Молчание филина

      Тисовая улица постепенно погружалась в осень. К ноябрю зеленых листочков на деревьях почти не осталось. В последние светлые деньки люди ставили у порогов тыквы, развешивали паутины и наряжали призраков. Каждый дом становился не похожим на другой. В такие дни школа ощущалась тяжким грузом. Душа ликовала от редких солнечных лучей, хотелось бегать, шуршать опавшей листвой и ловить носом запахи тыквенного пирога и корицы.       Кузену подарили чудной костюм старца-мага с посохом и высокой остроконечной шляпой, которая не налезала ему даже на затылок. Дядя Вернон вручил ему огромный мешок, чтобы Дадли смог выпросить у соседей как можно больше сладостей.       — Глядишь, и нам чего достанется, — дядя даже хрюкнул от веселья, переполнявшего его.       В этот вечер Гарри не стал дожидаться появления Пирса Полкисса и Малкольма. Он успел улизнуть в свою комнату сразу после ужина и лишь из окна наблюдал, как эта троица чуть не в припрыжку направилась к дому миссис Брук.       Гарри закутался в одеяло, оставив снаружи кончик носа. Пальцы нащупали под подушкой свернутую пополам бумажку, и он с облегчением выдохнул. Значит Дурсли не добрались до письма.       Витиеватые буквы все также красовались на листке. Гарри уже знал наизусть каждую черточку и завитушку, но не мог не смотреть на них снова и снова. Тело начало согреваться и вовсе не от одеяла. Однако тревожные мысли все еще крутились где-то рядом. После письма соседского мальчишку все также не было видно. Когда же он выходит в школу? Или неужели родители не просят добежать его в магазин за свежим хлебом, как это делает тетя Петунья?       И Гарри продолжал думать об этом. Не значит ли, что теперь он должен сделать что-нибудь?       Точно!       Почему только сейчас эта мысль пришла ему в голову? Драко сделал первый шаг, сейчас настала очередь Гарри сделать ответное действие. Иначе тот подумает, что ему не хочется дружить.       Сонливость как рукой сняло. Нужно было срочно предпринимать какие-то действия, но потока идей не последовало. Гарри боялся спугнуть нового знакомого, ведь он совершенно не знал, как правильно дружить.       На первом этаже хлопнула дверь в ванную и послышался шум воды. Телевизор все еще работал, но вместе с ним слышалось что-то еще. Разобрать оказалось сложно.       Гарри тихонько приоткрыл дверь и понял, что вместе с ведущим вечернего шоу он слышит храп дяди Вернона. Значит есть шанс выйти из дома незамеченным. Мальчик еще не придумал план действий, но слишком изматывающим оказалось ворочаться в кровати в бездействии.       Когда лестница издавала скрипы, по коже пробегал холодок. Но оказалось, дядю Вернона не разбудишь даже взрывом хлопушки.       На тумбе возле выхода красовалась фиолетовая остроконечная шляпа, по всей видимости, оставленная кузеном нарочно. Голова толстяка оказалась слишком огромной для нее. Не зная зачем, Гарри прихватил ее прежде, чем с еле слышным щелчком закрыл входную дверь.       Воздух на улице покалывал кожу. Мальчик не подумал о том, что после захода солнца, становится значительно холоднее и нужно захватить с собой теплые вещи. Он поежился и надел на себя шляпу.       Обычно в столь позднее время Тисовая улица пустовала. Сейчас ее тоже нельзя назвать оживленной, но вдалеке виднелось несколько компаний детей, перебегающих от одного дома к другому. Звонкий смех и крики доносились до Гарри уже сливаясь воедино. И в этот момент в голову взбрела совсем отчаянная идея. Это было совсем глупо, но не то что бы приходилось из чего-то выбирать.       Резко выдохнув клубок пара изо рта, мальчик в шляпе решительно зашагал на противоположную сторону улицы. И пока сомнения не одолели его полностью, он нажал на звонок темных железных ворот.       Время тянулось как жвачка, однажды прилетевшая Гарри в голову от дорогого кузена. Тогда он всеми силами пытался вытянуть ее из спутавшихся волос, но тщетно. Да и тетя Петунья не желала заниматься этим. Она быстро нашла решение, зацепившись взглядом за ножницы на комоде.       Дом будто спал уже много времени, а Гарри делал неуверенные попытки разбудить его. Тишина за воротами говорила о том, что никто не собирается открывать ему дверь. Что ж, попытаться стоило. Он уже обдумывал, как незаметно проникнуть в свою спальню, как за спиной послышались шорохи, и вскоре скрипнула железная дверь.       — Сладость или гадость? — выпалил Гарри, не зная, чем еще объяснить столь поздний звонок.       — Что прости?       Из маленькой щели на него смотрела пара ошарашенных глаз. Светлые волосы немного растрепаны, но перед ним стоял явно тот самый Драко Малфой. Улыбка Гарри вышла смущенной.       — Ну, это традиция такая на Хэллоуин, — попытался оправдаться он.       — И что же нужно делать? — мальчик все еще выглядел удивленным и даже немного недовольным.       Гарри и сам не сильно разбирался в этом. Однажды учительница рассказывала им про такую традицию на Хэллоуин, некоторые даже принимали участие, но он сам — никогда.       — Ты должен угостить меня конфетами или чем-то сладким, — ответил Гарри, и вдруг сам смутился от собственных слов.       На лице светловолосого мальчика засияла озорная усмешка. Он открыл дверь шире и сложил руки на груди.       — Ха, то есть ты просто пришел к нам ночью, чтобы выпросить сладости? — теперь веселье в его голосе было сложно скрыть.       — Ну, это традиция… — попытался оправдаться Гарри. — А вообще, я получил твое письмо и решил зайти.       Улыбка Драко постепенно сошла на нет, и теперь он долго вглядывался в лицо мальчика, словно раздумывая над чем-то серьезным. Гарри все еще не знал, как себя вести и почти успел пожалеть о том, что заявился так поздно. Ему наверняка повезло не встретить на пороге кого-то из взрослых.       — Пойдем, — серьезно сказал Драко и схватил его за руку. Гарри даже не успел ответить, как оказался в соседском дворе, а ворота за ним захлопнулись. — Двигайся живее.       В темноте сложно было разобрать незнакомую дорогу. Мальчик то и дело спотыкался о камни или ступеньки, слепо следуя за своим спутником. В доме также царила тьма. Наверняка, сейчас он не отличил бы дивана от стола. Но внутри пространство показалось намного больше, нежели снаружи. Гарри задавался вопросом, как коридоры здесь могут быть такими длинными. Очевидно, Драко знал дорогу прекрасно, и спустя некоторое время они наконец добрались до нужного места.       Светловолосый мальчик закрыл за собой дверь и только тогда разжал пальцы. После этого он стремительно ушел вглубь комнаты, послышался некоторый шум, словно груду вещей ссыпали в одну кучу. Включился свет.       Гарри стоял у входа в просторную комнату, выкрашенную в изумрудно-серые тона. С виду все абсолютно обыкновенно, но что-то определенно казалось странным. Пока сложно определить, что именно.       Соседский мальчик старался выглядеть собранным, но Гарри заметил, как его глаза бегают из стороны в сторону. Неужели тот нервничает? Вскоре он смог сосредоточиться на своем госте и сложил руки у себя на груди.       — Ты всегда так ходишь? — поинтересовался он, слега наклонив голову. Видимо, это была его привычка.       Гарри осмотрел себя снизу вверх и не заметил ничего необычного, он пожал плечами. И тогда Драко показал пальцем куда-то наверх. Руки нащупали на голове шляпу.       — Ой, — он совершенно позабыл об этом причудливом элементе своего образа. — Эм, это такой наряд на Хэллоуин. Я одолжил у кузена.       Драко слегка усмехнулся и пошел в сторону шкафа, стоящего в дальнем углу комнаты. Гарри не знал, куда себя деть. Он впервые был в гостях у сверстника и боялся сделать неверное движение. Ему хотелось задержаться здесь подольше.       Комната выглядела совсем иначе, чем любая в доме Дурслей. Она, словно живая, пестрела разными красками и деталями. Пахло новой древесиной и почему-то воском. На письменном столе рядом с ровной стопочкой книг стояла чернильница с пером. Неужели оно настоящее, и им можно писать? Ноги уже сделали шаг, но Гарри быстро опомнился. Дальше порога его не приглашали.       Большую часть комнаты занимала кровать с заколотыми занавесками. У стены при входе уютно уместился диванчик с маленькими подушками и аккуратно сложенным пледом. Гарри посмотрел под ноги. Он впервые стоял на чем-то таком мягком и плюшевом.       — На.       Голос Драко отвлек его от созерцания ковра. Мальчик держал в руках высокую круглую коробку.       — Что это?       — Ты же за конфетами пришел, так держи.       — Я не… — Гарри переступил с ноги на ногу.       — Просто бери, — почти с раздражением сказал Драко и впихнул ее в руки гостю. — Ну что ты стоишь, как будто на тебя наслали, — он осекся, — как будто тебя в статую превратили, — закончил он и плюхнулся на кровать.       Гарри крепче прижал подаренную коробку и сделал несколько неуверенных шагов. Ему хотелось прикоснуться к перу на столе. Было ли оно таким же мягким наощупь, как выглядело? Вместо этого он развернулся к Драко и спросил:       — Я давно не встречал тебя на улице. Тебя наказали или типа того?       — Моих родителей часто нет дома в последнее время. Они не разрешают выходить, пока не вернутся, — он вздохнул. — Но ко мне часто заглядывает крестный, не дает скучать.       За прямой осанкой и ровным тоном скрывалась еле различимая грусть в глазах. Гарри не стал спрашивать. Он посчитал, что не имеет право лезть не в свое дело.       До желанного пера оставалось всего несколько шагов, как вдруг в окно с грохотом что-то ударилось. Гарри резко отпрыгнул и чуть не выронил из рук коробку со сладостями.       — Не переживай, это Тацитус прилетел, — спокойно объявил Драко и не спеша подошел открыть форточку.       И правда, через несколько мгновений в комнату влетел филин. Он сделал небольшой круг и приземлился на вытянутую руку своего хозяина. На одной из лап мелькнуло нечто белое, похожее на записку, которую Гарри сам получил недавно.       — Кстати, он запомнил тебя, — проговорил Драко, отвязывая сверток бумаги. — Что ж, родителей можно снова не ждать дома, — его плечи слегка опустились.       Такое маленькое событие показалось Гарри невероятным. Он смотрел на филина во все глаза. Тот деловито чистил свои перья, словно доставка писем среди ночи была для него самым обычным делом. Неужели совы такие умные?       — Выглядишь так, будто никогда не получал почту, — усмехнулся Драко, заметив удивление на лице гостя.       — Нам приносит письма почтальон, — тихо сказал Гарри, не отрывая взгляда от птицы. — Каждое утро среды и субботы.       В ответ Драко лишь фыркнул что-то неразборчивое.       — Ему нужно передохнуть с дороги, — мальчик кивнул на клетку возле окна. Тацитус будто понял слова хозяина, переместился на жердочку и прикрыл глаза.       Драко подошел к столу и бросил взгляд на чернильницу.       — Ты так и будешь там торчать или все-таки подойдешь?       Гарри шагнул вперёд. Потом ещё раз. Ковёр под ногами был таким мягким, словно он двигался по облаку.       Драко молча сдвинул стопку книг, освобождая место у стола. Чернильница стояла на самом виду — стеклянная, с бронзовой крышкой, рядом лежало перо. Настоящее. Гарри не удержался и протянул руку.       — Осторожнее, — Драко перехватил его пальцы за секунду до того, как они коснулись пера. — Не хватало ещё, чтобы ты весь перемазался.       Гарри отдёрнул руку, но Драко вдруг усмехнулся и сам поднял перо.       — Держи. Только аккуратно.       Перо оказалось лёгким и чуть шершавым на ощупь. Гарри повертел его в пальцах, провёл по подушечке указательного — кончик оставил тонкую серебристую полоску.       — Ты никогда не писал пером? — спросил Драко. В голосе не было насмешки — скорее любопытство.       — У нас в школе только шариковые ручки, — признался Гарри. — И карандаши.       Драко забрал перо, макнул в чернильницу и быстрым, отточенным движением вывел в воздухе что-то похожее на закорючку. Чернила блеснули на кончике.       — Не так сложно, как кажется, — сказал он, протягивая перо обратно. — Попробуй.       Гарри взял перо, подумал секунду и вывел на листке, который Драко пододвинул, первую букву своего имени. «Г» получилась кривой, с кляксой на конце.       — Ужасно, — вынес вердикт Драко, но глаза у него смеялись. — Ладно, не переживай. Не всем дано.       Он забрал листок, свернул и бросил в мусорную корзину, но перо оставил на столе. Рядом с чернильницей.       — Можешь в следующий раз доучиться, — сказал тот, будто невзначай. И добавил, отвернувшись к окну: — Если, конечно, захочешь прийти ещё.       Гарри улыбнулся. В мыслях он уже знал ответ.       Мальчик поставил коробку с конфетами на край стола и случайно задел рукавом стопку книг. Теперь одна лежала не так ровно, как остальные. Взгляд зацепился за разноцветные корешки и буквы, выведенные то с серебристым, то с золотистым теснением.       — Можно посмотреть? — спросил Гарри, растягивая рукава несчастной кофты.       — Да, только аккуратно.       Книги и правда были необычными. Гарри медленно читал каждое название. На обложке верхней изображались чудные закорючки, название гласило: «Древние руны в иллюстрациях».       — Просто для общего развития, — проговорил Драко и взял издание в свои руки.       — А эта? — мальчик провел пальцами по шершавому корешку с зеленой надписью «Существа, которых не существует».       — Просто легенды.       Гарри хотел посмотреть картинки, но Драко протянул ему другую — темно-синюю с мерцающими камушками. «Путеводитель по созвездиям» — гласила обложка. Это было интересно.       — Ты ее читал? — внутри зарождался трепет.       — Дюжину раз, одна из моих любимых, — признался Драко.       — Как здорово… У нас в школьной библиотеке вечно не хватает книг про звезды.       — Иди сюда, — быстро проговорил Драко и притянул мальчика за рукав ближе к окну.       Они устроились на подоконнике. Тисовая улица не отличалась ярким освещением, поэтому темное небо было замечательно видно.       — Смотри, — Драко придвинулся ближе. Гарри чувствовал его тепло. — Видишь вон ту кучку звёзд, похожую на ковш? Это Большая Медведица. А рядом — Малая. А между ними, — он провёл пальцем по стеклу, — там, где звёзды послабее, — Дракон.       Гарри вглядывался до рези в глазах. И вдруг увидел — действительно, изгиб, похожий на длинное тело, и звёзды, складывающиеся в голову.       — Вижу! — выдохнул он.       — Это моё, — сказал Драко. И добавил тише: — В честь него назвали.       Мальчик обернулся. Серые глаза все еще вглядывались в бесконечную синеву, а уголки губ слегка подрагивали. В его голосе что-то… гордость? Смущение?       — А вон там, — Драко снова поднял руку, — Лебедь. Видишь крест?       Гарри кивнул.       — Это одна из самых ярких звёзд на небе — Денеб. А рядом — Вега, в созвездии Лиры. Слышал когда-нибудь про Вегу?       Гарри помотал головой.       — Одна из трёх звёзд летнего треугольника. Летом её видно лучше. Но сейчас тоже можно разглядеть.       Тишина, периодически возникающая в комнате, приятно оседала в пространстве. Она не давила, а обнимала, становилось частью этой особенной обстановки. Гарри будто впервые мог видеть по-настоящему. Он коснулся окна подушечками пальцев. Интересно, звезды такие же холодные? Хотелось дотянуться до них.       — А это Орион, — Драко снова заговорил. — Охотник. Видишь три яркие звезды в ряд? Это его пояс.       — Красиво, — тихо сказал Гарри.       — Его укусил скорпион. И теперь они никогда не встречаются. Когда Орион поднимается, Скорпион уже зашёл. И наоборот.       — Как будто… им не суждено быть вместе? Драко не ответил. Только смотрел на звёзды.       — Спасибо, — это короткое слово совсем не передавало все чувства, переполняющие Гарри.       — За что?       — Что показал. Мне никто раньше… я всегда хотел знать, как это называется.       Светловолосый мальчик отвернулся к окну, стараясь спрятать свое лицо.       — Ерунда. Это всё в книге есть. Возьми, если хочешь.       — Правда?       — Правда. Только верни. И не загибай страницы.       Если кто-то в этом мире мог останавливать время, то Гарри отдал бы этому человеку все, что у него есть, лишь бы остаться в этом вечере навсегда. Он вспоминал, как боялся идти сюда, а теперь не мог представить, как заставит себя уйти.       Здесь все было особенным. Воздух пах иначе, даже ковер под ногами не похож на жесткие половицы дома Дурслей. Тишина тоже другая: не та, от которой хочется спрятаться под одеяло, а та, которая позволяет наконец вдохнуть полной грудью.       Внутри разливалось что-то большое, теплое. Гарри чувствовал это, когда смотрел на небо, на мальчика с платиновыми волосами и на полоску чернил на пальце. Он боялся стереть ее. Будто после этого вечер закончится.Боковым зрением Гарри заметил движение на улице и стремительно спрыгнул с подоконника.       — Ты чего? — Драко с недоумением хлопал глазами.       — Мой кузен возвращается домой. Нельзя, чтобы он увидел меня тут, — сидя на корточках, ответил мальчик. — Думаю, мне пора домой, — засуетился он.       — Вероятно, твоя мама закрыла за ним дверь только что.       Гарри не стал вдаваться в подробности о своих родителях, теперь он мог переживать лишь о том, как попасть домой. Если Дурсли заметят пропажу, то о последствиях можно только догадываться. Его наверняка запрут в чулане до скончания веков.       Коробка конфет на столе, одолженная книга, остроконечная шляпа у входа в комнату — это все, что нужно было захватить с собой. Гарри почти сорвался с места, как Драко вдруг заговорил:       — Тацитус не даст мне уснуть, если увидит, как ты ночуешь на пороге своего дома.       — Я постараюсь придумать, как попасть внутрь, — неуверенно начал Гарри.       — Не говори глупостей. Даже если у тебя получится проникнуть в дом, то ты перебудишь весь район, — мальчик закатил глаза. — Насколько я понял, ты хочешь остаться незамеченным?       — У тебя есть вариант получше?       — Кхм, мои родители все равно вернутся к утру, поэтому…       — Что? Нет, это абсолютно точно неудобно для тебя. Я буду только мешать, — в протесте Гарри замахал перед собой руками.       — Я не хочу ничего слышать больше.       Гарри открыл рот, чтобы возразить снова, но слова застряли в горле.       Он смотрел на Драко — на то, как тот стоял, скрестив руки на груди, с видом человека, который не привык, чтобы ему перечили. Но в глазах было что-то ещё. Что-то, что Гарри уже начинал узнавать. Это страх остаться одному в пустом доме, когда за окном темно и кажется, что весь мир про тебя забыл. Он снова посмотрел на коробку с конфетами, на книгу, шляпу и перо.       — Ладно, — голос звучал тихо. — Останусь. А где мне… — он огляделся, не зная, куда себя деть.       Драко кивнул на диванчик у стены, на котором уже лежали аккуратно сложенные плед и подушка. Гарри не заметил, когда он успел их приготовить.       — Там. Только не храпи, — Драко залез под одеяло и отвернулся к стене. — И свет выключи, тебе ближе.       Раздался щелчок выключателя, и комната погрузилась в темноту — только окно светилось бледным прямоугольником, в котором мерцали звёзды. Теперь глаза искали Большую и Малую медведицу, ведь между ними пряталось такое чудесное созвездие.       — Гарри? — нерешительный голос прозвучал из темноты.       — Мм?       — Ты… — Драко помолчал. Гарри слышал, как он ворочается на кровати, будто не может устроиться. — Ты ведь еще придёшь? Или тебе нельзя?       Мальчик притянул кончик пледа почти к самому носу. Он пах чистотой и чем-то еще.       — Приду, — сказал он. И понял, что говорит правду.       В тишине комнаты было слышно, как Драко выдохнул. Медленно, спокойно. Будто всё это время не дышал.       — Ну ладно, — сказал он. — Спокойной ночи, Поттер.       — Спокойной ночи, Малфой.       Гарри еще долго лежал с открытыми глазами. Мысленно он все еще возвращался к созвездию Дракона, проводил взглядом по цепочке звезд, начиная от хвоста и до головы. На душе было странно. Тепло и немного щекотно, как будто внутри поселился светлячок. Или целый рой. Он думал о том, что завтра проснётся здесь. На чужом диване, в чужом доме. И это будет самое лучшее утро в его жизни.