Цена сладкого шёпота

Аластор зашёл в свою комнату и остановился у порога, ощущение что он не был уверен, что вообще хочет здесь находиться. После поцелуя, во рту ещё оставалось мерзкое послевкусие.  Не физическое, а внутреннее. Не так, как обычно. Липкое чувство, которое не смывается водой. Он нервно щёлкнул замком на двери, и направился в ванную. Вода ударила в раковину, и он уставился в зеркало. Лицо казалось чужим. Шатен начал умываться, сначала спокойно, но с каждым движением становилось хуже. Сильнее. Резче. Он тёр кожу так, будто пытался стереть сам факт произошедшего. Будто можно было смыть воспоминание, если достаточно долго давить пальцами. Хотя, он сто раз уже убеждался в том, что это не так.  Тёр Сильнее. Ещё сильнее. Вода шумела, заполняя комнату, но сквозь неё вдруг прорезался другой звук который доносился из спальни.  Аластор замер. Холодная мысль пришла сразу: « Винсент?»  – Винсент! — крикнул он, не оборачиваясь. Голос сорвался на раздражение.  – Будь так любезен покинуть комнату, пока пока она не стала последним, что ты увидишь. Ответа не было. Только тишина и снова шорох. Аластор медленно закрыл кран. Капли ещё падали, но теперь каждая звучала слишком громко. Он развернулся и пошёл к двери ванной, уже сжимая кулак. В голове мелькнуло желание просто ударить. Сильно. Чтобы прекратить этот идиотский спектакль. Он рывком открыл дверь.  –  Вин!… — выдохнул он, оглядываясь. Комната была пуста. Он нахмурился. Сердце не успокаивалось, хотя причин не было. Это раздражало ещё больше. Он уже сделал шаг обратно в ванную, когда услышал голос. Слишком знакомый. Тот, который он не хотел слышать больше никогда. – Ищешь своего клиента на эту ночь, Ал? Аластор застыл. Холод прошёл по позвоночнику мгновенно, будто тело вспомнило то, что разум пытался забыть. Из тени комнаты вышел он. То, что должно было остаться в прошлом. То, что не имело права возвращаться. То, что отобрало у него всё.  То, что испортило всю его жизнь.  Отчим. Весь в крови. В рваных ранах. Аластор сразу узнал эти раны. Он сам их оставил. Воздух стал тяжёлым. – Какого чёр… — выдавил он, но голос не послушался. Слова оборвались. Он не успел ни отступить, ни понять, ни вдохнуть. Сильный толчок в грудь и мир перевернулся. Аластор врезался в стену ванной, и удар выбил из него воздух вместе с мыслью, что это может быть просто кошмар. Резкий рывок. Ткань на воротнике впилась в кожу, и в следующую секунду его с нечеловеческой силой впечатали в стену. Свет в комнате дёрнулся. Раз. Ещё раз. Мерцание делало всё вокруг рваным.  – Стелишься под богатого белого паренька? — голос прозвучал прямо у уха, с хриплой, липкой усмешкой.  – Ну а чего ещё ждать от такой шлюхи, как ты. Аластор дёрнулся, резко, отчаянно, пытался вырваться, ударить, оттолкнуть, но хватка была слишком крепкой. Несоразмерной. Пугающе лёгкой для того, кто его держал. – Продолжай, — тише произнёс он.  – Ты же умеешь быть послушным мальчиком, Ал. Хватка усилилась. – Ты ведь помнишь, что бывает с теми, кто не слушается? Дыхание сбилось. Мысли метнулись в стороны, беспорядочно, и он резко рванулся снова, уже почти на инстинктах, руками нащупывая хоть что-то, что можно использовать. Холодная поверхность. Край. Что-то тяжёлое. – Твоя мать тоже думала, что может— Удар. Резкий, срывающийся, вложенный всем телом. Хватка исчезла так же внезапно, как появилась. Аластор рухнул на пол, резко втягивая воздух, будто только сейчас вспомнил, как дышать. Лёгкие горели, в ушах звенело, пальцы дрожали, пока он отползал назад, дальше, подальше, почти не разбирая, куда именно. Он заставил себя подняться. Ноги едва слушались, но он всё равно рванул к двери, попытался открыть замок, но четно. – Чёрт-чёрт-чёрт!  Он ударил по двери. Ещё раз. Сильнее. Дёрнул замок ещё раз.  Ничего. – Нет-нет-нет! Только не сейчас! Сзади раздался звук. Он приближается.  – Сука-а-а! Открывайся! Аластор вцепился в ручку сильнее, пальцы соскальзывали, но он продолжал дёргать замок снова и снова, почти не чувствуя собственных рук. Ал ударил по двери плечом, ещё раз, сильнее, не разбирая боли, только бы открыть, только бы выбраться. И н обернулся. Он уже был ближе. – Пора тебе наконец понять… — голос прозвучал ниже, тяжелее,  – что бывает с непослушными. Он сорвался с места. Замок резко открылся.  щелчок. Звук прозвучал оглушающе. Аластор рванул вперёд, распахивая дверь, почти вываливаясь наружу— и с размаху врезался в кого-то. Тело перед ним было тёплым. Руки мгновенно сомкнулись, удерживая его, не давая упасть. – Ал! Ал! Голос. Знакомый. Живой. Винсент. Винсент проснулся резко, не сразу понимая, что именно его разбудило, но раздражение от внезапного шума быстро сменилось настороженностью, когда он прислушался. Стук повторился, глухой, рваный, будто кто-то бился о что-то изо всех сил. Он провёл рукой по лицу, окончательно просыпаясь, и уже через секунду вышел в коридор, почти не сомневаясь, куда идти. Чем ближе он подходил, тем отчётливее становился звук. Удары шли из комнаты Аластора. – Ал? — позвал он, дёрнув ручку. Заперто. Стук с той стороны стал только сильнее. – Аластор! — голос стал жёстче, напряжённее. Он ударил в дверь ладонью, потом ещё раз, уже не скрывая силы.  – Открой! И почти сразу изнутри раздалось резкое движение, щёлкнул замок, дверь распахнулась, и Аластор буквально вывалился наружу, не удержавшись на ногах. Врезаясь в Винсента. Он успел перехватить его, схватил за плечи, притянул к себе, не давая упасть. – Ал! Что случилось? Ты в порядке? Аластор тяжело дышал, дыхание сбивалось, пальцы всё ещё были напряжены. Он дёрнулся, резко обернулся, глядя в комнату за своей спиной. – Там— Слова оборвались. Никого. Комната стояла пустой, тихой, будто там вообще ничего не происходило. – Что там? — спросил Винсент, переведя взгляд внутрь, нахмурившись. Аластор медленно повернул голову обратно к нему. На секунду в его взгляде мелькнуло непонимание и растерянность, он сам не мог уложить в голове, что только что произошло. Винсент всё понял без слов. Кошмар. Винсент снова инстинктивно притянул его ближе, крепко, надёжно, словно проверяя, что он действительно здесь. Его ладонь легла на спину Аластора, медленно провела вверх, в успокаивающем жесте. – Всё хорошо, Ал… — тише и ближе к уху.  – Это просто сон. Дыхание Аластора всё ещё было сбитым, рваным, но он не вырывался, и не отталкивал, не двигался вообще. И именно это Винсент понял не сразу. Осознание пришло постепенно. Он замер на долю секунды, боясь спугнуть этот момент, а затем внутри что-то сдвинулось. Напряжение, которое ещё недавно сжимало грудь, начало медленно распускаться, перетекая во что-то тёплое, тяжёлое, почти опьяняющее. Он… позволяет. Не так, как обычно.  После сегодняшнего вечера.  После поцелуя. Сейчас, не отталкивает. Уголок губ Винсента дрогнул, медленно растягиваясь в улыбку, в которой уже не было тревоги. Только нарастающее жадное удовлетворение. Он чуть сильнее прижал его к себе и только тогда по-настоящему почувствовал. Тело Аластора в его руках тёплое, податливое, всё ещё напряжённое, но не отталкивающее. Лёгкое, обманчиво хрупкое, будто его можно сломать одним неправильным движением. Щека Винсента коснулась его волос. Мягкие.  Слишком мягкие. Кудри едва заметно пружинили под подбородком, щекотали кожу, и он почти невольно задержал дыхание, ощущая их ближе. От них шёл слабый, тёплый запах, чистый, с чем-то едва уловимым,  неразличимым, но от этого только сильнее цепляющим. Ал не отстранился. Наоборот. Чуть склонил голову ниже, позволяя Винсенту насладиться этим ощущением ещё на секунду дольше. Внутри что-то отозвалось резко. Взгляд Винсента скользнул вниз, и только сейчас он заметил ткань, пижама, та самая, которую он оставил для него. Улыбка стала шире. – Похоже… я всё-таки угадал с размером, — вполголоса произнёс он. Пальцы на спине Ала замедлились. Движение стало менее успокаивающим, а более изучающим. Они скользнули чуть ниже, задержались, будто на пробу, и Уиттман едва заметно сжал пальцы, чувствуя ткань под ними.  «А если?..» Неконтролируемая мысль пронеслась быстро.  Рука Винсента скользнула выше и без колебаний забралась под пижамную рубашку, ладонь коснулась кожи напрямую. Кожа под его пальцами была тёплой, мягче чем он ожидал. Он замер, задумываясь, реально ли это, а затем медленно провёл ладонью ещё выше, чувствуя, как под пальцами едва заметно напрягаются мышцы. Контакт был обжигающим. Винсент глубже вдохнул, и это простое движение только усилило ощущение, тепло, близость, чужое тело в его руках. В этот момент Аластор дёрнулся. Реальность резко догнала его, дыхание сбилось сильнее, и он словно только сейчас понял, где находится и… в чьих руках. Пальцы Винсента под тканью стали последней точкой. Аластор резко оттолкнул его. – Убери от меня руки. — голос прозвучал резко и громко для тишины коридора. Винсент нахмурился, его выдернули из чего-то по-настоящему приятного, болезненно резко. Раздражение вспыхнуло мгновенно. Надо же. Аластор опять всё испортил. – Но, Ал? Не будь таким сложным. — он сделал шаг ближе.  – Я тебя просто успокаивал. — Он снова потянулся к нему. – И… тебе же не было неприятно. — Его голос стал ниже, но в нём всё ещё чувствовалось давление.   И в тот же момент его руки резко отбросили. – Ты вообще понимаешь, что делаешь?! — Аластор отступил ещё на шаг, дыхание всё ещё было неровным, а голос напряжённым.  – Не приближайся ко мне. Это было не похоже на него. И это заставило Винсента остановиться. – Удивительно, как быстро ты решил, что можешь позволить себе всё, — продолжил Аластор уже тише, но от этого только холоднее. Он развернулся, даже не дожидаясь ответа.  – На твоём месте я бы не проверял, насколько это правда. Дверь громко захлопнулась, оставляя после себя тишину. Винсент остался стоять на месте, глядя в закрытую дверь, всё ещё не до конца выйдя из того состояния, в котором был минуту назад. – …чёрт. Он провёл рукой по лицу, медленно выдыхая. Это было… не так, как обычно. Эта мысль пришла не сразу. Сначала только раздражение. Потом, что-то другое. Аластор не просто злился. Он был… напуган? Винсент нахмурился сильнее. Кошмар. Да. А он… Он вместо того, чтобы помочь, начал лезть. Рука сама потянулась к дверной ручке. И Винсент остановился. Пальцы сжались, но он так и не открыл. «Бред.» И отдёрнул руку. Пошёл обратно в свою комнату, но теперь уже без той уверенности, с которой вышел из неё. И, несмотря на все попытки это игнорировать, ощущение осталось. Неприятное и навязчивое.                                        

***

Аластор проснулся.  Тело всё ещё помнило напряжение, но разум уже начал выстраивать привычный контроль, слой за слоем возвращая спокойствие. Он выдохнул тише и сел, проводя рукой по лицу. Воспоминания о ночи всплыли быстро, и вместе с ними короткое, раздражающее ощущение. Он сжал челюсть, но сразу оттолкнул это в сторону. Аластор встал, привёл себя в порядок, оделся и направился к двери. На секунду задержался у замка, машинально провернул его и только после этого вышел в коридор. Он начал спускаться вниз, но на середине лестницы остановился. Внизу, у подножия, уже ждал Сильвер. Маленький пёс сразу оживился, стоило им встретиться взглядами. Хвост дёрнулся, он сделал пару шагов вперёд.  Аластор остановился, а затем уголок его губ едва заметно приподнялся. – Уже караулишь меня? — усмехнулся шатен, спускаясь ниже. Сильвер тихо тявкнул, подходя ближе. Аластор присел, протянул руку, и пёс сразу уткнулся в ладонь. Пальцы медленно скользнули по мягкой шерсти.  – Привязываться к людям, плохая идея, — добавил он чуть тише, поглаживая его за ухом.  – Но, похоже, ты уже решил иначе. Сильвер лишь тихо вздохнул и прижался ближе. Аластор хмыкнул, выпрямился и направился дальше, и пёс, не колеблясь, последовал за ним, держась рядом. Они вместе дошли до столовой. Дверь была приоткрыта, и стоило Аластору войти, как он сразу заметил Долорес, которая уже расставляла посуду на столе. – Доброе утро, — произнесла она, обернувшись. – Доброе утро, Долорес, — ответил он мягко, чуть склонив голову. Но в следующую секунду его взгляд скользнул дальше. И он остановился. Винсент был там. И спокойно сидел за столом.  Аластор на долю секунды замер, почти незаметно. Он ожидал, что тот уже уедет рано, как вчера. Но нет. Он здесь. И, что хуже, смотрит на него. – Завтрак готов, — добавила Долорес, как ни в чём не бывало.  – Присаживайся. Аластор перевёл взгляд на неё, и его выражение тут же стало привычно спокойным. – Благодарю. Он прошёл к столу, не спеша.  Сильвер остался рядом, устроившись неподалёку, явно не собираясь отходить далеко. Долорес чуть улыбнулась, наблюдая за этим, и продолжила заниматься своими делами, а в её взгляде мелькнуло что-то одобрительное. Винсент же молчал и он смотрел. Сначала на Аластора, потом на собаку. И чем дольше он наблюдал, тем отчётливее становилось одно. Аластор уже освоился. Он спокойно разговаривает с Долорес, та отвечает ему мягче, чем с самим Винсентом, и в этом нет ни натянутости, ни формальности. Сильвер держится рядом с ним так, будто это его место. Винсент чуть прищурился, откинувшись на спинку стула, и уголок его губ едва заметно дёрнулся. – Я вижу, вы с Сильвером поладили, — произнёс Винсент, сделав глоток кофе.  Аластор даже не поднял на него взгляд. Он спокойно взял нож и вилку, прежде чем ответить – Вчера мы неплохо провели время вместе. Нашли общий язык. У него, по крайней мере, есть чувство границ. Фраза прозвучала ровно. Винсент понял сразу. Конечно понял. Это не было просто замечанием. Это было про него. И на секунду в груди снова неприятно сжалось то самое ощущение, которое не давало ему покоя всю ночь. Он был доволен. Более чем. Воспоминание о прикосновении всё ещё сидело где-то под кожей, тянущее, навязчивое, слишком приятное, чтобы его игнорировать. Но вместе с этим… Что-то было не так. Не так, как обычно. Мысль, от которой он пытался отмахнуться, всё равно возвращалась. Вина? Серьёзно? Какого чёрта. Он? Винсент Уиттман!? Тот самый человек, перед которым люди сами готовы прогибаться, лишь бы оказаться ближе? Почему его вообще беспокоит, что он позволил себе прикоснуться к тому, что по факту его собственность? Почему его вообще должно волновать чьё-то «не надо» или «прекрати»? Почему его зацепило именно это? Почему он это чувствует именно к Аластору, которого он так хочет заполучить? Это бред. Полнейший бред.  Но стоило вспомнить вчерашнего Аластора,  сбитое дыхание, напряжение, этот взгляд, и внутри что-то снова неприятно дёрнулось. Словно щёлкнуло. Винсент выдохнул, провёл рукой по лицу, задержав пальцы на переносице, собираясь с мыслями. Это было раздражающе. Непривычно. Невыносимо. и совсем не так, как обычно.  – Слушай, Ал, — наконец произнёс он тихо.   – Я действительно— он задержал взгляд на юноше который уже во всю смотрел на него, и замялся. – Я… иногда перегибаю. Он отвёл взгляд в сторону, будто это вообще не имело значения. – И… мне жаль. Извини. Где-то сбоку послышался тихий звук. Долорес, которая в этот момент убирала со стола, на секунду замерла, явно не веря тому, что только что услышала. Её взгляд скользнул на Винсента, потом на Аластора.  Если бы кто-то сказал ей вчера, что мистер Уиттман будет извиняться, она бы, вероятно, посоветовала обратиться к врачу. Аластор тихо хмыкнул. – Я подумаю над этим, — произнёс он с лёгкой иронией. – Очень смешно, — усмехнулся Винсент, качнув головой. Но что-то внутри всё же отпустило. Немного. Аластор вёл себя как обычно, холодно, с иронией, с дистанцией. И почему-то именно это сейчас казалось… правильным. И даже, чёрт возьми, успокаивающим. После слов Винсента всё неожиданно выровнялось. Не сразу, но достаточно быстро. Напряжение не исчезло полностью, оно всё ещё ощущалось где-то на фоне, но перестало давить так сильно, как раньше. Разговор пошёл легче. Винсент сделал ещё глоток кофе, наблюдая за Алом уже не так открыто, но всё ещё внимательно. Он будто что-то обдумывал. Потом поставил чашку и чуть наклонился вперёд. – Кстати, — начал он как бы между прочим, – раз уж ты теперь… обжился здесь. — Он провёл пальцем по краю чашки.  – Можешь заехать сегодня ко мне. На работу. Аластор поднял взгляд. Под этим взглядом Винсент замешкался — редкость.  Мысль мелькнула сразу, он опять перегнул. Опять. И это было раздражающе… но сильнее раздражения оказалось другое ощущение, более неприятное. Незнакомое. Неуверенность – Просто я продумал что, — начал он, чуть быстрее, чем собирался, и сам это заметил. – Ты хотел бы посмотреть, как всё устроено. Думаю… тебе было бы интересно. Аластор всё ещё молчал. И всё ещё смотрел. Этот взгляд не менялся, спокойный, внимательный, с тем самым недоверием, которое не нужно было озвучивать вслух, чтобы оно стало очевидным. И в этот момент сердце Винсента сильно ударило.  И он вдруг поймал себя на том, что ждёт. Ждёт ответа. Но потом уголок губ Аластор резко поднялся.  «Интересно? Конечно.» – Звучит… заманчиво, — протянул он, с лёгкой насмешкой в голосе. Винсент хмыкнул, и беспокойство, которое ещё недавно цепляло, растворилось так же быстро, как и появилось. Аластор на секунду опустил взгляд, будто размышлял о чем-то, а затем спокойно кивнул. – Хорошо. Я приду. Винсент сразу уловил это «приду». И, разумеется—  – Тогда поехали вместе, — добавил он сразу.  – Я как раз— – Нет. — Резко прервал его Хартфелт.  Винсент замолчал. Аластор даже не изменил выражения лица.  – У меня сегодня интервью, — добавил он уже ровнее. — Он поднял взгляд, спокойный и чёткий. – Я приду сам. Винсент прищурился. На секунду в его взгляде мелькнуло что-то привычное раздражение, желание надавить, настоять. Но… Он вспомнил вчера. И то, чем это закончилось. Челюсть чуть напряглась. Затем он выдохнул через нос и откинулся назад. – Как скажешь, — коротко ответил он. Без давления. Почти. Но в голосе всё равно осталось что-то контролирующее, как будто он просто… временно уступает. – Только не опаздывай, Ал. – Я никогда не опаздываю. — усмехнулся юноша. Бровь Винсента едва заметно приподнялась, слишком свежо в памяти всплыло, как он ждал его два часа Сильвер тихо фыркнул где-то внизу, будто вставляя своё мнение. И, на удивление, напряжение за столом опять стало чуть… мягче.  Это было.. не так, как обычно.