи с головы до ног, задержался на расслабленной позе, на чуть растрёпанных волосах, на довольном, слишком довольном выражении лица. — Это ты, — сказал Аид. Не спросил. Утвердил. — Что — я? — Локи моргнул с преувеличенным непониманием. — Ты укусил его. Локи перевёл взгляд на Гермеса, на его обнажённый палец со следом, на перчатку, зажатую в побелевшей руке. Его лицо не дрогнуло. Совсем. — Простите? — Его голос звучал идеально ровно. — Я не расслышал. Вы обвиняете меня, Локи, бога обмана и трикстера Асгарда, в том, что я покусал вашего вестника? — Он сделал паузу и добавил с лёгкой, едва уловимой обидой — Я, знаете ли, не собака. — Тогда что это? — Аид указал на палец Гермеса. Локи прищурился, всматриваясь. Затем его брови медленно, очень медленно поползли вверх. — О, — сказал он. — Это. — Он повернулся к Гермесу. — Ты им показал? Гермес почувствовал, как к горлу подкатывает истерический смех. — Нет, — сказал он. — Я пытался объяснить, что укусил себя во сне. — А, — Локи кивнул с понимающим видом. — Классическая ошибка. На самом деле, — он повернулся к Аиду и Зевсу, — это я виноват. Я принёс вчера на совет этих… как их… драже с острым перцем. Подарок из Нифльхейма. Гермес попробовал, и у него началась аллергическая реакция. Он чесался, а я в шутку сказал: «Дай я укушу, чтобы снять зуд». Это древний скандинавский метод. — Какой ещё скандинавский метод? — подозрительно спросил Зевс. — Очень древний, — убеждённо сказал Локи. — Времен Гигантомахии. Передавался устно. Работает через биорезонанс. Научно доказано. — Кем доказано? — Мной, — Локи улыбнулся самой честной из своих улыбок. — Я провёл серию экспериментов. На добровольцах. Аид смотрел на него с выражением бога, который только что стал свидетелем того, как ему продают Эйфелеву башню. — Ты хочешь сказать, — медленно произнёс он, — что укус в палец — это лечебная процедура. — Именно. — Локи кивнул. — Очень эффективная. Гермес, зуд прошёл? — Да, — выдавил Гермес. — Полностью. — Видите. Наступила тишина. Зевс чесал затылок, пытаясь переварить эту информацию. Аид буравил Локи взглядом, способным прожечь дыру в граните. Локи стоял с невинным видом, и только в уголках его губ дрожала едва сдерживаемая усмешка. — Знаешь что, — вдруг сказал Зевс, поворачиваясь к Аиду. — Знаешь, я ему верю. У скандинавов действительно есть куча странных ритуалов. Один однажды пытался лечить меня рунами. Представляешь? Вырезал на моём кресле какие-то символы и утверждал, что это улучшит мой тонус. — Это другое, — отрезал Аид. — Почему? — Потому что… — Аид запнулся. Потому что он не мог сказать вслух: «Потому что Локи трахает твоего внука и метит его, как свою территорию, а ты слишком слеп, чтобы это увидеть». — Потому что это абсурд, — закончил он. — Вся наша жизнь — абсурд, — философски заметил Зевс. — Ладно, Гермес, иди, полечи свой палец. И в следующий раз не ешь ничего, что даёт Локи. Это первое правило выживания в Вальгалле. — Да, господин, — Гермес быстро натянул перчатку обратно, пряча улику. — Больше не повторится. Он вышел из зала, чувствуя спиной буравящий взгляд Аида. Локи, насвистывая, двинулся следом. В коридоре, за первой же колонной, Локи схватил его за руку и притянул к себе. — Боже, — выдохнул он в его губы, с трудом сдерживая смех. — Ты видел его лицо? Он сейчас лопнет от злости. — Локи, — Гермес пытался говорить строго, но губы сами расплывались в улыбке. — Это не смешно. Зачеты вообще пришёл? - Хотел посмотреть что будет) -Ты специально? -Да! – Локи уже побежал прочь но врезался в выходящего из-за угла Ареса и упал…