Молчание филина

Остаток лета Гарри провёл в своей крошечной комнатке. Мир за окном жил своей жизнью — соседские дети гоняли на велосипедах, мистер Лэнгли продолжал прятать пчелиное снаряжение в сарае, а по утрам прилетали птицы клевать ягоды. Гарри смотрел на всё это и почти не завидовал. Почти. Иногда ему разрешали выйти — донести мусор до баков. Он тянул эти минуты как мог: подставлял лицо ветру, ловил носом тёплые лучи, делал шаг медленнее, поправлял шнурки, хотя те были завязаны идеально. В одну из таких вылазок тетя Петунья пристально следила за ним. Ради такого дела она даже отвлеклась от полива газона. Как раз кстати из-за угла появилась миссис Брук со своей собачонкой. Женщина искренне улыбнулась. — Ох, Гарри, здравствуй-здравствуй! — миссис Брук даже чуть ускорилась, чтобы быстрее оказаться поближе. — Должна тебе признаться, я начала переживать за тебя, дорогой мой. Наготовила на днях пирожков, а дети так и не приехали. Пыталась высмотреть тебя в окошко, да так и не дождалась. Подумала — заболел. Миссис Брук и правда выглядела встревоженной. Такая забота вызывала трепет внутри Гарри, но одновременно с этим и чувство, что он доставляет кому-то неудобство. Бедная старушка наверняка расстроилась, когда оказалось не с кем поделиться своими стараниями. — Со мной все в порядке, правда. Просто… — лгать совсем не хотелось, — столько дел навалилось дома, даже некогда зайти проведать вас. Слова наполнились сожалением и здесь уже искренним. Гарри с трепетом относился к миссис Брук. В его жизни это первый и единственный человек, который так тепло разговаривал с ним. Тетя Петунья не стала терять времени и поспешила на «помощь» к племяннику. Она явно боялась дурной молвы среди соседей. Дурслям всегда нравилось создавать вокруг себя иллюзию, идеальную картинку. Наверняка это им удавалось неплохо. Только отпрыск кузины периодически пытался оставить грязное пятно на безупречной репутации. — Грейс, дорогая, мой племянник не доставил тебе неудобства? Петунья положила руки на плечи Гарри. Со стороны это могло показаться нежным жестом, но кожу мальчика обжигало от вцепившихся костлявых пальцев. Хотелось вырваться, убежать, только не ощущать столь нежеланных прикосновений. — Тетушка, я добегу до мусорных баков, — улыбка вышла кривоватой. — Миссис Брук, рад был встретиться с вами. Обязательно загляну на чай! Гарри почти бежал, чувствуя спиной взгляды. Непонятный комок снова начинал распирать грудь. В конце квартала у мусорных баков он оперся руками на холодный металл. Сквозь рубашку плечи до сих пор горели — острые ногти будто еще впивались в них. Тело бунтовало, оно не хотело терпеть. Кровь бурлила, нутро почти взрывалось. С шумным выдохом получилось подавить в себе неизвестные чувства. Перед глазами все плыло, и Гарри был напуган. Он не понимал, что с ним происходит и как с этим справиться. Мальчик не стал останавливаться возле беседующих дам, сразу побежал в дом. Маленькая комнатка на втором этаже еще способна была подарить ощущение безопасности. Жесткий матрас и колючее одеяло стали убежищем. Гарри накрылся с головой, пытаясь привести дыхание в порядок. Он боялся самого себя. Все те странные вещи, которые происходили в последнее время и старательно избегались, в итоге настигали с новой силой. В голове всплыл образ мамы. Гарри не мог разглядеть лица и даже цвета волос, но макушкой ощущал еле заметное тепло ее рук. Если бы она была здесь, то точно подсказала, что делать. Дверь в комнату скрипнула и послышалось несколько неуверенных шагов. По шумному дыханию не сложно было узнать дядю Вернона. Он помялся еще некоторое время и прокашлялся. — Ну и представление ты устроил сегодня, — тон его не казался злобным, — выставил нас на посмешище, негодник. Мальчик не хотел вылезать из своего укрытия. Он слышал, как дядя переминался с ноги на ногу и чесал затылок. Ему явно не доставляло удовольствия пребывать здесь. — Кхм, так вот. Мы решили, что пока разрешим тебе снова слоняться по улицам, бездельничать, или что ты там еще делаешь целыми днями, — дядя хотел уже выйти из комнаты, но решил добавить. — И не смей больше пятнать честь моей семьи, понял меня? И не дожидаясь ответа, с силой захлопнул дверь.

***

Дорога из школы мало изменилась за прошедшие три месяца, да и сама школа тоже. Учителя вновь придирались к внешнему виду, а одноклассники не замечали. В этом году Гарри досталась одежда кузена с прошлого лета, и сколько бы раз он ни пытался закалывать штаны булавками, они все равно спадали. Оставалось радоваться, что кофта не ходила у Дадли в любимчиках и была без дыр, хоть и висела как на вешалке. Первая неделя пролетела быстро и, что особенно радовало, без приключений. Домой Гарри любил возвращаться пешком, в то время, как остальные ребята с удовольствием прыгали в автобусы. Это те самые спокойные минуты, когда можно остаться наедине с собой. Странным было бы спешить в дом, где тебя не ждут. Невыносимо каждый раз слушать вздыхания тети Петуньи, любующейся сыном в новой школьной форме. Невыносимо кивать упрекам дяди Вернона, которому снова не понравилось, как Гарри заварил чай. Невыносимо терпеть подмигивания кузена и его смешки над нелепыми обносками. Мальчик оттягивал эти моменты, медленным шагом прогуливаясь по улицам Литл-Уингинга. Слух уловил уханье раньше, чем глаза увидели сову, сидящую на фонарном столбе. Ту самую темно-коричневую с золотистыми глазами. Гарри замер. Птица смотрела на него в упор. — Привет, — тихо сказал мальчик. Он боялся напугать ее. С того самого дня сова больше не попадалась ему, а соседский парнишка не выглядывал в окно. Каждый вечер Гарри ждал этого, иногда видел свет за плотными шторами, но не больше. — Что ты здесь делаешь? — поинтересовался он. Но сова только потопталась на месте, а потом взмахнула крыльями и исчезла за крышами. Мимолетная радость и надежда сменились тоской. Только мальчик не успел подумать об этом. — Эй, Поттер, ты чего здесь скучаешь? — из магазина сладостей вывалился Дадли со своей шайкой. — Вы видали, этот чокнутый с птицей разговаривал, — заржал на всю улицу Пирс Полкисс, его смех подхватили и остальные. — Ну что, дорогой кузен, составить тебе компанию для веселья? Дадли обвил своей огромной ручищей шею Гарри. Под таким весом ноги чуть дрогнули. От него разило потом и выпечкой. Похоже, они только что сделали пекарю недельную выручку. Молчание брату не понравилось, и он подтолкнул Гарри в сторону Малкольма. — Эй, придурки, оставьте его! Все обернулись. Из книжной лавки вышел мальчик. Волосы его отливали лунным светом, одет только немного странно. Школьные формы здесь пестрели самыми разными красками, но все чем-то походили друг на друга. Такую Гарри видел впервые. — Ты кто такой? — Дадли приосанился и деловито засунул руки в карманы. — Этого вам лучше не знать, жалкие ма… — на последних словах он запнулся и не стал договаривать. — Ты лучше иди куда шел, у нас тут свои дела, — выкрикнул ему Пирс Полкисс. Мальчик не сдвинулся с места, только пальцы сильнее сжали корешки книг. Но его взгляд был спокойным, даже каким-то ленивым, будто перед ним не кучка хулиганов, а надоедливые мухи. На мгновение он посмотрел на Гарри, и на лице промелькнула непонятная эмоция — любопытство? — Свои дела? Это, пожалуй, интересно, — мальчик снова вернул внимание обидчикам и немного наклонил голову. — А твоя мать знает, какие у тебя дела? — Чего? — смешок слетел с губ, но ситуация больше нервировала его, чем забавляла. — Например, что вчера в магазине вы трое… Малкольм больше не держал Гарри в плену своих здоровых лап, а Дадли испуганно переводил взгляд с незнакомца на друзей. Пирс дернулся, будто его ударили током: — Откуда ты… — Пошлите отсюда! — Дурсль дернул друга за рукав, от чего тот чуть не упал. — Он какой-то ненормальный! Через несколько секунд улица опустела. Странно, людей совсем не было в округе, только машины изредка проезжали мимо. Гарри оглянулся, дабы убедиться в отсутствии злобной троицы, и потер рукой локоть. Малкольм держал его слишком сильно. — Ты… — Гарри вновь обернулся на своего спасителя, но не знал, что сказать. — Спасибо. Правда. Светловолосый мальчик лишь хмыкнул и еще больше выпрямил натянутую как струну спину. Серые глаза смотрели внимательно, изучающе. — Не стоит, я не для тебя старался, — наконец его пальцы расслабились и больше не сжимали книги так сильно. — Мне просто надоело наблюдать за этими придурками. — А откуда ты знаешь про магазин? И что там случилось? — поинтересовался Гарри. На лице мальчика появилась хитрая улыбка. Стало заметно, он расслабился после ухода шайки кузена, и был не против поболтать. — Ниоткуда, — пожал плечами он. — Просто предположил. Гарри удивился его смелости. Пирс Полкисс, конечно, не внушал страха, но вот здоровяки Дадли и Малкольм были почти на голову выше и вдвое шире. Они-то запросто могли уложить кого угодно. — Я, кстати, Гарри. Гарри Поттер. — Меня зовут Драко. Драко Малфой. — Необычное у тебя имя, Драко, — улыбнулся Гарри. — А твое — обычное. Слишком обычное, — фыркнул мальчик. Гарри не обиделся. Было что-то забавное в поведении нового знакомого. Почему-то не хотелось обрывать этот диалог, поэтому он спросил первое, что пришло на ум: — Ты в какой школе учишься? Никогда не видел такой формы. На лице Драко промелькнуло еле заметное смятение, но он быстро нашел ответ: — Далеко отсюда. Очень далеко… Гарри хотел спросить еще что-нибудь, но с козырька книжной лавки раздалось знакомое уханье. Он поднял голову — сова внимательно наблюдала за ними со своего поста. — Это твоя? — вырвалось у него. Мальчик перевел взгляд на птицу и гордо выставил руку. Сова стремительно приземлилась на своего хозяина. — Ага, это Тацитус, он филин, — птица словно услышала, что говорят о ней, и переступила с лапы на лапу. — А вообще мне пора, пока Гарри Поттер. Драко еще несколько секунд смотрел на темноволосого мальчика, а затем развернулся и зашагал в противоположном направлении. Гарри шел домой медленно, хотя давно пора было бежать — Дурсли наверняка заметили, что его давно нет. В голове у него неустанно крутилось три слова. Драко. Малфой. Тацитус. Он повторял их снова и снова, боясь забыть. Они, будто из другого мира, пахли чем-то далеким, неизведанным. Драко еще не знает, что живет совсем рядом, а Гарри уже надеялся встретиться с ним вновь. Но новая встреча произошла не так скоро, как мечталось. Теперь школьные дни тянулись целую вечность. После уроков Гарри нередко заглядывал в книжную лавку — надеялся увидеть за стеллажами светлую макушку. Один раз он выбрал самую толстую книгу на ближайшей полке и сделал вид, что читает. Слова оказались непонятными — буквы прыгали, потому что краем глаза нужно было всё время следить за дверью. Продавец, тощий старичок в очках, косо смотрел в его сторону и наконец не выдержал: — Молодой человек, вам чем-то помочь? Гарри вылетел из магазина как ошпаренный и больше не смел туда заглянуть. Дома кузен не упускал шанса лишний раз задеть плечом или выплюнуть из своего рта очередную насмешку. А дядя с тетей все чаще делали вид, что племянника просто не существует. Дни сменялись ночами. В очередной вечер вторника Гарри сидел у окна так долго, что кончики пальцев на ногах начали мерзнуть. Стекло то и дело запотевало от дыхания, приходилось протирать его рукавом снова и снова. Ему казалось — он выучил в доме напротив каждую деталь. Свет на втором этаже не загорался. Иногда чудилось, что за шторками кто-то мелькал. Возможно, просто ветер. Если Драко учится где-то далеко отсюда, то наверняка давно покинул этот скучный городок. Надежда стремительно угасала, а Гарри почти перестал ждать чуда, пока в одну прекрасную субботу не увидел на заборе птицу. Сомнений не было, что это именно Тацитус. Не так много филинов летает в округе. Гарри знал единственного. Тот переступал с лапы на лапу и все так же выразительно смотрел янтарными глазами, а потом вниз полетел какой-то предмет. В темноте сложно разглядеть, что именно, поэтому пришлось подойти ближе. На земле лежал свернутый и перевязанный нитью листочек. Мальчик подобрал его аккуратно, как ценнейший дар, и развернул. «Поттер, если ты и дальше будешь торчать у окна каждую ночь, соседи решат, что ты привидение. ДМ» Улыбка растянулась на лице. За одно мгновение весь мир сузился до этой маленькой записки. Буквы немного прыгали, но почерк Драко был красивый — уж точно лучше, чем у Гарри. И неужели тот писал пером? Мальчик обернулся в надежде увидеть Драко лично, но кроме него самого и Тацитуса на улице никого не оказалось. Он заглянул в окно второго этажа. Тоже пусто. Тогда Гарри погладил филина и направился домой, спрятав письмо во внутренний карман рубашки, чтобы никто точно не смог добраться. В этот день кровать не показалась жесткой и холодной. Удобно устроившись, Гарри еще долго обводил пальцами витиеватые буквы и читал письмо. Значит Драко видел его, узнал, что они соседи. Он никуда не уехал и хочет дружить. Удивительно, как одна деталь сделала этот обычный день по истине волшебным. Гарри заснул с надеждой. Завтра будет новый день. И кто знает, что он принесет.