Цена сладкого шёпота

Ливень шёл стеной. Капли били по окнам так настойчиво, пытаясь пробиться внутрь, стекали длинными дорожками, размывая огни Нового Орлеана в дрожащие пятна. Город за стеклом казался почти нереальным, тёплым, живым… и далёким. В квартире было тихо. Аластор сидел в кресле, откинувшись чуть назад, закинув ногу на ногу, и медленно вращал чашку кофе в пальцах. Он не спешил пить, только изредка делал глотки, больше для ритуала, чем из необходимости. Он ждал. Эта ночь должна была пройти идеально. Как всегда. Под контролем. Звонок в дверь. Вот и он. Аластор поставил чашку, фарфор тихо стукнулся о поверхность. Он поднялся. Провёл рукой по волосам, поправил жилет, выровнял дыхание. Улыбка. Привычная. Отточенная. И только после этого он направился к двери. Щёлкнул замок и дверь открылась. А в следующую секунду выражение на его лице треснуло. – Винсент?! — он действительно не ожидал. Глаза чуть расширились. – Как ты— Что ты здесь делаешь? Настоящая растерянность. Редкая. Живая. И тут же под ней, напряжение.  Потому что это, точнее он сломал всё.  Винсент ухмыльнулся, именно такой реакции и ждал, и даже не стал отвечать сразу. Просто шагнул внутрь, обходя его плечом, как будто это его дом. – Решил проверить, не заскучал ли ты без меня. Аластор резко обернулся, быстро закрывая дверь. Он на секунду замер спиной к двери. Уиттман слишком не вовремя. Он перевёл взгляд на Винсента, уже проходящего вглубь квартиры, и раздражение в нём вспыхнуло мгновенно. – Ты выбрал удивительно неподходящий момент для визита, — холодно произнёс он. Но Винсент уже не слушал. Он медленно шёл по коридору, скользя взглядом по стенам, по деталям, по пространству изучая. Присваивая. – Мило, — протянул он, касаясь пальцами стены, проверяя текстуру. – Но я ожидал чего-то… уютнее. Аластор закатил глаза и пошёл за ним, но шаг был чуть быстрее обычного. Контроль ускользал, и это раздражало сильнее, чем сам Винсент. – Ты пришёл оценивать интерьер? — сухо бросил он. – Или у тебя всё-таки есть причина? Но Винсент уже остановился. Фотография. Его взгляд зацепился за неё мгновенно. Аластор это понял сразу, и вот тут внутри неприятно кольнуло. Не сейчас. Только не это. Маленький Аластор, женщина рядом… и силуэт мужчины. Вырезанное. – Проблемы с отцом? — лениво, но с ядом в голосе произнёс Винсент. – Теперь понятно, почему ты такой. Тишина. Аластор медленно подошёл ближе. Улыбка осталась. Но стала тоньше и холоднее. – Ха-ха. Очень смешно, — тихо сказал он, останавливаясь почти вплотную. – Винсент, ты пришёл в мой дом без предупреждения, веди себя приличнее. Винсент лишь отмахнулся. – Ага, ага. Как будто его это вообще не касалось. Аластор раздражённо выдохнул сквозь нос, прикрыв глаза. «Соберись.» – Я вижу, Родрик всё-таки нашёл мой адрес, — уже ровнее произнёс он. Винсент резко повернулся к нему. – Давай не будем сейчас обсуждать кого-то другого. Шаг. Он оказался слишком близко и прежде чем Аластор успел отреагировать, его тёплые пальцы сомкнулись на его запястьях. Крепко, но нежно.  Не спрашивая. Аластор замер. – Давай лучше поговорим о нас. — Голос стал ниже и ближе, почти хриплым.  – Что за— что ты несёшь— Он не договорил. Ладонь. Прямо на губы. Аластор резко вдохнул через нос, глаза расширились, не от страха, от неожиданности. Настоящей. Контроль снова дал трещину. – Хватит упрямиться, — мягко сказал Винсент. Аластор нахмурился, и это ещё больше умилило Уиттмана.  Он медленно убрал ладонь с его губ, но не отстранился, пальцы скользнули ниже, по линии талии, задержались, как будто проверяя, можно ли. – Я скучал по твоему голосу, — тихо сказал он. Вторая рука мягко, но уверенно взяла Аластора за подбородок, заставляя поднять взгляд. – Месяц, — шёпотом. – И мы встречаемся… вот так. Его взгляд опустился на губы. Задержался. – Она всё сломала, — чуть тише. – Я хочу тебя. Не мучай меня так. Аластор смотрел на него несколько секунд. Внимательно. В этих глазах было что-то острое, холодное  и это только сильнее поджигало внутри Винсента. – Ты что, пьяный? — ровно спросил он. – Я всегда пьянею, когда ты рядом, — усмехнулся Винсент и аккуратно убрал выбившуюся кудряшку с его лица.  И вот тут внутри Аластора щёлкнуло. «Он сейчас всё сломает.» Звонок мог прозвучать в любую секунду. А он стоит здесь. Трогает его. Лезет. Ломает сценарий. И, кажется, он действительно пьяный.  А что этот человек «мне можно всё» может сделать в пьяном состоянии, узнавать ему не хотелось.   Аластор резко дёрнулся, выскальзывая из его рук и сделал шаг назад. – Слушай, — холоднее, чем секунду назад,  – я не знаю, что на тебя нашло. — Он ткнул пальцем Винсенту в грудь, уже без всякой мягкости. – Но тебе нужно уйти. Сейчас же. Винсент лишь усмехнулся. – И кто меня заставит? Он перехватил его руку, что упиралась ему в грудь, и прежде чем Аластор успел отдёрнуть, наклонился и коснулся губами его пальцев. Нежная кожа мягко впилась в губы. Как на первой встрече. Это ощущение Винсент не забудет никогда.  Аластор замер и глаз его задергался, на долю секунды. А потом—  – Ты мёртв, — тихо сказал он. И в этом уже не было шутки. – Звучит сексуально, — тут же отозвался Винсент, не отрывая от него взгляда и ухмыляясь.  Ещё шаг, и ситуация могла бы сорваться окончательно. Аластор уже напрягся, готовый ударить но  Звонок. Не вовремя. – Чёрт, — выдохнул он сквозь зубы, резко повернувшись к двери. Винсент нахмурился. И впервые за появление стал серьёзным. – Ты кого-то ждёшь? Звонок повторился. Настойчивее. И в этот момент всё стало на свои места. Винсент будто за секунду отрезвел.  Ревность появилась мгновенно. Аластор не ответил. Он просто резко схватил Винсента за запястье и потянул за собой. – Эй, Ал, что происходит? — в голосе уже было напряжение. – Молчи. Он распахнул дверь в соседнюю комнату и буквально втолкнул его внутрь. – Не смей высовываться, — тихо, но с явной угрозой. – Пискнешь, и я тебя убью. Дверь закрылась прямо перед лицом Винсента. Звонок в дверь раздался снова ещё настойчивее. Аластор на секунду замер. Выдох. Улыбка. Маска вернулась на место. И он направился к входной двери и открыл её. Винсент тихо приоткрыл дверь, ровно настолько, чтобы осталась узкая щель. Свет из коридора полосой лёг на пол, и он замер, прислушиваясь. Голос. Мужской. Незнакомый. Низкий, чуть неуверенный, но уже через секунду в нём появилась та самая интонация, которую Винсент ненавидел. Внутри неприятно сжалось. «Мужчина». Он стиснул челюсть, сильнее надавливая на дверь пальцами. – Я уже думал, ты не придёшь, — послышалось из коридора. Ответ Аластора. Лёгкий. Тёплый. Совсем не тот, которым он говорил с Винсентом минуту назад. – О, разве я похож на человека, который отказывается от… интересных встреч? Флирт. Чистый. Открытый. Уиттман почувствовал, как по телу медленно поднимается горячая, вязкая злость. Пальцы Винсента сжались в кулак. «Я его убью.» Мысль пришла спокойно. Чётко. Без колебаний. Он уже почти толкнул дверь шире, готовый выйти, схватить, сломать, убрать, без лишних слов но послышались шаги. Они двигались в сторону гостиной. Винсент замер и увидел их. Аластор вошёл первым. С той самой отточенной, притягивающей улыбкой. За ним, мужчина. Старше, уверенный в себе, и уже вовлечённый. Винсент отступил на полшага в тень, не закрывая дверь до конца. Теперь он видел и это оказалось хуже, чем просто слышать. Аластор подошёл ближе к мужчине. Слишком близко. Его пальцы легко коснулись его руки. Скользнули выше. Как будто невзначай. Как будто случайно. Но Винсент знал, это не случайно. Ничего в нём не бывает случайным. Мужчина улыбнулся шире. Рука легла на талию Аластора. Уверенно. Без разрешения. И Ал не убрал. Не отстранился а наоборот, чуть наклонился ближе. А Винсент чуть не сорвался.  Новая волна ревности ударила грязно. Буквально физически. Пальцы впились в косяк двери. Он смотрел, как чужие руки скользят по телу, которое он уже начал считать своим. Как этот мужчина смеет. Как он вообще смеет к нему прикасаться. – Ты напряжён, — тихо сказал Аластор, проводя пальцами по плечу гостя. – Расслабься. Голос мягкий. Обволакивающий. Тот самый. Который Винсент уже слышал. Который был… для него. И вдруг появилась холодная мысль. Винсент не особенный. Уиттман смотрел, как Аластор ведёт его. Касается. Смотрит. Говорит. И вдруг понял. Это схема. Отработанная. Точная. Идеальная. Он делает это не впервые. Не с ним одним. Не только с ним. Он так заманивает. Так притягивает. Так заставляет расслабиться. Довериться. Подойти ближе. И также было с ебаным Логаном. Винсент не позволит этому повториться. Винсент не позволит этому вообще продолжится.  Он почувствовал, как внутри становится холоднее, но злость никуда не делась, она просто стала глубже и тяжелее. Потому что теперь это было не просто про этого мужчину. Это было про всех. Кто был до. Кто стоял вот так же близко. Кто касался его. Кто, возможно… целовал. Челюсть сжалась до боли. Мысль разрывала изнутри. «Кто-то уже трогал его.» «Кто-то уже был так же близко.» Винсент резко втянул воздух. Он вспомнил их первую встречу.  Каждую деталь. Каждое слово. Каждое движение. Как Аластор смотрел на него. Как говорил. Как сокращал дистанцию. И теперь всё встало на свои места. Он тоже должен был быть жертвой. Просто… не дошёл до конца. Он правда смог заинтересовать Аластора? Потому что Винсент не собирался быть одним из них. И он не собирался делить. И тем более, он не собирался позволять Аластору вести себя так дальше.  Никогда. Взгляд потемнел. Ревность уже не просто жгла, она разъедала медленно и глубоко.  И единственная мысль, которая осталась: «Я его убью.» Мужчина рассмеялся, уже слишком расслабленно, слишком уверенно, его ладонь сжалась на талии Аластора крепче, пальцы нагло поползли выше, и он наклонился к самому уху, почти касаясь губами кожи. – Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю… — хрипло прошептал он. И вот это стало последней каплей. Не слова даже. Тон. Уверенность. То, как он это сказал, будто имеет право. Будто владеет. Дверь резко распахнулась. Винсент вышел без колебаний.  Взгляд был тёмным, пустым, абсолютно нечеловеческий. Аластор увидел его сразу. – Чёрт… — едва слышно выдохнул он. Он мгновенно схватил мужчину за ворот и резко прижал себя к стене, разворачивая так, чтобы тот оказался спиной к Винсенту. – Подожди, — быстро, сбито, уже без той игры в голосе сказал Ал.  Мужчина, конечно, понял это по-своему. Его руки сразу легли на талию Аластора крепче, прижимая его ближе. – О, я подожду… — усмехнулся он, наклоняясь. Аластор тем временем, не глядя на него, пытался глазами найти Винсента. Нервно. Едва заметно качнул головой. «Уходи.» Ещё раз. «Сейчас же.» Но Винсент даже не думал послушаться. Мужчина тем временем решил, что пауза это приглашение. Он резко потянул Аластора на себя и почти накрыл его губы своими. Но в ту же секунду— Винсент сорвался. Он влетел в них, как удар. Схватил мужчину за плечо и с такой силой отшвырнул его в сторону, что тот врезался в стол, опрокинув его с глухим грохотом. – Ты кто?! — не успел тот договорить. Удар прямо в лицо. Голова дёрнулась в сторону. Кровь брызнула из разбитой губы. – Ты сука труп. — сквозь зубы сказал Винсент, между ударами. Мужчина попытался ответить, замахнулся, но Винсент перехватил руку, вывернул, и послышался хруст. Крик. Но Винсент уже не слышал. Он бил. Снова. И снова. Без пауз. Без остановки. Как будто пытаясь выбить из него сам факт, что тот вообще посмел к нему прикоснуться. Мужчина рухнул на пол, пытаясь отползти, захлёбываясь словами: – Подожди… ты… ты больной… Удар ногой в живот. Он закашлялся, согнувшись. Винсент схватил его за ворот, поднял, почти не давая опоры, и с размаха впечатал в стену. – Ты его тронул, — тихо, почти шёпотом, но в этом шёпоте было больше ужаса, чем в крике. – Ты его тронул. И ещё один удар. Голова мужчины безвольно откинулась, но Винсент не остановился. Он продолжал. Как будто этого было недостаточно. Как будто ничто не могло быть достаточным. Пока тело окончательно не обмякло. Пока сопротивление не исчезло. Пока не стало тихо. Но даже тогда, он не остановился сразу. Ещё удар. И ещё. И только потом руки замерли. Дыхание сбилось. Тяжёлое. Рваное. Пальцы всё ещё сжимали ткань рубашки мёртвого тела. Аластор стоял в стороне не двигаясь и смотрел и впервые за долгое время, без улыбки. Винсент медленно отпустил. Тело с глухим звуком упало на пол. Тишина, но внутри него она не наступила. Он провёл рукой по лицу, но это не помогло. Злость всё ещё была там. Та же. Он поднял взгляд на Аластора. – Теперь всё ясно, Ал, — голос Винсента всё ещё был тяжёлым от злости, срывающимся на хрип. Он выпрямился, медленно проводя рукой по волосам, пытаясь собрать себя, но выходило плохо. – Вот как ты жертв заманиваешь? Да? Короткая усмешка, злая, почти болезненная. – Как последняя шлюха, блять. Он сделал шаг вперёд. – А если в один день у тебя не получится убить? — голос стал громче. – Если ты ошибёшься? Что тогда? Отвечай мне, Ал. Что тогда?! Ещё шаг. Расстояние сократилось, но он всё ещё держался, словно сам себе поставил границу. – Это был последний раз. Ты понял меня? — уже тише, но куда опаснее. – Я не позволю никому трогать тебя. Ты меня понял? Тишина. Винсент нахмурился. Что-то было не так. Совсем не так. – Эй… — он чуть наклонил голову, пытаясь поймать его взгляд. – Ал? Я с кем сейчас разговариваю? Ноль реакции. Аластор стоял неподвижно. Смотрел куда-то мимо. – Аластор, — голос Винсента дрогнул, в нём появилось напряжение. – Хватит. Посмотри на меня. Аластор медленно поднял взгляд. И в нём не было ничего знакомого. Ни насмешки. Ни контроля. Ни той холодной игры. Только что-то тёмное.  – Я тебя уничтожу, Винсент. — тихо сказал он без эмоций. И от этого Винсенту стало по-настоящему не по себе.  – Ч… что? – Ты ебаный труп, Винсент. В глазах Аластора вспыхнуло что-то резкое и безумное. Уиттман первый раз слышал как тот матерится.  Ал резко двинулся и рука нырнула в карман. Блеск. Нож. Винсент не ожидал. На долю секунды он просто застыл. Аластор быстро рванулся вперёд. Винсент резко отшатнулся, уходя от удара, почти спотыкаясь, но успел схватить его за запястье. – Ты с ума сошёл?! Лезвие прошло в сантиметрах от него. Они столкнулись. Винсент попытался вывернуть руку с ножом, но Аластор двигался резко, как будто уже не просчитывал, а просто бил. Ещё удар. Винсент отскочил, задыхаясь, теперь уже не нападая, а защищаясь. – Ал, блять, остановись! Но тот не слушал. Он шёл на него снова.  Аластор не просто нападал, он рвался. С ножом, с яростью, с каким-то сорванным контролем, которого Винсент раньше в нём не видел. – СТОЙ, БЛЯТЬ—! — Винс едва увернулся, когда лезвие прошло прямо у его плеча, и резко отскочил в сторону, задевая стол. Стол с грохотом перевернулся. – Ал, успокойся! — он схватил стул и выставил перед собой как щит. – Ты сейчас меня реально зарежешь! – ТЫ ИСПОРТИЛ МНЕ ВСЁ ВЕСЕЛЬЕ! — рявкнул Аластор и с размаху ударил ножом по спинке стула. Дерево треснуло. – СУКИН СЫН, ТЫ ВСЁ СЛОМАЛ! – Я НЕ МОГ НА ЭТО СМОТРЕТЬ! — Винсент отступал, пятясь через гостиную, цепляясь за мебель, чуть не падая. – Ты вообще понимаешь, что он хотел с тобой сделать?! От последней фразы Уиттману стало не по себе.  – У НЕГО НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ БЫ! — яростно бросил Аластор и снова рванулся вперёд. – МНЕ ПОЕБАТЬ! — Винс схватил лампу со стола и выставил её перед собой. – ЭТО ДАЖЕ НЕ ОБСУЖДАЕТСЯ! Аластор ударил и лампа разлетелась к чёрту. – ТЫ ВСЁ ИСПОРТИЛ! – Да потому что ты ведёшь себя как— Он сорвался. – …как ебаная проститутка! Тишина. А потом— – КАК ТЫ МЕНЯ НАЗВАЛ?! Аластор бросился на него с новой силой. Винсент еле успел увернуться, споткнулся о ковер, едва не рухнул, но в последний момент схватил край стола и резко дёрнул его на себя. Стол поехал. Аластор потерял равновесие. Винсент воспользовался моментом и резко подался вперёд, схватил его за плечи и с силой повалил на пол. Глухой удар. Нож выскользнул из руки и отлетел в сторону. Очки Ала тоже слетели, скользнув по полу. – ТИХО! — рявкнул Винсент, прижимая его. Он навис сверху, перехватил запястья и резко прижал их к полу над головой Аластора. Тот сильно дёрнулся пытаясь вырваться. – ОТПУСТИ МЕНЯ! — рывок. – Я ТЕБЯ ПРИКОНЧУ! – Да успокойся ты, блять! — Винсент удерживал его с трудом, потому что тот реально бился, как бешеный. Аластор извивался, пытался вывернуться, ударить, укусить, вообще всё сразу, но у Винсента было преимущество — он гораздо сильнее. А без своих хитрых трюков, Аластор, особо ничего не может.  – Я ТЕБЯ БЛЯТЬ ЗАРЕЖУ, КЛЯНУСЬ— – Ты не в том положении что бы мне сейчас угрожать, — раздражённо бросил Винс, сильнее прижимая его руки к полу. – Сейчас ты просто лежишь и затыкаешься! Ещё один рывок. Бесполезно. Он зажат. Снизу. Без очков. С растрёпанными волосами. С этим бешеным взглядом… И тут… Что-то щёлкнуло уже у Винсента. Он замер на секунду. Смотрит. Слишком внимательно. Слишком близко. Грудь Аластора быстро поднимается. Губы приоткрыты. Взгляд злой и такой же привлекательный как всегда. И блять… Такой соблазнительный.  Винсент чуть сильнее сжал его запястья. Не потому что надо, а потому что… «Блять»  Он выдохнул и голос стал тише. – Ты сейчас выглядишь… — пауза, взгляд скользнул по его лицу,  – …очень плохо для человека, который пытается меня убить. Аластор замер на долю секунды. – Ты больной, — выдохнул он сквозь зубы. – Есть немного, — спокойно согласился Винсент, не отводя взгляда. И эта пауза повисла. Странная, напряжённая и абсолютно неуместная после всего, что только что произошло. Аластор всё ещё дёргался под ним, пытаясь вырвать руки, но уже не так яростно, скорее упрямо, с раздражением, которое кипело под кожей. – Отпусти. Меня. — процедил он сквозь зубы. Винсент не двигался. Он только сильнее сжал его запястья, удерживая их над головой, и чуть наклонился ниже. – Успокоился? — тихо и насмешливо спросил он. – Нет, — мгновенно.  – И если ты меня сейчас не отпустишь, я— – Что? — перебил Винсент, улыбнувшись. – Снова попробуешь меня зарезать? Аластор дёрнулся, но это уже выглядело… слабее. Злее, да. Но не так опасно. – Ты этого заслуживаешь, — холодно бросил он, глядя прямо в глаза. Винсент не отводит взгляд. Он смотрит слишком внимательно, слишком долго и откровенно  И Аластор это замечает. – Хватит так смотреть, — раздражённо. – Как? — тихо. – Как будто… — он запнулся, нахмурился сильнее, – как будто это тебе нравится. Винсент чуть наклонил голову. И голос стал ниже. – А вдруг нравится? Тишина. Аластор на секунду замирает. Потому что Винсент это чувствует. Его взгляд медленно скользит ниже, по лицу, по губам и обратно, и пальцы на запястьях чуть сильнее сжимаются. Не больно. Но… ощутимо. Аластор снова начинает злится.  – Отпусти меня грёбаный извращенец.  Винсент усмехается. И наклоняется ещё ближе, так что их губы почти соприкасаются и дыхание сливается.  – Скажи нормально. – Что? – Попроси. Аластор зависает. И смотрит на него так, будто сейчас снова вцепится в горло. – Ты ахуел? – Проси.  Аластор злился. Сильно. Глубоко. Почти до дрожи. Он проиграл. Сейчас над ним был Винсент. Довольный. С этой мерзкой, самоуверенной ухмылкой. Спокойный. Как будто всё происходящее, именно так и должно было быть. И это бесило больше всего. Аластор дёрнулся, но хватка не ослабла. Он всё ещё был прижат, всё ещё внизу, и это ощущение… контроля над ним… было невыносимым. Потому что Винсент не выглядел как человек, который вовремя остановится. Аластор сжал зубы. Нет. Он не собирался лежать под ним, пока тому «надоест». И уж точно не собирался проверять, где у этого идиота границы. Значит, надо играть по его правилам. Пока. – …отпусти… пожалуйста. Винсент замер на секунду, он правда не ожидал, что Аластор это скажет. А потом его улыбка стала только шире. – Пожалуйста кто? Аластор медленно закатил глаза. – Отпусти меня, пожалуйста, Винсент. Уиттман чуть-ли на месте не кончил, но, конечно, ему было мало. – Скажи «господин». … И вот теперь злость вернулась резко. – Ты издеваешься? — процедил Аластор, снова дёрнувшись. – Отпусти меня, я сказал! Хватка только усилилась. – Ну же, Ал, — ласково сказал Винсент, будто это могло сгладить ситуацию. – И я тебя отпущу. Ещё секунда борьбы и взгляд в глаза. – …отпустите меня, пожалуйста… господин. Тишина. И Винсент на мгновение действительно завис. Потому что это прозвучало… слишком. Он резко отпустил его, казалось он сам испугался, что если задержится ещё на секунду, всё выйдет из-под контроля. – А теперь слезь с меня, уёбок. Винсент усмехнулся, не споря, поднялся и даже протянул руку. Аластор на неё даже не посмотрел. Сам поднялся, раздражённо, поправляя одежду. – Прости за это, Ал, — начал Винсент, уже привычным тоном, словно ничего особенного не произошло. – Но ты сам видишь, мне пришлось, иначе ты— Он не договорил. Потому что в следующую секунду получил кулаком прямо в лицо. И это было абсолютно заслуженно.                                        

***

У тёмного леса была своя особая атмосфера. Деревья стояли слишком плотно, почти сливаясь в сплошную стену, их ветви переплетались, не пропуская свет, и даже дождь здесь звучал глуше, сам лес его поглощал. Пахло сыростью, мокрой корой и чем-то старым, прелым… и едва уловимо железом. Аластор зашёл внутрь хижины, не останавливаясь ни на секунду, словно возвращался в место, где ему было привычно и спокойно. Винсент не заставил себя ждать, открыл багажник, без лишних церемоний закинул мёртвое тело на плечо и потащил за ним, оставляя за собой тёмный след на влажной земле. Уже на пороге он поморщился и машинально коснулся лица. Левый глаз всё ещё неприятно ныл после «воспитания» Аластора, напоминая о себе тупой пульсацией. – Чёрт… — тихо выдохнул он, но тут же усмехнулся, заходя внутрь и захлопывая за собой дверь. Тело он сбросил на пол без всякой аккуратности, глухой удар разнёсся по хижине, но Винсента это не волновало. В конце концов, он бы убил его ещё тысячу раз.  Винсент начал оглядываться.  Черепа. Несколько, разного размера, расставленные аккуратно Кости. Останки в углу, сваленные без особого порядка, как ненужный мусор. Пол. Пентаграмма, выведенная тёмной, почти чёрной кровью, местами уже засохшей, местами всё ещё влажной, поблёскивающей в тусклом свете. Винсент тихо выдохнул. Не от страха. От ощущения. Странного. Тягучего. Неправильного. Это было жутко. И одновременно, чертовски притягательно. Его взгляд медленно скользнул к Аластору. Тот уже отошёл вглубь комнаты, спокойно, без малейшего напряжения, будто находился не среди костей и крови, а в обычной гостиной. Движения были лёгкими. Он как дома. Винсент нахмурился, продолжая смотреть на него. Это не складывалось. Перед ним стоял тот же человек, хрупкий, изящный, аккуратный, с мягкими чертами и спокойным характером, не учитывая то, что произошло два часа назад. И этот же человек… Делал всё это. Контраст был настолько сильным, что раздражал и притягивал ещё больше. – Дома у тебя всё-таки было уютнее, — бросил Винсент, больше для того, чтобы разрезать давящую тишину. – Для кого как, — спокойно отозвался Аластор, даже не оборачиваясь, продолжая что-то искать в углу. Снова тишина. Винсент перевёл взгляд на пентаграмму, прищурился. – Сатану вызывал? — скептически усмехнулся он. – А вот это уже, дорогой мой, не твоё дело, — с лёгкой усмешкой ответил Аластор. И на этих словах Винсент будто на секунду забыл, как дышать. «Дорогой мой.» Чёрт. Он даже не сразу понял, почему его так выбило из колеи, но внутри что-то приятно дрогнуло. Аластор прекрасно знает, как вывести его из равновесия.  И в этот момент Хартфелт выпрямился. В его руке был нож. Слишком большой, чтобы выглядеть как простой инструмент. И вот тут Винсент уже побледнел. Он рефлекторно сделал шаг назад. Инстинкт сработал быстрее мысли, но внутри, параллельно страху, поднялось что-то совершенно другое. Это выглядело… слишком возбуждающе для его собственного спокойствия. Он выдохнул, не отрывая взгляда от ножа. – Положи его на стол, — спокойно сказал Аластор, кивнув в сторону старого деревянного стола чуть в стороне. Винсент молча подошёл к столу, перехватил тело поудобнее и с глухим звуком уронил его на поверхность. Дерево скрипнуло, принимая на себя вес.  Потом отступил на шаг. Он не сводил взгляда с Аластора. Тот двигался спокойно, без суеты, без колебаний, без малейшего намёка на отвращение. Нож лёг в руку идеально. И дальше, движение и не самые приятные звуки.  Винсент нахмурился, наблюдая. Ни лишнего давления, ни спешки. Только уверенность. Пальцы тонкие, работали с пугающей лёгкостью, удерживая ткань, кожу, направляя лезвие туда, куда нужно. Это было… странно. И в то же время, завораживающе. Винсент поймал себя на том, что смотрит не столько на сам процесс, сколько на его руки. На то, как они двигаются. На красоту этих движений, совершенно не сочетающуюся с тем, что он делает. – Ты это… — наконец выдохнул Винсент, чуть склонив голову,  – для жертвоприношения, да? Аластор даже не остановился. Лезвие скользнуло ещё раз. Только после этого он лениво ответил: – Изначально план был куда более… ритуальным, — протянул он спокойно, – Но, думаю, всё таки ограничусь тем, что сделаю из него джамбалайю. Он бросил на Винсента быстрый взгляд. Винсент усмехнулся. – Очень смешно. Ответа не последовало. Только звук ножа. И вдруг Винсент вспомнил как Аластор облизывал кровь Логана с пальцев.  Улыбка медленно сползла с лица. – Подожди. — Он прищурился. –Ты сейчас не шутишь? Улыбка Аластора стала острее.  – А с чего ты решил, что я вообще шучу? Винсент застыл. Потом сделал шаг ближе. – Ты серьёзно? Взгляд метнулся к телу. Потом обратно к нему. – Ты собираешься… — он даже не сразу договорил, – …есть его? Аластор спокойно вернулся к своему занятию, будто разговор его уже утомил. – Ты слишком много болтаешь, Винсент. – Нет, подожди, это абсолютно нормальная реакция, — он нервно усмехнулся, проводя рукой по волосам. – Ты, блять, режешь этого гандона и говоришь, что будешь его есть, я имею право— Лезвие резко остановилось. Тишина. Аластор медленно поднял на него взгляд. – Если ты сейчас не заткнёшься, — тихо произнёс он, – на жертвоприношение пойдёшь ты. Винсент замер, а потом… неожиданно тихо выдохнул, и даже усмехнулся. – Молчу. Он поднял руки в примирительном жесте, отступая на шаг. Но взгляд он не отвёл. Потому что, чёрт возьми… теперь это стало ещё интереснее. Но неприятный осадок после драки всё равно никуда не делся. Он висел где-то между ними вместе с запахом крови, сыростью хижины и напряжением. Винсент долго молчал. Слишком долго обдумывал, стоит ли вообще задавать этот вопрос, если он итак всё понимал. Инстинкт подсказывал не лезть. Не копаться глубже. Но любопытство, ревность и это больное желание понять Аластора всё равно победили. – Ты ведь в нашу первую встречу тоже собирался меня убить? Тишина. Только где-то за стенами хижины шумел лес и тихо стучал дождь по крыше. Аластор остановился. Ненадолго. Нож в его руках замер, лезвие тускло блеснуло в свете лампы. – Да. И продолжил работать. Винсент почувствовал, как внутри неприятно дёрнулось. Но Аластор вдруг чуть повернул голову в его сторону и добавил: – Но ты всё таки смог произвести на меня впечатление. … Вот и всё. Одна фраза. А Винсенту стало настолько приятно, что это было уже унизительно. Он даже не сразу это осознал. Только почувствовал, как внутри разлилось что-то тёплое, тяжёлое и абсолютно ненормальное. Его только что… похвалил Аластор.  Какого хуя. Он тихо усмехнулся себе под нос, опуская взгляд. – Надо же, — пробормотал Винсент. – Получить одобрение от тебя оказалось приятнее, чем мне казалось. Уголок губ Аластора едва заметно дрогнул.                                      

***

Они ехали в тишине. Дорога была пустой, лишь редкие фонари размазывались по мокрому асфальту золотыми полосами. Дождь всё ещё шёл, но уже тише. За окнами тянулась глубокая ночь Нового Орлеана, влажная, холодная и странно живая. Винсент крепче сжал руль. Он уже минут десять думал, что сказать. Хотел убрать это напряжение, но любое слово казалось неправильным. Он боялся снова всё сломать. Хотя, если честно, сломать всё сильнее казалось уже сложно. Он мельком посмотрел на Аластора. Тот сидел спокойно, отвернувшись к окну, и тусклый свет улицы иногда скользил по его лицу. Очки он так и не надел обратно после драки.  Винсент снова отвёл взгляд на дорогу. – Должен признать, — вдруг начал он, стараясь звучать легко, – для такой физиономии бьёшь ты слишком хорошо. Он намекнул на свой глаз, который до сих пор неприятно ныл после удара. Аластор медленно повернул к нему голову. – Я вижу, ты хочешь и во второй получить. Улыбка Винсента мгновенно исчезла. – Да это был комплимент! Аластор тихо усмехнулся и снова отвернулся к окну. – Расслабься, Винсент. Ты слишком серьёзно ко всему относишься. Уиттман недовольно выдохнул, но через пару секунд всё же криво усмехнулся. Конечно. Даже после попытки зарезать его этот псих умудрялся звучать так, будто ничего особенного не произошло. Тишина вернулась. Винсент постучал пальцами по рулю и всё же заговорил снова: – И… насчёт того, как ты заманиваешь своих жертв— – Не продолжай эту тему. Голос Аластора стал холоднее мгновенно. Винсент нахмурился. Раздражение снова медленно поднималось внутри. – Не перебивай меня, — резко ответил он. – Ты больше не будешь этим заниматься. Теперь Аластор посмотрел на него уже прямо. – Не смей указывать мне, что я буду делать, а что нет. Винсент резко ударил ладонью по рулю. – Мне вообще-то смешно это слышать, Аластор! — голос стал громче. — Наша сделка буквально заключается в том, что я буду указывать тебе, что делать, а ты будешь слушаться. – Ты ещё не заслужил этого. — Мне плевать. — В машине снова стало тесно от напряжения. Винсент сжал челюсть сильнее. – Ты не будешь больше так подставляться. – Подставляться? — Аластор приподнял бровь. – Да, блять, подставляться! — Винсент резко повернулся к нему на секунду. – Ты хоть понимаешь, насколько это опасно? Эти синяки, всё остальное… Ты вообще видел себя? — Он нервно усмехнулся. – Ты же буквально как спичка. Худой, лёгкий. Ты вытаскиваешь себя только за счёт хитрости, но это однажды не сработает. И я не буду мирится с тем, что какой-то ублюдок прикасается к тебе так. Аластор смотрел на него слишком внимательно. Потом произнёс: – Не делай вид, будто тебя волнует именно моя безопасность. – Не делать вид? — переспросил Винсент и уже собирался начать доказывать обратное, но резко осёкся. Потому что это прозвучало бы слишком честно. Он раздражённо провёл рукой по лицу. – Хорошо. Ты прав. Но этим ты больше заниматься не будешь. Ясно? Молчание. Винсент снова посмотрел на него. – Я спрашиваю, тебе ясно? – Ясно, — спокойно ответил Аластор. Нет.  Аластору не было ясно.  Но Винсент об этом не узнает.  Уиттман лишь коротко кивнул и снова сосредоточился на дороге. Теперь атмосфера в машине стала ещё хуже, чем в начале поездки. Они молчали долго. Настолько долго, что Винсент уже почти успокоился. А потом он вдруг спросил: – Ты всегда был таким? И сразу пожалел. Вопрос вылетел сам. Аластор не ответил сразу. Он продолжал смотреть в окно, на дождь, на размазанные огни города, и Винсент уже решил, что ответа не будет. Но потом тот всё же заговорил. – Я был другим. — он замолчал, а потом продолжил: – А потом мне перестало нравиться быть жертвой. Винсент замер. Эта фраза прозвучала слишком просто. Слишком спокойно. И именно поэтому ударила сильнее. Будто за ней стояло всё настолько сломанное, что Аластор уже даже не реагировал на это. Винсент вдруг понял, что впервые за всё время не знает, что ответить. Он только смотрел на него. На его профиль. На усталый взгляд. На спокойствие, которое почему-то сейчас казалось не силой, а чем-то гораздо хуже. – За дорогой следи, — спокойно бросил Аластор. Винсент будто очнулся. Он резко перевёл взгляд обратно на трассу и крепче сжал руль.