Одной крови.

— Мы идём по левому флангу, штурмуем здание сзади и перекрываем основной выход, — Гоуст устремился вперёд, бесшумно двигаясь вдоль стены. Прошло неопределённое время, пока они не дошли через извилистые узкие тропы. Где-то пришлось ползти, а где-то даже не дышать. Саймон поднял сжатый кулак в жесте остановки. Соуп мгновенно замер. Гробовая внезапная тишина стала давить на уши после недавней отдалённой стрельбы. Из темноты впереди доносился низкий, ровный, настораживающий гул, будто что-то живое ныло, но не по-человечески. Дикий зверский вой, глухое урчание, хриплое хрюканье. Эти звуки однозначно выдавали демонов. Они стояли перед заветриным входом в их главное логово. Задача звучала обманчиво просто: «Найти главную лабораторию. Уничтожить всё. Абсолютно всё. Чтобы даже малейшего намёка не было, что здесь когда-то что-то было». Тут не просто собирали демонскую кровь. Здесь с ней жестоко экспериментировали, пытаясь сделать из неё самое опасное оружие. Хасан был уже в наручниках, но эта склизкая дрянь, что продолжала сидеть в клетках, была всё ещё жива. Соуп снял ружьё с предохранителя, решительно кивнул Саймону. Джон решил пойти первым, но Саймон его остановил, потянув за заправленный ворот тактической кофты. — Я первый, — Призрак обошёл его, бесшумно аккуратно зайдя в тёмное помещение. К удивлению, света тут не было. Его левая рука начала шарить по шершавой стене в поисках выключателя. Взгляд так и оставалсяе на прицеле. — Хотите подержать мой… — секунду подождав, он нагло наклонился к лейтенанту, протягивая устройство, — …фонарик, сэр? — Дьявольски хитрая улыбка поползла по его лицу. Не говоря ни слова, Райли резко вырвал фонарик из его рук, освещая полутьму комнаты. То, что он увидел, не то чтобы удивило, скорее внутренне напугало. Он видел много тварей, но… — Элти, это случайно не твои потерянные братья? — Весело усмехнулся Джонни, проталкиваясь вперёд и с интересом осматривая демонов. Они были почти одного окраса и внешности: блестящее чёрное, грубо человеко-подобное тело, за исключением длинных когтистых животных лап. Тонкий длинный, зазубренный хвост. И то самое, что Макатавиш называл «братья» — это характерная передняя, мертвенно-белая часть черепа, как на его маске, за исключением того, что оттуда у них росли острые слегка изогнутые, прямые рога с тёмным чёрным отливом. — Смотри, у них даже члены есть, — не заметив, как Джон отошёл от него, сержант уже азартно бегал вдоль рядов клеток с фонарём. Демоны метались от ярких лучей света из стороны в сторону, злобно рыча и жалобно кряхтя. Но Соупа это дико забавляло… Мелкий садист. — Джон, — стремительно подойдя к нему, он взглянул на ржавый металлический контейнер, где в углу был жалко забит один из служебных демонов. Его глаз не было видно, но Гоуст смотрел туда. Будто читал, что тот хочет. Он чувствовал их живой, животный страх. Рука невольно потянулась к прутьям клетки, когда Соуп его остановил. — Лейтенант, это опасно, — перехватывая чужую руку, встревоженно пробормотал Макатавиш. В последний раз кинув взгляд на несчастного демонёнка, он пошёл вперёд, к центральному столу, начиная открывать ящики один за другим. — Откуда они достали этих служебных сучек самого сатаны? — Он светил в них фонариком, от чего те яростно шипели и ежились, суетливо бегая по клетке и пытаясь избежать ненавистных лучей. — Перестань, — не выдержав, Гоуст в два шага сократил дистанцию, грубо вырывая фонарь из чужих рук. И так же быстро вернулся к столу, сосредоточенно изучая разрозненные бумаги. — Элти? Тебе их жалко, что ли? — Он оперся крепкими бёдрами в стол, небрежно присаживаясь на его край. — Нет, — крайне коротко отрезал он самым грубым голосом, какой только смог выдавить. Джон, к счастью, всё же не глуп, так что оставшуюся часть миссии благоразумно молчал. Саймона это не могло не радовать, но всё же сержант был прав. Какие-то сомнения начали разъедать толстый лёд у него в груди. Бумаги были собраны. Дело оставалось за малым. Уничтожить демонов. Чтение сложных заклинаний на латыни занимало много времени, так что им было проще облить их святой водой, покидать кресты в клетки и всё заминировать. Почему бы и нет? Соратник лишь покорно и послушно ждал команды обклеить всё взрывчаткой. Коротко кивнув, Гоуст бросил на демонов последний непроизвольный взгляд, выходя на прохладную улицу. Спустя пару минут выбежал и Джон. Уже вместе они загрузились в ожидающий вертолёт. Лейтенант смотрел в маленький иллюминатор, как бывшее здание превращается в пылающие руины за секунды. Огненный, яркий взрыв охватил всё, что там было. Всех. Но Джона это не волновало. Лишь дикая ярая буря адреналина заставляла его трястись и безудержное ухмыляться. — Ахуеть! Ты видел это, лейтенант? — Сияющее лицо Соупа почти буквально впилось в стекло, пока он пытался разглядеть огромный пожар. Гоуст лишь тихо хмыкнул. В какой-то момент чужое беззаботное счастье стало подтачивать его сильнее собственного отсутствующего. Лучистая улыбка его милого сержанта будто заставляла непробиваемые непроглядные слои стали рушиться с пугающей неимоверной скоростью. Ужин лейтенант благополучно пропустил. Тяжёлые, гнетущие мысли не давали ему покоя. Закончив с очередными тоннами бумаг, он направился в душ. Обычное ежедневное мероприятие. Сняв с себя одежду, а потом и грязную маску, что цеплялась за колючую щетину. Перед тем как зайти в душ, он взглянул на себя в зеркало краем глаза. Резкий страх как ведро льда окатили его сердце пропустило удар начав бится с такой скоростью что ему казалось это конец. Тело про дрогнуло мелкой собачьей дрожью. Только что он… Это был не он в зеркале, а та самая тварь, что была в том проклятом чёртовом здании. Моргнув, жуткое видение исчезло, заставив его испугаться ещё сильнее. Неужели он окончательно сходит с ума? Чёртов ад… Миг и он стоял, прижавшись спиной к холодной кафельной стене, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться через ребра. Влажные ладони скользили по плитке. Это просто галлюцинация. Усталость. Стресс. Недостаток сна. Он повторял это про себя, как мантру, заставляя легкие работать ровнее. Но призрак демонического отражения въелся в сетчатку, и стоило закрыть глаза, как он видел его снова: эту чужую, белесую костяную маску, вросшую в плоть, эти пустые глазницы. С силой оттолкнувшись от стены, он шагнул под холодные струи душа. Вода, обычно давящая, теперь казалась шквалом игл, возвращающих к реальности. Он тер кожу мочалкой до красноты, пытаясь смыть не грязь, а это видение, это ощущение чужеродности в самом себе. Контраст. Нужен контраст. Он повернул кран до упора в сторону синего, и ледяной поток вырвал из груди короткий, сдавленный звук. Дыхание превратилось в клубы пара. Мурашки побежали по всему телу, и в этом физическом страдании было странное, облегчение. Пока тело дрожало от холода, ум молчал. Выключив воду, он вытерся полотенцем быстрыми движениями. Туман в голове понемногу рассеивался, оставляя после себя лишь глухую, привычную усталость. Не глядя в зеркало, он натянул штаны и, все еще мокрый, босиком прошел в спальню. Комната была погружена в полумрак, освещенный только тусклым светом луны из окна. Он сел на край кровати, локти упер в колени, лицо скрыл в ладонях. Пальцы впились в кожу лба. Тишина звенела в ушах, и в ней снова зазвучал голос Прайса: «Не забудь надеть амулет. Ты знаешь, как эти проклятые демоны опасны. Их нужно полностью истребить.» «Истребить», — беззвучно повторили его губы. А если то, что нужно истребить, уже внутри? Что, если эта десятилетняя война — не против них, а против какой-то части себя самого? Он резко встряхнул головой, отгоняя мысли. Вырываются из измотанной психики. Он солдат. Он инструмент. У инструмента нет сомнений. Но тут же перед внутренним взором всплыл Джонни. Его смех в столовой, его глупая улыбка посреди огня и разрушения, его… забота? Нет, не забота. Просто навязчивое внимание.