Маленький город больших чудес ✨

Связь Прошло несколько дней. Их разговор той ночью не стал исключением. Он стал началом привычки. Теперь телефон Реджины почти всегда лежал рядом — на столе в мэрии, на кухонной стойке, на прикроватной тумбе. Она ловила себя на том, что машинально проверяет экран. Не из тревоги. Не из обязанности. В ожидании. Не отчёта о Генри. Сообщения. *** POV Реджина В мэрии шёл очередной скучный спор о бюджете. Чьи-то голоса, бумаги, цифры. Она слушала, кивала, отвечала — идеально собранная, безупречно спокойная. Телефон тихо завибрировал. Она не должна была отвлекаться. Но взгляд всё равно скользнул вниз. Эмма: «Ты знала, что у меня сегодня опять разбилась кружка? Я начинаю думать, что это заговор посуды». И губы Реджины предательски дрогнули. — Госпожа мэр? — Продолжайте, — ровно сказала она, не поднимая головы. И впервые за весь день ей стало тепло. *** POV Эмма Она не планировала писать. Правда. Но в квартире было слишком тихо. Генри далеко, вечер тянулся. Она смотрела на телефон, будто боролась сама с собой. «Ну и что ты скажешь? Что скучаешь? По женщине, которую даже не видела?» Глупость. Она набрала первое, что пришло в голову — про кружку. Ответ пришёл через три минуты. Реджина: «Это уже тенденция. Я начинаю переживать за твою кухню». Эмма улыбнулась. Широко. Вот так. Просто. *** Вечером они созвонились. — Ты сегодня звучишь уставшей, — сказала Эмма. — Я и есть уставшая. — Слишком много людей? — Слишком много людей, которые уверены, что знают, как мне лучше управлять городом. — О, это я могу понять. Каждый второй уверен, что знает, как мне лучше воспитывать сына. Пауза. — Ты хорошо справляешься, — тихо сказала Реджина. На том конце стало неожиданно тихо. — Спасибо. И это «спасибо» прозвучало по-другому. Ни иронии. Ни шутки. *** Два дня они не связывались. Это вышло случайно. У Эммы — смена. У Реджины — заседание, встречи, документы. Ничего страшного. Но к вечеру второго дня в доме стало… пусто. POV Реджина Она сидела в гостиной с книгой, но не читала. Страница оставалась одной и той же уже десять минут. Телефон лежал рядом. Молчал. «Глупость. Это просто разговоры». И всё же внутри было ощущение лёгкой тоски. Непривычной. Не о ком-то далёком. А о голосе. О смехе в трубке. О паузах, которые стали уютными. Телефон вдруг ожил. Звонок. Эмма. Реджина даже не заметила, как улыбнулась прежде, чем ответить. — Пропала, — произнесла она вместо приветствия. — Я хотела сказать то же самое, — ответила Эмма, и в её голосе тоже была улыбка. — Я была занята. — Я тоже. Пауза. — И всё равно… — И всё равно, — повторила Реджина тихо. Они не договорили. Но обе поняли. POV Эмма Она лежала на диване, уставившись в потолок. — Ты когда-нибудь замечала, что к голосу можно привыкнуть? — В каком смысле? — В прямом. Когда день проходит… нормально. А потом ты слышишь его — и становится лучше. Реджина молчала секунду дольше обычного. — Я не думала об этом. Ложь. — А ты сейчас улыбаешься? — вдруг спросила Эмма. — Возможно. — Я так и знала. *** Их разговоры становились длиннее. Иногда — до глубокой ночи. Иногда — короткие, почти случайные. — Ты поела? — Ты спала? — Ты опять забыла про себя? И в этих вопросах было больше заботы, чем они готовы были признать. *** Однажды Эмма сказала: — Если бы ты жила ближе, я бы сейчас заставила тебя выйти на улицу. — Зачем? — Потому что ты звучишь так, будто тебе нужен воздух. — Ты уверена, что не психолог? — Нет. Я просто… слушаю. Реджина вышла на балкон. Ночной воздух коснулся кожи. — Я на улице, — сказала она тихо. — Хорошо. И они просто молчали. Но никто не спешил класть трубку. *** POV Реджина Она поймала себя на странной мысли. Она ждала не звонков из мэрии. Не отчётов. Не дел. Она ждала её. И это было… опасно. Потому что она даже не видела её. Только фотография. И голос. Но иногда казалось, что этого достаточно. — Реджина? — Мм? — Мы ведь просто дружим, да? Вопрос прозвучал легко. Почти шутливо. Но слишком точно. — Конечно, — спокойно ответила она. — Отлично. Пауза. — Просто уточнила. Они обе улыбнулись. И ни одна не поверила в собственный ответ. В конце очередного разговора Эмма сказала: — Ладно. Иди спать. — Ты первая сбросишь. — Нет, ты. — Это по-детски. — Тогда сбрасывай. — Я не хочу. Тишина. Лёгкое дыхание в трубке. — Спокойной ночи, Реджина. И её имя снова прозвучало мягко. Почти близко. — Спокойной, Эмма. Когда звонок оборвался, обе ещё несколько секунд смотрели на экран. И впервые за долгое время ни одна из них не чувствовала себя одинокой. Даже на расстоянии. *** Эмма сидела на кухне, облокотившись на стол, когда телефон завибрировал. На экране — знакомое имя: Грэм. Она на мгновение замерла. Последний раз они виделись где-то в лесах соседнего штата, в маленьком городке, куда их завела одна работа — поиски человека, который пропал при странных обстоятельствах. Тогда они вместе обследовали заброшенные тропы, разговаривали с местными и, наконец, нашли того, кого искали. Сейчас Грэм писал ей из Сторибрука, где он работал шерифом, хотя Эмма даже не подозревала, что он занял эту должность. — Эмма, привет, — прозвучал его голос, чуть напряжённый, когда она ответила. — Надеюсь, не отвлекаю? — Нет, Грэм, всё нормально. Давно не слышались, — сказала она, стараясь скрыть удивление. — Я в Нью-Йорке ненадолго. Есть одно дело, и мне нужна твоя помощь. — Слушаю тебя внимательно, — ответила Эмма, присаживаясь на стул. — Человек пропал, — сказал он. — Серьёзный случай. Мне нужно понять, где он, как только можно. Ты же умеешь находить людей, которые словно растворяются в городе. Эмма почувствовала, как напряжение мгновенно сменяется рабочим азартом. — Хорошо, — сказала она спокойно. — Рассказывай детали. — Но это ещё не всё… — Грэм замялся. — Я буду в Нью-Йорке пару дней. Можно ли мне остановиться у тебя? Уверен, ты поймёшь, о чём я. Эмма улыбнулась, представляя себе этого взрослого мужчину, который, казалось бы, привык решать вопросы сам, но сейчас просил её о такой простой вещи. — Конечно, Грэм. Место найдётся. Не волнуйся. — Спасибо, Эмма. Ты всегда понимаешь, когда кто-то в беде. Она положила трубку, и на мгновение закрыла глаза, прислушиваясь к тихому шуму города за окнами. Всё это казалось странным и одновременно знакомым. События из прошлого переплетались с настоящим, а старые знакомства неожиданно возвращались, добавляя в её размеренную жизнь новый виток непредсказуемости. Эмма понимала, что в ближайшие дни всё будет немного иначе: звонки, переписки, поездки по Нью-Йорку и загадочный случай, который Грэм доверил только ей. И хотя пока она знала немного, чувство, что впереди начнётся что-то важное, уже не отпускало. Дверной звонок прозвучал, и Эмма поспешила открыть. На пороге стоял Грэм, высокий, с лёгкой небритой бородой и привычной уверенной улыбкой, которая будто бы сразу уменьшала все расстояния времени, что прошло с их последней встречи. — Эмма! — сказал он, и их объятие получилось крепким и неожиданно тёплым. Смех, смешанный с удивлением, вырвался из обоих. — Боже, давно не виделись. — Слишком давно, — ответила Эмма, отстраняясь на шаг, чтобы разглядеть его лицо. — А борода… тебе к лицу. Похорошел, Грэм. Он ухмыльнулся: — Спасибо, стараюсь держать себя в форме. Они вместе вошли в квартиру, и Грэм невольно оглядел просторную кухню и светлую гостиную. — Пицца уже заказана, — сказала Эмма с лёгкой улыбкой. — Надеюсь, пойдёт? — Да, да, идеально, — ответил Грэм, снимая пальто. — Ты знаешь меня слишком хорошо. Они устроились за столом. Эмма поставила коробку с пиццей перед ними, и первые куски разошлись быстро — смех, короткие шутки и воспоминания о старых приключениях сразу заполнили пространство. — Слушай, — начал Грэм, пока они пережёвывали, — расскажи, что нового. Ты всё так же находишь людей, которые как будто растворились в воздухе? — Всё так же, — ответила Эмма. — Но Нью-Йорк… он другой. Здесь невозможно не заметить человека, если знаешь, где искать. — И всё же, — сказал он, скользя взглядом по комнате, — мне нужна твоя помощь в деле. Этот человек… его нужно найти как можно скорее. Эмма кивнула, слегка нахмурившись. — Рассказывай детали. — Пока коротко, — Грэм говорил низким голосом, почти шепотом. — Это не просто пропавший. Есть нюансы, о которых знают только мы… Эмма слушала, в то же время наблюдая за ним. Он был таким же уверенным, каким она его помнила, но теперь добавился какой-то оттенок усталости и тревоги, который делал его ещё более серьёзным и важным. — Понимаю, — сказала она. — Тогда давай сначала определим план. Я могу действовать как обычно: ищем любые зацепки, анализируем связи, проверяем места, где он мог бы быть. — Точно так, — кивнул Грэм. — И, Эмма… спасибо, что пустила меня сюда. Было сложно решиться приехать и просить. — Ты же знаешь, что для старого друга дверь всегда открыта, — улыбнулась она. — И, честно говоря, давно хотела нормально поболтать, а не только по телефону или переписке. Они посмеялись, и на мгновение мир вокруг исчез: шум Нью-Йорка, дела, тревоги — всё отступило. Были только они, старая дружба, уютная квартира, тёплая пицца и чувство, что где-то там, за окнами, можно справиться с любой проблемой, если рядом есть кто-то, кто понимает тебя без слов. Пицца уже почти съедена, и Эмма убрала коробку в сторону, оставив только пару кусочков для Грэма. Они устроились поудобнее, слегка откинувшись на стулья. — Ладно, — начала Эмма, — расскажи всё по порядку. Я хочу понять, что это за человек и почему его так срочно нужно найти. Грэм сделал глубокий вдох, его взгляд слегка отвлёкся на окно, где город мерцал огнями, и он начал медленно: — Этот человек… не просто пропал. Он оставил следы, но их слишком мало. Кто-то из старой команды следил за ним. Я не могу сказать точно, кто, но знаю, что он в опасности. Эмма кивнула, ощущая, как внутри загорается привычный азарт — та самая смесь тревоги и возбуждения, которая всегда появлялась, когда нужно было найти кого-то, кто словно растворился в воздухе. — Значит, нам нужно действовать быстро, — сказала она. — Как обычно: ищем возможные контакты, места, где он мог бы скрываться, проверяем знакомые маршруты… — Именно, — подтвердил Грэм. — Но есть нюанс. Я не могу приезжать в город каждый день. Поэтому твоя помощь критически важна. Эмма улыбнулась уголком губ, чуть смущённо, но с искренним интересом: — Ты знаешь, я как будто ждала такого момента. Не потому, что люблю стресс, — смеясь, добавила она, — а потому что давно хотелось снова работать вместе. Грэм откинулся на спинку стула и, в свою очередь, улыбнулся. — Да, скучал по этим совместным делам. Ты всё так же наблюдательна, как раньше. Даже слишком, наверное. — Слишком? — переспросила Эмма, насмешливо подняв бровь. — Ага, говоришь мне, наблюдательной… — она слегка смеялась, и на мгновение взгляд Грэма смягчился. — Ты знаешь, что я имею в виду, — сказал он с лёгкой улыбкой, — и, честно, приятно снова видеть тебя такой же уверенной. Между ними на мгновение повисло молчание. Горячий пар от пиццы, лёгкий запах свежего теста, приглушённый свет лампы — всё это создавало ощущение уюта, будто они вернулись в старые, знакомые времена, когда мир был проще, а решения — прямее. — Ладно, — продолжил Грэм, вернувшись к делу, — вот что у меня есть. Человек, которого ищем, недавно появился в Сторибруке. Он пытался скрыться, но кто-то его заметил. Ситуация может стать опасной, если мы будем терять время. Эмма кивнула, в голове уже начинала складываться карта действий. — Хорошо, — сказала она, — тогда я начну с проверок его возможных мест, посмотрю связи, кто его видел, и буду держать тебя в курсе. Ты будешь здесь пару дней, верно? — Да, — ответил Грэм, снова улыбаясь, — и мне кажется, мы справимся. С тобой рядом всегда проще думать, планировать. Эмма ощутила лёгкую теплоту в груди. Не только из-за того, что вместе с Грэмом они разрабатывали план, а потому что этот человек был рядом и давал ощущение, что она снова может быть собой. Не только профессионально, но и по-человечески. — Знаешь, — сказала она, слегка наклонившись вперёд, — мне нравится, когда мы вместе решаем такие вещи. С тобой как-то всё проще, даже если ситуация сложная. — Точно так, — подтвердил Грэм, — и, честно, скучал по этому ощущению. Не только по делу, а по самой возможности спокойно обсудить всё с человеком, который тебя понимает. На секунду они оба улыбнулись. Этот момент был важен — и в нём не было слов о прошлом, только чувство, что доверие, которое они когда-то имели, никуда не делось. — Ладно, — наконец сказала Эмма, — давай определимся с первым шагом. Я начну с его возможных маршрутов в городе. Ты пока можешь проверить контакты. — Отлично, — кивнул Грэм, — и спасибо, что пустила меня сюда. Не знаю, как бы я без тебя справился. Эмма улыбнулась, её мысли улетели чуть дальше: старый друг, работа, опасность, но в этом хаосе был уют, понимание, лёгкая радость от простого человеческого общения, которое, казалось, всегда где-то рядом, стоит только протянуть руку. Квартира была завалена — пустые коробки от пиццы, разбросанные листы с заметками, несколько стаканов с остатками виски. В углу Грэм курил сигарету, её едкий дым поднимался к потолку, смешиваясь с запахом фастфуда и кофе, который Эмма, похоже, забыла допить. — Эм, я уже начинаю сомневаться, что это вообще законно — сказал Грэм, едва приподнимаясь на стуле, — работать в таких условиях. — Законно, да не важно, — ответила Эмма, не отрываясь от очередной страницы, — тут нужно думать только о деле. Они вдвоём копались в информации, строили схемы, соединяли факты, тихо спорили о вероятных маршрутах, проверяли данные на экране ноутбука, отбрасывая лишнее. Час за часом ночь медленно ползла сквозь окна, и только свет уличных фонарей прорывался сквозь тьму. Эмма едва заметила телефон, пока Грэм лениво сидел на диване и скручивал сигарету. — Эм… Ты вообще видела, что звонят? — пробормотал он сквозь дым. — Нет… — Эмма подняла бровь и, наконец, заметила несколько пропущенных вызовов. И номер сразу бросился в глаза. «Реджина…» — мысленно прошептала она. Она схватила телефон, толкаясь через хаос квартиры: пустые коробки от пиццы, стаканы с остатками виски, разбросанные бумаги. Открыла балконную дверь, впуская холодный воздух ночи, и нажала на кнопку ответа. — Эмма… — голос Реджины звучал немного взволнованно, слегка напряжённо, — ты в порядке? — Да, всё хорошо, Реджина, — Эмма глубоко вздохнула, стараясь говорить ровно, — просто новое дело появилось, и тут немного хаос творится. — Хаос? — Реджина нахмурилась, но улыбка слышалась в голосе. — Сколько ты уже не спала? Эмма едва не потеряла счёт времени. Она обернулась в квартиру, где Грэм скрючился в кресле, листая заметки, и нахмурился на светящуюся лампу. — Сколько мы уже тут сидим над этим? — спросила она у Грэма, почти шёпотом. Реджина услышала и мгновенно почувствовала лёгкое беспокойство, будто что-то щёлкнуло внутри. — Эмма… — голос её стал чуть мягче, но с ноткой ревности, — а с кем ты там? — Реджина… — Эмма улыбнулась, хотя было видно, что это не смех, а смесь усталости и сосредоточенности, — по-другому не работает. На этот раз это действительно необходимо. — Ты в порядке? — Реджина не скрывала тревоги. — Всё нормально? — Да, всё нормально, — Эмма взглянула на Грэма и добавила, — это приехал старый знакомый, друг. Шериф попросил помочь с делом, и мы вместе работаем над расследованием. Реджина на мгновение замолчала, ощущая лёгкий холодок ревности, но при этом понимала: Эмма не скрывает ничего, это действительно работа. — А… понятно, — наконец сказала она тихо, немного смягчив тон. — Просто я не знала… — Извини, Реджина… слишком много работы… — Эмма бросила взгляд на телефон и, думая, что сбросила вызов, перевернула экран вниз. — Набери меня завтра, хорошо? — Хорошо, — раздалось слабое «ладно» на линии, и она вышла обратно в гостиную, где её уже ждал Грэм. — Так, — сказала она, потирая шею, — где мы остановились? Грэм, расслабленно развалившись на диване, поднял бровь и усмехнулся: — Помнится мне, лет восемь назад ты говорила, что с виски работать лучше… Думаю, ты права. Эмма засмеялась, качнув головой: — О, ты помнишь! В этом вся прелесть старых друзей. Хотя… сейчас мы, кажется, перебрали. — Ну да, — Грэм кивнул, затягиваясь сигаретой. — Но хаос, который творится вокруг, тоже помогает мозгу включиться. Стол буквально завален был — коробки от пиццы, стаканы, разбросанные бумаги, фотографии, карты, блокноты. Они уже третьи сутки не вылазили отсюда, еда — только фастфуд, напитки — виски и вода, чтобы хоть как-то поддерживать ритм. — Эм, смотри! — Грэм внезапно поднял листок бумаги, — нашёл кое-что! — Где? — Эмма подпрыгнула, почти роняя бутылку. — О, вот здесь! Да, это оно! Они оба расхохотались, почти глупо, от лёгкой эйфории находки. — Медаль нам за это! — хихикнул Грэм. — Должна быть медаль. — Но только если пиццей поделишься, — ответила Эмма, подкладывая блокнот под руку. — Договорились. А помнишь, как мы однажды в лесах пытались найти того идиота с фальшивым паспортом, и я чуть не свалился с обрыва? — Грэм усмехнулся, смахивая пепел сигареты. — Ха-ха! — Эмма закатила глаза. — Да уж… ты тогда выглядел как белка на дрожжах. — Белка на дрожжах! Отличное сравнение! — Грэм расхохотался, и смех заразил Эмму. Они сидели и смеялись, как в старые добрые времена, забывая обо всём мире. Реджина оставалась на линии, наблюдая, смешивая ревность и удивление, понимая, что голос Эммы здесь, по телефону, другой — лёгкий, счастливый, живой. — Вот это — шанс, — сказала Эмма, указывая на точку на карте. — Тут есть следы. Они сидели, переглядываясь, шутя и смеясь, и каждый раз, когда кто-то находил что-то, начиналась волна смеха. Грэм на мгновение положил руку на её плечо, когда она наклонилась над картой — дружеское, короткое, поддерживающее движение. Эмма слегка подалась к нему, улыбаясь, снова погрузившись в хаос. — Смотри, смотри! — Грэм вскрикнул, указывая на документ. — Это оно! — Дааа! — Эмма подпрыгнула, чуть не уронив кружку с виски. — Мы молодцы! Они оба расхохотались, как два подростка, забывая о времени. Глаза Эммы блестели, в голове был только этот процесс, смех, сигареты, пицца, виски. — Слушай, — сказала она, откидывая волосы назад, — помнишь, как ты тогда сказал, что без кофе ты ни на что не способен? — Ага, — Грэм усмехнулся. — Тогда я тоже был угашен, как сейчас. И правда — они оба выглядели вымотанными: темные круги под глазами, волосы растрепаны, пальцы чернильные от карт и заметок, но внутри — азарт, тепло, энергия. Эмма, встала достаточно рано. Она быстро убрала дома все завалы, которые были за эти дни. Приняв душ, после этого уже чувствуя себя действительно свежей, с ясным умом, набрала Реджину утром. Она ведь обещала. — Эмма? — тихий, хриплый и очень сонный голосок… — Твой голос утром, это рай для моих ушей! Доброе утро…ты прости, что я вот так пропала и за вчерашнее — Всё хорошо, ты ведь работала — Да, но обычно, я так не работаю…простишь? — Я и не обижалась мисс Свон! — мадам мэр должна признать, что я очень сильно успела заскучать по твоему голосу! — Мне такое нравится! Продолжай, Эмма, — сонно, но с улыбкой протянула Реджина. — Ладно, — тихо сказала Эмма, чуть смеясь сама над собой. — Я просто… я очень хотела услышать тебя сегодня утром. И, честно, думала, что если не позвоню первой, ты ещё долго будешь спать. — Ну, я же всё ещё полусонная, — Реджина посмеялась. — Но ты права… приятно, что кто-то меня так будит. Эмма улыбнулась, представляя, как Реджина зевает и лениво тянется, лёжа под тёплым одеялом. — Ты спала крепко? — Да, очень, — ответила Реджина. — А ты? Ты хотя бы спала после вчерашнего безумия? — Немного, — призналась Эмма. — Но сейчас я свежая, приняла душ, убрала весь хаос в квартире… вроде бы готова к новому дню. — Вау, похоже, ты действительно решила сделать утро продуктивным, — Реджина рассмеялась. — Я просто завидую твоей энергии, Эмма. — Ха! — Эмма усмехнулась. — Да уж, после вчерашнего это почти рекорд. Но… приятно чувствовать, что всё завершено. Дело закрыто, и теперь можно вздохнуть. — Отлично! — сонливый, но тёплый голос Реджины. — Ты молодец. И знаешь… слушать твой голос так рано… это просто как чашка кофе, только лучше. — Правда? — Эмма рассмеялась, чувствуя, как внутри тепло расползается от этих слов. — Тогда мне нужно будет чаще звонить тебе утром. — С удовольствием! — Реджина зевнула, но улыбка в голосе слышалась отчётливо. — Хотя… только если обещаешь не будить меня слишком рано. — Обещаю…и думаю, скоро я смогу тебя увидеть!