Космический инженер - 3

После последнего разговора с Креей, прошло три дня в постоянной работе. Алекс проверял строительство новых модулей, координировал обучение своих людей, изучал отчёты о добыче ресурсов. Колония росла медленно, но верно. Каждый день приносил маленькие победы — новый генератор заработал, ещё одна гидропонная ферма дала первый урожай, система обороны прошла очередные тесты. Но сегодня должен быть прибыть разумный у которого Алекс надеялся узнать некоторые ответы. Он стоял на посадочной площадке, наблюдая, как из облаков пробивается силуэт корабля. Небольшой грузовой транспорт класса «Динамик». Он плавно снизился, выпустил посадочные опоры и замер, шипя выпускаемым паром. Рампа опустилась с металлическим лязгом. Первым появился Кардис. Его бескаровые доспехи тускло блестели в свете местного солнца, шлем был надет. За плечами — тяжёлый рюкзак с экипировкой. Он остановился у подножия рампы, оглядываясь. А затем рядом с ним появилась вторая фигура. Высокая, худая, механическая. Дроид-убийца серии IG-88. Его фоторецепторы светились красным. Движения были плавными, почти органичными, но в них читалась смертельная эффективность. Кардис подошёл, остановившись в нескольких шагах. Он снял шлем, зацепив его за пояс. Его лицо было жёстким, недовольным. — Я думал, что прибудет человек, — сказал мандалорец, кивая в сторону дроида. Алекс спокойно встретил его взгляд. — Я не очень доверяю людям, — ответил он. — Их слишком легко заставить говорить. Кардис нахмурился, изучая Алекса несколько секунд. Затем медленно кивнул. — Понятно, — в его голосе прозвучало нечто похожее на одобрение. — Осторожность — это хорошо. Особенно для того, кто прячет целую колонию. Но эта штука заставляла меня нервничать. — Извини, — Алекс кивнул в сторону дроида. — Он доставил тебя без проблем? — Да, — Кардис оглянулся на дроида. — Молчаливый. Эффективный. Не задавал вопросов. — Для этого он и нужен, — Алекс повернулся к колонии. — Добро пожаловать на Терсик. Мандалорец кивнул, оглядывая поселение — модули, строительные краны вдали, людей, снующих между зданиями, оборонительные сооружения. — Что мне нужно делать? — спросил он прямо. — Сначала покажу, где ты будешь жить, — Алекс указал на один из жилых модулей. — Потом поговорим о работе. *** Они пошли через колонию. Кардис молчал, но Алекс видел, как его взгляд цепляется за детали — оборонительные турели, скрытые в конструкциях зданий, патрули охраны, дисциплинированные и вооружённые, энергетический щит, мерцающий на границе поселения. — Неплохо, — наконец сказал мандалорец. — Для скрытой колонии. — Мы строим нечто большее, чем просто убежище, — ответил Алекс. Они подошли к одному из модулей — двухэтажная конструкция, прочная и функциональная. Алекс провёл рукой по сканеру, дверь открылась. Внутри было просторно. Жилая зона, спальня, небольшая мастерская, санузел. Всё необходимое, ничего лишнего. Окна выходили на тренировочный полигон. — Это твоё, — сказал Алекс. — Можешь обустроить как захочешь. Если нужно оборудование — скажи, достанем. Кардис прошёлся по комнате, кивнул с одобрением. — Хорошо. — Он повернулся к Алексу. — Расскажи подробнее. Что это за место? Алекс прислонился к стене, скрестив руки. — Я строю здесь независимую колонию. Гиперпространственный путь сюда контролирую я. Никто не может попасть сюда без моего ведома. Координаты известны только мне и нескольким доверенным людям. — Он помолчал. — Я собираю здесь разумных, которые разделяют мои взгляды и мою миссию. Кардис скрестил руки на груди. — Миссию? Алекс встретил его взгляд прямо. — Я хочу дать галактике шанс. Мандалорец хмыкнул — короткий, почти насмешливый звук. — Амбициозно, — он качнул головой. — Галактика большая. И жестокая. Один человек не может её изменить. — Может быть, — согласился Алекс. — Но я не один. И я не пытаюсь изменить всё сразу. Я строю основу. Место, где люди могут быть свободными. Сильными. Готовыми к тому, что придёт. — К чему придёт? — Кардис прищурился. — К переменам, — Алекс не стал вдаваться в подробности. — Галактика меняется. Появляются новые угрозы. Я хочу, чтобы были те, кто сможет противостоять им. Кардис молчал, изучая его. Затем медленно кивнул. — Понятно. — В его голосе не было насмешки. — Посмотрим, что из этого выйдет. — Пойдём, — Алекс кивнул в сторону выхода. — Покажу, с кем тебе предстоит работать. *** Тренировочный полигон располагался на окраине колонии — широкая площадка, окружённая защитными барьерами. Мишени, полоса препятствий, зона рукопашного боя. Несколько групп людей тренировались под присмотром инструкторов. Алекс и Кардис остановились на возвышении, наблюдая. Группа из десяти человек отрабатывала стрельбу по движущимся мишеням. Другая — рукопашный бой, спарринги один на один. Движения были уверенными, но Алекс видел недостатки — недостаточно быстрые реакции, слабая координация в некоторых приёмах. Кардис молчал, изучая их несколько минут. Его взгляд был профессиональным, оценивающим. — Неплохо, — наконец сказал он. — Но можно лучше. Намного лучше. Он повернулся к Алексу, и его взгляд стал острее. — Ты ходишь как воин, — сказал мандалорец. — Не как торговец или политик. Где учился? — Здесь и там, — ответил Алекс. — Хочешь потренироваться? — предложил Кардис. Алекс усмехнулся. — Это будет не совсем честно. Я одарённый. Кардис замер. Его лицо стало жёстче, глаза сузились. — Ты не говорил. Джедай? Ситх?, — в его голосе прозвучала напряжённость. — Не джедай и не ситх. Я сам по себе и много чего не говорил, — спокойно ответил Алекс. Мандалорец молчал несколько секунд, переваривая информацию. Затем медленно кивнул. — Если ты сам по себе — это самое то, — в его голосе прозвучал интерес, почти азарт. — Мандалорцы сражались с одаренными тысячелетиями. Мы знаем, как с ними бороться. — Он усмехнулся. — Так хочешь? Алекс задумался на мгновение, затем кивнул. — А давай. *** Они спустились на полигон. Тренировки вокруг замерли — люди остановились, наблюдая. Верена, стоявшая у края площадки, скрестила руки, её взгляд был заинтригованным. Кардис надел шлем. Характерный щелчок замков, и его лицо исчезло за Т-образным визором. Он взял учебный бластер, проверил заряд — станнеры, не смертельные, но болезненные. Алекс сделал то же самое, взвешивая оружие в руке. Лёгкое, удобное. Он активировал Силу, потянувшись к вероятностям, к линиям будущего, которые обычно показывали ему движения противника до того, как они происходили. И замер. Ничего. Кардис был... пуст. Алекс не чувствовал вероятностей, связанных с ним. Никаких линий, никаких предсказаний. Словно мандалорец существовал вне Силы, в слепом пятне. — Что, колдун? — голос Кардиса был искажён модулятором шлема, но насмешка читалась чётко. — Не видишь меня? Посмотрим, что ты можешь без своей Силы. Алекс сжал челюсть и кивнул. — Начинаем. *** Кардис двинулся первым — быстро, резко. Выстрел из бластера, точный и смертельный, если бы был боевым. Алекс прочитал его движение и бросился в сторону, перекатился, выстрелил в ответ. Мандалорец уклонился, его движения были экономными, выверенными. Они двигались по полигону, обмениваясь выстрелами. Алекс не мог предсказать действия Кадриса, но его тело помнило — годы тренировок, уроки наёмников, бесчисленные стычки и бои. Он читал язык тела, микродвижения, положение оружия. Выстрел. Уклонение. Контратака. Кардис был быстр, но Алекс не отставал. Он использовал Силу для усиления реакций, скорости, но не для предсказания — это было бесполезно против мандалорца. Они сошлись в ближнем бою. Кардис ударил прикладом — Алекс блокировал, нанёс удар ногой. Мандалорец отступил, выстрелил почти в упор. Алекс едва успел отклониться, заряд станнера прошёл в сантиметрах от плеча. Десять, двадцать секунд боя двух профессионалов — вечность для реального боя. Наконец Кардис поднял руку, сигнализируя остановку. Они оба тяжело дышали. Алекс чувствовал, как пот стекает по спине, мышцы горят от напряжения. Мандалорец снял шлем. На его лице была улыбка — настоящая, без насмешки. — Хорошо, — сказал он с одобрением. — Очень хорошо. Кто тебя учил? — Много кто, — Алекс вытер лоб. — Я жил на Нар-Шадаа много лет. Работал с наёмниками. Брал уроки у тех, кто выживал достаточно долго, чтобы чему-то научить. Кардис кивнул, его взгляд стал уважительным. — Это видно. Ты не дерёшься как джедай. Ты дерёшься как солдат. — Он помолчал. — Это хорошо. Джедаи слишком полагаются на Силу. Ты — нет. Алекс усмехнулся. — Я учился на своих ошибках. — Он посмотрел на мандалорца. — Сила. Как ты закрываешься от неё? Я не чувствовал тебя. Кардис помолчал, его лицо стало серьёзным. — Бескар и Путь, — медленно сказал он. — Мандалорский Путь... это не просто кодекс. Это образ жизни. Дисциплина. Воля. Когда ты живёшь по Пути, ты становишься... цельным. Сила не может зацепиться за тебя, потому что ты знаешь, кто ты. — Он усмехнулся горько. — Хотя я и сбился с него. — Сбился? — переспросил Алекс. — Долгая история, — Кардис коснулся бескара на поясе. — Не смог исполнить клятву. Для мандалорцев это означает, что я мёртв. — Он пожал плечами. — Но Путь... он всё ещё во мне. Часть меня. Может быть, поэтому я всё ещё могу закрываться. Алекс кивнул медленно, переваривая информацию. — Можешь научить этому? Кардис посмотрел на него долгим взглядом. — Может быть, — наконец сказал он. — Если ты готов идти по Пути. Настоящему Пути, а не его имитации. — Он усмехнулся. — Но сначала я научу твоих людей, соблюдая наш договор. Алекс улыбнулся. — Договорились. Они пожали друг другу руки — крепко, по-военному. Вокруг люди начали аплодировать, оценив поединок. Кардис огляделся, затем снова посмотрел на Алекса. — Ты строишь что-то интересное здесь, — сказал он. — Может быть, у тебя действительно получится дать галактике шанс. — Посмотрим, — ответил Алекс. — Вряд ли я сам увижу результат. *** Солнце Терсика клонилось к закату, окрашивая небо в оттенки меди и пурпура. Алекс стоял на балконе командного центра, наблюдая, как тени удлиняются между модулями колонии. Внизу люди заканчивали дневные работы — строители возвращались с площадок, техники проверяли оборудование, охранники менялись на постах. Дверь за его спиной бесшумно открылась. Он не обернулся — знал, кто это. Чувствовал её присутствие в Силе ещё до того, как она вошла в здание. Верена подошла и встала рядом, её синяя кожа казалась почти фиолетовой в закатном свете. Лекку мягко покачивались, когда она облокотилась на перила. — Впечатляющий поединок, — сказала она. — Люди до сих пор обсуждают. Алекс усмехнулся. — Он хорош. Очень хорош. Без Силы я бы проиграл. — Ты и с Силой едва справился, — Верена повернулась к нему, её глаза блеснули. — Как он тебе? Что ты хочешь у него узнать? Алекс помолчал, собираясь с мыслями. Закат отражался в его глазах, пока он смотрел на горизонт. — Я хочу знать всё о них — наконец сказал он. — и как он закрывается от Силы. Я не мог предсказать ни одного его движения, Верена. Ни одного. Он был... пустотой. Слепым пятном в вероятностях. Верена кивнула медленно. — Помнишь, что говорила Крея? О том, почему мандалорцы носят шлемы? — Чтобы защитить разум от Силы, — Алекс повернулся к ней. — Да, помню. И это именно то, что мне нужно. Люди, которых нельзя прочитать. Которых нельзя контролировать через Силу. — Он сжал перила. — Такие мне и нужны. — Но сначала ты хочешь установить доверие, — это был не вопрос. — Да. Нельзя просто прийти и попросить научить меня древним секретам их народа. — Алекс отошёл от перил, начав медленно ходить по балкону. — Я хочу привлечь других мандалорцев. Установить отношения с их лидерами. Но при этом не подставиться. Верена нахмурилась. — Через него? Но он же больше не мандалорец. Он снял шлем. По их понятиям он теперь не из их клана. — Знаю, — Алекс остановился. — Это осложнение. Серьёзное осложнение. Но с него я могу начать. — Он повернулся к ней. — Сперва я хочу узнать, что у него случилось. И можно ли вернуться на Путь. — Ты думаешь, это возможно? — Возможно всё! Ты сама это знаешь. Не думаю, что он первый. Должна быть какая-то процедура искупления — Алекс подошёл к ней ближе. — Мне нужно именно с этим кланом наладить взаимоотношения. С теми, кто следует традиционному Пути. Кто носит шлемы не для устрашения, а для защиты. Верена коснулась его руки. — Линии вероятности? — Прерывисты, — признал Алекс. — Слишком много неизвестных. Но я чувствую, что это правильный путь. Интуиция, если хочешь. Они помолчали, глядя на закат. Последние лучи солнца окрасили облака в багровый цвет, и на мгновение небо стало похоже на поле боя — красное, яростное, прекрасное. — Что делать с просьбой Креи? — спросила Верена тихо. Алекс вздохнул. Этот вопрос преследовал его уже три дня. — Я думаю над этим, — сказал он. — У меня есть идеи, но пока слишком нечёткие, чтобы о них рассказывать. — Но? — Но я чувствую, что план уже начинает зреть. — Он коснулся виска. — Здесь. Как семя, которое ещё не проросло, но уже пустило корни. Верена изучала его лицо несколько секунд. — Ты изменился после того разговора с ней. После того, что она показала нам в голокроне. Алекс кивнул медленно. — Как происходят истинные битвы между одарёнными... — он покачал головой. — Мы ещё очень слабы, Верена. Мы даже близко не подошли к этому уровню. — Нам многому стоит научиться, — согласилась она. — Многому, — повторил Алекс. — И времени у нас меньше, чем хотелось бы. Я чувствую, что события сгущаются. Я просматриваю варианты будущего. Скоро всё ускорится. И тот парень, Люк, он важен. Я видел его и нашим врагом и нашим союзником. Нужно, чтобы сбылось правильное будущее. Он повернулся к двери. — Пойдём. Мне нужно поговорить с профессором Велл. *** Лаборатория профессора Велл располагалась в научном секторе колонии — комплексе из трёх соединённых модулей, окружённых дополнительным периметром безопасности. Алекс и Верена прошли через сканеры, подтвердили идентификацию и вошли внутрь. Внутри царила контролируемая суета. Десятки экранов отображали данные — нейронные карты, волновые паттерны, статистические графики. Техники в белых халатах работали за терминалами, негромко переговариваясь. В центре помещения стояло кресло, опутанное проводами и датчиками — нейроинтерфейсный модуль. Профессор Велл заметила их сразу, она двигалась с энергией человека вдвое моложе. Её глаза были острыми, внимательными. — Алекс, — она кивнула в знак приветствия. — Верена. Я ждала вас. — Профессор, — Алекс пожал её руку. — Как продвигается работа? Велл жестом пригласила их к своему рабочему столу, заваленному датападами и распечатками. — Программа обучения готова к тестированию, — сказала она, вызывая на экран схему. Алекс изучал схему. Сложная сеть нейронных путей, точки стимуляции, временные диаграммы. — Можно уже пробовать на тестовой группе, — сказал Алекс. — Отберите добровольцев. Начните с простых навыков — языки, технические специальности. Посмотрим на результаты. Велл кивнула, делая пометки. — Будет сделано. Что-то ещё? Алекс помолчал, затем заговорил тише: — Да. Мне нужно, чтобы вы протестировали всё население Терсика на ментальные закладки. Велл замерла. Её рука с стилусом застыла над датападом. — Всё население? — переспросила она. — Алекс, у нас уже сто двадцать тысяч человек в колонии. Это будет... очень сложно. — Я понимаю, — Алекс кивнул. — Поэтому начните с правительства и учёных. Все, кто имеет доступ к критической информации или принимает важные решения. Остальных — постепенно. Велл потёрла переносицу. — Это займёт годы. Даже с приоритетной группой — недели. — Нужно с чего-то начать, — сказал Алекс твёрдо. — Я должен знать, что здесь нет подконтрольных разумных. Профессор долго смотрела на него, затем медленно кивнула. — Хорошо. Начну завтра с вашего ближнего круга. — Она надела очки обратно. — Но предупреждаю — вам может не понравиться то, что мы найдём. Алекс встретил её взгляд. — Я предпочитаю неприятную правду удобной лжи. Месяц спустя Дождь барабанил по крыше командного центра. Город переживал нашествие циклона — три недели непрерывных ливней, превращавших строительные площадки в болота и замедлявших работы. Но внутри зданий жизнь продолжалась. Алекс сидел за столом в своём кабинете, просматривая отчёты. Производство, безопасность, снабжение — бесконечный поток данных, требующих внимания. За окном серая пелена дождя скрывала горизонт. Дверь открылась, и вошла профессор Велл. Её лицо было серьёзным, почти мрачным. В руках она держала датапад. — У меня результаты, — сказала она без предисловий. Алекс отложил свой датапад и жестом пригласил её сесть. — Рассказывайте. Велл села напротив него, положив датапад на стол между ними. — Мы проверили всех учёных, инженеров и техников в колонии. Четыре тысячи семьсот двадцать три человека. — Она сделала паузу. — Закладки есть у всех, кроме Валоринцев — У всех? — У всех, — подтвердила Велл. — Разной степени глубины и сложности, но присутствуют у каждого. Она активировала датапад, и над столом появилась голографическая проекция — схема мозга с выделенными областями. — У учёных мы обнаружили запреты на изучение определённых тем. Когда они приближаются к этим областям знаний, срабатывает блок — потеря интереса, рассеянность, иногда головные боли. Они даже не осознают, что что-то не так. Просто... теряют любопытство. Я обнаружила закладки даже у себя, хотя и неработающие. — Она потупила взгляд. Алекс сжал челюсть. — Какие темы? — Разные. Некоторые связаны с Силой и её природой. Другие — с определёнными технологиями. Третьи — с историческими событиями. — Велл переключила изображение. — У инженеров блоки на новаторство. Они могут совершенствовать существующие конструкции, но создание чего-то принципиально нового вызывает... сопротивление. Как будто мозг отказывается думать в определённых направлениях. Алекс понял почему тысячелетний план провалился. — А техники? — У техников самые жёсткие ограничения. — Голос Велл стал ещё мрачнее. — Любопытство подавлено почти полностью. Они выполняют свои функции, но не задают вопросов. Не интересуются, как работает то, что они обслуживают. Не пытаются понять систему в целом. Алекс откинулся на спинку кресла, переваривая информацию. Дождь за окном усилился, барабаня по стеклу с монотонной яростью. — Можно снять эти закладки? Велл покачала головой. — Только частично. — Она увеличила изображение, показывая переплетение нейронных путей. — Эти закладки — не внешние имплантаты, которые можно удалить. Они интегрированы в саму структуру мышления. Они формировались с детства и стали частью личности. — Часть личности, — повторил Алекс глухо. — он вспомнил отца. Как Алекс удивлялся его узкому взгляду на вещи. — Да. Если мы попытаемся их удалить... — Велл развела руками. — Мы рискуем разрушить саму личность. Человек может потерять память, навыки, даже базовые когнитивные функции. Алекс сжал зубы так сильно, что заболела челюсть. Он думал о бесчисленных разумных в галактике — учёных, инженерах, техниках. Все они были... запрограммированы. Ограничены. Лишены части своего потенциала ещё до того, как осознали, что он у них есть. Не удивительно, что цивилизация стагнирует. Он кажется знает кто за этим стоит. — Есть хоть кто-то свободный? — спросил он. Велл кивнула. — Учёные и инженеры с Валорина. Те, кого вы спасли с разбомблённой планеты. — Их образовательная система была... другой. Они учили детей думать, а не запоминать. Поощряли вопросы, а не послушание. — Еще одна причина почему их уничтожили, — сказал Алекс тихо. Велл не ответила. Алекс встал и подошёл к окну. Дождь продолжал лить, серые струи воды стекали по стеклу, размывая мир за окном. — Снимите те ограничения, которые возможно снять, — сказал он, не оборачиваясь. — Осторожно. Постепенно. Без риска для личности. — Это займёт годы, — предупредила Велл. — И результаты будут... частичными. — Я понимаю... — Алекс повернулся к ней. — И запустите программу обучения на тестовой группе. Велл кивнула, собирая свой датапад. — Будет сделано. — Она остановилась у двери. — Алекс... спасибо вам, что дали мне возможность быть причастной к тому, что мы здесь делаем Алекс посмотрел на неё и кивнул Она вышла, оставив Алекса наедине с дождём и мыслями. *** Вечером, как обычно, Алекс и Верена сидели в медитационной комнате — небольшом помещении в жилом модуле Алекса, специально оборудованном для практик с Силой. Стены были покрыты звукопоглощающим материалом, освещение приглушено. Между ними, на низком столике, лежали кристаллы кайбер. — Крея говорила, что нужно медитировать над своим отношением к миру, — сказала Верена тихо. — От этого зависит, какой будет клинок. Алекс кивнул. Он взял свой кристалл в руки. Прохладная поверхность, гладкая, почти живая на ощупь. Он закрыл глаза и потянулся к Силе. Мир вокруг отступил. Звуки, запахи, ощущения — всё растворилось в тишине медитации. Остался только он, кристалл и бесконечное пространство возможностей. Он думал о том, кто он. Что он хочет. Зачем делает то, что делает. Власть? Нет. Власть была инструментом, не целью. Порядок? Отчасти. Он хотел построить что-то, что переживёт его. Структуру, которая будет работать, даже когда его не станет. Но не порядок ради порядка — не мёртвую систему правил, а живой организм, способный расти и меняться. Свобода? Да. Но не анархия. Свобода думать, задавать вопросы, искать ответы. Свобода от закладок в разуме, от невидимых цепей, которые большинство даже не осознаёт. Он думал о Крее и её словах о цветах клинков. Красный — власть. Синий — послушание и система. Зелёный — мудрость и контроль. Фиолетовый — баланс и ловушка. Ни один из них не подходил. Он не хотел быть инструментом. Не хотел служить ни свету, ни тьме. Он хотел быть собой — со всеми противоречиями, сомнениями, несовершенствами. Кристалл в его руках оставался холодным, молчаливым. Алекс открыл глаза. — Ничего, — сказал он. Верена, сидевшая напротив с закрытыми глазами, медленно вернулась из своей медитации. — У меня тоже. Она посмотрела на свой кристалл — он лежал в её ладонях, такой же инертный, как и раньше. — Может, мы делаем что-то не так? Алекс покачал головой. — Или мы ещё не готовы. Не определились с тем, кто мы и чего хотим. Верена положила кристалл обратно на столик. — Я думаю, что нужно просто пробовать дальше, — ответила она. — Если бы всё было легко, то не нужно было бы медитаций. Алекс улыбнулся — первая настоящая улыбка за этот длинный день. — Ладно. Продолжим завтра. А сейчас — тренировка. *** Они переместились в тренировочный зал — просторное помещение с мягким полом и зеркальными стенами. Освещение было ярким, равномерным, без теней, которые могли бы помешать. Алекс взял два виброклинка со стойки у стены. Тренировочные, с отключённой вибрацией — по сути, просто металлические палки в форме мечей. Он бросил один Верене. — Давай начинать — сказал он, принимая боевую стойку. — Обожаю тебя дурить, — Верена поймала клинок и встала напротив него. — Создание ложных вероятностей. Заманивание в ловушки. — У тебя еще плохо получается — Алекс поднял клинок. — Начнём медленно. Я атакую, ты пытаешься прочитать моё намерение. Он сконцентрировался, формируя в сознании чёткий образ — удар справа, горизонтальный, на уровне рёбер. Он позволил этому намерению стать ярким, очевидным, почти кричащим в Силе. Затем начал движение. Верена отступила влево, поднимая клинок для блока — именно туда, куда должен был прийти удар. Но в последний момент Алекс изменил траекторию. Его клинок нырнул вниз и ударил по её ноге — легко, обозначая контакт. — Ты увидела моё первое намерение, — сказал он, отступая. — Но я держал второе скрытым. Верена потёрла ногу, хотя удар был совсем лёгким. — Как? Я чувствовала твоё намерение так ясно... — В этом и смысл. — Алекс вернулся в исходную позицию. — Я сделал первое намерение ярким, очевидным. Настолько очевидным, что ты не искала второе. — Теперь ты. Они поменялись ролями. Верена атаковала, пытаясь создать ложное намерение. Алекс читал её — и видел обман. Её второе намерение было недостаточно скрытым, недостаточно тусклым. — Ты думаешь о втором ударе слишком сильно, — сказал он после того, как легко блокировал её атаку. — Я вижу оба намерения одновременно. — Как сделать одно ярче другого? — Эмоции, — Алекс опустил клинок. — Первое намерение должно быть связано с эмоцией — гневом, страхом, решимостью. Эмоции делают его ярким. Второе должно быть чистым расчётом, холодным и незаметным. Они продолжили. Раз за разом, атака за атакой. Верена училась создавать эмоциональные «приманки» — яркие, привлекающие внимание намерения, за которыми скрывались истинные удары. Алекс учился видеть сквозь обман, искать тусклые линии вероятности за ослепительными вспышками ложных вариантов. Через час они оба были мокрыми от пота, тяжело дышащими, но довольными. — Лучше, — сказал Алекс, опуская клинок. — Намного лучше. Верена улыбнулась, вытирая лоб. — Последний раз ты не увидел мой удар. — Потому что ты наконец научилась по-настоящему скрываться. — Он положил клинок на стойку. — Но это только начало. Крея показывала бои, где мастера создавали десятки ложных вероятностей одновременно. Целые каскады обмана. — Мы доберёмся до этого уровня, — сказала Верена с уверенностью. — и превзойдем его. Алекс посмотрел на неё — на её решимость, на огонь в её глазах. — Да, — согласился он. — Доберёмся. Они вышли из тренировочного зала. Снаружи ночь полностью вступила в свои права — звёзды усыпали небо, незнакомые созвездия Терсика складывались в узоры, которые Алекс уже начал узнавать. — Завтра поговорю с Кардисом подробнее, — сказал он, глядя на звёзды. — Узнаю его историю. Почему он снял шлем, что за клятва, которую он не смог исполнить. — Думаешь, он расскажет? — Не сразу. Но со временем — да. — Алекс повернулся к ней. — Мандалорцы уважают силу и честность. Я показал ему и то, и другое сегодня. Верена фыркнула. — Ты показал ему, что еле справился без своих фокусов с вероятностями. — Эй! Это была тактическая ничья. — Тактическая ничья, — повторила она с усмешкой. — Это так теперь называется, когда тебя чуть не подстрелили станнером в упор? Они пошли к жилому модулю. Колония спала, только патрули охраны двигались между зданиями. Через несколько минут они лежали в кровати. Верена придвинулась ближе. Алекс закрыл глаза и потянулся к линиям вероятности. Они были туманными, неопределёнными. Слишком много путей, слишком много развилок. Но где-то в этом хаосе он чувствовал... что-то. Направление. Цель.