Сталь

Рейчел уже привыкла ко всему, она стала жрицей, жить в храме для неё оказалось сказкой, вместо шахт молитвы и помощь женщинам, которые приходят за помощью, они приходят за помощью к Гере, они надеваются на хороший брак или на детей. Но их проблемы Рейчел не особо интересовали, их проблемки. Хотя бы раз в неделю она вспоминала всё, что было: шахты, мать, надзирателей, Милу, тот день побега, неделю без еды и воды, то, как она делала из своих волос сеть, и тот нож, который у неё лежит под подушкой. Это и есть её настоящее — не молитвы, не благовония, не просительницы у алтаря. А тот нож. Спасительная острота, которая до сих пор хранится под подушкой. Рейчел не выбросила его. Не потому, что боится, а потому что забыть нельзя. И простить нельзя. Только спрятать поглубже, чтобы никто не нашёл. И раз в неделю, когда храм затихает и от свечей остаются только огарки, она вытаскивает его. Проводит пальцем вдоль лезвия. Вспоминает, как делала сеть из волос. Как молчала в темноте, прижимаясь спиной к Миле, чтобы согреться. Как сбежала. А теперь женщины приходят к Гере и просят «хорошего мужа». Рейчел смотрит на их чистые руки, на гладкие лица, на дрожащие губы — и внутри ничего. Ни жалости, ни злости. Просто стекло. Она научилась говорить нужные слова. «Гера благословит твой союз». «Она дарует тебе детей». Она даже научилась улыбаться — уголками губ, ровно настолько, чтобы не спугнуть. Но когда остаётся одна, в её голове не богиня, а шахта. Не алтарь, а нож. И вопрос, который она никому не задаст вслух: Почему я выжила, а Мила — нет? Она знает, что когда-нибудь ей придётся либо отпустить этот нож, либо пустить его в дело. Пока что она просто держит его под подушкой. Рядом с головой. Рядом с прошлым. И это единственное, что у неё по-настоящему своё. Но время текло, и вот Рейчел уже стоит у стола, где лежит кусочек плоской лепёшки, внутри которой сладкий мёд, а тесто мягкое и теплое. Рейчел только сейчас заметила, как ей исполнилось 16, обычно в этом возрасте находили жениха, жрец, который привёл её сюда, вечно успокаивал, говоря: «Не переживай, ты не кровная жрица, мы тебе найдём жениха, Гера поможет тебе». В душе Рейчел не хотела свадьбы, она хотела остаться жрицей, но судьба решила иначе... *** Обычно женихов искали по возрасту, Рейчел планировала, что жениху будет где-то 16-18. Но судьба, мразь эта такая, решила по-другому. К храму подходил мужчина лет 30-35, у него были темные чёрные кудрявые волосы, длинная борода, уши проколоты, и в них виднелись золотые серьги, мужчина был одет в белоснежный хитон. Он шел с улыбочкой... Рейчел молилась всем богам, которых знала, лишь бы он её не заполучил, лишь бы он пришел лишь помолиться... Но по их разговору, который подслушивала Рейчел, мужчина долго убеждал жрица, и тремя золотыми мешками для храма все закончилось. И вот вечером жрец пришёл в покои Рейчел, он выглядел устало, но уверенно. — Дитя, ты так быстро выросла. Начал свой разговор жрец, он мял руки, которые прятал за руки. — Да, время быстро летит. Взволнованно сказала Рейчел, глядясь перед жрецом. — Дитя мое, я как и обещал, нашел тебе жениха богатого. Говорил он с нежностью и радостью, не специально, но назло Рейчел, она не хотела слышать это, но оно было уже произнесено и услышано. — И за кого же? Голос дрожал, в мыслях она уже снова видела того, кто приходил с усмешкой. — Это купец, который днем приходил, ваша свадьба через месяц. Коротко ответил жрец. — Но он мне не по нраву... Тихо ответила Рейчел. — Дитя, любовь появится чуть позже, Гера уже подтвердила ваш брак, а сейчас тебе пора спать. Ответил жрец и ушел... Рейчел не спала, все 4 недели не смогла спокойно и долго поспать. Сначала она хотела сбежать куда подальше, но потом подумала, что брак не такая плохая идея, отчитала себя, как можно думать, что такой принудительный брак может быть хорош? Она не понимала... И вот она в белоснежном белом хитоне стоит перед мужчиной. Губа уже искусана в кровь, она хотела бы сейчас сбежать, но муж всё время держал её за талию. Только сейчас Рейчел узнала имя своего супруга, его звали Влагослав, свадьба шла пышно, все пили и веселились, все кроме Рейчел. И вот подошло время брачной ночи, Рейчел хотела убежать, но жених крепко держал её за талию. Он повел её в их брачные покои, как только они перешли порог, он грубо толкнул её в кровать и закрыл дверь. Его голос прозвучал холодно и хищно: — Раздевайся. — Так быстро? Никакой романтики? Удивлённо спросила Рейчел, она вся дрожала и мялась. — Ты плохо расслышала? Я не собираюсь быть с тобой мягким. Он подошёл к ней и грубо снял хитон, после начал сам раздеваться. Рейчел же думала, как бы его ударить и убежать, но тело не знала, что делать в таких сексуальных ситуациях. *** Он разделся, сев на кровать, он резко схватил Рейчел за запястье и кинул на живот, одной рукой он держал её руки, а другой голову, сейчас зад Рейчел предательски был слишком близко к его паху. Резкая боль, он вошёл так быстро и глубоко, что Рейчел буквально орала от боли на всю комнату, на что её уже муж сильнее сжал волосы на голове. Опять качок, еще больше боли. Качок. Качок... Удар по заду... Качок. Удар... Её влагалище внутри сжималось от боли, но ему было плевать, он быстро продолжал двигаться, пока не кончил. Он отпустил её, после перевернул на спину, спустя мгновение на груди Рейчел сидел этот гигантский мужчина, тыча своим поганым членом прямо в рот, она сопротивлялась... Махая головой в разные стороны, зажимая губы, но он зажал в руках её волосы, поднимая голову, пихая его в рот, пока не вошел полностью. Его член разрывал рот и горло, языку было до жути неудобно. Ему плевать. Качки... И вот уже через мгновение все горло было забито в его жидкостях.