Космический лотос

      “Ты ищешь людей из союза Цзиньюань? Иди в храм Линшань в Цзячжоу”, сказал Ловкач, и там обнаружился Синь Лэй, один из старейшин Цзиньюань, размышлял Ли Ляньхуа, разбирая содержимое бесчисленных карманов комбинезона. От когда-то благородной материи яркого цвета остались только полинявшие канты вдоль рукавов и воротника. Остальное занимали разной степени свежести заплатки, где металлизированной нитью, где армированной изолентой, где просто запаянные расплавленным пластиком. В музей Ли Сянъи его бы не взяли, как нарушающий общий лейтмотив благородства и возвышенности знаменитого главы. Хотя в сам музей он так и не попал (собирался, но еле-еле, от случая к случаю), но был наслышан о неприкрытом пафосе и вычурном оформлении. Фан Добин тоже пару раз обмолвился об экспонатах, учитывая, что тот упоминал их вместе с инвентарными номерами, в музей он ходил, как к себе домой. От странных мыслей его спас найденный в нагрудном кармане мешочек воблы из Астраханской туманности и пряники.       – На! На, это тебе, тебе, – протянул он пряник, пляшущей от нетерпения рыжей бестии, сушёную рыбку он приберёг для себя, откуда-то он помнил, что лотосовое пиво лучше закусывать именно ею, – спасибо, что отвлекла Фан Добина.       Лисонька подняла на него рыжую морду и укоризненно склонила голову на бок, свесив длинный язык. Умная псина редко кому оказывала такие знаки почтения, её-то и приручить считалось невозможным, она сама выбирала себе хозяина, единожды и на всю жизнь. Вот только Ли Ляньхуа, видимо, попался бракованный образец, а иначе чем объяснить, что прибилась она к нему уже с ошейником, обнаружив его в полуразрушенном корабельном отсеке, где кислород подходил к концу. Если б тогда, десять лет назад, она его не выдернула из сна, сегодня не было бы никакого великого целителя Ли Ляньхуа.       – Ладно, ладно, он нам помог. Но он собирался сдать меня в Байчуань, а я пока не готов ко встрече с Фо-Би-Бай-Ши. Это в твоих же интересах, кто бы тогда приносил тебе вкусную еду? А конфеты?       Ли Ляньхуа нащупал в кармане и вытащил на свет полупрозрачный шар, похожий на тот, что был в Извлекателе.       – А сейчас мы посмотрим воспоминания Синь Лэя и решим, куда нам дальше ехать.

* * * *

      На планете Юйчен стояло лето. По крайней мере, дождь моросил совершенно по-летнему, каждые два юйченских часа. В главном пересадочном припортовом центре, по совместительству выставочном зале – Юйчен славился производством особого оружия и необычных модификаций – и бахчевом питомнике – второй специализацией семьи наместников было выращивание арбузно-дынных культур, толпились посетители и проезжие. А в музей пряников (по их третьей специализации) следовало сходить даже не увлечённым сладостями гостям. Система удачно лежала на пересечение центральных трасс, так что логистическая активность и пассажиропотоки тут никогда не стихали.       С центрального экрана в главном туристическом центре, ресторане, гостиничном комплексе Сяомянь неслась реклама нового блокбастера: “Ли Сянъи и цзиньюаньский разбойник”, сообщающая о том, как упомянутый гений космоса любил бахчевые из Юйчена, особенно арбуз, нарезанный идеальными икосаэдрами без косточек в сладкой медовой патоке (чёрт побери собственное богатое воображение: желудок неконтролируемо что-то буркнул), перемежаемая строгой и истеричной вставкой с сообщением о розыске сестры наместницы Юй Цюшуан, юной и нежной девы со шрамом на левой щеке.       Целителя Ли Фан Добин заметил почти сразу, единственный кто не смотрел на экран с восхищением. Ну и, просто потому, что вопреки привычкам высматривал столик не в центре, а в углу. Не хотелось светить замызганный, месяц нестиранный комбинезон и заношенные ботинки в неоттираемой линьшаньской глине. Если бы родители не заблокировали ему все счета, восприняв попытки устроиться сыщиком в Байчуань, как вопиющее сыновнее непослушание, то он бы выбросил обувь сразу же после, но так как теперь приходилось полагаться только на себя и то, что на нём надето, пришлось знатно экономить. Неприятный опыт.       – Молодой человек, у вас заказан столик? – подошёл к нему официант и с прямолинейным вопросом. В обычное время к потомку семьи Тяньцзи все обращались в максимальной форме вежливости, но видимо теперешний внешний вид уже не вызывал такого почтения. – У нас проходит фестиваль духов. Рядом древнее поле битвы, где лежит много инопланетных воинов, поэтому у нас много посетителей. Если не заказывали, вам придётся подождать в общей очереди снаружи.       – Я вон с ним, – кивнул Фан Добин, отступая в нужном направлении.       От космического попрошайки до лучшего сыщика в галактике и основателя! А ещё он любил юйченские пряники,– надрывался экран за спиной, а Фан Добин изо всех сил старался не поправлять комментатора, так вольно трактующего историю его учителя.       Ли Ляньхуа тем временем сидел в углу в своём потрёпанном, заштопанном комбинезоне и ботинках из пятилетней коллекции, и ел арбуз! Местный деликатес, который считался в остальных уголках космоса пищей богов, он откусывал большими кусками, выплёвывал косточки, а иногда – вопиющее расточительство – метал кусочек своей Лисоньке. Рыжая бестия ловила арбуз на лету и глотала, не прожёвывая и счастливо жмурясь. Только лишь языком воздух не облизывала, гурманша кудластая.       – Какие люди, кого я вижу, – сыщик бесцеремонно подсел за столик к целителю, стараясь не вдыхать манящий арбузный запах, – улизнул не попрощавшись. Знаешь, как у нас говорят, “неловко встретиться вновь, когда сбежал без оглядки”.       – Ты разве не слышал? Я просто спешил на фестиваль духов, мне некогда было ждать, пока ты разберёшься с Байчуань. Но ты и сам справился, молодец, – по-отечески похлопал его по плечу этот обманщик, Фан Добин даже опешил от такой наглости.       – А разве дело не в том, что тебе сказал Синь Лэй? Как ты, вообще, проник в запертую тюрьму? Там силовое поле было на десять ампер.       – Да? Случайно вышло. Я гулял, наслаждался красивыми видами, услышал крики и, будучи целителем по призванию, тут же пошёл проверить состояние кричавшего, но внутрь я не заходил. Провёл визуальный осмотр снаружи.       – И что с ним было?       – К сожалению, данных оказалось недостаточно для постановки точного диагноза, а тут и время отлёта подходило. Ты, наверно, заметил, как сложно здесь заказать столик. Не хотелось упускать свою очередь.       – Не мели чепухи! – тут же отмёл сыщик постороннюю информацию, изо всех сил сосредотачиваясь на главном. – Мне вот кажется, дело в показаниях Синь Лэя, он знает, что ты – демон ядов из Цзиньюань.       Впервые с момента их встречи брови Ли Ляньхуа взлетели вверх, Фан Добин досадливо цыкнул, он почти сам уже не верил в гипотезу.       – Синь Лэй воистину сбрендил, заявлять такое. Не неси чушь. Лучше съешь арбузика. Когда тебе ещё выдастся шанс попробовать его в свежайшем виде. Небось только замороженные ел в своём Тяньцзи.       Фан Добин со стыдом прослушал одобрительное урчание собственного желудка, но гордость диктовала иное, так что он отвернулся, задрав подбородок повыше. Есть всё равно хотелось. От продолжения беседы его спас женский визг, затем грохот, и, последовавшие за ним, нецензурные мужские возгласы. Ли Ляньхуа поморщился, но продолжил жевать арбуз, Лисонька повела взглядом направо, но потом повторила за хозяином, вот уж два сапога пара, один Фан Добин сидел и подпрыгивал, как на иголках, пока наконец на весь зал не разнеслось нехорошее слово из восьми букв.       – Убийство? – переспросил целитель пробегающего официанта. – Кого там убили?       – Юй Цюшуан, сестру наместницы, – испуганно залепетал тот. – Ой, что сейчас будет. Вам бы побыстрее закончить и уйти отсюда, а то попадёте.       – Куда попадём? – озадачился сыщик.       – Не куда, а под что, – поправил его целитель. – Под гнев Юй Хунчжу. Её сестры. Ладно, я пошёл. Хорошим советам надо следовать. А ты чего сидишь? Тебе же надо ещё два дела раскрыть. Лови свой шанс. Ты что это делаешь?       – Никуда ты не уйдёшь. Я расследую это дело, а потом сдам тебя в Байчуань. Вот и будет сразу два, – проворковал Фан Добин, успев перекинуть на его запястье второе кольцо невесомых наручников, последней модели из Тяньцзи с усовершенствованным прилеганием и прочностью, которые связали их теперь намертво, не позволяя пойманному отойти от их владельца дальше пятисот метров. В зависимости от настроек те могли либо оторвать руку, либо просто остановить сердцебиение. Собственное изобретение поместья Тяньцзи было гениальным: пока никому во всей галактике не удалось взломать механизм сопряжения, так что тут юный сыщик был спокоен. И почему он в прошлый раз не применил его, непонятно. Чёртово доверие к людям.       – Ты знаешь, что происходит с сыщиками, которые ошибаются? – укоризненно посмотрел на него Ли Ляньхуа, – их лишают жетона. Уверен, что хочешь так подставиться из-за меня?       – А это мы ещё посмотрим, – не поддался собеседник, а потом тяжело вздохнул, признавая чужую правоту, – но если ты мне поможешь с этим расследованием, я тебя отпущу. Возможно. Сразу.       – Значит вот так теперь молодые люди из богатых семей дают обещания. Может быть… Когда-нибудь… Что бы сказал на это благородный Ли Сянъи, я даже боюсь представить…       – Ты же не любишь Ли Сянъи?       – Это не значит, что я не признаю за ним некоторых достоинств. Если б он поменьше махал мечом и побольше думал головой, цены б ему не было.       Закончить перепалку они не успели, в ресторанчик ворвались люди в форме юйченской стражи и, с криками “никому не двигаться, всем оставаться на своих местах” положили всех лицами в пол, сыщик пытался что-то ляпнуть, но спутник шикнул на него, и тот почему-то покорно улёгся рядом. Было что-то в этом хилом целителе, что заставляло подчиняться. И это не иллюзия, он был по-настоящему нездоров и слаб. Фан Добин как раз уткнулся носом в свою половину браслета от наручников, миниатюрный экранчик демонстрировал ему физические параметры “конвоируемого”: давление, частоту сердечных сокращений, рост, вес, уровень внутренних сил. И вот эта информация оказалась шокирующей. Он, конечно, ожидал, что тот будет очень низким, но точно не нулевым. Все создания, путешествующие в космосе имели ци хоть по паре делений. Ци помогала быстрее адаптироваться к новым планетарным условиям, справляться с нетипичными суточными режимами и разным притяжением, а также поддерживала иммунитет и каким-то образом защищала от космической радиации. А тут – чистый ноль. Как он, вообще, выжил с таким-то анамнезом?       Уж в космос-то ему соваться не следовало под страхом смерти.       Их подняли, пересчитали, обыскали, а затем ровным строем отвели в юйченскую тюрьму для выяснения подробностей убийства.

* * * *

      – Эй! Выпустите меня! Вы не имеете права нас здесь запирать! Любая цивилизованная звёздная система должна подчиняться имперскому законодательству! Что за самовольные законы! Я вас засужу! Выпустите меня! Это произвол! Я – сыщик из Байчуаня! Что за самоуправство и местечковые законы!       Эти крики в разных вариациях были единственным развлечением узников, запертых по-простому в одной огромной камере. Светлой, опрятной, с лавками вдоль стен и освещающей внутренности силовой решёткой. Сотрудники ресторана, перевозчики, охрана, все, не успевшие покинуть Сяомянь посетители и, собственно, источник оров и ругани – Фан Добин.       – Товарищ сыщик, не стоит так орать, – наконец подошёл к нему целитель Ли, устало кивая на ближайшую лавочку. Остальные заключённые предусмотрительно отодвинулись подальше, дабы никто не подумал, что они вместе с этим сумасшедшим крикуном. – Это не поможет. Они нас не выпустят, пока Юй Хунчжу не вернётся.       – Юй Хунчжу? Жена наместника? Почему мы должны ждать её. Наместник тут! Я сам видел!       – Потому что все, кто держит глаза и уши открытыми, знают, что основная власть у неё, – устало сообщил сотрудник Сяомянь.       Фан Добин надулся, но всё-таки присел с краешку. Лекарь порылся в карманах и вытащил шуршащий мешочек с сухариками, которые предлагали всем посетителям в ресторане бесплатно. Когда он успел нагрести столько, если их постоянно обыскивали, непонятно.       – На, поешь, а потом вздремни. Никогда лишним не бывает. Вы, молодые, думаете, что у вас столько сил, что хватит перевернуть весь мир и спасти всех и вся, но это не так. Одна из самых опасных иллюзий, думать, что мы всесильны. В мире вообще очень мало абсолютно правильных вещей: вовремя есть и спать, одна из них.       – Что-то ты больно добрый. А говорили, что в союзе Цзиньюань одни бандиты и убийцы, – заносчиво ляпнул юноша, но затем торопливо выхватил пакетик с сухариками, боясь, что дающий вдруг передумает.       – Во-первых, я не из союза Цзиньюань. Я уже дважда сказал, и это не доказано. Во-вторых, союз Цзиньюань был стандартным союзом кланов, наподобие клана Сыгу или Линшань, или, вот, клана Юйчена. Они не совершали ничего такого, чего бы не совершали другие кланы.       – Так почему же их называют тёмным союзом, а? Не на ровном же месте? – сухарики быстро закончились, и теперь Фан Добин был открыт для нового, яростного спора.       – Конечно, нет. Чтобы демонизировать в глазах остальных. Вот ты мог бы просто так пытать и убивать гуманоидов из, предположим, клана Линшань?       – Нет, конечно. Они же такие же как мы.       – А если я тебе скажу, что они балуются тёмными технологиями и используют ци во вред живым существам? Вот, так и здесь. Чтобы получить формальное одобрение цивилизованного общества такие трюки и проворачивают. Пить будешь? После солёных сухариков самое то, – протянул ему целитель невесть откуда вытащенную фляжку.       – Ты хочешь сказать, Ли Сянъи был таким? Очернил союза Цзиньюань, чтобы безнаказанно их истреблять? За что ты так не любишь моего учителя? – вспылил Фан Добин, но фляжку взял.       – Ли Сянъи был юным максималистом, помешанным на славе и почестях, он о таком даже не задумывался. Ладно-ладно, забудь, неважно. Мы, вообще, не о том разговариваем, ты же сыщик. Ты хочешь раскрыть это дело? Ну так смотри сколько свидетелей вокруг, иди опроси, заодно время скоротаешь.       Как бы Фан Добин ни хотел что-то ляпнуть поперёк, собеседник был тысячу раз прав. Буркнув что-то вроде “сам знаю”, он поднялся и направился к другим заключённым.

* * * *

      – Так вы говорите, что тело обнаружили в одном из контейнеров с вашего челнока? Опечатанном? – идея общего расследования сблизила всех, как соучастников. Темница была оборудована наподобие клетки Фарадея, ни зайти в интранет, чтобы посмотреть смешные видео, ни созвониться с внешним миром было невозможно, поэтому скрасить время за интеллектуальной беседой было не так уж плохо. Все оценили. Тем более, от результатов расследования зависело, как минимум, их благополучие, и, как максимум, – их жизни. Фан Добин начал, как по учебнику: с места преступления. Им оказалась комната сотрудников из логистической компании, где они хранили свой особо ценный груз.       Им платили за скорость, надёжность, качество и отсутствие ненужных вопросов. По неписаному закону галактических перевозчиков, незнание специфики груза освобождало от ответственности. Например, космоперевозчики не обязаны разбираться в семидесяти двух сортах бабочек с планеты Нибиру, чтобы определить, что вот этот вид занесён в Красную книгу Рукава Ориона, а этот нет.       Так что на тираду об обнаружении свежего трупа в уже неделю как ждущем своего транспортника ящике, все начали цокать языками и теребить обережные амулеты. Высокие технологии не спасали от местечковых суеверий. Наравне с искусственным интеллектом и световыми скоростями в галактике прекрасно существовали заговоренные перья говорунов и ягелевые четырёхлистники. Да много чего. Вон, способности Мастеров Воспоминаний тоже никто толком не понимал. И что теперь? Сделать вид, что их не существует, и не использовать?       – Если контейнер был опечатан, как тогда стражники Юйчена обнаружили труп? – вклинился Ли Ляньхуа, с невинным видом округляя глаза.       – Они сказали, что кто-то видел, как Юй Цюшуан зашла в Сяомянь, потом нашли заказанный номер на её имя, соседний с нашим. И принялись обыскивать соседей, – понуро рассказал сотрудник доставки, затем вскинулся на общий гул и выдал, – но мы тут не причём. Мы даже из комнаты не выходили. Дежурили возле ценного груза минимум втроём одновременно. Можно записи с камер посмотреть.       – А можно ещё посмотреть записи с камер, где Юй Цюшуан появляется в Сяомянь, – подумал вслух Фан Добин.       – Если они ещё сохранились, – скептически хмыкнул целитель.       – Стража наместника их сразу же все изъяла, нам их не покажут, – поддакнул сотрудник Сяомянь. – Но я точно видел Юй Цюшуан. Она пришла как раз перед обедом, огляделась и спрятала лицо под маской.       – Это точно была она? У вас все знают, как выглядит сестра наместницы?       – Конечно, у неё вот такенный шрам на левой щеке.       – Шрам?       – Мадагаскарские цокотухи покусали. Водятся тут у нас в болотистых низинах, на другой стороне горы. Никто туда не ходит, там смрад, можно с одного вдоха отравиться. Непонятно, как вообще эта цокотуха сюда залетела. И их яд вглубь кожи проникает, пересадкой не спасти.       – Да, у неё свадьба намечалась с господином Цзунчжэном…       – …с господином Цзунчжэном из имперской прокуратуры? – невежливо перебил Фан Добин и тут же начал оправдываться в ответ на укоризненные взгляды целителя, – да, я его знаю. У меня же отец там же работает, – тут он заработал любопытные взгляды, вообще, ото всех в камере, – ну, в министерстве по налогам. Им часто приходится, ну, в прокуратуру запросы делать.       – С ним, да. Он тоже тут, прилетел, – подтвердил один из гостей, – я на космодроме работаю, в списках особо важных прибывших видел. Ещё месяц назад.       – Свадьба же планировалась.       – А теперь уже всё. Жениться не на ком, – резюмировал ещё кто-то, и все печально замолчали.       – Получается, Юй Цюшуан была частой посетительницей в Сяомянь? – поинтересовался сыщик.       – Почему? Вообще, нет. У неё же шрам этот… – не понял официант.       – Ну так всё её узнали?       – Так портреты по всему коспоморту и столице развешаны, и объявления по телевидению каждые полчаса о её пропаже. Конечно, все знают, как она выглядит, – пробурчал ещё один посетитель.       – Шрам, самая характерная примета.       – Она, говорят, из-за этого шрама постоянно свадьбу откладывала. Искала средства. Гуляла часто по окрестностям вне себя. А тут жених уже не выдержал, и сам приехал.       – Сбежать из-под венца хотела, не иначе…       – Подождите-подождите, то есть вы, – Ли Ляньхуа обернулся к сотруднику, лично видевшему жертву, и уточнил, – то есть вы видели как вошла девушка со шрамом на левой щеке. Или лицо узнали.       – Н-н-нет, лицо, лицо не помню… но шрам же. Сейчас такие технологии, со шрамами никто не ходит. Только если после цокотух.       – То есть любая девушка похожей комплекции могла, нарисовав шрам, выдать себя за Юй Цюшуан, и никто бы не стал присматриваться.       – А он дело говорит, – заворчали остальные, вдруг перестав относиться к расследованию как к развлечению.       – Все на выход!! – за разговорами никто не обратил внимания на вошедших стражников.       – Прибыла наместница. Вам придётся всё честно рассказать, иначе смерть.       Фан Добин снова захотел было возмутиться насчёт попрания законов императора, но все остальные, просто склонив головы, последовали в указанную сторону. Видимо они что-то знали.       – До столицы отсюда далековато, – шепнул ему Ли Ляньхуа, с такой же покорной осанкой, исподволь разглядываю резиденцию наместника изнутри. – Уверен, что хочешь испытать удачу?       Навстречу им попадались испуганные служанки, странного вида животные на поводках, экзотические растения в кадках и висящие через каждые несколько метров всевидящие шары под потолком, лишь отдалённо напоминающие видеокамеры. Принимая во внимание, что семья Юйчена специализировалась на оружии, от этих штук всего можно было ожидать.       – А ты не выпендривайся, просто старайся не отходить от меня дальше пятисот метров, – буркнул Фан Добин, изо всех сил не желая признавать чужую правоту, а затем увидел знакомое лицо, – господин Цзунчжэн, здравствуйте. Это же я, Фан Добин! Помните меня? Вы часто бываете у нас в гостях в поместье Тяньцзи.       – В Тяньцзи? – невысокий, но крепкий и подвижный мужчина с широким лицом озадаченно сморщил лоб. – Это же поместье министра налогов Фан Цзэши.       – Да-да, я его сын. Фан Добин.       – А–а-а, Фан… Фан Добин. Рад встрече, а почему вы? Что случилось?       – Произошло недоразумение, я оказался в Сяомянь в тот момент, когда нашли тело Юй Цюшуан.       – Ах, да. Отпустите его! Я его знаю. Простите. Это всё Юй Хунчжу. Исчезновение, а затем смерть любимой сестры сильно её подкосила. Она хватается за любую соломинку, чтобы узнать, что произошло, и кто убийца. Простите её. Такое горе в семье.       – Его тоже, его тоже отпустите. Это… это асс… мой ассистент.       – Ассистент? – вежливо удивился Цзунчжэн.       – Я же сыщик из Байчуань, – Фан Добин сверкнул жетоном и быстро спрятал его обратно в карман. – Я помогу вам с этим расследованием.

* * * *      

      Осмотр тела дал много информации к размышлению. Два разных смертельных удара непонятным оружием, странная грязь на ботинках и слишком быстрое разложение. После того, как господин Цзунчжэн поговорил с наместницей, им дали добро на расследование, правда, только на сутки, потому что вспыльчивая Юй Хунчжу только и мечтала на ком-нибудь выместить свой гнев и боль. Да поскорее! Кажется, даже не разбираясь, и, похоже, малейшая отсрочка бесила её сверх меры.       Фан Добин неодобрительно качал головой, но молчал, Ли Ляньхуа одобрял его молчание и наблюдал за окружающими. Осмотр тела был выполнен им целиком и на удивление профессионально, не по-врачебному, как человеком, который привык лечить, а по-военному, как сделал бы тот, кто умеет убивать. Но в их случае этот было даже лучше. Целитель указал на те повреждения и улики, которые пропустил юйченский коронер, и из них складывалась весьма неприглядная картинка. Для семьи погибшей в том числе.       Будь у Фан Добина уверенность, что его самого не пристрелят в сторонке в случае чего, – на такое захолустье власть академии Байчуань простиралась, но весьма условно, и исключительно в рамках, регулируемых местной администрацией, – он бы с наездом допросил всю семью Юй, включая их дворецкого, садовника и собачку: где они были в четверг в семь вечера, потому что девушку убили точно не вчера, а почти неделю назад. И в контейнере она пролежала столько времени только благодаря имитации криокамеры, остатки самопальной заморозки они с Ли Ляньхуа обнаружили лишь при помощи спецанализаторов разработки Тяньцзи. Целитель тогда ещё восхищённо присвистнул, выдав что-то вроде “будь у меня такое десять лет назад, я бы столько дел наворотил”, правда, уточнять не стал и вроде даже немного засмущался.       Поэтому юный сыщик ждал своего звёздного часа (когда у него будут неоспоримые доказательства, чтобы всех прищучить), пытаясь допрашивать слуг и стражу, но как-то не очень преуспевая. А вот его визави, которого он мстительно привязал к себе наручниками, наоборот, ни в чём себе не отказывал, болтая с проходящими стражниками, почёсывая домашних животных весьма зловещей внешности, мило улыбаясь служаночкам, расхваливая их работу и сочувствуя тяготам, через слово выспрашивая, как они тут последнюю неделю работают, что за настроения преобладают, и много ли гостей им приходится обслуживать. Фан Добин не мог поверить, как легко этот шарлатан выуживал важные сведения, потому сам сначала пытался влезать в беседы, но отчего-то местные тут же напрягались от его вопросов, а Ли Ляньхуа укоризненно смотрел. В итоге он просто молчал и слушал, с лёгкой завистью наблюдая за щебечущим без умолка целителем, выяснив с его помощью много интересного.       Вообще, чем больше сыщик наблюдал, тем сильнее поражался, методы целителя выглядели странными и извилистыми, беседу он начинал вообще с посторонних вещей, так что собеседники расслаблялись, потом искал что-нибудь общее между ними, чем вызывал желание довериться, а дальше дело техники. Кажется, сам того не планируя, Фан Добин наткнулся на величайшего лиса в галактике, который мог с Ли Сянъи потягаться в расследовании дел.       “Нет, никто не сравнится с миоим учителем”, тут же прогнал он от себя эту крамольную мысль и направился к наместникам с промежуточным докладом.       – Мы подозреваем, что вашу сестру убили не вчера, а неделю назад, – сыщик вытащил из браслета трёхмерный отчёт с выкладками и фотографиями и перекинул ошарашенной Юй Хунчжу. Ещё утром гневливая и несдержаннная, сейчас она была похожа на побитого щенка. Даже не так. Охотничью собаку, которая подвела своего хозяина.       – Как же так? – господин Цзунчжэн тоже был здесь.       – Кустарная криозаморозка, – развёл руками целитель, а сыщик продолжил.       – Убийц было двое, скорее всего они не знали друг о друге, потому что воспользовались разными типами оружия. Одно из них с растворимыми иглами, если бы не заморозка, то она вскоре растворилась бы прямо в сердце. Я слышал, что в разработках Юйчена для спецслужб было что-то похожее.       – Отку… Ах, да. Вы же сын министра Фана, – кивнула Юй Хунчжу, – да, тестовый образец хранится у нас в Арсенале. Мы сейчас же проверим. А второе?       – А второе, нечто очень странное, ни разу не слышал о таком, оружие, вызывающее внутренний ожог.       – Внутренний ожог? – побледнел наместник, неловко переглянувшись с супругой. – Мы не располагаем подобным…       – Думаю, это что-то не из Юйчена, – неловко кивнула и Юй Хунчжу.       – А помните, раньше вы давали образцы клану Сыгу для тестирования? Может среди них было что-то подобное? – влез целитель с невинным видом.       – Ой, кажется, да. Но это было так давно, десять лет уже прошло, не помню даже, что именно мы тогда посылали, – поспешила отречься наместница. – Но там точно не было ничего похожего.       – Конечно не было, – тут же согласился Ли Ляньхуа. – Разве я говорил, что было. Но там была одна интересная штука. Называлась, кажется, рассеивающий спекатель с режимом обугливания.       – Откуда вы знаете?!       – Так вон же, – кивнул Ли Ляньхуа на экран. – Все знают. Даже блокбастер про это сняли. “Ли Сянъи и цзиньюанский работник”.       Фан Добин готов был сквозь землю провалиться, черпать информацию из художественного фильма, когда недавно сам с жаром доказывал, что это всё голимая порнография, и ни капли правды там нет, кроме музыки и субтитров. Каков наглец.       – Не думаю, что мы всё ещё развиваем эту технологию, – замялся наместник.       – А давайте посмотрим. Мы же сейчас все вместе идём в Арсенал проверять иглострел? Я правильно понимаю? Заодно осмотрим остальное, я помню как он выглядел. В кино даже инцидент показывали, как цефаллопоид без лицензии украл один такой и чуть не спалил будущего сотрудника службы космической безопасности планеты Земля.       Фан Добин был абсолютно уверен, что пускать их, посторонних людей, в Арсенал, святая святых Юйчена, где хранятся не только все варианты и модификации когда бы то ни было произведённого оружия, но и будущие секретные разработки, никто не собирался. Но этот хитрец Ли Ляньхуа так всё обставил, что отказать им никто не посмел.

* * * *

      Экскурсия по Арсеналу, и правда, оказалась безумно интересной. Если бы Фан Добину кто сказал, куда он попадёт, он бы стащил у отца секретную пуговичную камеру и записал бы всё, что тут увидел. Знать, над чем работает конкурент: в любой области – выгодно. Наместница Юй Хунчжу также пыталась как-то скрасить утреннюю неловкость, она подробно отвечала на вопросы, рассказывала и показывала экспонаты, хотя очень старалась обходить новинки дальней дорогой.       – А это что за агрегат? – целитель остановился у стеклянного куба в котором, как в невесомости, плавали маленькие ножницы, очень похожие на маникюрные. В другой ситуации Фан Добин бы некрасиво пошутил, что кто-то стриг ногти и забыл убрать, но тут пришлось смолчать, тем более объяснения оказались очень интересными.       – Универсальный секатор, – пояснила Юй Хунчжу, – это не оружие. Мы, вообще, разработали его, чтобы перерезать хвостики у арбузов на расстоянии и делать пробы содержимого, не вскрывая корки.       – Как такое возможно? Они же состоят из разных материалов? – Ли Ляньхуа словно специально тешил своё любопытство, выбешивая спутника бесполезными задержками и отсрочками.       – Их можно настроить на любой материал, – женщина вытащила ножницы из куба и потыкала в миниатюрный дисплей. – Видите? Задаёте тип материала, который необходимо перерезать, можно по таблице Менделеева, можно по наименованию, можно приближенно процентаж, если точно не знаете, а потом направляете и режете. Ничего лишнего он не перережет.       – Понятно, – потерял интерес целитель, а затем резко махнул рукой в направлении соседнего зала. – А вон там, кажется, рассеивающий спекатель новой версии.       Юй Хунчжу побледнела, но вместе с ней побледнел и господин Цзунчжэн.

* * * *

      – Значит, получается, в Юй Цюшуан сначала выстрелили из рассеивающего спекателя с близкого расстояния, там стоял деликатный режим внутреннего обугливания, поэтому она смогла добежать в какое-то другое место, где её уже окончательно убили золотой иглой, выстрелив в сердце из иглострела, – резюмировал Фан Добин собранные днём данные. Они сидели в выделенной им комнате для гостей и давно позёвывали, но не сдавались сну. – Но зачем? Она была совершенно безобидной девушкой, никому ничем не мешала, не была ни на что завязана, судя по отзывам, её любили все в поместье, включая жениха, сестру и её мужа-наместника?       – Если ты никому не мешаешь и ни с кем не ссоришься, это ни разу не значит, что ты в безопасности. Всегда есть способ, как использовать другого человека, даже такого безобидного, – не согласился с ним целитель. – Ты не обратил внимания, как нежно господин Цзунчжэн смотрит на Юй Хунчжу, а она совершенно не обращает внимания на собственного мужа?       – Ты считаешь, что они любовники?       – Ага, все четверо.       – Четверо? Что?       – Две пары по двое, вместе четверо, – вздохнул целитель.       – Разве не только двое? Господин Цзунчжэн и Юй Хунчжу.       – А ещё наместник Юй Мулань и… помнишь, ту девушка со шрамом, которая имитировала якобы вернувшуюся в Сяомянь Юй Цюшуан, чтобы запутать след. Я абсолютно уверен, что со всех записей, конфискованных в гостинице, кадры с ней уже стёрты.       – Тогда как же мы докажем?       – Ты же помнишь, у меня есть приборчик для чтения воспоминания. Извлекатель действует даже на небольшом расстоянии. Если я прокрадусь к покоям наместницы и её мужа, то смогу кое-что извлечь . Только тебе придётся постоять на стрёме, а там ой какие расстояния. Может, освободишь меня? – протянул руку с наручником Ли Ляньхуа.       Если в начале реплики Фан Добин ещё был согласен, то в конце, поняв, куда ведёт этот старый хитрый лис, тут же отказался. Не хватало ещё пойти на поводу у какого-то там шарлатана с горы.       – Тогда, – казалось совершенно не расстроился Ли Ляньхуа, – другой вариант. Мы ещё не расследовали, откуда взялась та красная глина на подошвах жертвы. Предлагаю завтра с утречка взять мой катер и облететь окрестности. Там есть встроенный таксонометрический детектор, можно будет легко найти.       – Таксонометрический детектор? Откуда такое оборудование? – захлопал глазами сыщик. Представить, что какой-то бродячий целитель имеет у себя редкое и узкоспециализированное оборудование было уму непостижимо.       – Да я купил его у группы геологов по дешёвке, у него надземный пробег под парсек, никто брать не хотел.       – Хорошо, завтра с утра. Спи! – буркнул Фан Добин и сделал вид, что отрубился. Ему было необходимо настрочить отчёт и вызвать Байчуань, он подозревал, что в одиночку с “оружейными магнатами”, как в шутку обозвал их спутник, не справится. – Арбузы, оружие, пряники… они б ещё самовары делали,– буркнул он расхожую шутку, прежде чем погрузиться в документ.

* * * *

      Утро встретило его недовольной Ши Шуй. Как девушка успела за ночь добраться из академии Байчуань до захолустного Юйчена, было непонятно.       – Конвоировала пленника и поймала твой сигнал, – буркнула она, опять будто прочитав мысли. – Показывай, где подозреваемые.       Как Фан Добин и подозревал, наместники сопротивлялись изо всех сил, но и Ши Шуй не первый год числилась в академии Байчуань. После гибели Ли Сянъи она поклялась никогда не подчиняться никому другому и направила всю энергию на ловлю преступников.       Самое сложное было заставить обвиняемых выслушать версию преступления. Причём всех сразу. Любовницу наместника сдали камеры вокруг Сяомянь, которые записали как девушка со шрамом входит в гостиницу, а Цзунчжэн и Юй Хунчжу как раз оказались вместе в момент ареста.       О Ли Ляньхуа сыщик вспомнил только после, когда Ши Шуй готовилась отправляться в академию, собрав всех пленников на своём корабле.       – Ты опять расследовал с Ли Ляньхуа? – удивилась она, – и где он?       – Он… он… – Фан Добин лихорадочно вспоминал, когда он в последний раз видел своего болтливого спутника, а потом взгляд упал на браслет от наручников. Ни сердцебиения, ни давления, ни температуры тела там не высвечивалось, словно человек на другом конце незримой цепи был давно и обстоятельно мёртв. Сыщик был уверен, целитель точно не самоубийца, а значит, его либо выкрали, либо какими-то путями вынудили удалиться от него дальше пятьсот метров, а потом… Сердце чуть не остановилось, из-за своей подозрительности, он, кажется, погубил невинного человека.       – Пойдём проверим космодром, – устало резюмировала девушка и, не обращая внимания на заикания спутника, направилась в указанном направлении.

* * * *

      – Как улетел? Живой? – вытаращил глаза на табло вылета Фан Добин. – В смысле, а Лисонька?       – Так с собой и взял, мы ему ещё конфет насыпали, эту лапушку надо хорошо кормить, – аркилиец поводил щупальцем возле третьего глаза, умиляясь. – Он с утра пришёл за катером, слетал куда-то с рыжей бестией, а потом вернулся, загрузился и вылетел.       – Так Лисонька всё это время была здесь?       – Ну да, она у нас в табели, вон видите, – ткнул сотрудник администрации полупрозрачной присоской в нужную строку, – назначена ответственным за корабль. Всё время тут была, что-то вынюхивала. Но это не запрещено.       – Тогда… тогда… оформите и мне тоже документы на вылет. Да побыстрее, – прикрикнул на сотрудника Фан Добин.       – Приходите послезавтра, вот ваш номерок.       – Как послезавтра? А его почему сразу выпустили?       – Так он сразу документы на вылет подал. Да и никакого облагаемого налогом груза не вёз. Только тело друга забрал и универсальный секатор. Сказал сувенир. Всё по закону. Фан Добин, кажется, догадался, как этот чёртов непуганый шарлатан избавился от наручников. Ещё и украл в юйченском арсенале уникальный экспонат, но вслух лишь покорно согласился. Его следовало поймать во что бы то ни стало! Тем более, он прилепил один из дальнобойных жучков на “Космический лотос”. Или, чёрт с ним? После каждой встречи он оставлял на гладкой поверхности самолюбия Фан Добину парочку глубоких шрамов.       Он вышел из зала администрации космопорта, кивнул на прощание Ши Шуй, и прислонился к обзорной стенке. Выпуклая наружу, она позволяла представить себя стоящим там, в невесомости, среди тысяч звёзд и галактик, наблюдающим за скользящими туда-сюда космическими кораблями. Увы, в этот раз он не успел даже увидеть, как странный, увешанный нашлёпками и посторонними конструкциями конусовидный “Космический лотос”, закладывая лихой вираж, так не свойственный осторожному и обходительному целителю, уходит в открытый космос.