Love me, my dear~

— Ты хочешь что? — Шэнь Цзю крепче сжал веер, не веря услышанному. Юэ Цинъюань, этот лживый глава секты, сейчас мялся перед ним, как девица на выданье, говоря такие вещи, что в пору было бы озаботиться его здоровьем. — Я хочу, чтобы ты в-взял меня. Я знаю, это звучит неправильно, но... Но всё нормально! Я всё подготовил, и... — Ты думал, я соглашусь? — Я... Я не знал. Но, сяо-Цзю, пожалуйста! Мы даже можем установить правила! Только, пожалуйста... — Ты!... Ты не выносим. Но разве можно отказаться от такого красивого личика под собой? Ха! — Хорошо. Но мы установим правило. — Любое, сяо-Цзю, всё что захочешь! — "Цвета". — О? Цвета? — Да. Красный — это "слишком много, надо прекратить", Жёлтый — "меня это беспокоит, лучше не надо", а Зелёный — "всё хорошо, продолжай". Понял? — Конечно, Сяо-Цзю, конечно! Мужчина кивнул и отложил веер на тумбочку. Что ж, если Ци-гэ так хочет поиграть, он сыграет с ним. По своим правилам. — Ко мне. — опущенный взгляд взметнулся на спокойное лицо, в волнении. — Ты ведь передал власть над собой мне, не так ли? — Конечно, а-Цзю! Я просто... Просто растерялся... — Тогда иди сюда. — он протянул руку и едва заметно улыбнулся. Сердце Цинъюаня пропустило удар и забилось сильнее. Глава школы облизнул пересохшие губы и подошёл ближе, чувствуя что-то новое, зарождающееся в глубине души. — Раздевайся. Я посмотрю. Дыхание на миг перехватило. Цинъюань сглотнул и стал медленно развязывать узлы, слой за слоем снимая одежды. А Шэнь Цзю смотрел. Глазами следовал по такому знакомому, и одновременно нет, телу. Веер не скрывал его ухмылки. — Так Ци-гэ и тут получил раны. Что же он сделал? — Я... — он задрожал для себя незаметно и Цзю, цыкнув, притянул его к себе, усаживая на колени и поглаживая милое личико, такое растерянное и нежное. — Ты обязательно расскажешь мне. Но потом. — Юэ Цинъюань расслабленно закрыл глаза, его ресницы трепетали, как крылья пойманной бабочки. Шэнь провел пальцем вдоль линии челюсти, затем вниз по напряженной шее, останавливаясь у ключицы. — Цвет? — З-зелёный... — Хорошо. Он улыбнулся и стащил мужчину со своих колен, укладывая на подушки и простыни, хватая за подбородок и припадая к губам, сминая, подчиняя себе полностью. Зря — Юэ Цинъюань, Юэ Ци, Ци-гэ был его и так. Шэнь Цзю не верил в это ни на мяо. — Так легко сдаёшься, Ци-гэ? Неужели готов так низко пасть? Или ты настолько доверяешь мне? — Да. — в его голосе не мелькнуло и капли сомнения. — Да? — Шэнь Цзю хмыкнул и провел пальцем по позвоночнику, заставляя Юэ Цинъюаня выгнуться. — А если я сделаю тебе больно? Возьму и... Сломаю? — Ты не сделаешь. Я знаю. — И откуда такая уверенность, а, Ци-гэ? — Шэнь Цзю прикусил мочку уха Юэ Цинъюаня, и тот тихо застонал. — Цвет? — Зелёный... — выдохнул Юэ Цинъюань, и его голос был хриплым, нуждающимся. Шэнь Цзю отстранился, его глаза блестели от предвкушения. Он поднял руку и провел ею по волосам Юэ Цинъюаня, затем опустив на его скулы, поглаживая. — Ты такой послушный, Ци-гэ. Мне это нравится. Цинъюань содрогнулся и хрипло выдохнул. Дыхание превратилось в стон. — А-Цзю... Пожалуйста... Прошу! — Что ты просишь? — Пожалуйста, дай мне больше, пожалуйста! Цзю хмыкнул и вновь впился в мягкие губы, одной рукой развязывая и снимая нижние одежды. Всего на пару секунд он отстранился, чтобы взять флакончик с маслом лотоса и вернулся обратно. — Ласки или растяжка? — Что захочет а-Цзю... — тот сощурился и хмыкнул. — Перевернись на живот и уткнись в подушку. Цинъюань замешкался и мотнул отрицательно головой: — Жёлтый?... Цзю на миг нахмурился, но кивнул. Он подложил под его спину подушку и смочил пальцы в масле. Чуть разогрел. В нутро без труда погрузились три пальца и мужчина вскинул бровь. — Неужели ты так сильно хотел этого, что сам себя растянул? И как часто ты это делал, м? — Я... Пожалуйста, Сяо-Цзю... Пожалуйста, не говори об этом... — Я не скажу. Он улыбнулся, нежно целуя его шею и оставляя метки. Клеймя, как собственность. Цзю вскинул мягкие бёдра на свои плечи и, вытащив пальцы, аккуратно надавил на сжимающуюся дырочку головкой. Цинъюань дёрнулся, но сразу же замер, пытаясь отдышаться и расслабиться. И, как только колечко мышц перестало так яростно сжиматься, Шэнь Цзю вошёл полностью. Юэ вскрикнул и зажмурился, кусая губы, словно слёзы сдерживая. Шэнь нахмурился. — Цвет? — З-зелёный. — Точно? Нижний кивнул и, словно приглашая, прижал к себе. Цзю хмыкнул. Согнул его и, выйдя почти до конца, вновь вошёл, вырывая стон из дрожащих губ. Он улыбнулся и повторил снова, раз за разом вбивая тело в кровать. Руки, словно по велению кукловода, пробежались по бёдрам, животу и сжали хрупкую шею, прижимая к кровати и продолжая вбиваться в нутро. Лишь спустя пару минут он почувствовал, что внизу слишком мокро, а в глазах Юэ Ци стоят слёзы. Он резко разжал руки, позволяя нормально вдохнуть и провел пальцами по бёдрам, боясь опустить взгляд и вместо этого лишь задавая вопрос — Цвет? Цинъюань вздрогнул и засуетился, попытался прижать его вновь. — Всё хорошо, сяо-Цзю, честно! Я... Но Шэнь Цинцю не повёлся, лишь грубо сжал в руках мягкие бёдра и рявкнул: — Цвет! Из дрожащего тела вылетело уже слабое, почти беспомощное: — Красный... Действия прекратились окончательно. Шэнь Цзю вышел.. Ноги сняли с плеч и аккуратно положили на простыни. — С-сяо Цзю, я... — Молчи. — Пожалуйста, Сяо-Цзю, я не против, я!... — Ци-гэ! Прекрати, слышишь? Тебе было больно, гуй тебя раздери! Мы договорились, что если ты говоришь "красный" мы не продолжаем. Если говоришь "жёлтый" я смягчаюсь. Если говоришь "зелёный" мы продолжаем. Ты дотянул до красного. Мы не продолжим. — Но Сяо-Цзю... — Ци-гэ. Нет. Он встал и со страхом и отвращением заметил, как белые простыни окрасились кровью. Губы сжались в тонкую линию. Он не мог поверить, что Юэ Цинъюань, этот глупец, довел себя до такого состояния. Он же обещал, что будет осторожен, обещал следовать правилам, а вместо этого... Шэнь Цзю отвернулся, накидывая халат и беря несколько полотенец, замачивая их в воде. — Ляг на живот, дай я вытру и обработаю. Цинъюань опустил взгляд и послушно перевернулся, шипя от боли. Шэнь поджал губы, доставая из воды полотенце и, отжав его, вытирая разводы крови, а после, достав из шкафа мазь, аккуратно нанося ту на нежные стенки. По его лицу пробежала судорога отвращения к себе самому. Его движения были нежными и методичными, направленными лишь на исцеление, а не на возбуждение. Он обработал все следы, избегая смотреть в глаза Юэ Цинъюаню. — Всё. — Шэнь Цзю отставил таз, вытер руки. — Тебе нужно отдохнуть. Я останусь здесь. Спи. Он потянулся, чтобы поправить одеяло, но Юэ Цинъюань внезапно поймал его запястье. Его пальцы были слабыми, но цепкими. — Сяо-Цзю... Спасибо. — За что? За то, что не добил тебя? — Шэнь Цзю попытался высвободить руку, но не слишком настойчиво. — За всё. Шэнь Цзю ничего не ответил. Он лишь позволил тому держать свою руку, пока сам устраивался на подушке рядом с кроватью. Он не лёг рядом. Дистанция была необходима. Чтобы остыть. Чтобы всё переварить. Чтобы его собственные призраки прошлого не удушили его виной. — Спи, Ци-гэ. — наконец сказал он, и его голос в темноте звучал устало и тихо. — Правила остаются в силе всегда. Запомни это. В следующий раз... В следующий раз говори раньше. Не заставляй меня... Не заставляй себя видеть этот "красный" на тебе. Понял? Из темноты донёсся тихий, уступчивый вздох. — Понял, Сяо-Цзю. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Ци-гэ. Спокойной ночи...