Космический лотос

В воспоминаниях Синь Лэя Ли Ляньхуа увидел пещеру на планете Юйчен, красная глина возле входа, внутри оборудованы отсеки для криокамер, и кто-то дремлющий в одной из них. И вот теперь эта капсула со спящим внутри человеком стояла перед ним. Утром, пока Фан Добин сладко дремал под действием снотворного в чае (ни чему то этот шалопай не учится), он, как и планировал, взял свой катер и отправился на облёт горы, предварительно перекусив кольцо от наручников, украденным в арсенале универсальным секатором. Отличнейшая вещь. В хозяйстве пригодится. Благодаря расследованию, удалось хорошо так сузить радиус поисков. Юй Цюшуан не отходила далеко от резиденции наместников, а значит красная глина на подошвах была где-то неподалёку. Плюс ко всему укус мадагаскарской цокотухой, чей ареал обитания описывался одним единственным местом: “болотистые низины, на другой стороне горы”. Вот на другой-то стороне горы целитель Ли и приземлил свой катер. Лисонька первой выскочила наружу, заплясала, стала выписывать кренделя длинным хвостом, чуть ли не из шкуры выпрыгивала от радости. Ли Ляньхуа даже заволновался. А ну как все легенды о разрушающем разум смраде, царящем в окрестностях священной горы Юйшань, правда, и его Лисонька уже им заразилась. Но рыжая бестия, словно прочитав мысли хозяина, застыла, укоризненно склонив голову набок и высунув язык. – Ладно–ладно, давай работать. Нюхай, надо найти, где Юй Цюшуан ходила, – он вытащил из кармана кусочек глины, тайно соскобленной с ботинка жертвы при осмотре, и сунул псине под нос. Лисонька тявкнула и уверенно побежала вперёд, выводя его к пещере с криокамерами. Сначала Ли Ляньхуа подумал, что очень удачно выбрал место для посадки. Редкий ровный участок на каменистом склоне горы, очень близко от пещеры, благодаря чему он сноровисто перетащил найденную криокапсулу в свой катер и даже не запыхался. Ещё и не пришлось тесниться: в кабину, предназначенную для перевозки размашистого и негабаритного геологического оборудования та влезла, как к себе в гробницу. Но потом он сообразил, что дело не в “повезло”: просто тот, кто организовал эту тайную пещеру, постоянно прилетал сюда для проверок, либо встреч, и, естественно, для удобства оборудовал (даже скорее выкопал и забетонировал) себе посадочную площадку, замаскировав под выгоревшую поляну. А он всего лишь воспользовался чужими трудами. Хотя, какая разница. Главное “сокровище” из пещеры Али-Бабы он уже украл. Самое сложное было позади, оставалось вернуться на “Космический лотос”, загрузиться и покинуть наконец эту планету арбузов, пряников и оружия. Ну и выудить у цзиньюанца необходимую информацию. Именно поэтому сейчас Ли Ляньхуа стоял в грузовом отсеке перед криокамерой и повторял про себя план действий. Мужчина с двойным подбородком, носом-картошкой и длинными чёрными волосами лежал за стеклом и спал. Безмятежный красавчик. Шрам на щеке, шрамы на пальцах, торчащих из рукавов роскошного, но старомодного комбинезона, нашивки, это точно был Ди Фэйшен, глава союза Цзиньюань собственной персоной. Убитый Ли Сянъи десять лет назад, а оказывается, жив-живёхонек. Ли Ляньхуа смутно помнил его лицо, как сквозь грязное стекло всплывали куски странных воспоминаний, но нигде и никогда в его воспоминаниях они не были вместе. Даже поединок забылся. Так отчего же вся галактика пребывала в странной уверенности, что этот глава убит. В любом случае, ему нужно было найти тело шисюна, которое этот мерзавец, Ди Фэйшен, где-то спрятал десять лет назад. Целитель тяжело вздохнул и запустил разморозку. Лисонька вилась вокруг ног, как домашняя кошка, выпрашивающая еды, вот только интересовалась она исключительно содержимым криокапсулы. – Не вздумай его есть, он нам нужен живым, – шутливо пригрозил Ли Ляньхуа. Лисонька была чертовски умной, иногда ему казалось, что даже умнее него. Он понятия не имел, где её взял, и почему такая уникальная и редкая зверюга принимает его за хозяина, хотя могла бы давно скрыться в глубинах галактики без следа. Рыжие бестии чем-то напоминали тихоходок. Выживали в открытом космосе, не боялись радиации, могли перемещаться на больших скоростях, вот только они были намного крупнее и приятнее на ощупь. Теплокровные, мохнатые и дружелюбные создания. По крайней мере с теми, кто им дорог. Ли Ляньхуа не помнил поединка с Ди Фэйшеном, но помнил взрыв и как очнулся после. Тело болело, один глаз плохо видел, пальцы рук и ног замёрзли и онемели. Он лежал посреди отсека космического корабля, явно оторванного взрывом от основного фрегата. Какой-то гениальный конструктор из Цзиньюань оборудовал все под-части и секции индивидуальными кислородными блоками и герметичными соединениями, так что выжил Ли Ляньхуа только благодаря ему. Он очнулся, открыл глаза и понял, почему ему так тяжело и тепло сверху: рыжая бестия, свернувшись компактным клубочком, дремала на нём, как на прикроватном коврике, изредка помахивая роскошным хвостом и попадая Ли Ляньхуа по носу. Правда, тогда он был ещё Ли Сянъи, неудачливым главой Сыгу, сумевшим организовать клан, но не сумевшем защитить своих. Сначала он долго чинил попавший в его распоряжение отсек, кое-как запустив двигатель добрался до цивилизации, а там узнал последние новости. На клан напали, половину перебили, он распался, вторая половина преобразовалась в академию Байчуань, а Ли Сянъи посчитали погибшим. Потеряв все свои силы, он уже сам знал, что назад пути нет, глупо надеялся, а потом смирился, став Ли Ляньхуа, добровольным изгнанником из всех цивилизованных миров. Его гнала вперёд только одна последняя цель – найти тело шисюна, его названного брата Шань Гудао, похоронить, а затем лечь рядом. И сегодня, он как никогда близко подошёл к её завершению. * * * * – Кто ты такой и что ты делаешь на моём корабле? Ли Ляньхуа висел, пришпиленный шершавой ладонью за шею к стене грузового отсека и болтал ногами в воздухе. Лисонька радостно скакала по полу, подпрыгивая, погавкивая и выражая лучезарное собачье счастье на всех частотах разумного космоса, но не к нему, а к держащему его человеку. Вполне возможно, от него пахло сахаром. Не так он планировал допрос, ой не так. – Кх… кх… – Ты будешь говорить или нет? – прикрикнул Ди Фэйшен чуть более грозно и сжал руку. Голосовые связки приходили в норму медленно, как и температура тела: ладонь, сжимающая шею целителя была чертовски холодной. Но сильной и опасной. Глупо было рассчитывать, что веревки сдержат Ди Фэйшена надолго. Даже минуты не понадобилось ему, чтобы сразу после фактического окончания разморозки, разорвать их голыми руками, выбить дверцу криокамеры (учитывая, что там даже руку в локте не согнёшь, Ли Ляньхуа вообще не понимал, откуда тот взял замах), а затем, отбрасывая предметы, хранящиеся в грузовом отсеке, которыми кидался в него целитель, погонять его по стенам, углам, парочку раз впечатать в металлическую стену, раздать несколько оплеух, а затем, немного успокоившись, начать допрос. – Букх… кх… – Что ты хрипишь? Интерлингву не знаешь или немой? Пойманный поиграл бровями и поморгал глазами, не помогло. – Ты что, больной? – рявкнул Ди Фэйшен и разжал пальцы. Целитель как висел, так рухнул сразу на пятую точку, начав громко откашливаться и потирать шею. – Это ты больной! Разве так со спасителями обращаются? – прозвучало очень обиженно, но собеседник не впечатлился. – Ты кто, и что ты делаешь на моём корабле? – Ты как минимум десять лет пролежал в криокапсуле на забытом астероиде, где я тебя и подобрал. Скажи спасибо, что мимо не пролетел, так бы и лежа там до следующего Большого взрыва. Столько лет лежать и не стать дурачком…. У тебя в голове помутилось, поэтому тебе кажется, что этот корабль твой, а на самом деле это мой корабль. Сам лично его собирал из запчастей и деталек, на главной мусорке галактики в Инди секторе каждую любовно выискивал и обтачивал напильником до нужной формы, а тут ты появился и сразу “мой корабль”. Иди ты к чёрту! Не надо было тебя спасать! Выброшу на ближайшей станции, сам разбирайся, неблагодарный! Вселенная всё видит! Галактика тебе всё припомнит! Рукав Ориона не просто так назван! Орион, знаешь кто? Тот, кто всё видит! Тот, кто видит истину! – собеседник скептически продолжил смотреть на сидящего на полу целителя. Чем больше тот болтал, тем недоверчивее становился взгляд. – Ты врёшь, – абсолютно уверенно ответил Ди Фэйшен, но снова хватать за шею не стал, просто стоял и наблюдал, как лекарь неловко поднимается, держась дрожащей рукой за стену, как пытается выпрямиться, кашляет, кряхтит и в конечном итоге встаёт прямо, руки в боки, изучающе склонив голову к плечу. – Где я вру? Что я слабый, старый, больной человек и скоро умру? Что это мой корабль? Что я тебя спас? Что я собирал детали по помойкам? Что высажу тебя на ближайшей базе? Что… – Больше половины твоих слов – враньё, – решительно подытожил собеседник, и даже голос не дрогнул. Уверенный чёрт. – Кто ты такой, и что тебе от меня нужно? – Я тебе уже сказал, я – твой спаситель! И спас тебя совершенно бескорыстно. – Ты врёшь. Назови своё имя, и что тебе от меня нужно? – Я – странствующий целитель, известный на всю галактику Ли Ляньхуа. Вот, видишь у меня на комбинезоне нашивку. Что недоверчиво смотришь? А как, по-твоему, я смог оживить тебя после долгого сна. Видишь, как ты хорошо себя чувствуешь? – Ты сказал, что я спал почти десять лет. Откуда тебе это известно? – Марка твоей криокапсулы. Видишь дату выпуска? Их больше не производят, так как нашли дефект в системе циркуляции. Мог бы и поблагодарить своего спасителя. – Ты не мой спаситель. Если бы криокамера была на блуждающем астероиде десять лет, при постоянной бомбёжке мелкими частицами и обломками из космоса, от неё бы мокрого места не осталось. А тут, – он провёл рукой по обшивке, – даже пыли нет. Кто-то обо мне заботился все десять лет, менял режимы, чередовал восстанавливающий с глубоким сном, именно поэтому у меня нет атрофии мышц. А ещё влажной тряпочкой протирал. Ли Ляньхуа внезапно понял, почему его план не сработал. Он, ведь, вообще, не собирался будить Ди Фэйшена и позволять ему вот так расхаживать по кораблю. Да, он должен был очнуться, открыть глаза, но из-за длительного лежания, отсутствия физнагрузок и замедленного метаболизма, у него должна была быть сильнейшая атрофия мышц, чтоб он не только драться наравне, руку поднять не мог. И в этот момент Ли Ляньхуа планировал вытянуть из него воспоминания о Шань Гудао, о том, где тот спрятал его тело и как туда попасть, но кто-то, кто постоянно “присматривал” за восстановлением главы Ди вот так легко, не дрогнувшей рукой испортил такой хороший план. – Айя, как невежливо. Я тебя спас, а ты выискиваешь подвох в благих намерениях. Даже собачку сманил. Ди Фэйшен тем временем опустился на корточки и принялся начёсывать рыжую бестию, та от восторга даже подставила ему светлый животик, хмурясь, порыкивая и закрывая глаза от удовольствия. Ли Ляньхуа не мог припомнить, когда последний раз она вот так вот увивалась и ластилась вокруг него самого. Кажется, никогда. – Ни за что не поверю, что такой хитрый лис сделал что-то бескорыстно. И эта собака – тоже моя, правда же, Лисонька? – почмокал в воздухе этот громила. Рыжая бестия тут же отозвалась похожими звуками. Если бы Ли Ляньхуа не держался за косяк для конспирации, то так бы и сел на холодный пол грузового отсека. * * * * Ли Ляньхуа не помнил, откуда он взял имя Лисонька. Просто как-то случайно её так позвал, та откликнулась и всё. Она его спасла тогда, десять лет назад, и с тех пор таскалась за ним хвостиком по всей галактике. Ни разу не пыталась сбежать, всегда поддерживала, рычала на неприятных и агрессивных клиентов, урчала от вкусной еды. Сладкое любила. Пару раз, правда, поступала странно: один раз на базе ухватила его за край комбинезона и утащила в другую сторону, рычанием и укусами заставив молча стоять в каком-то закутке между мусорных решёток. Во второй, просто взвыла диким голосом и повалилась на бок. Целитель тогда чуть не поклялся получить полноценное высшее ксеноветеринарное образование, схватил её и побежал на корабль. Но эта зараза, едва двери закрылись, спрыгнула на пол и помахала хвостом с видом “что у нас сегодня на ужин”. От словленного стресса он весь остаток дня просидел на капитанском мостике, смакуя местный сорокаградусный квас и отгоняя виноватящуюся любительницу поприкидываться валенком. Ещё он знал, что у Лисоньки раньше был хозяин. Красивый, удобный ошейник с блестящей, круглой висюлькой выглядел редкой вещью ручной работы. Снимать и менять он не стал, даже не пытался, едва заметив интерес к своему украшению, псина начинала вырываться и рычать. В остальном же… в остальном же рыжая бестия действительно выглядело загадочно расположенной к нему, как к старому другу. Обо всём об этом целитель думал, пока шарахался за Ди Фэйшеном, с хозяйским видом осматривающим его корабль и ворчащим на недостаточно качественный ремонт. – А-Фэй, может уже сядем и поговорим, как цивилизованные люди? – Как ты меня назвал? – А что не так? – Меня зовут… меня зовут… как-то иначе. – Ты не помнишь, как тебя зовут? – ухмыльнулся целитель. Это была приятная новость. И она прекрасно объясняла, почему тот не узнал Ли Сянъи. Даже спустя десять лет, став Ли Ляньхуа, он сохранил и воинскую стать, и яркую внешность, и повадки, так что при встречах с кем-то из прошлой жизни приходилось маскироваться. Но видимо не зря пугали побочкой на мозг от криозаморозки. С другой стороны, это печалило, потому что воспоминания о Шань Гудао тоже могли стереться из памяти за столько-то лет в космической мерзлоте. – Но уж точно не так, как ты меня назвал. Почему А-Фэй? – Я сам решил так тебя назвать. Иероглиф Фэй - “летать”. Красиво же? Представляешь, сколько ты на этом астероиде налетал? – А-Фэй, А-Фэй, – произнёс Ди Фэйшен несколько раз, будто пробуя на вкус, потом резко наклонился, почти уткнувшись носом в чужой нос, и прошептал, – я тебе настолько понравился? – Прекрати говорить ерунду, ты просто напоминаешь мне одного старого знакомого. – Хорошего знакомого? – Старого. Но лучше бы не напоминал. За ним тянется шлейф не очень законопослушных событий, поэтому если тебе скажут, что ты им кого-то напоминаешь, всё отрицай. Или лучше, носи маску. – А у тебя и… этого знакомого какие отношения? – У него передо мной должок. – И, видимо, ты хочешь, чтобы я тебе его отдал? – А ты крут! Сам догадался? – Хорошо, – словно не расслышав насмешки, продолжил Ди Фэйшен, – ты сделаешь кое-что для меня, а я отдам тебе его долг. А вот это уже было в разы интереснее. Торговаться Ли Ляньхуа научился только после того, как перестал был Ли Сянъи. Никогда не любил, да так и не полюбил, но делал это регулярно, азартно, шумно, стараясь сойти за своего в любой компании торгашей. Для тех, у кого нет ни ци, ни постоянно охраны, ни супероружия, чтобы защититься в этом обществе, нужны приёмы для бедных. Мимикрия – была одним из них. Не самым важным, но на уровне. И потому Ли Ляньхуа развивал её, присматриваясь к людям, отслеживая привычки, поведенческие шаблоны, характерные фразочки и интонации. Поначалу, после роли главы клана такое поведение ему претило, но он не желал возвращаться под своим именем туда, где его помнили сильным, смелым и полным ци. К тому же, раз из-за последствий поединка он лишился самого главного: внутренней силы, он сам для себя-то не представлял особого интереса. Только как инструмент для поиска тела шисюна. Во всей галактике больше не было ни одного живого существа, которое бы он мог посчитать настолько близким к себе, как своего шисюна. Как Шань Гудао. – Что требуется от меня? – решил брать быка за рога целитель. – Ты же любишь собирать всякий хлам и копаться в недрах астероидов? Отвезёшь меня в одно место, займёмся расхищением гробниц. – В какое место? – деловито уточнил целитель, едва скрывая любопытство. – Не помню. Но там… Полетели к ближайшей базе, новости почитаем. А там я пойму. * * * * Ли Ляньхуа собирал газеты. Нет, космическая эра и газеты мало сочетались на одном временном интервале, но тем не менее. Световые скорости перемещения космических кораблей никак не согласовывались со скоростями космического интернета. По логике, следовало раскидать репитеры по всей территории разумного космоса, чтобы сеткой быстрых пересылок покрыть все доступные области и достичь дзена. Но, во-первых, некоторые цивилизации были ближе к динозаврам, чем к первому китайскому космонавту Га Гарину, как говаривали на исторической родине целителя, а во-вторых, не слишком ли расточительно покрывать повторителями и маршрутизаторами весь космос, в том числе сотни парсеков великой пустоты в войде Волопаса или другие малообитаемые сектора, за которыми опять открывались горизонты цивилизаций седьмого типа по Кардашеву. А ещё технические ограничения. Как прикажете изготавливать оборудование для зон, испещрённые нейтронными звёздами, которые в момент выводят из строя спутники с многослойной защитой, выжигая всю электронику? А протоколы маршрутизации, которые должны держать в памяти миллионы (если не миллиарды) промежуточных узлов между точками А и Б? Это вам не на трубе посидеть. Вот поэтому крупные станции печатали газеты на постоянной основе, чтобы всякие залётные посетители, либо вахтовики, кто по нескольку лет коптят воздух в астероидных шахтах, да и вообще любопытствующие, были в курсе последних новостей. Плюс-минус парочка недель задержки в зависимости от скорости сетей и близости к центру новости. Кто-то нанимал редакторов, а кто-то просто печатал новости прямо с экранов на пару сотен чёрно-белых экземпляров и бесплатно распространял в виде импровизированной периодики. – Ты решил сдать газеты и обогатиться? Или теперь “Вечерняя Церера” печатает вестник для целителей и колонку анекдотов для шарлатанов? – раздался за спиной голос, который, ну никак не должен был быть здесь. – О, Фан Добин! Какими судьбами, – почти искренне обрадовался Ли Ляньхуа и тут же затараторил. – К счастью оперативную информацию можно найти везде. Есть ещё “Героическая правда”, “Известия Цзянху” и “Вестник Диюя”. Будешь читать? Им тоже иногда везёт. – Ты… что? Ищешь правдивую информацию в бульварных листках?! – сыщик настолько ошалел, что даже забыл, что собирался сказать. – Совсем из ума выжил? – А, нет, можешь не читать. Уже нашёл. Ну, бывай! – махнул Ли Ляньхуа газетой и попытался скрыться, но был пойман за рукав. – Ты даже не хочешь узнать, как я тебя нашёл? – Наверняка установил на “Космический лотос” какой-нибудь редкий жучок из запасов Тяньцзи. Поэтому нашу встречу я лучше буду считать злым роком, чем судьбой. Буду тебе очень благодарен, если мы больше не будем встречаться. – Эй! Эй! Как ты догадался, – вмиг сдулся Фан Добин. – Подожди, дай договорить. Я не сержусь на тебя. Просто, ну, мы же друзья, столько вместе пережили, столько преступлений раскрыли. Давай лучше выпьем вместе, поговорим, вспомним былое… Ты платишь. Желудок одобрительно подтвердил просьбу. – Ах, извини, – тут же отбрехался целитель, у меня уже есть спутник, и ест он намного больше, чем ты. – Что? Ты нашёл кого-то другого? – от ужаса Фан Добин выпустил рукав, позволив собеседнику скрыться. – А ведь я хотел по старой памяти взять тебя с собой на расследование. – Нет, малыш, лучше тебе в это не ввязываться, – прошептал Ли Ляньхуа себе под нос, свернув за угол. Там его уже ждал хмурый гуманоид в новеньком тёмно-вишнёвом комбинезоне, – где только взял – и в маске, меняющей черты лица. – Кто это был? – угрюмо спросил тот. Ли Ляньхуа чуть глаза не закатил. Нашёл время для детской ревности. – Не важно, один излишне ретивый ребёнок, от которого я не смог толком отвязаться в его детстве. Лучше посмотри, что я нашёл, – ткнул он в статью. – Это то, что тебе нужно. “На планете Пучу произошло невероятно жестокое преступление, нашли семь обезглавленных трупов. Это фирменный знак “Четырнадцати разбойников” – группы мародёров, убийц и преступников, которые вернулись спустя десять лет, закончить начатое. Голов так и не нашли.” – Летим на Пучу, – согласился Ди Фэйшен и зашагал в сторону доков. За спиной недовольно тявкнула Лисонька, заставив путников обернуться. В центральном зале группа наёмников с интересом посматривала на одинокого и юного путешественника в слишком дорогой одежде и с кучей заметных устройств под ней. Фан Добин был в своём репертуаре. Ли Ляньхуа тяжело вздохнул и переглянулся с Ди Фэйшеном, Лисонька тявкнула и снова посмотрела на них укоризненно. – Ладно-ладно, я ему многим обязан. Возьмём с собой этого шкета. * * * * – Ты кто такой? – первым делом Фан Добин решил выяснить отношения с Ди Фэйшеном. Последний посмотрел на него долгим, говорящим матом взглядом, тяжело вздохнул и ушёл, так и не сказав всего этого вслух. – Нет, вы только посмотрите на этого остолопа, ведёт себя, как будто тут всё ему принадлежит. Ли Ляньхуа поперхнулся и сунул в рот сыщику кусочек колбаски. Удобно, когда под рукой всегда есть универсальное средство, чтоб заткнуть болтуна. – Супа нет, перекуси всухомятку и спать. И не надо обсуждать людей за их спиной. Он мой хороший друг, не обижай его. – Но он! Ты только посмотри, как он себя ведёт! Даже не поздоровался со мной. – По регламенту Цзянху это младший должен здороваться первым, – закатил глаза Ли Ляньхуа. – Не тычь в меня пальцем. Это невежливо. Если твой папаша конкретно так забил на воспитание, придётся мне поднатореть, – ухмыльнулся Ди Фэйшен. – Да я тебе сейчас… – и получил в рот ещё один кусок колбасы. – Малыш Фан, тебе нужно поесть и поспать, у нас на корабле центаврианские сутки в тридцать семь часов, попробуй привыкнуть с первого раза. Лисоньке нравится. – А ты? Ты же одиночка. Зачем ты, вообще, кого-то с собой позвал? – переключился Фан Добин на целителя. – И ещё. Раз уж ты меня сам позвал, значит оценил мои знания, навыки и опыт. Так что нечего звать меня «малышом», «сынком», и «салагой», усёк? – Как же я не люблю живых, – хрипло протянул Ди Фэйшен куда-то в воздух, ни к кому конкретно не обращаясь. Ли Ляньхуа хихикнул, Лисонька радостно подскочила к нему и принялась нарезать круги, обмахивая хвостом, один Фан Добин стоял посреди рубки, жуя сухой бутерброд на чёрном хлебе без масла и был абсолютно счастлив. * * * * На планете Пучу господин Цинь, скромный торговец с Акбузата, собирал группу мародёров для проникновения в гробницу Ипинь. Точных координат никто не знал, а вокруг Пучу вращалась пара сотен мелких спутников, каждый из которых потенциально мог быть искомым местом, так что Ли Ляньхуа предложил просто-напросто присоединиться к “команде”. Ди Фэйшен был сразу согласен, Фан Добин возмущался из-за незаконности, но пошёл с видом “интересно же посмотреть какую невиданную хренотень можно затеять”, а Лисоньку оставили на хозяйстве. Тащить рыжую бестию в потенциально опасное место хозяин не собирался. Показал, где корм, что-то пошептал на ухо и покинул корабль. Одним из условий участия в поисковом мероприятии было пользование исключительно тем транспортом, который предоставит торговец Цинь. Ничего своего, чтоб без жучков и средств связи. – Зачем он тащит этих, похожих на бродяг людей с собой? – шёпотом возмущался Фан Добин по поводу сокомандников. Их вкусно покормили, напоили вином, а утром погрузили на корабль и к обеду высадили на каком-то малюсеньком астероиде в окрестностях Пучу. Сообразить, где именно, можно было по созвездиям и планетам, но что это даёт, если сбежать отсюда нет никакой возможности. Тем более кислорода здесь было ноль целых пять десятых процента, так что лёгкие скафандры и запасные баллоны несли все. – Вон тот Дин Юаньцзы из клана Люцзинь. Там изучают древние предметы, и по ним определяют где, когда и с кем те были захоронены. Также по ним можно найти подсказки, например, к открытию ворот или тайные двери, – не согласился с ним Ли Ляньхуа, указав на тощего спутника в комбинезоне с множеством нашитых карманов. – А вон тот, в очках? – Дуань Хэй из Имо, они сопоставляют древние свитки и ищут подсказки в текстах и устаревших иероглифах. Справа Гэ Пань из клана Шаньмао, эти делают упор на географию, геодезию и геологию, ищут гробницы по рельефу там, где это наиболее удобно, либо не должно быть. Слева братья-близнецы Чжан Цинши и Чжан Цинху из Тяньлоу, это астрономы и метеорологи, если брать законопослушную часть их работы. А вон те… даже не знаю. А-Фэй? – Это Гу Фэнсинь из Тундянь, и второй, не помню имени, из клана Хоцянь. Они мелкие, подбирают крохи за крупными кланами и стараются влезть во всё, нахватавшись по верхам. – Откуда вы всё это знаете? – оторопел Фан Добин и начал загибать пальцы. – Ты знаешь шифр мародеров, проник на чёрный рынок, притворившись “мародёром Сушоу”. Ты разбираешься в кланах и знаешь их по именам и лицам… Между прочим Сушоу объявлен в бессрочный розыка, его поимка живым или мертвым тайный приказ императора, и, если ты, действительно… – Да помолчи ты, мы пришли. Смотри в оба и не лезь вперёд. * * * * Гробница оказалась произведением искусства и высокотехнологичным продуктом исчезнувшей народности Наньина. Даже сейчас, спустя почти сотню лет после смерти похороненных здесь принца Фанцзи и наложницы Сюань, она была герметична. По исследованиям, внутри, на всех уровнях и во всех залах должен был сохраниться пригодный для дыхания воздух, и только в случае исчезновения самого главного артефакта гробницы, ловушка срабатывала, открывались шлюзы, и вакуум постепенно заполнял внутренности. Наньинцы, любители ловушек, славились своей жестокостью и изобретательностью, даже с Тяньцзи не сравнить. Поэтому-то торговец Цинь и собрал в одном месте специалистов на все руки, чтобы уж бить в одну точку да наверняка. С бесчеловечностью наньинцев они познакомились сразу же. Первая дверь расплющила двоих зазевавшихся, открывшись сразу же во всех пяти направлениях. Второй зал эзоповым языком потребовал от посетителей собрать планку созвездий с учётом пространственных координат. Фан Добин справился играючи, с превосходством глянув на Ди Фэйшена. – Я стою двоих таких, как ты. – Ну да, если по гонору считать… В следующей зале они уворачивались от стрел, ещё через одну – потравилось каким-то странным газом. Все только-только привыкли ходить без шлемов, вдыхая воздух, как тут же пришлось в них облачаться заново. Из-за этого, когда в следующем помещении внезапно погас свет, многие и пострадали. Из-за скафандров угол зрения сузился, и они не сразу заметили нападение. В мерцающем свете со всех сторон к ним подбирались чудовища, да такие жуткие, о которых только в Большом галактическом атласе рассказывали. Змеечёрт, многорог, гамадрил-летяга… Чёрт знает, какими технологиями владели наньинцы, но выглядело всё вкупе со стробоскопическим эффектом ужасающе. Мелькал свет, в ярких вспышках сверкали зубы, когти, клыки и блестящие глаза, а при следующей вспышке нападающие резко смещались. Команда мародёров повела себя абсолютно непрофессионально. Кто-то визжал, кто-то палил во все стороны, кто-то просто забился в угол, а потом после одиночного короткого выстрела всё резко прекратилось. Во вспыхнувшем свете было видно застывших, словно марионетки чудовищ, бессильно обвисшие синтепоновые хвосты, искусственные клыки, броню из фольги и Ди Фэйшена, опускающего дымящийся ствол импульсного бластера, невесть где раздобытого и невесть как незаметно спрятанного. Фан Добин поёжился. Всё-таки наньинцы были невероятно изобретательны, на грани с психиатрией. Он внезапно ощутил, что это расследование не будет ни простым, ни безопасным, как прогулка по Луне первого астронавта, и вероятность пострадать стремится к вполне устойчивой единице. – Это ловушка с единственным выходом, – пояснил стрелявший, – как только мы убьём правильное существо, всё закончится. – И кого ты убил? – чересчур вежливо от пережитого стресса поинтересовался один из близнецов-мародёров. – Вон, – кивнул тот на маленькую, похожую на милого кролика зверюшку. Та висела на лесках, даже в таком состоянии выглядя невинно и приветливо, белая шкурка, пушистая и свежая, как первый снег, аккуратные ушки и хвостик пупочкой. Так и нетерпелось взять её в руки и потискать. – Позволь спросить, почему из всех этих чудовищ с шипами, когтями, клыками и клювами ты пристрелил эту маленькую прелесть? – Она единственная, кто выглядел подозрительно, не нападая ни на кого, а лишь высматривая, – пожал плечами тот, подходя к “маленькой прелести” и выворачивая её шерсть. Под пушистым мехом скрывался механизм полный игл с зазубренными наконечниками и капсулами с какой-то ярко-зелёной жидкостью, ядовитой даже на глаз. – Я решил — она не та, кем кажется, – и под ошеломлённое молчание скрылся за следующей дверью. * * * * Здесь всё казалось достаточно простым. Длинная галерея с колоннами и ступенями в дальнем конце, ведущими к усыпальнице. По краям центрального прохода, как в старинном мультфильме про синего гуманоида с фрактальным сжатием костей, живущего в медном ночнике, были разложены сундуки, жемчуга, мешки с изумрудами, алмазами и рубинами, да в таком количестве, которого Фан Добин не видел даже на экскурсии по императорской сокровищнице, куда отец брал его составить компанию неугомонной принцессе. Но, зная наньинцев, слов “простота и безопасность” в их словаре не было. Измученные ловушками и подгоняемые торговцем Цзинем, мародёры, поредевшие рядами, двигались к саркофагам медленно, шаг в шаг, как гуси, словно пресекая зону с шаговым напряжением. Фан Добин напряжённо, Ди Фэйшен решительно, Ли Ляньхуа обманчиво расслабленно, но именно он крутил головой больше всего, подметив, что стоило им пересечь одну из линий на полу, как в помещении раздался тоненький, едва заметный звук, похожий на усиленный комариный писк. – Всем стоять. Вы слышите это? – скомандовал он. С самого начала он чаще остальных выручал команду в сложных ситуациях, потому все тут же повиновались. – Сышим что? – уточнил один из выживших мародёров. – Этот звук. – Какой звук. Я ничего не слышу. – И я. – Я тоже ничего не слышу. Может тебе показалось? – спросил Фан Добин, – или в ушах звенит. Ты же говорил, у тебя со здоровьем не лады. Ди Фэйшен тоже покачал головой, но стал на порядок озабоченнее. – Ли Ляньхуа, может подождёшь нас здесь? Тебе отсюда будет всё прекрасно видно. Вдруг это только на тебя так действует? – Ещё чего, – отшутился целитель, но уши потёр. Звук был, он раздражал и вбуравливался в барабанные перепонки даже сквозь покрытие скафандра. Не сильно, неприятно, примерно, как комар, не дающий заснуть душной летней ночью при открытом окне, но злил и нервировал. Ещё через несколько метров к нему присоединился второй звук. Более низкий, гулкий, заставляющий сердце неритмично трепыхаться в груди и немного задыхаться, как при приступе астмы, когда лёгкие заколодило и те не могут не втолкнуть, не вытолкнуть воздух наружу. – А теперь что-то слышите? – просто спросил целитель. Все снова замерли и замолкли, озадаченно попереглядывались и снова покачали головами. Ди Фэйшен чуть отстал, приблизился и, положив руку на плечо, еле слышно прошептал на ухо, явно используя ци, чтобы остальные их не услышали, даже будучи рядом. – Ли Ляньхуа, ты плохо выглядишь, побудь здесь, я всё сделаю, как договорились. У меня нет цели тебя обмануть. – Я знаю, – вздохнул тот устало. Совет, и правда, был хорош. – Но мне тоже любопытно. – Ладно. Сразу скажи, если станет хуже, – смирился собеседник и, постоянно оглядываясь на болезненного спутника, пошёл вперёд. Платформа оказалась без ловушек. Дин Юаньцзы проверил её своим детектором, а Дуань Хэй перевёл надписи, сделанные древними иероглифами. “Здесь лежат мятежный принц Фанцзи и наложница Сюань, посмевшие посягнуть на престол. Вся история лежит у ног её, да раскроется правда только их потомкам. Да наказано будет любое нарушение вечного сна их вселенским холодом. Кто с жаждой наживы войдёт, от неё и погибнет”. Пока Ди Фэйшен с Фан Добином гипнотизировали надпись на гробнице, пытаясь сделать её более понятной, Ли Ляньхуа сидел на ступеньках, пытаясь отдышаться и не решаясь подняться на платформу. Он, словно слепой, водил рукой перед собой, будто пытаясь нащупать невидимую преграду. Остальные мародёры жизнерадостно обыскивали саркофаги и сундуки, обнаруженные в ногах мертвецов. – Слеза Гуаньинь дарующая силы. Ого! Какая редкость! Это я возьму себе, хе-хе. Эбонитовый жучок. Тяжёленький, явно дорогой. Чёрная жемчужина Лао-Цзы, ого, так она не легенда. А это что такое? – Дуань Хэй повертел в руках прозрачный шарик, вызвав один гневный взгляд и один удивлённый возглас. – Это же кристалл памяти, – ляпнул Фан Добин. – Ну и что там? – не понял мародёр. – Откуда я знаю? Только настоящий Мастер Воспоминаний сможет прочесть его. Можно попросить прочесть императорского чтеца, но придётся лететь в столицу, – выкрутился сыщик. – Тогда для нас он бесполезен. Тебе надо? Забирай, – кинул ему переливающийся шар мужчина. – Дай посмотреть, – слабо попросил Ли Ляньхуа, сделал два шага к ним, а потом скривился, как от зубной боли, – к двум душевынимающим нотам присоединился третий звук, пронзающий череп навылет, и рухнул бессознательным кульком. – Ли Ляньхуа! – закричал Фан Добин, замешкавшись. – Ли Ся… – Ди Фэйшен не дал его голове соприкоснуться с каменным полом, успев подхватить, и досадливо прикусил язык, но всем стало уже не до него. Гробницу ощутимо тряхнуло, раздался звук, как будто под ними кто-то добывал нефть методом гидроразрыва пласта, стены пошли трещинами, то отсюда, то оттуда стал доноситься звук свистящего сквозь щели воздуха. – Чёрт, что происходит? – не сдержался Фан Добин, выразив общее недоумение цензурным способом. – Мы нарушили их покой, сейчас здесь наступит вечный холод, – голос Ди Фэйшена, умиротворяющий и громкий разнёсся по помещению, хотелось успокоиться и доверить ему свою жизнь, и сам он выглядел монументально, стоял на ходящем ходуном полу, как приклеенный, виртуозно контролируя непредсказуемо меняющийся центр тяжести. Мало того свой, он держал на руках стонущего, дрожащего и сжимающего голову руками целителя. Фан Добин, которому то же самое помогала делать натренированная ци, и то колыхался как тополь на обочине жизни, подозрительно прищурился. Такие навыки требовали несколько не лет, десятков лет изнуряющих тренировок, так кто же он, этот бугай, которого целитель выдавал за старого друга? С потолка упал кусок мрамора, резко сменив фокус размышлений. – И что нам теперь делать? – Надо выбираться отсюда. – Капитан очевидность, – хмыкнул сыщик. – Выбираться без ничего, – терпеливо пояснил Ди Фэйшен, ловко уклонившись от пролетевшего мимо золотого канделябра, инкрустированного самоцветами. – Сейчас будет боковой взрыв, который вызовет смещение и запустит неконтролируемое вращение с тремя степенями свободы. Ты же понимаешь, что астероид летит в космосе? После отключится гравитация, весь воздух вылетит через щели в вакуум, а плита закроет выход, похоронив всех воров здесь. – Откуда знаешь? – выкатил глаза Фан Добин. Он-то считал, что уж в знаниях-то этим двум космическим бродягам с ним не сравниться, а оказывается… – Книжки надо читать, шкет, – фыркнул Ди Фэйшен и, дождавшись просвета среди падающих со всех сторон камней и сокровищ, побежал к выходу. По пути к дверям, огибая тело Дуань Хэя, он быстро наклонился и вытащил что-то из его внутреннего кармана. “Слеза Гуанинь”, догадался сыщик, но тут же переключился на уклонение, увёртки и бег. Не зря он столько времени проводил в спортзале поместья Тяньцзи с имитацией экстремальных ситуаций. * * * * – Теперь что? – Фан Добин цеплялся за внешнюю стену гробницы. Они смогли выбраться, по пути отметив, что те мародёры, кто тащили с собой сокровища и сундуки, постоянно падали, цеплялись и попадали под град мраморных плит, так что в итоге выбрались только они трое. Как Ди Фэйшен и предсказывал, после взрыва астероид начал вращаться, искусственная гравитация отключилась, а двери захлопнулись, унося с собой жизни тех, кто потревожил вечный сон императорской четы своей жаждой наживы. Они трое остались здесь, в безвоздушном пространстве, цепляясь за выступы и острые камни, дабы их не унесло в открытый космос. Лёгкие скафандры не были предназначены для длительного нахождения снаружи, да и запасы кислорода подходили к концу. Фан Добин нервничал, возмущался отсутствием нормального выхода и плана Б, периодически вспоминал родителей и учителя, жаловался, и просил прощения, и, вообще, не мог понять, отчего угрюмый бугай так равнодушно сидит в неудобной позе, уставившись в космос. – На что ты там смотришь? – не выдержал, наконец, юный сыщик. Поругаться с самоуверенным А-Фэем было лучше, чем без конца думать о смерти. Ведь он ещё так молод. – Красиво, правда? – Что именно? – Звёзды. Раньше мне было некогда на них смотреть, а потом один человек меня этому научил. – Что за чушь! Мы умираем, вообще-то. Эй! Эй! Смотри, кажется наш шарлатан приходит в себя. Ли Ляньхуа затрепыхался, чуть не сбросив их с астероида, но Ди Фэйшен его удержал. – Почему мы здесь? Что случилось? – Понимаешь... Свет... Свет отразился от Венеры и попал на пузырь метана. Так всё и получилось, – с абсолютной уверенностью начал рассказывать Ди Фэйшен так, что даже Фан Добин засомневался в событиях, словно сам в них только что не участвовал. – А с тобой что? – Голова разболелась. Там было три звука, сначала заболела голова, потом сердце, а в конце я просто потерял сознание. Это какая-то ловушка наньинцев. – С тобой такое впервые? – Да, я не страдаю обмороками… – сразу же открестился Ли Ляньхуа, а потом задумался. – А знаешь, нет. Не впервые. Было что-то похожее очень давно, я даже не помню, насколько давно. Так что вы тут сидите? – Мы умираем… – с полным слёз голосом выдал Фан Добин. – Почему? – Мы застряли на этом чёртовом астероиде без надежды на спасение. – Ясно, у кого есть часы? Ага-ага, ещё минут сорок и “Космический лотос” будет тут, я настроил запуск автопилота на маячок в моём скафандре. Я подсчитал, что восьми часов на гробницу нам за глаза, и не ошибся. – Маячок? У тебя есть маячок? Ты сожрал его, что ли? Нас же чуть ли не наизнанку вывернули проверками перед отправкой, – удивился Фан Добин. – Нет, мои мозговые волны очень сильны и уникальны. И они находятся в моём скафандре. – Сказки не рассказывай, это у Мастеров Воспоминаний сильнейшие мозговые волны, а у тебя только прибор-имитация. И автопилот? Ведь автопилот на пустых кораблях без разумных существ запрещён, – нашёл к чему ещё придраться сыщик. – Это же запрещено конвенцией, в каждом порту проверяют, чтобы стояли предохраняющие блоки. – Кто тебе сказал, что он пустой? – недобро глянул на него Ли Ляньхуа. – Там Лисонька. – Но она же рыжая бестия, а автопилот реагирует на присутствие разумного мозга с определённым уровнем интеллекта, – не сдавался сыщик. – Она была самым умным щенком в помёте, поэтому я её и взял, – припечатал Ди Фэйшен, озадачив обоих собеседников. Среди звёзд появился сначала блуждающий огонёк, потом разросся, постепенно превратившись в конусовидный корабль, напоминающий отцветший лотос. Впервые Фан Добин наблюдал, как странный, увешанный нашлёпками и посторонними конструкциями, “Космический лотос” закладывает обходной вираж и зигзагами приближается к нему, чтоб увести в светлое и тёплое будущее.