Алый закат

Утро пришло слишком быстро. Кристина проснулась от того, что Ржавый наступил ей на грудь и требовательно мяукнул. За окном было серо, мокро, и батарея снова едва тёплая. Она перевернулась на спину и уставилась в потолок. Вчера было реально? Мост. Поцелуй. Лиза на её кухне. Смех. Тёплая ладонь. Телефон лежал рядом. Кристина потянулась и проверила — одно новое сообщение. Лиза: Проснулась? Кристина усмехнулась. Нет, блядь, пишу тебе во сне. Три точки появились почти сразу. Доброе утро, Крис. Она смотрела на это «Крис» дольше, чем нужно. Потом всё-таки встала, надела толстовку, намотала синий шарф — не потому что холодно. А потому что хотелось. В школе всё выглядело так же, как всегда. Коридоры шумели, кто-то смеялся, кто-то ругался. Мир не рухнул. Никто не объявил сенсацию века. Но когда Кристина подошла к автомату с кофе, она заметила пару взглядов. Чуть дольше обычного. Чуть внимательнее. Лиза стояла там уже — держала стаканчик и выглядела так, будто ждёт именно её. — Привет, — тихо сказала она. — Привет. Между ними не было расстояния. Но и показной близости — тоже. Всё было естественно. И тут из-за спины раздалось: — О-о-о… — протянула какая-то девчонка из параллели. — Захарова теперь с новенькой тусит? Мир перевернулся? Кристина медленно повернулась. Старый рефлекс — оскалиться, сказать что-то жёсткое, поставить на место. Она почувствовала, как напряглась Лизина рука рядом. И вдруг — вместо привычной реакции — Кристина просто пожала плечами. — Тебе завидно? — спокойно спросила она. Та девчонка фыркнула и ушла, не получив ожидаемого шоу. Кристина повернулась к Лизе. — Видела? Я взрослею. — Горжусь, — тихо ответила Лиза. И это прозвучало важнее, чем любая победа в драке. На большой перемене. Кристина вышла на улицу — не курить, просто проветриться. Лиза пошла с ней. Во дворе стояли двое старшеклассников, которых Кристина знала по «району». Один усмехнулся: — Слышали, ты теперь девочек целуешь. Слова были сказаны нарочито громко. Внутри у Кристины что-то вспыхнуло. Старый огонь. Тот самый. Она шагнула вперёд. — И что? — спросила она спокойно. — Тебя забыли спросить? Парень хотел что-то ответить, но её взгляд был слишком прямым. Без стыда. Без страха. Он пробормотал что-то и отвернулся. Когда они отошли, Лиза тихо спросила: — Тебе не страшно? Кристина честно подумала. —Я вчера решила, что больше не буду жить так, будто всё время должна защищаться.— Лиза улыбнулась. — Тогда будем вдвоём. Кристина фыркнула. — Только если ты не собираешься в драку лезть за меня. — Не собираюсь. Но если надо — укушу. Кристина рассмеялась — громко, искренне. И впервые за долгое время этот смех не звучал как вызов. Он звучал как свобода. В тот день ничего грандиозного больше не произошло. Никто не устроил сцену. Никто не объявил войну. Но вечером, когда они снова шли по мосту, держась за руки уже без оглядки, Кристина вдруг сказала: — Знаешь, самое странное? — Что? — Я думала, если позволю себе это… меня разорвёт. А оказалось — наоборот. Как будто внутри стало больше места. Лиза сжала её пальцы. — Потому что ты больше не одна. Кристина посмотрела на неё — долго, внимательно. — И ты тоже. Они остановились на середине моста. Внизу тускло поблёскивала замёрзшая река, фонари рисовали на снегу длинные тени, и где-то далеко сигналили машины — привычный городской шум, который теперь не казался чужим. — Крис, — тихо сказала Лиза. — М? — Можно тебя кое о чём попросить? Кристина напряглась — старая привычка ждать подвоха. — Смотря о чём. — Можно я буду называть тебя… моя Крис? Иногда. Когда захочется. Кристина замерла. Потом медленно выдохнула — облачко пара растаяло в морозном воздухе. — Моя, значит, — протянула она. — А я тогда буду называть тебя моя Лизка. — Лизка? — возмутилась Лиза, но глаза смеялись. — А что? Красиво. Моя Лизка. — Звучит как кличка для кота. — Значит, ты мой кот. — Кристина вдруг шагнула ближе и чмокнула её в кончик носа. — Мурлыкай. — Я не умею. — Научишься. Они рассмеялись — легко, свободно, как умеют только те, кто больше не боится завтрашнего дня. Дома Лиза долго сидела на подоконнике, глядя на заснеженный двор. Телефон грел ладонь — переписка с Кристиной не заканчивалась уже час. Кристина: Я сняла шарф. Положила на подушку. Он пахнет тобой. Лиза: Чем пахну? Кристина: Не знаю. Теплом. Домом. Чем-то, чего у меня не было. Лиза: У тебя теперь есть. Кристина: Знаю. И это страшно. Лиза: Почему страшно? Кристина: Потому что если это потерять — я не выживу. Лиза долго смотрела на экран. Потом набрала: Лиза: Не потеряешь. Я не дам. Ответ пришёл не сразу. Кристина: Верю. Одно слово. Но в нём было больше, чем в любых обещаниях.