«Внутреннее пламя»

Вечер наступил тихо и как-то особенно быстро — будто замок сам решил приглушить свет и звуки, оставив после дневной суеты лишь мягкое эхо шагов в коридорах. Ариана шла по коридорам Хогвартса одна. Лили, сославшись на занятость старосты, идти отказалась. Тем более она была убеждена, что только помешает этой парочке в их вечном противостоянии характеров. В силу любви к обоим спорщикам их становилось выдержать всё труднее. Карму и Софи Лакруа даже не просила составить ей компанию, ведь те бы только мешали. Бесспорно. Быть может и вовсе свели бы её с ума парой-тройкой неудачных фраз, нелепых намёков или чего похлеще. Софи, к примеру, уж точно принялась бы открыто восхищаться Поттером за его желание помочь, а Карма, возможно, принялась бы распрашивать Ала о его симпатичных сокурсниках. Этого всего точно хотелось избежать. Единственной достойной компанией для Арианы стал её маленький питомец Плюм. Сейчас он тихо посапывал на её плечике и подрагивал в так каждого её шага. Библиотека встретила мягким полумраком. Вечерний дождь, стучащий по витражам, добавлял уютного шума; пыльная мебель, редкие лампы на столах, скользящие тени от высоких стеллажей — всё вместе создавало впечатление замкнутого мира, где можно спрятаться и где никто не потревожит. Ариана вдохнула запах старых книг, смешанный с влажной древесиной, и на мгновение успокоилась. Поттера пока здесь не наблюдалось. И хорошо, конечно, им было ни к чему, чтобы их видели в компании друг друга. Ари неспеша шагала вглубь помещения и там всё-таки увидела кого искала. Альбус был чуть ли не в дальнем углу. Присев на край стола, скрестив лодыжки, он сложил руки на груди и смотрел в окно сквозь дождь, будто слушал его капли. Ариана замерла, забыв сделать шаг. Так и стояла, нервно натягивая на пальчики рукава своей кофты. Какая бы ни была между ними вражда, она всё равно смотрела на него. Косо, порой исподлобья или украдкой, но смотрела. Он больше не был мальчишкой. Его черты окрепли, стали мужественными: широкие плечи, спортивная фигура, красивые скулы, аккуратный, но сильный щетинистый подбородок, густые тёмные брови и ровный нос. Непослушные волосы, торчавшие в привычном беспорядке, теперь совсем не казались нелепыми. А глаза… зелёные, пронзительные, умные, сдержанные. Даже при всей её упрямой натуре взгляд Альбуса иногда было трудно выдержать. Сейчас он был направлен на какой-то маленький, очень быстрый предмет, летающий между высоченных книжных полок. Ариана сразу же смекнула, что Альбус тоже пришёл сюда не один, а в компании своего сниджета — крошечной золотой птички, напоминающей снитч. Гриффиндорка глубоко вдохнула и собралась с мыслями. Поймала себя на том, что смотрит слишком долго. Это было лишним. Она выдохнула, будто сбрасывая с себя это странное, ненужное состояние, и сделала шаг вперёд. Лакруа сосредоточилась и выровняла дыхание. Черты лица будто разгладились, взгляд стал холоднее, а волосы спокойного оттенка. Та самая «обычная», настоящая Ариана, которую она умела показывать миру. Когда подошла ближе и окончательно выдала своё присутствие, в ней уже не было растерянности. — Привет, — негромко сказала она. Слово будто было ненастоящим, но это всё равно было лучше, чем молчание. Взгляд оставался совсем не приветливым. Скорее наоборот — в нём слишком ясно читалось, что ей не хочется здесь быть. — Привет, Лакруа, — Альбус обернулся сразу и реакция была совершенно другой — уголок его губ дрогнул от подобия улыбки. Он оттолкнулся от стеллажа и сделал шаг вперёд, размыкая руки. — Я уже думал, ты не придёшь, — подначивал Альбус. А ещё он скользнул взглядом по часам и отметил, что гриффиндорка немного грешит по части пунктуальности. — Не очень-то и хотелось, — ответила девушка и проследила за его взглядом. Ал уже кивнул на лист бумаги и чернильницу с пером. — Не сомневался даже, но нужно. Для твоего же блага, кстати. — Ты же не надеешься, что я рассыплюсь в благодарностях? — съязвила Ариана и отодвинула стул чуть резче, чем требовалось. — Конечно нет, — тихо посмеивался Поттер. — Я — волшебник, Лакруа, а не мечтатель. Присев за стол, Ари сняла кроху пушишку с плеча и осторожно посадила перед собой. Альбус тихо хмыкнул. Эти существа его всегда забавляли, а Плюм, как и его хозяйка, был необычным. Подпитываясь её магией, он часто меняла цвет в зависимости от настроения. И даже размеры, ведь мог увеличиться почти вдвое, когда ему этого хотелось. Сейчас явно был недоволен, ведь его сняли с уютного тёплого плеча: жёлтый оттенок потемнел и налился тёплым красноватым цветом. Он выглядел как маленький, сердитый, лохматый помпон с крошечными глазками. Поттер едва заметно приподнял бровь, наблюдая за недовольным пушистым комком, как вдруг сверху мелькнула быстрая золотистая тень. Птичка Ала резко спикировала вниз, точно на стол, словно её мгновенно заинтересовало происходящее. Маленькое тело едва не задело Плюма — тот вздрогнул, недовольно пискнул и вспыхнул густым багровым цветом, но уже в следующее мгновение всё изменилось. Крошка будто присмотрелся. Встряхнулся — прямо всем своим лохматым тельцем — и цвет начал перетекать, светлеть, становиться мягче. Пока не стал почти таким же золотистым, как оперение сниджета. Птица, расправив крылышки, явно почувствовала себя хозяйкой ситуации, но тут же задела чернильницу. — Ой! — вырвалось у Арианы, ведь та с глухим стуком опрокинулась. Чёрные чернила брызнули по столу, растеклись по бланку, расползаясь неровными пятнами. В тот же момент по её волосам пробежала волна — тонкая, яркая, почти переливающаяся фиолетовым от корней до самых кончиков. Исчезла так же быстро, как появилась. Альбус, стоявший чуть позади, наблюдал за этим почти с восторгом. Много раз видел её магию, но каждый раз был заворожён тем, как она течёт и меняется в ней. — Он немного неловкий, — делая шаг вперёд, молодой человек улыбнулся. — Питомцы часто похожи на хозяев, — колко подмечала гриффиндорка. Явно намекая Альбусу на его оплошности во время матчей по квиддичу. Практически не существующие на самом деле, но просто грешно промолчать. Этим, конечно, только повеселила Поттера. Ал замер прямо за её спиной. Лёгкое движение палочки и чернила, словно послушные, оторвались от поверхности, собрались в воздухе и плавно вернулись обратно в чернильницу. Бланк очистился, будто ничего и не происходило. Словно этого маленького хаоса вовсе не было. Ариана, однако, уже не смотрела на стол. Её внимание полностью захватили волшебные создания: Плюм, забыв про недовольство, подпрыгивал на месте, перекатывался, будто приглашая к игре. Сниджет откликнулся мгновенно — щебетнул что-то своё, резко взмахнул крыльями и снова метнулся к нему. Они начали кружить вокруг друг друга. Пока птичка не поддела пушистика лапками — тот пискнул, но не возмутился, наоборот, будто даже воодушевился — и в следующую секунду оба уже взмыли вверх. — Эй, пусти его! — испуганно окликнула Ариана, резко подняв голову, но было уже поздно. Они поднялись выше — к самому верху стеллажей. Плюм, оказавшись на такой высоте впервые, сначала напрягся, ну а потом издал тонкий, протяжный писк. Судя по всему, происходящее ему нравилось куда больше, чем наблюдать мир с плеча хозяйки. — С ним ничего не случится. И он в восторге, по-моему, — подняв голову, улыбался Альбус. И так искренне, что Лакруа забывала о злобе. Она внимательно, не смея отвести глаз, смотрела на то, как Ал следил за их питомцами. Пользуясь его отвлечением, рассматривала красивые черты мужского лица, сильную шею, широкие плечи. Еле заметные ямочки на щеках и губы, которые растянулись в улыбке. Всё-таки чертовски хорош. Эта мысль аж встала в горле комом. Ари нахмурилась. Размышления такого рода показались совершенно лишними. На самом верху, среди теней и пыли, едва различались два маленьких силуэта. Сниджет что-то тихо щебетал, перебирая лапками, а питомец девушки отвечал негромким фырканьем, словно поддерживая разговор. — Похоже, они поладили, — спокойно заметил Альбус. В его голосе прозвучала та самая лёгкая улыбка. — Хотя Бладжер очень переборчив по части друзей. Я бы сказал, что такое с ним впервые. К Галлеону Скорпа он так и не привык. — Бладжер, серьёзно? — совершенно нечаянно улыбнулась Лакруа, но не поддельно. Совершенно искренне. Хотя уже во всю изображала удивление и пыталась показать мимикой насколько услышанное кажется ей нелепым. — Ты назвал сниджета Бладжером, Поттер? Ну, Снитчем ещё ладно, я бы ещё поняла, но Бладжер? — Вот видела бы ты как он носится по общей комнате, сбивая всё и всех на своём пути, ты бы так не удивлялась, — улыбался и Поттер. Ариана первой отвлеклась. Слишком уж легко всё начало уходить не туда. Слишком было спокойно, почти дружелюбно, а это точно было не про них. Не должно было быть, она давно себе это запретила. Гриффиндорка, переборов улыбку, опустила взгляд на бланк перед собой, выровняла спину и сосредоточилась. Перо аккуратно коснулось чернил, и она начала писать — ровно, сдержанно, будто каждая выведенная буква помогала вернуть ей контроль. Альбус пока молчал. Когда он опустился на стул рядом, её рука на мгновение замерла. Взгляда девушка не подняла, но краем глаза посмотрела на него. Быстро, почти украдкой, и тут же вернулась к анкете, делая вид, что ничего из ряда вон не происходит. Она чувствовала на себе его взгляд. Слишком близкий и внимательный. Поттер откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и вытянул ноги. — Твои магия... Когда именно это впервые случилось? И как? — тихо, а от того будто мягко спросил юноша, открыв какую-то книгу, что лежала доселе на столе. Перо застыло. Вопрос был слишком прямой, почти личный, слишком неуместный от чужого вроде как ей человека. И не просто чужого, а Альбуса Поттера. Ариана не подняла головы, но чуть повернулась к нему. — Чтобы помочь, нам нужно знать как можно больше, — спокойно добавил Альбус. Ари коротко выдохнула. — Я не нуждаюсь в твоей помощи, Поттер, я уже говорила, — максимально ровно сказала, но в голосе прозвучала тонкая, ощутимая жёсткость. — Я вижу, — хмыкнул Поттер, кивнув на лист перед ней. На его лице появилась та самая улыбка — спокойная, но и самоуверенная. Та, которую Ариана терпеть не могла. Потому что она всегда делала Поттера победителем. Перо в её пальцах чуть сильнее сжалось. — Я об этом не просила, — теперь уже заметно резче бросила гриффиндорка. — Знаешь, — нахмурившись, протянул Ал, — простого «спасибо» было бы достаточно. — По-моему, перебор, нет? — не поднимая глаз, она издевательски хмыкнула. Повисла тишина, но Альбус вдруг не выдержал — он рассмеялся, но как-то непривычно, будто странно: без звуков и без особого веселья. В этом смехе было что-то… Он смотрел на неё уже иначе, с непониманием. — Ты вообще себя слышишь? — тихо добавил Поттер. В его голосе не было издёвки. Только ирония и удивление. — Ну вот как? — покачал он головой. — Как можно быть настолько принципиальной и упрямой? — Ал медленно провёл ладонью по лицу, словно пытаясь привести мысли в порядок, а потом задержал руку на подбородке. — А у меня похожий вопрос, Поттер, — тихо, но колко сказала она. — Как можно быть таким чванливым? — Серьёзно? Считаешь меня самовлюблённым и надменным? Этот вопрос звучал почти риторически, но следующий он задал на полном серьёзе, прищурив глаза: — А почему, Лакруа? — Потому что, — бросила она и всё. Достойного ответа не родилось. Ари лишь пожала губы и прикрыла веки, словно собирая терпение. Перо над бланком застыло, а слова не шли. Альбуса начинало раздражать это. Он терпеливо выжидал, но видя, что Лакруа умело игнорирует его взгляд, решился на резкий шаг. — Отдай, Поттер! — возмутилась Ариана, когда резко дёрнул лист из-под её пальцев. — Отдам, когда ответишь, — Ал настаивал с неподдельной серьёзностью. — Слишком предвзятое отношение, не находишь? А почему? — немного наклонившись вперёд, продолжал он. Глаза пытались прочесть что-то за маской равнодушия. И в этот момент по лицу Арианы будто пробежала тень. Она прикрыла веки и глубоко вдохнула, собираясь с силами. — Ну же, — подавшись ближе, продолжал он. Уже значительно мягче, но настойчиво. — Объясни, Ари. Она повернулась, услышав. Прозвучало имя, не «Лакруа». Он к ней не формально, а тихо, по-дружески. В нём была та самая мягкость, что казалась ей знакомой, но давным давно забытой. Ариана хотела вымолвить что-то отрезвляющее, но остановилась. Буквально споткнулась о мысль, распахнув губы и сделав вдох. Её собственное, сказанное им имя будто вернуло назад во времени. Когда он называл её так. Три года ушло, но в памяти всё ожило ярко, будто в красках: совсем юный Поттер, его красивая, практически очаровательная улыбка и его весёлое: «Привет, Ари». Она ещё молчала. Слова застряли где-то между горлом и сердцем. Перо в её пальцах дрогнуло, а бланк, который Альбус медленно вернул на место, казался пустым. Она ничего не сказала. Ни оправданий, ни возражений, ни колкости — просто молчание, густое и тяжёлое, которое заполняло библиотеку больше, чем любой звук. Изо всех сил старалась держать под контролем все эмоции и уговаривала себя прекращать думать собственные мысли. Перо Арианы снова скрипело по бумаге и замедлилось. — Что за зелье? — первым нарушил тишину Альбус. — То, которое вы собирались варить. Мы уже догадываемся, но хотелось бы точно знать. Ты и этого не скажешь мне? — он наблюдал как закатывает глаза под веки, стараясь выказать раздражение. Сегодня Поттер был особенно настойчив. Выбора не оставалось: молчать полностью всё равно не получится. — Оно… Временно свяжет мою силу. Должно, во всяком случае, — сухо объяснила Ариана. — А потом что? — продолжал он, не отступая. — Даже если получится, что потом? — Мы ещё не знаем. Я не знаю... — выдыхала девушка и почти что шептала. — А твои родители правда не знают? Не думала, что им стоит рассказать об этом? Кому как не им? Ариана тяжело вздохнула, проклиная этот допрос. — Пока нет, не знают, — призналась она, — хотя, наверное, о чём-то догадываются. Летом... — подняв глаза, она почти невидящим взором смотрела в корешки книг перед собой, — ... иногда они аккуратно расспрашивали меня. А ещё они смотрели так… — она замялась, словно подбирая слова. — Словно ждут подвоха? — Альбус прищурился, как будто пытался прочитать её мысли, но по выражению лица понял, что промахнулся. — Словно я при смерти, — с улыбкой получилось, но всё-таки с тяжеловатой. Словно в ней есть привкус правды, которая совсем не радует. Альбус выпрямился и сильно нахмурился. Эта шутка явно не пришлась ему по вкусу, об этом говорило многое в его внешнем виде и он мысленно обвинял Лакруа за то, что смеет шутить о подобном. — Ты уже знаешь что это? Редкое исключение или родовое проклятие? — Я... Не уверена, — задумалась Лакруа. — Не знаю. Но если и что-то кровное, то скорее всего передаётся по женской линии. — Почему так думаешь? — Это лишь предположение, но раньше я не слышала о подобном ни от кого из семьи. А я — первая дочь в роду примерно за поколений десять, — разведя брови, глядя куда-то вверх, прикидывала гриффиндорка. — Значит, ели подобное и было в твоей семье, то около двух веков назад, — легонько грыз краешек губы Поттер. — А в твоей семье..? Может сохранились какие-то записи, архивы?.. Не знаю... Хоть какие-то упоминания о странности с метаморфозом. Поттер хорошо знал, что таким вот уходящим в века родовым линиям было свойственно вести записи, обновлять хроники, регулярно дополнять фамильные древа. В общем делать всё, чтобы уберечь историю и традиции семейства. Тем более такого необычного семейства, ведь там каждый второй был с таким вот даром перевоплощаться, но без зоометаморфоза. Все они, за исключением Ари, были самыми обычными людьми-метаморфами. — Записи? Есть, наверное, — пожала плечиками девушка. Её взгляд окончательно смягчился и разговор между этими двумя впервые за долгое время напоминал самую нормальную беседу. — Но если и есть, то не много... Ари приготовившись к рассказу, даже не заметила, как наклонилась ближе к собеседнику. Ал неосознанно сделал то же самое. — Мой прапрадед поссорился со своим отцом, потому что тот не хотел одобрять его брак на девушке магловского происхождения, — Ари рисовала кончиком пера какой-то маленький аккуратный завиток прямо на столе. Это позволило собеседнику безнаказанно рассмотреть каждую черту её лица. Девчонка действительно казалась ему красивой. О, Мерлин, очень! Он тогда, разговаривая со Скорпиусом, ни капли не солгал. Лишь преуменьшил. Всегда была, а к своим почти семнадцати так и вообще... Изящная, миниатюрная, но уже женственная фигура, не обделённая формами. Аккуратные черты лица, красивые руки с тонкими длинными пальчиками, а её настоящие волнистые волосы и темно-карие глаза казались ему более красивыми, чем все другие, необычные формы и цвета, которые так интересовывали остальных. Поттер словил себя на странной мысли: хотел бы, чтоб Лакруа была самой обычной девушкой. Без всех этих превращений, проблем и опасностей. Ариане, конечно, всё чаще хотелось того же. Ал порядком отвлёкся на свои размышления, но уже продолжал слушать рассказ о её предке: — Он разорвал все отношения с семейством и переехал из Франции в Британию, чтобы жениться на моей прапрабабушке Лоретте. Ей тоже пришлось убежать из дома. Её не хотели выдавать за прадедушку. Ещё и в семнадцать. Он казался её родителям-маглам странным. И не удивительно, — тихо хихикнула Ари. — Мне всегда говорили, что я прям очень на неё похожа, кстати. В нашей галерее есть её портрет. Ей там столько же, сколько и мне и гости нашего дома часто думают, что это мой, — мягко улыбнулась она. Будто мысли об этом и о семье дарят ей внутреннее тепло. Так и было. — Тогда понятно, — хмыкнул себе под нос слизеринец. Уголок его губ дрогнул. — Что именно? — Ничего, — качнул головой Ал. Ну не станет же он ей говорить, что ему теперь предельно понятен выбор её прадеда. — Ну, в общем... Можно сказать, что с них началась британская линия нашего рода. То, что было до этого осталось во Франции. Наши родовые линии разделены и по сей день почти не общаются. Они считают нас предателями и нарушителями традиций, а наше семейство десятилетиями считает, что их правила по поводу чистоты крови — седая древность. Они до сих пор женят детей по договорённости по-моему. А в нашей семье подобное давно только по взаимному согласию. — Хм...Почти как у Ромео и Джульетты, но с хеппи эндом получилось. — Да, точно, — улыбнулась Лакруа, натягивая манжеты своей кофточки до самых пальчиков. — Значит, тебе тоже не будут выбирать в пару какого-то самого достойного? — Альбус при помощи пальцев взял слова в воображаемые кавычки. — Очень сомневаюсь, что такие существуют, — отшутилась Ариана, прищурив свои глаза. — Да, точно, не завидую этому парню. У него должно быть просто ангельское терпение. А когда и оно закончится, ему нужно будет раздобыть ещё с десяток таких... терпений. — Сочла за комплимент, Поттер. Девчонка выровнялась и вытянула шею. Явно гордилась тем, что внутри хрупкой с виду оболочки железный стержень. Ещё какой, вед характерная же, но от этого и интересней. Словив её мимолётную улыбку, молодой человек тоже улыбнулся. Опустил голову и задумался о чём-то. Ариана опять словила себя на том, что позволила себе слишком много личного и почти сняла оборону. Сведя брови, она продолжила писать, а он уже возвращался к волнующей его теме. — Временно связать силы зельем это, конечно, хорошо, но проблемы не решит. А что потом? Навряд ли это зелье можно пить постоянно, верно? — Верно. — И твоя сила будет расти, — предполагал Ал. — Скорее всего, — тихо и суховато роняла она. — До тех пор, наверное, пока ты не начнёшь полностью превращаться, как анимаг. Что будет если ты...? — Мерлин, Поттер!... — запальчиво шепнула девушка. Упёрлась локтями в стол, опустила между рук голову и сплела ладони в замок на затылке. — Я не знаю... Не знаю, слышишь? — раздражалась она. Поднимать все эти темы точно не хотелось, они по меньшей мере расстраивали, но в основном — пугали. Она и так всё время прокручивала в голове своё совершенно непонятное будущее и ничего хорошего там пока не виделось. Все его вопросы были важными и вполне логичными. Как раз понимая это, Ариана была на пороге отчаяния. Наблюдая за ней, Альбус очень сомневался, уместен ли его жест, но всё же осторожно положил руку ей на спину и лёгко провёл ею, как бы пытаясь успокоить. Едва ощутив на себе его тёплую ладонь, Ариана резко приподнялась и выпрямилась. По каштановым волосам и даже будто под её кожей тут же пробежала новая волна, на этот раз яркая, словно в перемешку со вспышкой пламени. Это было чем-то совершенно новеньким. — Ого… — не слабо удивился Поттер. — Так это правда? Правда, что прикосновения так сильно тебя триггерят? — Ал спрашивал уже скорее про между прочим. Перед глазами ещё стояло это почти что реальное огненное колечко, прошедшее по её локонам, и лёгкое свечение на её тонкой шее. — Как видишь, — проведя по щеке, коротко и раздражённо ответила Ариана. Злилась на своеволие Поттера и на то, что не может держать себя в руках. А ещё она испугалась нового для неё ощущения. — Но не всегда. Откуда ты знаешь? — Лили рассказала, — тихо произнёс Альбус. Ариана прищурилась, раздражение опять промелькнуло на лице. — Лили... рассказала... — выдыхала девушка. — Только не злись на неё, — сказал он негромко. — Сама должна понимать: ваши четыре головы — хорошо, но мы со Скорпом... — он буквально проглотил очередные слова о том, что хочет помочь. И правильно делал. — Она просто хочет для тебя же как лучше. Ты вообще в упор не видишь, что другие хотят для тебя как лучше, Лакруа? — упрекал Поттер. Считал, что по праву. — Кто, например? — усмехнулась Ариана, наскоро сплетая свои кудри в толстую пушистую косу. Теперь её лицо и шея ещё больше открылись взору. — Ты со своим другом? А с чего это вдруг? Сейчас её раздражало всё: его недавнее прикосновение, то, что уже задавала этот вопрос, бессмысленный допрос Поттера и даже то, что сниджет Ала утащил её пушистика. Бесило само уединение с Альбусом, а ещё то, что уже сделала ошибку и позволила себе быть настоящей, искренней и нормальной рядом с ним. Обещала же себе... Мысленно прокручивая эту встречу, буквально умоляла себя молча написать эту чёртову анкету и унести ноги. — Честно? Я думаю, что это всё… — показала сначала на бланк, а потом обвела руками пространство между ними. — …ещё один повод для тебя доказать себе и остальным то, чего на самом деле нет. — То есть мысли о том, что желание помочь может быть искренним ты даже не допускаешь? — Искренним? — удивилась Ариана. — Какое-то не очень подходящее истинному слизеринцу слово подобрал, Поттер. В книжке, наверное вычитал. Зачем тебе это, а? Почему ты.. — Потому что, Лакруа! — уже не выдержал Альбус, перебив. Зажмурив глаза и проведя рукой по лицу, он будто снимал с себя тяжесть мыслей и эмоций. — Так, ладно. С ума сойти, — почти неслышно рассмеялся, качнув опущенной головой. — Ты не перестанешь, да? Тебе не надоедает всё это... уже сколько? Он шумно выдохнул, словно отрубая тупиковый разговор, который никуда не вёл. Приподнялся на ноги и медленно побрёл по тусклому ряду между двух высоченных, забитых книгами шкафов. — Не знаю что ты там себе придумала, но я вообще не могу найти причины... Всему этому, — и снова упрекал, накипело. Впервые размышляя вслух об этом, он указал на неё ладонью. Затем руки скользнули в карманы брюк и Поттер принялся рассматривать бесчисленное количество книг перед собой — всё на свете, походу, лишь бы отвлечься и совладать с эмоциями. Даже не рассчитывал на ответ, но он его настиг: — Ты не помнишь, да? — тихо, но с явно читаемым удивлением и издёвкой спросила, следя за каждым его движением. — Поттер… ты правда не помнишь, с чего всё началось? Серьёзно? — удивлялась девушка, потянув вверх уголочек чётко очерченных розовых губ. К этой красивой улыбке была подмешана капелька яда. Альбус повернулся, нахмурив брови и вопросительно глядя на собеседницу. Весь его вид говорил о том, что он не понимает почему два первых года обучения Арианы всё между ними было... Обычно, нормально, но в какой-то момент словно исчезло. Когда-то же, будучи практически ещё детьми, они общались. Всякий раз, когда неразлучная парочка девчонок, а впоследствии квартет, попадались в поле зрения: между уроками бывало, в Большом зале иногда. Да и во время прогулок по окрестностям школы. Не говоря уже о том, что Альбус не покидал Хогвартс ни на одни рождественские каникулы. В те дни Лили вместе с подругами иногда составляли ему и Малфою компанию. — Ого, серьёзно? Ну, ладно. Мой третий курс, Поттер… — начала Ариана, голос чуть дрожал от злобы, но слова были чёткими. — Самое начало… Ты со своей любимой компанией стоял во дворе школы, а мы проходил мимо. Уроки только закончились и мы с Лили... Мы шли в замок, но я остановилась за аркой, когда увидела тебя. Хотела поговорить о том, как вы провели лето или ещё о какой-то ерунде, не помню. Тогда-то я всё и слышала. Она замолчала на мгновение, будто собирая силу. В глазах была смесь обиды и горечи, которую Лакруа всеми силами пыталась скрыть за злобным безразличием. — Вы, наверное, думали, что я ушла, но я слышала, как вы смеялись. Как горстка слизеринцев обсуждает меня. Как ваша любимая Бэксли говорила… Она сказала, что метаморфы странные и непостоянные… Что мы — самые настоящие уроды, которые удачно прячутся под придурошной маской, удобной нам. Что нам место не в Хогвартсе, а в цирке, ведь мы — клоуны и идиоты с разноцветными волосами, которые даже не в состоянии контролировать собственные эмоции. Голос Арианы будто дрогнул и она сделала глубокий вдох. — А ты тогда сказал… — она ненадолго замолчала, вспоминая слова, которые задели её сильнее всего. — Ты сказал ей: «Я стараюсь быть рядом с теми, кто умеет оставаться собой… и избегать таких вот идиоток». Ариана замолчала, а Альбус вспоминал и на несколько бесконечных секунд повисла давящая тишина. — И что ты услышала дальше? — нарушив молчание, он спросил настолько настойчиво, что Ари мысленно упрекнула его в отсутствии даже крох чувства вины. — Я услышала достаточно, Поттер. Потом я ушла, — она моргнула, будто вынырнула из воспоминаний. Это были последние слова, которые уловила тогда. Помнила, как резко развернулась и поджала губы. До боли. Потому что было обидно. Неожиданно. Почти предательски. От него — особенно, ведь Поттер не был для неё пустым местом. — Ого! Вау! — не слабо удивившись, втянул шею Альбус. В тихом голосе ясно мелькнула насмешка.— Но ты ведь не дослушала, верно? Альбус медленно шагнул. Выглядел сосредоточенным, настойчивым и собранным. Он остановился совсем близко и чуть наклонился, заглядывая ей в лицо — слишком внимательно и почти требовательно. Ариана пока не ответила и этого было достаточно. — Я ведь тогда сказал это Бексли… — продолжил с невероятным спокойствием, — сказал ей, что несмотря на то, что не умеет менять внешность, она всё равно меняет личины так, как не снилось ни одному метаморфу. Он выпрямился и на секунду задумался. Взгляд его скользнул вверх, брови едва приподнялись, словно он перебирал в памяти детали, вытаскивая их одну за другой. — А ещё что как раз Лакруа при всей своей изменчивости, умеет оставаться собой. Ал коротко хмыкнул и уголок губ дрогнул. Просто не верилось, аж бесило и смешило одновременно. Поттер, странно улыбаясь, потирал сведённые в линию брови. — По-моему, она обижалась на меня примерно месяц… Может даже больше, — он слегка наклонил голову, глядя куда-то перед собой, словно проверяя точность воспоминания, — за то, что называл именно её идиоткой и упрекнул, что ведёт себя хуже двуличной стервы. Скорп тоже меня поддержал, если ты вдруг придумаешь спустя столько времени и на него обозлиться, а смеялись Забини, Флинт и Паркинсон. Первый вообще не усёк о чём речь, по-моему, а второй слепо потакал Бексли, ведь пускал по ней слюни ещё с первого курса. Он бы ржал даже если бы та сказала подобное в его адрес, а Марли так, за компанию, поддержать ляп подружки. Ал перевёл взгляд обратно на Ариану и в этот раз уже без ироничной насмешки. Собеседник с прищуром рассматривал то, как в ней отозвалось услышанное. — Зато больше она о тебе не заговаривала. По сей день молчит, представляешь? — уже будто веселился слизеринец. — Очень красивая сказка, Поттер, — вышло, но в разы тише чем требовалось. Совсем не уверенно, как от неё можно было ожидать. Несмотря на то, что упоминание о стерве Паркинсон почти взвинтило. — Пытаешься защитить свою подружку? — старалась язвить девушка, но не совсем уверенно. Ал лишь закатил глаза и хмыкнул. Решил промолчать, чтобы не породить глупые перепалки на тему его бывшей — слизеринки, которой толком и не удалось зацепить его ничем кроме красивой внешней оболочки. Ари опустила глаза. Словно ей сделалось стыдно, словно было не по себе, но многолетние, въевшиеся стереотипы их отношений на секунду брали верх. Ариана со всех сил отрицала в себе эту шокирующую правду. Иначе придётся признать свою же глупость и многолетнюю неправоту, верно? От этой мысли сделалось почти дурно и она тяжело глотнула. Никогда ещё её гордость не была настолько растоптана. — Всё равно, Поттер, если бы не ты... — хлопая глазами, попыталась противостоять Лакруа. — Нет, если бы не ты! — больше не позволял ей так нагло гнуть свою линию семикурсник. Обвинял одним лиш взглядом, казалось. И по праву. — Ты не лучше! И за все эти годы... — из последних сил пыталась девушка, но была перебита. — Я лишь держал планку установленных тобой рамок, Ари! — он скривил красивое лицо, выказав своё истинное отношение к этой ситуации. — Как будто у меня был выбор. — А если бы был? Что бы ты сделал? — щурилась гриффиндорка, но по правде стыд уже жог изнутри, а пальчики нервно прокручивали красивое тонкое пёрышко. — Если бы выбор был, я предпочёл бы тебя игнорировать, — лгал Альбус. — А не грызться с тобой по каждому поводу. Это ты меня цепляла, — ткнул он практически ей в лицо пальцем. — И не смей говорить, что нет. Каждый раз, Ариана, раз за разом. — Так игнорируй! — вспылила Ари. Терпеть не могла, когда её упрекают. Тем более когда действительно виновата. Это вот для неё было двойным моральным поражением. И будь на его месте кто-то другой, то гордость, возможно, и притихла бы. Но только не с Альбусом, с ним такого точно нельзя, ведь съест и не подавится. Хотя, в свете недавнего, если всё-таки поверить ему... А она почти верила. Чёрт! — У тебя есть все шансы делать это сейчас. — Не очень... — уже тише, будто вымученно ронял Альбус, выдыхая. — ...много шансов, — забегав взглядом по её лицу, он о чём-то задумался. — Странно слышать это от того, кто ради достижения цели идёт по головам, — не унималась Лакруа и потянулась лицом к собеседнику. — Было бы желание! — Знаешь, вот твоё желание задушить меня при каждой новой встрече не сильно благотворно сказывалось на моём желании игнорировать тебя. Так что тут ты сама виновата. И в том, что позволила словам балаболки Бексли... А знаешь?.. Ты, Лакруа... Слова оборвались и превратились в рык. Альбус, в попытках не обронить лишнего, сжал кулаки и смолк. Губы сложились в тонкую линию и он заиграл скулами. Счёл, вероятно, этот разговор бессмысленным и был отчасти прав: оба злились, уже чаще дышали, а волосы Арианы начали отливать багровыми тонами. — Ты просто не выносима, ты в курсе? — ковыряя пальцами уголки закрытых глаз у переносицы, запальчиво шепнул он. Обвинял, но с чудовищным, почти диким спокойствием на фоне недавнего. Аж восхитилась, ведь ей такой запредельный уровень управлять эмоциями точно бы не помешал бы, но в реальности только снился. — Тут ничего нет про таких, как я, — делая последний росчерк по анкете, язвила девушка. Проследила за тем, как Поттер тянет по столу ту самую книгу, что лежала ещё до её прихода. Вероятно, пытался найти хоть какие-то ответы в томике под названием «Все виды кровных проклятий. Первоисточники и наследие». Лакруа, не дождавшись его реплики, выбралась из-за стола. Ал почти не моргая смотрел как обладательница идеальной фигурки зашагала вдоль полок и остановилась у нужной ей секции большого шкафа. — Серьёзно? Ты опять за своё? — удивился и очень. Когда девчонка буквально сунула ему в руки Бестиарий — сборник о разнообразных магических чудовищах. — Не прикидывайся. Не такой ты уже и святой, каким хочешь казаться. Оценивая уровень вспыльчивости Лакруа, уже понимал, что собеседница не до конца отдаёт себе отчёт в происходящем. Эмоции будто окончательно взяли верх над её здравым смыслом. — Я уже говорил, что не считаю тебя... Лакруа, мы будто топчемся на месте. Сколько можно об одном и том же? — Это всё уже начинало утомлять даже такого сдержанного, как Поттер и тот тяжело выдохнул, взывая к своему терпению. Но и у сильных мира сего оно не безгранично, к сожалению. — Ещё как считаешь. Иначе не предупреждал бы Лили быть осторожней, логично? — ухмыльнувшись, девушка сделала шаг к нему. В силы разницы в росте и ещё большей в комплекции, со стороны выглядело не совсем устрашающе. Для него совсем нет. Иначе бы Поттер, сжав челюсти, не решил сделать то же самое, но в разы решительней и точно преследуя какую-то цель. Ал, словно живая и надвигающаяся стена, преодолел расстояние парой медленных шагов. От них пришлось попятиться. Мало ли что у безумца на уме? После этого Ал наобум сунул книгу на полку позади неё, а Лакруа уже угодила в ловушку из его рук. — Я не боюсь тебя, я уже говорил, — ухмыльнувшись, тихо сказал он. А теперь вот положил ладони по разные стороны от её головы, упираясь ими в корешки книг. Немного наклонился и буквально прожигал характерную девчонку своими ярко-зелёными глазами. Вблизи он казался ей ещё красивее. Как бы не была предвзята, как бы не отрицала, как бы не лгала себе, но внутри она всегда и чётко знала, что достоинств у этого слизеринца на голову больше, чем недостатков: начиная с внешности и заканчивая внутренним содержанием, чтоб его. Поттер ещё немного наклонился к её лицу. Хотел остудить пыл гонористой гриффиндорки и это работало. Теперь оба бегло рассматривали друг друга. Альбус, хоть и сдерживался, но злился, а вот Ариана ничего подобного точно не ожидала и даже немного испугалась как будто. — Не боишься? А следовало бы, — почти шепча, предупреждала его Лакруа. Подняла руку, чтобы отодвинуть его, но в какой-то момент передумала. Боялась, вероятно, что жест не останется без последствий, ведь недавнее касание Поттера почему-то даже через слои одежды отразилось на ней, а такого прежде ещё не было. — Даже я себя боюсь, — сказала Ариана. До того тихо, что как будто честно. Звучало как предупреждение. А быть может откровение. Как бы то ни было, он игнорировал смысл. — А я — нет, — не громко, но очень уверенно ответил Альбус. Решительности доказать это даже самому себе было так много, что его рука в какой-то момент дрогнула и пришла в движение. — Ал... — шепнув его имя, растерянная гриффиндорка то ли предупреждала, то ли запрещала ему, но поздно, наверное. Взгляды слишком цеплялись друг за друга, скользили, возвращались, будто искали в чужом лице ответы на вопросы, которые ни один из них не решался задать вслух. — Не смей, Альбус, — роняла она, но тело будто оцепенело и совсем не слушалось: Ариана натянулась, словно струна и замерла, глядя на нависнувшее над ней лицо юноши. Имя вместо вечного «Поттер» прозвучало мягко, как когда-то, но слова имели обратный эффект как будто — от этого ему ещё сильнее захотелось прикоснуться. Знал, что нельзя, но остановиться уже не смог. Он коснулся волнистого локона у виска — осторожно, почти невесомо, а потом ладонь чудовищно медленно пробиралась чуть дальше, пока не замерла на шее. Лакруа прикрыла глаза, когда большой палец еле уловимо скользнул по гладенькой щеке. Тёплая кожа была нежной, слишком настоящей и Ариана резковато вдохнула. Она никогда не ощущала подобного, никто не касался её так. Рукава его рубашки были закатаны до локтей и Ари, проигрывая любопытству, сделала ту же ошибку и дотронулась до кожи на сильной жилистой руке. Ал был напряжённым, но тёплым. И безумно ласковым. Прикосновение казалось настолько диким и приятным одновременно, что гриффиндорка совсем немного, но повела головой. От этого касание стало ещё ощутимей. Ари опять прикрыла веки, но когда снова подняла их, её глаза уже изменились. Сначала — узкий зрачок, вытянутый, как у змеи, на золотистом фоне. Миг — и он расширился, стал тёмным, глубоким, как у хищной птицы. Она моргнула. Ещё мгновение — и перед ним уже были холодные, кошачьи глаза, голубые, с опасной ясностью. Магия быстро менялась, словно перебирала подходящее обличие. Цвет глаз снова дрогнул, углубился — стал насыщенно-сапфировым, с бирюзовым переливом, будто в глубине плескалась живая морская вода, прозрачная и бесконечная. Снова не то. И вдруг — потемнел, будто все краски мира выцвели. Так было пока в глубине чёрного зрачка не появился знакомый огонёк. Там родилось настоящее пламя. Альбус замер. Под его пальцами уже не розовая, а белоснежная кожа Арианы становилась горячей — не обжигающей пока, но тревожно тёплой, будто под ней разгоралось что-то. Он отдёрнул руку, а Лакруа уже чаще дышала и даже сбивалась. Будто воздух больше не слушался и добирался до её груди через раз. Она дрогнула, будто от холода. На её шее на секунду вспыхнули и потекли вниз тонкие огненные линии, словно маленькие, изогнутые молнии. Быстро потянув вниз бегунок её кофты, почти испуганный Поттер быстро стягивал ткань с плеча и убедился, что ему не показалось. Раскалённые потоки, будто наполненные огнём или лавой венки, текли под её кожей. Вернув одежду на место, Альбус сделал шаг назад, глядя на девушку сосредоточенно и напряжённо. Ари выглядела так, словно из последних сил стоит на ногах, а он уже почувствовал полное бессилие перед ситуацией. Подхватить её или просто даже коснуться казалось теперь худшей идеей из возможных. Поттер изо всех сил пытался понять что именно сейчас происходило, но уже догадывался. Это совсем не радовало. — Эй, посмотри на меня, — взволнованно просил он. Руки на автомате дёрнулись к её лицу и отдал бы многое, чтобы взять её голову в ладони, но нельзя же и он вовремя остановил себя. Ариана сильно зажмурилась. Когда она открыла всё-таки веки, на Альбуса смотрели её привычные карие глаза. Полные упрёка и испуга одновременно. — Прости, — быстро шепнул Альбус и запредельно искренне. — Тебе нужно успокоиться, — слизеринец говорил заботливо и нервно, будто отчаянно просил. Его голос звучал странно. Словно ощущался не звуками, а теплом. Настоящим теплом. Словно измерялся не децибелами, а температурой. И чем чётче слышался, тем горячее ей становилось. Ариана легонько кивнула. Будто обещая, что попытается. Кожа немного порозовела, но дыхание не выравнивалось. У неё ещё не получалось вернуться. Пальчики впились в корешки книг позади и Поттеру увиделось, что из-под них струится завиток дыма. Под её касанием буквально тлели обложки несколько стареньких томиков. Что-то похожее творилось и с её одеждой. Местами она будто потихоньку обугливалась на горячем теле. Её взгляд сорвался и метнулся вверх. Туда, где среди стеллажей мелькнул знакомый маленький силуэт, добраться до которого было сейчас не возможно: тело хоть и не болело, но как будто горело изнутри и совсем не слушалось. Она даже не была уверенна, что смогла бы произнести манящее заклинание, дотянись до палочки в кармане. Да и не была уверена, что не навредит Плюму. Поджав губы, Ариана на секунду заглянула в наполненные переживанием глаза напротив. — Я позабочусь о нём, иди, — прочитал по глазам Поттер. Опять его голос и этот жаркий скачок в груди. Он заставил Ариану зажмуриться. Альбус уже готов был прогонять её отсюда. Он искренне надеялся, что его отсутствие поблизости поможет ей совладать с эмоциями. Ариана сорвалась с места и ринулась прочь. Перейдя на бег, оставляла своего маленького питомца на поруки Поттера, а его в полном недоумении и с чувством вины наперевес. Даже с неким подобием страха, который Поттер испытывал крайне редко. Теперь он всё-таки боялся, но точно не её. Альбуса мучила мысль о том, что этого всего Лакруа ему может быть и не простит. А он всего-то хотел быть ближе к той, которая по каким-то вообще необъяснимым причинам точно не безразлична. И, чёрт возьми, очень давно. Ещё с тех пор, как говорил ей своё: « Привет, Ари».