«Внутреннее пламя»

Если днём Ариане ещё удалось убедительно притвориться спящей, то ближе к вечеру этот фокус уже не сработал. Тихо прикрыв за собой дверь, Лили замерла, прислушиваясь к ровному, слишком уж «старательному» дыханию подруги. Потом подошла ближе, села на край кровати и осторожно потормошила её за плечо. — Ари… — мягко позвала подруга. — Что случилось? Голос звучал спокойно, но внутри всё неприятно сжималось. Она очень старалась не выдать этого — ни тревоги, ни чувства вины, которое с самого обеда не давало покоя. И всё же где-то глубоко надеялась: только бы не увидеть в ответ упрёк. — Я не собираюсь смотреть, как ты тут лежишь и… — она запнулась, чуть смягчая тон, — и просто угасаешь. Я же вижу, что что-то произошло. Ариана не ответила, даже не шевельнулась. Только ресницы едва заметно дрогнули. — Так, ну ладно… — Лили выпрямилась, проводя ладонью по колену, будто собираясь с мыслями. Она попробовала ещё раз. И ещё. Несколько коротких вопросов, попытки подцепить хоть за что-то — но всё впустую. Тогда резко выдохнула, будто приняла решение. — Хорошо. Не хочешь говорить — не надо, — сказала уже чуть жёстче. — Это из-за Альбуса, да? Что-то случилось пока вы были на занятии? Ари, я всё равно узнаю правду, но лучше, если ты сама мне её расскажешь. Одеяло шевельнулось. Ариана медленно выбралась из-под него и села, подтянув колени к себе. И вот тут Лили по-настоящему замерла. Она не помнила, чтобы когда-либо видела её такой. Её длинные волосы — обычно аккуратные, волнистые, живые — теперь торчали в разные стороны, неровными прядями, будто их кто-то обрезал наспех, не глядя. Даже «безрукий парикмахер» справился бы лучше. Под глазами залегли тёмные тени. Кожа казалась бледной, тусклой, лишённой привычного тепла. Перед ней сидела не та яркая, живая Ариана, к которой Лили привыкла и от этого стало не по себе. — Мерлин… Ари… — Лили невольно скривилась от болезненного сочувствия. Она чуть подалась вперёд, вглядываясь в её лицо, словно надеялась, что это просто плохое освещение. — Рассказывай, — уже настойчивее сказала подруга. — Рассказывай. Или я спрошу его, — добавила, переходя в наступление. — Я всё равно узнаю правду. И чтобы наверняка — приведу его сюда. Будете вдвоём рассказывать, что случилось. — Ты не сможешь… Его сюда не пустят, — глухо пробормотала и устало провела ладонями по лицу, будто пытаясь стереть с себя всё сразу — и разговор, и воспоминания. — Я староста, ели ты не забыла, — тут же отрезала Лили. — Если я попрошу — пустят. Да и без меня пустили бы, сама знаешь. Алу стоит только захотеть что-то. — Да, вот только он не захочет, за это можешь не переживать. Твой брат сюда точно не придёт, Лили, во всяком случае ради разговоров со мной или обо мне, — ещё тише сказала Ари. На этот раз в голосе было что-то другое. Не просто усталость — почти болезненная уверенность. — Почему это? — Вопрос прозвучал коротко, но в нём было слишком много всего и Лили нахмурилась. — Потому что, — Ариана медленно выдохнула. Словно тянула время. Взгляд скользнул в сторону окна, задержался там, будто там было проще — чем смотреть на Лили. Она явно не хотела этого говорить. Это было видно слишком хорошо. — Потому что он хотел помочь мне… как всегда, а я ему за это наговорила кучу гадостей. Лили не перебила. Только выражение лица изменилось — в нём появилось растерянное, почти недоверчивое «серьёзно?». Больше всего удивляло не то, что Лакруа это сделала, а то, что признала, что сделала и то, как переживает из-за этого. Ариана глубоко вдохнула и начала говорить. Сначала — с паузами, сбиваясь, словно проверяя каждое слово на вкус. Потом быстрее. Увереннее. Будто, начав, уже не могла остановиться. Рассказ занял не меньше четверти часа. Она поведала про библиотеку и в красках, да и про весь сегодняшний день. Умолчала лишь о несостоявшемся поцелуе. Лили не сразу заговорила. Она смотрела на Ариану чуть дольше, чем обычно — внимательно, почти осторожно, будто боялась задеть ещё сильнее. Всё услышанное явно не укладывалось в пару простых мыслей. — Ари… ты знаешь, почему ни Карма, ни Софи не могут тебе помочь? Голос был спокойный, почти мягкий, но и странный. Лили будто готова была извиняться за что-то и это настораживало. — Потому что для этого подходит только один человек, — проведённые со Скорпиусом часы не пропали зря, Поттер вычитала и узнала от Малфоя немало полезного о странной специфики подобной магии. — Всего один, но очень близкий. Я бы сказала, что самый. — К чему это ты? — Ариана нахмурилась, сильнее сжимая пальцы на коленях. Чутьё так и вопило о чём-то нехорошем. — Я к тому… смотри. — Лили осторожно протянула руку и пальцы мягко сомкнулись на запястье подруги. Секунда. Две. Ничего. Ни тепла. Ни облегчения. Даже отклика магии толком не было. Только всё то же тяжёлое, давящее ощущение внутри, от которого хотелось вдохнуть глубже. Ариана резко втянула воздух, в этот момент всё наконец-то встало на свои места. Она дёрнула руку, будто обожглась, и уставилась на Лили широко раскрытыми глазами. Почти испуганно, ведь теперь окончательно поняла. — Нет...Нет! — отрицала со всех сил Лакруа и замотала головой. Глаза были широко распахнуты и испуганы. Она снова вцепилась в ладонь Лили, но ничего толком не произошло. Ярко-рыжий цвет волос Лили дрогнул и перешёл в тёмный тон. Незначительное изменение внешности — это всё, что получилось. — Не может быть... Внутри буквально сжалось от нового, тяжёлого осознания. Оно было о том, что ей от него никуда не деться. Теперь точно. Лакруа закрыла глаза и чуть не простонала, запуская пальцы обеих рук в короткие пепельные пряди. Последний оплот лжи пал прахом. — Теперь ты понимаешь? — тихо и аккуратно спросила Лили. Ариана не ответила. Она всё ещё смотрела перед собой, будто боялась даже произнести это вслух. Теперь ещё и злилась. Во многом на себя. — В чём бы ты себя ни убеждала… — продолжила Лили мягче. — ...лгать самой себе всё равно не получится. По крайней мере теперь. Ариана медленно закрыла глаза. — Уже без разницы, — болезненно роняла она. — Альбус и сам будет обходить меня десятой дорогой, увидишь. — Очень сомневаюсь, Ари... Но даже если и так, то ты теперь не сможешь. Лакруа не ответила. Она сидела, уставившись в одну точку, будто пыталась не думать, не складывать всё это в единое целое. Но мысли уже не спрашивали разрешения. Они шли сами — чётко, безжалостно, одна за другой, пока не оставили ей ни одного удобного выхода. Она медленно опустила взгляд на свои руки, сжатые до побелевших пальцев, и вдруг с пугающей отчётливостью поняла: это не выбор, это уже зависимость. Самая настоящая привязанность — именно к тому, кого она половину жизни так упрямо избегала и была тому причина. А теперь их было ещё больше.

***

Поздним вечером в библиотеке стало почти пусто. Оставались только самые упрямые — такие же старшекурсники, как Лили и Скорпиус, — те, кто не собирался сдаваться, пока не доведёт дело до конца. Они заняли один из дальних столов и по ходу дела обложились книгами так, что со стороны это больше напоминало маленькую крепость. К третьему часу их «осады» томов стало столько, что Лили сама не понимала, откуда они вообще берутся. — Мне кажется, они сами по себе сюда добавляются, — пробормотала она, отодвигая от себя очередной тяжёлый фолиант, чтобы освободить место для пергамента. — Только не говори, что ты впервые сталкиваешься с этим явлением, — невозмутимо отозвался Скорпиус, не отрывая взгляда от строки, по которой медленно вёл пальцем. — Классическая библиотечная магия. Чем больше тебе хочется отсюда уйти, тем больше их становится. Они сидели, высчитывали пропорции ингредиентов для зелья: работа была кропотливой и трудоёмкой. Лили всё давалось относительно легко, а Скорпиус работал более вдумчиво, но медленней. К счастью, время летело незаметно: интересные разговоры и лёгкие шутки помогали справляться с напряжением. Лили несколько раз останавливала Малфоя, чтобы он не смешил её так в библиотеке, ведь хохот привлёк бы лишнее внимание. Репутации старостам это бы не добавило. — Ух ты… Сумасшедшее рвение к учёбе, — прозвучал чей-то женский голос. — Не знала, что тебя вообще интересует чужое рвение, — сухо отозвалась Лили, даже не поднимая головы. — Или ты просто решила проверить, как живёт библиотека без твоего участия? — добавила чуть тише, поднимая взгляд. — Пришла погонять пыль? Глаза сами прищурились — она уже узнала. Лисента Бэксли собственной персоной. Лили не жаловала её с самого начала. Не из-за прошлого со Скорпиусом — ей было на это всё равно. Просто Лисента была из тех, кто улыбается в лицо, а за спиной с удовольствием собирает и разносит чужие слабости, приправляя их собственной ядовитой версией. Слишком скользкая, слишком удобная в любой компании, слишком чужая во всём этом показном обаянии. И Лили никогда не могла отделаться от ощущения, что под этой безупречной оболочкой скрывается что-то куда менее приятное. Жгучая брюнетка скользнула между стеллажами с той самой безупречно ровной спиной, будто несла себя как трофей. Длинные чёрные локоны мягко качнулись, когда она остановилась рядом, окидывая их взглядом сверху вниз — медленным, оценивающим, почти ленивым. Поттер невольно оценила её сходство с Малфоем, но в этой персоне всё-таки было гораздо больше желчи. Бэксли, не спрашивая, опустилась рядом. Слишком близко и даже вальяжно, будто имела на это право. — Скорпиус… — протянула, словно пробуя имя на вкус, а затем перевела взгляд на книги. — Что ты тут делаешь? — делала удивлённый вид девушка. — Странно видеть тебя здесь. Эта её игра вызвала в Малфое лишь ухмылку. Он обмяк на стуле и внимательно рассматривал гостью. С еле заметным игривым прищуром и лёгкой ухмылкой. — Бывает и такое, представляешь? — спокойно ответил он, постукивая кончиком пера по краю пергамента. — Иногда я всё-таки учусь, Лисента. А ещё я её ментор. Тебе бы тоже не мешало поменьше отвлекаться на всякую ерунду. Если мне не изменяет память, у тебя тоже есть кем заниматься. Малфой акцентировал и ей это точно не понравилось. Сама мысль о том, что занят "кем-то другой" не пришлась слизеринке по душе. — А ты?.. — обратилась она уже к Лили и намеренно небрежно зацепила кончиками пальцев корешок какой-то книги. Подняла её в воздух и посмотрела так, словно это что-то вызывающее отвращение. Даже поморщилась, а затем вернула старенький томик на законное место. Поттер прищурилась, ведь не была до конца уверена, что все эти эмоции были в адрес учебника. — Неужели испытываешь проблемы с зельеварением, Поттер? Она натянула совершенно искусственную улыбку — слишком невинную и нарочитую. Особенно если учесть, что их декан все уши слизеринцам прожужжал, ставя любимицу Поттер в пример. Это раздражало сейчас, как никогда. Лили медленно выровнялась, глядя на неё спокойным, абсолютно холодным взглядом. Наблюдая эту показную уверенность Поттер, слизеринка не смогла скрыть лёгкий укол раздражения. Может, и не лёгкий — это была зависть, но скорее всё-таки ревность: злость от того, что место рядом с ним она когда-то считала почти своим и всё ещё не до конца готова была это отпустить. — Нет, Бэксли, — мягко ответила она. — Не испытываю. Но нет предела совершенству, верно? — почти незаметная улыбка скользнула по губам гриффиндорки. — Впрочем, не всем это актуально. Некоторым оно просто не по зубам, — тихо добавила Лили, не отводя взгляда. Скорпиус тихо хмыкнул, но графитовая бровь уже поплыла вверх. Почти не терпелось узнать к чему приведёт незатейливый девичий разговор. — Мило, — протянула она, склонив голову. — Всё такая же… старательная. — А ты всё так же редкий гость в библиотеке? — спокойно отозвалась Поттер, перелистывая страницу. — Или ты сегодня просто заблудилась? Вот теперь Скорпиус уже не удержался и улыбка скользнула по его губам. Лисента коротко взглянула на него. Потом снова на Лили. — Искала кое-кого, — почти небрежно бросила девушка. — И кого же? — Навряд ли его это интересовало Скорпиуса, но он всё-таки спросил. Хоть и не сомневался, что именно его и искала. — Не важно, — холодно бросила девушка и задержала взгляд на школьном старосте. — Всё равно не нашла. — Я думаю, тебе стоит поискать в башне Когтеврана, — одной лишь фразой намекал ей на уход и упрекал однокурсницу за её безделье одновременно. Упомянул шестикурсника, который был её менти и, вероятно, даже толком ещё не видел своего ментора. А это при том, что прошло несколько дней с тех пор, как семикурсники получили подопечных. — А до конца месяца всё меньше времени, Лис. Я бы на твоём месте не затягивал. — Я это учту, Скорп, спасибо за совет, — она хоть и сдержалась, но явно была раздражена. Лили это заметила. И почему-то это ей понравилось. Лисента медленно поднялась, разглаживая складки на мантии. Уже поняла, что на достойный разговор рассчитывать не следует и почти цепляло то, что Малфой её игнорирует. Ещё и выбирает сторону малявки Поттер, как она поняла. Как бы хорошо не относилась к Альбусу, но сестру его не очень любила. А теперь та уж точно и была тому причина. — Ладно, не буду вам мешать, — чуть не скрипнула зубками девушка и подарила напоследок очень многозначительный взгляд, причём обоим. Уже почти уходя, она снова обернулась: — Скорп, мы на выходных собираемся прогуляться. За пределами Хогсмида. Присоединишься? — в голосе впервые за всё время мелькнуло что-то вроде ожидания. И ещё в нём слышалось плохо скрытое удовлетворение тем, что шестикурсники всё ещё не умеют перемещаться куда им заблагорассудится. Скорпиус медленно закрыл книгу и поднял на неё взгляд. — Спасибо за предложение, — спокойно сказал он, но без особого намёка на заинтересованность. — Очень сомневаюсь что получится, — кивал слизеринец на стопки книг. — Но я подумаю. В воздухе буквально повисла холодная вежливость. — Ну… подумай, — тише добавила Лисента. Она ещё как минимум дважды обернулась, прежде чем окончательно раствориться между стеллажами. Когда её шаги стихли, Скорпиус чуть повернул голову к Лили. Взгляд скользнул по её лицу — и задержался на губах, где всё ещё блуждала едва заметная улыбка. По какой-то неведомой причине Поттер впервые в жизни понравился разговор с Лисентой Бэксли. И, вероятно, причина этому сидела сейчас по правую руку. — Заблудилась? — тихо повторил он, и в голосе мелькнула насмешка. — Серьёзно, Поттер? Лили улыбнулась — ощущение превосходства неожиданно пришлось ей по вкусу. Разговор постепенно перетекал на школьные и личные темы, становясь почти привычным фоном, и в какой-то момент Скорпиус спросил об Ариане. Хотя он и сам видел картину: за последние два дня они пересекались в основном в Большом зале, и он замечал, как Ари сидит за столом Гриффиндора. Картинка не радовала. Ариана почти всё время смотрела невидящим взглядом то в учебник, то в тарелку перед собой. Еда для неё была формальностью, и она быстро уходила, стараясь не задерживаться. Чтобы не сталкиваться с Альбусом в первую очередь. На уроках она часто молчала, на переменах тоже — и это молчание становилось всё более тяжёлым. Лили всеми силами пыталась не наседать на неё «по поводу реальности», но с каждым днём становилось очевиднее: Лакруа становится только хуже, и встреча с Алом в ближайшее время была уже не просто возможной — она была необходимой. — А ты сам как думаешь? — коротко спросила Лили, не ожидая готового ответа. Он же сам видел и по достоинству оценивал ситуацию. — Подожди, — тихо сказал Малфой, слегка нахмурившись, и потянул к себе один из свитков. — Если здесь указана концентрация в три капли на унцию, а у нас объём больше… — У нас не больше, — тут же перебила Лили, не поднимая головы. — Мы делаем базовую формулу, а не увеличенную. — Нам же нужно брать в полтора раза больше обычного объёма, Лили, это важно. — Это ещё почему? — удивилась девушка. Она вздохнула и повернулась к нему, чуть прищурившись. Скорпиус не ответил. Лишь пододвинул к ней одну из книг и ткнул в жёлтую, состаренную временем страницу пальцем. Лили, не понимая о чём вообще речь, принялась читать: «Зелье подавления магической активности относится к категории сложносоставных стабилизирующих смесей. Основное назначение — временная блокировка магических импульсов в организме субъекта. В стандартной форме применяется при работе с нестабильными источниками магии и в случаях кратковременной изоляции магических выбросов.» «При работе с проклятием класса “Маледиктус” формула подлежит обязательной корректировке: концентрация всех ингредиентов увеличивается в полтора раза, включая катализаторы и стабилизирующие компоненты. Несоблюдение пропорций приводит к обратной реакции — резонансной утечке магии и разрушению структуры зелья в момент активации.» «Особое внимание: при добавлении усиленной основы требуется строго контролировать фазу трансформации сосудной среды (чаша-реактор). Нарушение температурного и магического баланса приводит к нестабильной кристаллизации состава.» Лили дочитала до конца, и на последней строке пальцы на краю страницы заметно напряглись. Она медленно подняла взгляд на Скорпиуса. В её глазах впервые мелькнуло что-то, что совсем не сочеталось с её спокойным выражением лица — короткое, почти мгновенное напряжение, словно она только сейчас полностью всё осознала. По сути это всё уже звучало как приговор. Лили отпрянула от книги, словно от проказы. — Не… нет… — выдохнула она резко, почти срываясь на шёпот. Слишком резко, будто слово само не помещалось в горле. Девушка захлопнула том, не глядя, и на секунду просто застыла, будто не веря в прочитанное. Вскочив из-за стола, ещё раз бросила взгляд на закрытую книгу, словно надеясь, что там ошибка, недоразумение, что это можно перечитать и отменить. Лили посмотрела на Скорпиуса, но совершенно растерянно, будто изо всех сил надеялась, что он скажет, что это всё неправда. Если всё действительно было так, как написано, значит, Ари оставалось гораздо меньше времени, чем она думала. Значит, это уже не та стадия, где можно спокойно искать решение и тянуть до следующего шага. Это было куда серьёзнее — состояние, которое может только ухудшаться, без гарантий и без второго шанса. От этой мысли у Лили внутри всё сжималось: не страх за себя, а понимание, что она может просто не успеть, что всё может закончиться слишком рано и необратимо. И это понимание не просто пугало — оно обжигало изнутри, заставляя мысль биться в голове навязчиво и глухо. Пальцы дрогнули. Лили подняла ладонь к лицу, зачесала волосы назад, резко, почти нервно. Не говоря больше ни слова, поджала губы, развернулась и ушла между стеллажами. Скорпиус не сразу понял, что именно её так выбило из равновесия. Секунду он просто смотрел ей вслед, затем медленно закрыл книгу и пошёл следом. Нашёл её в самом конце ряда — в тёмной, почти неосвещённой части библиотеки. Стоя у стекла, Поттер обняла себя руками и даже не двигалась. Смотрела наружу, будто пыталась зацепиться взглядом хоть за что-то, но вечерняя темнота не позволяла. — Лил… — медленно подойдя, тихо позвал её Скорпиус, но ответа не было. Она даже не обернулась и мысленно умоляла его уйти. — Ты не знала? — негромко спросил он, но в голосе пробивались ноты сочувствия. Теперь смотрел на её облик на фоне витража ещё внимательнее. Лили потупила взгляд, глядя в окно. Готова была смотреть куда угодно, но только не на него и качнула головой. — Нет… — еле слышно роняла она, но на большее навряд ли была сейчас способна. — Даже не догадывалась... Пауза повисла тяжёлая, настолько плотная, что давила на сознание. Теперь страх неизвестности будто стал глубже. Лили прикусила губу, сдерживая дрожь, но это почти не помогало. Мысль о том, что с Ари могло быть что-то настолько серьёзное, ударила слишком больно и Малфой это понимал. Сейчас он тихо выдохнул и осторожно положил руку на хрупкое плечо. Он притянул её ближе, сначала неуверенно, но потом крепче, окончательно. Лили, не в силах даже сопротивляться этому жесту, уткнулась носом в изумрудный цвет воротника его мантии и прикрыла глаза. Все мысли были далеко отсюда — в башне её факультета, но в душе она даже порадовалась, что стоит тут сейчас не одна. Тёплая ладонь медленно прошлась по её ярким, распущенным волосам — осторожно, почти невесомо, словно он боялся спугнуть её, но всё же пытался удержать и вернуть ей хоть немного устойчивости. Скорпиус наклонился и коснулся губами её макушки — коротко, едва ощутимо. От этого ощущалось тепло его тяжелого выдоха. Всё это было попыткой сказать, что она не одна, что он здесь и не оставит её в этом состоянии. Лили дрогнула в его руках. Предательские эмоции взяли верх и из-под прикрытых век вырвалась первая слеза. Он невольно прижал её чуть крепче. Надеялся, что сможет хоть немного собрать её своим присутствием и прикосновением. Сейчас хотелось просто быть рядом и не дать ей остаться с этим одной. Скорпиус чуть отстранился лишь на мгновение, чтобы взглянуть на неё. — Мы найдём выход, слышишь? — заглянув в стеклянные глаза, сказал он негромко, а в голосе почему-то почти не было сомнения. — Обязательно найдём. Пауза повисла короткая, тяжёлая, но не пустая. — Ещё не знаю как, — добавил он честно, чуть хмурясь, — но мы разберёмся. Постепенно и все вместе. Его ладонь снова мягко скользнула по её волосам, почти успокаивающим жестом. Лили молчала. Только глубже уткнулась в его мантию, но в этой тишине было уже не только отчаяние. В ней появилось что-то другое — хрупкое, почти незаметное облегчение. Ещё совсем не решение, но чёткое понимание, что они с Арианой и подругами не одни. Это дарило какую-то тень надежды. Мысль о том, что Альбус и Скорпиус тоже рядом уже совсем не раздражала. Она почему-то делала страх менее бездонным.

***

Утро среды выдалось холодным и слишком ранним для разговоров, которые вели к одному и тому же. Двор Трансфигурации ещё не до конца проснулся: редкие ученики проходили между арками, голоса звучали приглушённо, а шаги отдавались гулким эхом. Четверо гриффиндорок шли по периметру — почти строем, но точно без привычной лёгкости. Лили шла первой и уже не сдерживалась: — Ари, это уже совсем ненормально, — резко бросила она, даже не оборачиваясь. Передача магии опять не сработала, а внешний вид Айрис хоть и улучшился, но явно не дотягивал до идеального. А ещё она сейчас практически дрожала от холода. Чуть не цокала зубами. — Хочется тебе или нет, но ты обязана найти его. В голосе Поттер не было ни мягкости, ни попытки сгладить — только раздражение, которое копилось последние дни. Ариана шла чуть позади и молчала пока. Привычная гордость перешла в режим самосохранения. — Ладно, давай ещё раз попробуем, — добавила Лили, резко остановившись прямо между арками. — Прямо здесь? — замерев в последний момент, удивилась Софи, бросив быстрый взгляд по сторонам. Во дворе уже были ученики. Не много, но достаточно, чтобы это выглядело… странно. Карма тоже оглянулась, чуть нахмурившись. — Может, не сейчас?.. — Какая разница, если это всё равно не работает? — вспыхнула Лили, резко обернувшись к ним. — Или вы предлагаете продолжать делать вид, что всё нормально? Её взгляд на секунду задержался на Ариане — слишком прямой и требовательный. Поттер ещё вчера, вернувшись из библиотеки, собралась с силами и вытянула Лакруа на разговор. Они просидели в комнате Лили до полночи, обсуждая те тонкие, почти колючие грани реальности. И хотя Лили изо всех сил старалась не давить на подругу тяжестью правды, не настоять на правильных решениях она тоже не могла. А ещё она упорно пыталась скрывать своё сочувствие, подменяя его упрямым желанием добиться хоть какого-то движения вперёд. Что-то в ней изменилось — не в отношении к Ариане, а в том, как она реагировала. Меньше терпения, меньше попыток обойти острые углы. Зато страха прибавилось и теперь Поттер маскировала его чуть ли не злостью. Уговоры не помогали, оставалось брать нахрапом. — Давай, — коротко сказала Лили и кивнула, протягивая руку. Ариана замерла на секунду, а потом сделала короткий шаг ближе. Практически ледяные пальцы коснулись ладони Лили и повисла тишина. Ничего. Ни отклика, ни тепла, ни даже намёка на ту реакцию, которую они уже успели запомнить. К которой Лили почти привыкла, несмотря на то, что магия её истощала. От неё Лили временами казалось, что будто находится не в своём теле, а теперь... Просто чужая ладонь в своей. Ещё и невероятно холодная. Лили сжала пальцы сильнее, будто пытаясь выжать из этого контакта хоть что-то. — Ну? — почти раздражённо шепнула подруга, но Лакруа отпустила её. Взгляд странных, будто замутнённых глаз поплыл по закрытому квадратному двору школы. — Теперь давай ты, — настаивала Поттер, обратившись уже к Карме. —Я? — удивилась девушка, но под пристальным взглядом рыжеволосой подруги всё-таки протянула руку. Но с некой опаской. Ари коснулась её в ответ. Настала резкая тишина, а потом случился импульс. Короткий, жёсткий, будто что-то внутри оттолкнуло чужое прикосновение. Холод накрыл мгновенно — волна, пробежавшая по телу изнутри, выбивала дыхание. Кожа Арианы побелела, а пальцы совсем одеревенели. — Ай… — Карма вздрогнула. Холод обжёг и её — резкий, неприятный, как будто она коснулась льда, который жжёт сильнее огня. Ари резко дёрнула руку назад, пальцы почти не слушались. Скованные, чужие, будто она слишком долго держала их на морозе. Пара секунд и начали теплеть, но совсем не достаточно. — Ну, всё! Если ты не найдёшь его, Ариана, то это сделаю я. Найду и приведу его к тебе за руку, поняла? — вполне уже угрожала Лили. — И если понадобится, то на глазах у всей школы, мне плевать. Как по мне, то это всё уже чересчур, нет? Ариана это и сама знала, но в силу известных обстоятельств продолжала всячески избегать Поттера, но Альбус замечал её. Ещё бы. Он смотрел даже внимательнее, чем раньше, на порядок, но ничего не предпринимал. Больше не делал попыток заговорить или приблизиться, как это происходило раньше. Слизеринец просто держал дистанцию и выбрал позицию молчаливого наблюдателя. Лакруа же сама просила не приближаться, верно? Он лишь совестно выполнял её просьбу. Всё, что было между ними, пока что заканчивалось совершенно неловкими и несинхронными переглядками. Стоило Ариане взглянуть на него — он смотрел в сторону. А когда он смотрел на неё, она либо опускала взгляд, либо отворачивалась. В общем, глазами они так и не пересекались. Сейчас он весьма некстати шёл через квадратный двор. Неспешно, почти не глядя по сторонам — взгляд был уткнут в раскрытую книгу, страницы перелистывались на ходу, а мантия развевалась в потоке встречного ветерка. Рядом по траве вышагивала именно та, чьё присутствие подле Поттера хотелось бы замечать меньше всего — сама «принцесса змей», Марли Паркинсон. Безупречная, собранная, красивая до раздражения, с той самой лёгкой уверенностью, которая не требовала подтверждений. И в тот же момент внутри Арианы что-то сорвалось. Лили с подругами уже ушли вперёд, их голоса растворялись в общем шуме двора, а её будто пригвоздило к месту — резко, без предупреждения, лишив возможности сделать ещё хотя бы шаг. Ариана вздрогнула, брови непроизвольно сошлись, и она на секунду закрыла глаза, словно пытаясь переждать это, как волну, которая накрыла слишком внезапно. Сейчас отпустит. Должно отпустить, верно? Она уже знала это ощущение — и каждый раз надеялась, что в этот раз оно окажется слабее, но внутри только сильнее сжалось, будто что-то откликнулось на его присутствие раньше неё самой. Ощущение разгоралось, поднимаясь изнутри — знакомое, слишком. То самое, от которого она так упорно пыталась держаться подальше. Магия отзывалась почти болезненным в своей настойчивости теплом, а дыхание сбилось. Стало тяжелее чем нужно, и игнорировать это уже не получалось. Она резко опустила взгляд, пытаясь вернуть себе контроль хотя бы внешне. Сделала шаг назад. Ещё один — и в следующую секунду просто исчезла с его пути: свернула под ближайшую арку, прячась за холодной каменной колонной. Прижалась к ней спиной, почти вжимаясь в камень, будто он мог скрыть её, растворить, сделать незаметной — не только для него, но и для самой себя. Помимо прочего, меньше всего хотелось видеть и эту парочку. Но даже это не особо пока помогало. Здесь, в этой тишине, ощущение стало только сильнее. Словно всё внутри тянулось к нему, вопреки собственной воле. Ариана поймала себя на том, что не просто устала — её тело уже который день будто отделялось от сознания. Словно жило отдельно от неё, реагируя раньше мыслей, с запоздалой тяжестью в каждом движении. Снаружи шаги не остановились. Альбус не понял пока почему, но в его ладони внезапно прошлось что-то. Оно пульсировало и грело. Настолько, что юноша уткнулся в руку взглядом. Жило там, где её магия оставила свой незримый след. Линии на коже стали ярче. Всего на миг, но он видел и точно узнал их. Безошибочно. Они напоминали огненные вены под кожей саламандры. Альбус нахмурился и быстро сжал кулак, чтобы скрыть это от сокурсницы.

Поттер как раз заканчивал неприятно-навязчивую беседу с Марли, которая, как это часто бывало в последнее время, была слишком настойчива и слишком уверена в том, что он всё ещё может быть вовлечён в её планы на «выходные в Лондоне». — Марли, спасибо, конечно, но мне есть чем заняться, — останавливаясь между стеной и сводом арок, ровно произнёс он. Даже не сразу отрывая взгляда от книги, будто сама тема разговора уже не стоила его внимания. — Я думала, ты захочешь повеселиться, — она чуть наклонила голову, улыбаясь так, будто в этом было что-то очевидное и заранее решённое. Слова прозвучали почти двусмысленно, и в этом тоне было слишком много уверенности — такой, будто она уже включала его в своё «веселье». Альбус медленно перевёл на неё взгляд. — Марли… — спокойно сказал он, но с лёгким утомлением в голосе. — Я рад, что у тебя много свободного времени, но не всем так везёт. Значит, проведи его с толком. Улыбка на её лице дрогнула. — Перестань, Ал. Тебе надо отдохнуть, совсем в последнее время где-то пропал. Не знаю чем ты так занят, тренировками или ещё чем-то, но это тебе точно не на пользу. Тебе пора развеяться, Поттер. И повеселиться. Могли бы все вместе... Или вдвоём, если хочешь. Ты же знаешь, что не пожалеешь... — прикусив край губы, положив ладонь на широкое плечо, Паркинсон медленно повела ею пока та не скользнула к груди Альбуса. Он в какой-то момент помешал, перехватив её руку. Чуть усмехнулся, но коротко и совершенно без тепла. — Я даже не сомневаюсь. И когда-то нам действительно было весело, — произнёс он ровно, почти вежливо. — Но это уже давно прошло. Альбус добавил, чуть тише, но отчётливее: — Давай не будем испытывать чувство юмора друг друга. Марли замолчала, потом резко выдохнула, будто проглотила ответ, который всё равно не сработал бы, и, не дожидаясь продолжения, развернулась. Звук её каблучков ещё долго звучал под сводами арок, постепенно стихая и растворяясь в общем шуме двора. Далёкая дверь еле слышно скрипнула и лишь приглушённые разговоры напоминали о перемене и школьном оживлении. Альбус ещё несколько секунд смотрел в ту сторону, где исчезла его бывшая зазноба, а потом почувствовал это снова — лёгкое, навязчивое, почти тёплое ощущение в ладони. — И долго ты собираешься делать вид, что тебя здесь нет, Лакруа? — прильнув к стене, сложив на груди руки, спокойно произнёс он, не повышая голоса. Его губы едва заметно дрогнули. Альбус повернул голову в сторону арочного прохода, где тень ложилась плотнее, чем свет, а затем бросил взгляд через плечо — как будто пытался увидеть её сквозь непроглядную каменную стену. Ту, что стояла всего в нескольких десятках сантиметров, но по другую сторону непреодолимой преграды. — Или ты теперь официально перешла в режим подслушивания? Странная тяга — слушать чужие разговоры. Он сделал шаг в сторону арки, и его голос прозвучал уже ближе, глубже, словно расстояние начало медленно сокращаться: — Но у тебя уже перерастает в привычку, нет? — Поттер чуть усмехнулся, выходя из тени. Ещё шаг и окончательно появился в её поле зрения. Пауза стала короче, но точно плотнее. Ал остановился и только теперь по-настоящему увидел её. Прижатую спиной к холодному камню, с чуть сбившимся дыханием, с напряжёнными плечами и взглядом, в котором мелькнуло что-то почти испуганное. Она выглядела иначе — не так, как обычно. Уставшая. Надломленная где-то глубже, чем позволяла себе показать, но, чёрт возьми, всё равно безумно красивая. А ещё она впервые за несколько дней снова была близко. Слишком и настолько, что в его взгляде на мгновение мелькнуло что-то тёплое, почти забытое — как будто он успел соскучиться, сам того не признавая. Но это тут же перекрылось той жёсткостью, которую, по его мнению, заслужила: — Надеюсь, на этот раз ты дослушала до конца? Ариана резко выпрямилась, будто её поймали не за слабостью, а за чем-то куда более личным, и повернулась так быстро, что прядь волос упала на лицо, закрывая часть взгляда. — Я никого не подслушивала, Поттер, просто стояла здесь. Не запрещено. Он чуть прищурился, окинул её взглядом: спокойное, уверенное, с лёгким упрёком, будто уже всё понял, ещё до того, как она открыла рот. — Что случилось? — тихо заметил Альбус, делая уверенный шаг ближе, — жарковато стало? Ари мигом ранее выпрямилась ещё сильнее. Пыталась ослабить галстук, но пальцы совсем не слушались и девушка наспех облизала пересохшиие губы. Ко всей куче известного прочего внутри разгоралось ещё и чувство стыда перед ним. За то, что посмела наговорить и обидела. И обжигало оно не слабее проклятия. — Давай помогу, — ухмыльнулся Альбус и смело потянулся руками. Пальцы слизеринца ловко ослабили бордово-золотистый узел под тонкой шеей. — У них всё немного иначе, — спокойно и тихо продолжил Поттер, и Ари уже не сомневалась, что под «у них» он имел в виду необыкновенных огненных животных. — Им становится жарко, когда они рядом, но вне своего пламени. Это встроенный механизм защиты, — он снова и снова бегал взглядом про её лицу, — напоминание о том, что пора вернуться в огонь. Ты бы знала это, если бы не пропускала наши занятия. Поттер говорил с открытым упрёком и даже не пытался его завуалировать.Через секунду уже подворачивал свои манжеты и уверенно расстёгивал первую из нескольких пуговиц её рубашки. Они безошибочно попадали в узкие петельки: одна, вторая... Ещё две, но уже нижних: мигом ранее буквально выдернул белый кант из пояса юбки. Ариана так и не нашла в себе силы даже поднять руку, чтобы помешать этому. Могла лишь смотреть на всё происходящее и пытаться не задохнуться. И думать о том, что он сошёл с ума, но на самом деле не сошёл. Лакруа догадалась почему Альбус всё это делает и позволяет себе. И не стала бы мешать, если бы даже смогла. Нежная и уверенная ладонь легла на тонкую шею и Ариана сразу же закрыла глаза. Ал немного двинулся, чтобы тронуть плечо и остренькую ключицу, а пальцы второй руки, скользнув под ткань на тонкой талии, перебрались на гладкую, шелковистую на ощупь спину. — Ты только не думай, что мне всё это нравится, — безбожно лгал Альбус ей на ухо. Не о причине, конечно, его действительно почти бесило то, что Лакруа дотянула до последнего и не нашла его раньше. Но в то же время ему нравилось то, что впервые мог так смело коснуться её. Почти сводило с ума, что есть повод безнаказанно тронуть, ещё и так, ведь теперь лишь прикосновением к ладони навряд ли обошлось бы — слишком много времени и, вероятно, уже много магии накопилось. — «При телесно направленной передаче магии увеличение площади соприкосновения стабилизирует поток и снижает побочные эффекты», — сухо произнёс он вполголоса. Почти дословно из книги. — Ого, да ты... Просто... ходячая энциклопедия, — ещё рвано дыша, будто упрекнула, но взаправду восхитилась Ариана. Прикосновения помогали. Ещё как, Боже! Она будто ощущала их каждой клеткой. Губы распахнулись сами собой и с них сорвался чуть слышный, но всё-таки осязаемый выдох облегчения. Плечи опустились, а лёгкие будто перестали гореть и выпускали наружу выдох. Ощутив дыхание на лице, Альбус и сам чуть не сделал подобный, сдержал его из последних сил. Почти жадно смотрел на все её эмоции и шагнул ещё ближе, чтобы прижаться к её щеке своей. Будто хотел увеличить площадь прикосновения, но по правде лишь бы не видеть почти блаженное выражение на её красивом лице. От него будто перехватывало дух, а в голове появлялись совсем неправильные мысли. Все они были о том, что подобное хотелось бы продлить и приумножить. Лишь бы не при таких обстоятельствах. Ариана чуть запрокинула голову и пошевелила губами. Он так и не разобрал что сказала, но был почти уверен, что упомянула всуе имя величайшего волшебника. Точно распахнула глаза, ведь её ресницы защекотали кожу. Она тяжело глотнула и сильно зацепилась руками за боковые швы его рубашки. Тянула и забиралась под ткань, и скоро её ладони тронули кожу, покрывшую напряжённые мышцы. — Сама поделишься магией или надеешься, что буду тебя уговаривать? — ровно спросил Поттер. Ладонь совсем немного, но двинулась выше по жемчужинам позвоночника и нащупала еле осязаемое тонкое кружево её белья. Пытался, чтобы вопрос звучал с упрёком, но понимал, что навряд ли получилось. От тепла её тела, которое держал в руках, к которому практически прижался, от горячих выдохов, подающих на шею, злиться становилось невероятно трудно. Он лишь сильнее сжал свои пальцы. Ощутил, что Ари всё цепче впивается пальчиками в его бока. Так, словно боится отпустить его или всеми силами хочет продлить этот одновременно невыносимый, но и безмерно нужный ей момент. — Мне... Ничего... — выдохнула она слишком быстро и слишком отрывочно. — Я помню, не утруждайся. Тебе ничего от меня не нужно.... Ты не нуждаешься в моей помощи, Лакруа. Я это запомнил, не сомневайся... Это всё только заставило его улыбнуться. Девушка чётко ощутила, как дрогнула от немого смеха широкая грудь и его сильные плечи. — Вот только со стороны выглядит иначе, конечно, — шептал Поттер и чистую правду. Его слова буквально щекотали кожу. Как бы не ранили её вспыльчивые речи, но большая их часть казалась ему бредом горделивой и испуганной глупышки. Всё происходящее сейчас почти подтверждало его мысли об этом. — Да и все факты против того, что ты говоришь, но если нет, тогда конечно. Не буду же я в конце концов тебе навязываться, верно? Не хотелось бы бесить тебя ещё больше, Лакруа, но сейчас ты должна сделать то, что должна. Его слова звучали абсолютно честно и даже как-то... развязно. Почти на грани. И если бы не новый, абсолютно горячий выдох, то не казались бы такими настоящими, но ведь казались. О, ещё какими. От них Ариана закрывала глаза, а дальше всё будто случилось само собой: тепло в её теле дрогнуло и направилось к такому нужному, необходимому источнику. Всего миг и она почувствовала, как Альбус делает глубокий и медленный вдох. Он будто вобрал это в себя — то, чему в ней уже не хватало места. Через свои и её ладони, через каждый сантиметр касания. Медленно и аккуратно. Кожа, где они касались друг друга, потеплела. Альбус затаил дыхание и наполненная воздухом грудь испускала долгий и протяжный выдох. Поттер улыбнулся, если ей, конечно, это не почудилось. Задержался ещё на несколько секунд и медленно отстранялся, но совсем немного. Будто ещё боялся, что всё это не закончилось. А быть может наоборот. — Я и без тебя... — совсем не разборчиво роняла Ари. Толком не понимая, двинулась нежными руками вперёд и те, пробравшись на его спину, тянули ближе, будто возвращая. Ещё не открывала глаз и чётко ощущала, как кончик его носа касается щеки. Немного повела головой и словила себя на мысли, что это всё до жути напоминает ту картинку, которую наблюдала в лесу. Когда одна из саламандр призывала другую вернуться в пламя, но это было неосознанно. Лишь тем, чего сейчас хотелось. Будто не смогла удержаться и нечаянно задела линию его губ своими. — Даже не сомневаюсь, — шепнул юноша. А вот он точно не сдерживался и касанием нарисовал невидимую полосочку на горячей щеке, но это всё, на что могла рассчитывать. Спустя секунду что-то в нём словно щёлкнуло. Будто Поттер вспомнил о реальном положении вещей и понял, что позволяет себе слишком много лишнего. Ари открыла глаза в тот миг, когда выровнялся и разделил их коротким пока шагом, лишая всего и сразу: прикосновений, дыхания, своего запаха, шёпота. Не плавно, а почти резко. Взгляд сразу сменился и в глазах уже не было ничего, кроме упрёка и раздражения. Лакруа пришлось сжать ладошки в кулачки и опустить их. Ал отвёл глаза первым — коротко, почти демонстративно — и полез во внутренний карман мантии. В руках оказался сложенный пергамент. Пожелтевший, тонкий, с характерными заломами. Ариана сразу узнала его, Лили говорила о нём вполголоса, как о чём-то одновременно полезном и запрещённом школьными правилами. — Не нужна? — он чуть склонил голову и уголок губ дёрнулся в короткой, сухой усмешке. — Могу одолжить. Альбус поднял карту чуть выше, но не протянул сразу. Пальцы сжали край пергамента сильнее, чем нужно — тонкая бумага едва заметно хрустнула. — Чтобы тебе было удобней избегать меня, — добавил он тише, но резче. Взгляд на мгновение потемнел, скользнул по её лицу и задержался. — И Белби заодно. Мы же оба тебя одинаково достали, как я понял. Держи, — наконец бросил он. Альбус прищурил свои с редким изумрудно-зелёным переливом глаза. Взгляд стал жёстче и цепче. — Чтобы больше не приходилось пересекаться. Ты же этого хотела, Лакруа. Я запомнил. Не переживай, — ровно сказал Альбус. — Чтобы я держался подальше. Теперь у тебя есть все шансы делать это самой. Чуть сжал челюсть, провёл языком по внутренней стороне щеки и на секунду отвёл взор, как будто выбирая, сказать ли что-то ещё — или уже достаточно. Но как бы он ни звучал, как бы ни смотрел сейчас — карта не была просто инструментом поиздеваться. Ариана понимала, что Поттер в прямом смысле вложил ей в руку ещё один шанс на спасение. Больше ничего не сказал. Просто развернулся и ушёл — быстро, не оборачиваясь, без колебаний. Будто любое промедление было лишним. Шаги затихли за поворотом, а Ариана осталась стоять на месте. Тепло в теле ушло, оставив после себя странную пустоту — почти болезненную. Она медленно привела себя в порядок, поправила рубашку, но движения были чуть запоздалыми, как будто тело не сразу возвращалось к ней. Карта в руке казалась тяжелее, чем должна была. Она не сразу решилась развернуть её. Сначала просто стояла, сжимая край пальцами, а потом всё-таки прошептала нужные слова. Чернила откликнулись не сразу, но вскоре по поверхности начали проступать линии, коридоры, лестницы… и точки с именами. Её взгляд почти сразу нашёл нужную. Маленькая метка с его именем удалялась. Лакруа смотрела на неё до тех пор, пока она не смешалась с десятками других. Все они были с именами семикурсников, но даже тогда она не смогла отпустить её взглядом.

***

— Да что ж такое, — причитала Лили, закатив глаза. Они сидели в гостиной Гриффиндора после обеда, в субботу. Здесь было мало людей, и четверо подруг расположились на уютном диване у камина. Точнее, трое сидели, а Ариана стояла рядом, натягивая рукава тёплой кофты почти до пальцев и нервно глядя в сторону пламени. До тренировки ещё оставалось около получаса и Лакруа решила скоротать их за разговором с подругами. Отчасти уже жалела об этом, ведь в последнее время все разговоры сводились к одному и тому же. — Он же и карту тебе уже дал! Ари, осталось только найти, — напомнила Лили. — Полезная штука, — пробормотала Софи, поджимая под себя ноги. — Если тебе интересно, — отозвалась Карма, не отрываясь от занятия, которым занималась уже несколько минут. Она увлечённо ковыряла ноготь, — думаю, тебе надо поспешить, пока всё не зашло гораздо дальше. — Ари, три дня прошло. Сама понимаешь, что это значит. — Ничего это не значит, — быстро ответила Ариана. — Когда мы на расстоянии, всё нормально. И чем дольше и дальше, тем лучше. Она сказала это слишком уверенно — так, как говорят не потому что верят, а потому что очень стараются заставить себя поверить. — Для него в первую очередь, — едва слышно добавила она, будто не собиралась говорить это вслух. — Ага. До поры до времени, — упрекнула Поттер. Холод внутри только усилился. Ариана поёжилась, сильнее обхватив себя руками. В гостиной было тепло — слишком тепло для всех остальных. Девочки сидели в футболках и всё равно выглядели нормально, а у неё будто не получалось согреться. Сначала это было просто неприятно. Потом — навязчиво. А сейчас холод уже стал фоном, от которого невозможно было отвлечься. Лакруа энергично потёрла ладони и опустила взгляд на свои руки. Пальцы были значительно бледнее обычного. Да и мысль о предстоящей под дождём и октябрьским ветром тренировке точно не грела. Не думая долго, она шагнула ближе к камину, прямо к огню, подняла рукава и протянула ладони к пламени. Сначала — осторожно, но потом ещё ближе и скоро так, что высокие яркие языки касались её кожи. — Ты с ума сошла? — тихо выдохнула Карма. Софи невольно приоткрыла рот и огляделась по сторонам, ну а Поттер, уже уставшая который день к ряду что-то доказывать, закрыла лицо ладонями и сползла по дивану, роняя тихий стон. — Мэрлин… — сорвалось у Лакруа и почти неслышно. Она только медленно выдохнула — длинно, почти облегчённо, будто наконец нашла то, что искала всё это время и только после этого убрала руки из огня. Слишком резко, словно сама испугалась того, каким естественным это всё ей показалось. Она посмотрела на них — и только теперь до неё дошло, насколько странно это выглядело со стороны. — Значит, слушай меня внимательно, — почти шептала Лили, но в этом шёпоте было больше давления, чем в крике. Она наклонилась ближе, будто это был стратегический план, а не разговор в гостиной. — Я говорю в последний раз. Самый-самый. Всё это уже совсем нездоровая ерунда. Она резко выпрямилась. — Мы не собираемся смотреть, как ты либо сгоришь, либо в какой-то момент замёрзнешь к чёртовой матери. Ты должна его найти и договориться, где и когда вы будете видеться дальше. Поняла меня? Сегодня же! Ариана открыла рот, чтобы возразить, но Лили не дала вставить ни слова. — Иначе я сдержу своё слово и буду приводить его в нашу гостиную каждый вечер. — А если ты будешь прятаться, — тут же подхватила Карма с мрачным удовольствием, — тогда мы будем делать это за завтраком. Каждый день. — Вы с ума сошли… — выдохнула Ариана, но звучало это уже слабее. Она стояла, сжав рукава кофты в пальцах. — И что я, по-вашему, должна ему сказать? Думаете, всё так просто? В памяти коротко вспыхнуло: его взгляд, его голос и даже то, что наговорила ему неделю назад. Ещё больше добивала его близость во дворе трансфигурации и тот холод, что был после. — Я должна просто прийти и… И что? Протянуть руку? — Могла бы и так! — раздражалась Лили и кивнула так, будто это было очевидно. — Он же не дурак, сам всё понимает. Проще простого. — Это ты так думаешь, что всё просто, — нервно усмехнулась Ариана. Холод внутри снова напомнил о себе и она заметно дрогнула. Мысль о том, что в его присутствии становилось невыносимо горячо, вдруг перестала пугать так, как раньше. Скорее — раздражала своей правдой и Ариана перевела взгляд в окно. За эти три дня она почти не видела его. То есть видела — конечно видела. В коридорах, на лестницах, в Большом зале. Слишком часто, чтобы это можно было назвать случайностью, и слишком мимолётно, чтобы это можно было назвать встречей. Альбус держал слово. Теперь он не подходил и не заговаривал. Даже не смотрел по-настоящему. Только вскользь, будто взгляд соскальзывал раньше, чем успевал зацепиться и это было хуже всего. Если бы он пытался, она бы выдержала. Если бы злился — ответила бы тем же. Если бы хотя бы однажды остановился — она бы нашла, за что уцепиться, но он не делал ничего и от этого становилось пусто. Ариана несколько раз ловила себя на том, что ищет его в толпе раньше, чем успевает подумать. Слишком быстро. И каждый раз одёргивала себя — резко, почти с раздражением. Она же сама этого хотела. Чтобы он держался подальше, чтобы не приближался и не рисковал. Мысль об этом звучала правильно, логично, почти спасительно. Только почему-то с каждым днём становилось холоднее. Карта почти всегда была с ней. Ари доставала её чаще, чем готова была признать. Разворачивала, проводила взглядом по коридорам, по точкам с именами… и почти сразу находила нужную. Иногда задерживалась на ней дольше, чем следовало. Иногда — слишком долго. Один раз даже поймала себя на том, что прикидывает, сколько времени ей понадобится, чтобы дойти до него и тут же стирала и складывала её. С такой злостью, будто та была в чём-то виновата. Она не имела права идти к нему. Точно не после всего, что сказала. И не после того, как он действительно услышал. И дело было не в гордости, просто рядом с ней ему действительно было опасно. Эта мысль держала лучше всего. Почти. Холодный дождь не прекращался с самого утра — мелкий и липкий. Он оседал на мантии, на волосах, забирался под форму так, будто небо само решило выжать из неё остатки тепла. Тренировка началась вовремя, но Ариана сегодня почти не летала. В первые минуты она ещё пыталась держаться привычного ритма — резкие команды, короткие замечания, взгляд, цепляющий каждую ошибку. Но уже через полчаса поняла, что тело не откликается так, как должно. Реакция запаздывала, движения становились тяжелее, будто воздух сам стал плотнее. Да и метла словно не слушалась. Она просто осталась внизу. Стояла на поле и раздавала указания — чётко, по делу, без лишних эмоций. Команда летала отлично. Даже лучше, чем обычно. Все, но не она. К середине второго часа Лакруа сдалась окончательно. Голос уже начинал садиться, пальцы немели от холода, а губы — она это почувствовала, когда случайно коснулась их языком — стали почти синими. — Заканчиваем на сегодня! — сжалившись над игроками, коротко бросила гриффиндорка. В раздевалке было шумно и тесно. Ребята обсуждали грядущий матч с «Слизерином», перебивая друг друга, споря, смеясь слишком громко — как всегда после удачной тренировки. Гриффиндор против Слизерина. Эта мысль давила на неё отдельно, тяжёлым фоном, от которого невозможно было отмахнуться. И вместе с ней — другое. Ловец и капитан сборной противников. Имя, которое она не произносила вслух, но которое всё равно будто присутствовало в каждом углу. Как постер, который невозможно снять со стены, даже если перестать на него смотреть. Он не исчезал — просто становился частью восприятия. Уже везде. Ариана почти не участвовала в разговоре. Кивала иногда, но больше для вида. И нарочно задержалась дольше всех. Последние двое загонщиков — братья Роуэн и Декстер Харт — весело попрощались и вышли. Раздевалка наконец стихла. Тишина оказалась даже холоднее дождя. Ариана осталась сидеть на скамье, не двигаясь. Мантия была наполовину снята, защита уже лежала рядом, но она так и не заставила себя переодеться до конца. Просто сидела. Запустив пальцы в волосы, опустив голову, она смотрела в пустоту перед собой. Раздевалка постепенно растворялась в мыслях: будущая игра, поле, схема, движения соперников… Она пыталась выстроить это в голове, как всегда — чётко, по линиям и по углам, но всё распадалось почти сразу. Образы не держались, будто перескакивали и теряли форму. Настолько, что в какой-то момент она просто перестала пытаться. Вспомнила, что через пару часов по расписанию тренировка слизеринцев и даже подумала, что можно было бы дождаться её начала здесь, но тут же ругала себя за эти мысли. Тишина вокруг стала плотной, но вот холод будто ушёл. Было ощущение, будто воздух рядом в какой-то момент изменился. Ариана даже не сразу поняла, что это не случайность. Подумала, что просто слишком долго сидит в тёплой раздевалке после улицы, что тело наконец начинает отходить от дождя и ветра. Только подняв взгляд Ари поняла, что это не так. Альбус стоял у стены и опирался плечом о камень. Руки были сложены на груди, а ноги скрещены в лодыжках — почти расслабленно, но в этой позе не было случайности. Он был здесь уже какое-то время и просто ждал пока Ари подаст признаки жизни. Поттер смотрел на неё и только когда их взгляды встретились, слегка отстранился от каменной опоры. Теперь запрокинул голову назад и уставился в потолок раздевалки, будто ничего важнее этого потолка в мире не существовало. — Что ты здесь делаешь? — голос прозвучал тише, чем хотела. — Пришёл понаблюдать за чужой тренировкой? Есть сомнения по поводу своей команды? Ариана сходу выбирала беспроигрышную, как она считала, позицию: лучшая защита — нападение. Он молчал пока, но в её груди всё равно толкнулось то самое тепло — слишком знакомое, слишком неправильное сейчас. Оно пришло резко, почти раздражающе и Ари сжала пальцы на скамье, заставляя себя не реагировать. — А вот и не угадала. Пришёл убедиться, что у моей команды и у меня есть достойный соперник, но кажется мне, что это не совсем так. По крайней мере, сейчас. Он оценил внешний вид капитана и ловца Гриффиндора и был во многом прав, ведь если она так будет чувствовать себя во время следующего матча, то ни о какой победе и заикаться не следует. Альбус уведёт снитч из-под её носа до того, как Ариана соберётся в кучу. Его слова, несомненно, цепляли, но ещё больше то, что говорил он чистую праду. — Уходи, Альбус, — сказала уже жёстче. — Когда ты рядом, всё только хуже. — Да неужели? — ухмыльнулся юноша и по праву. Даже зацокал языком. — Я бы солгал, если бы сказал, что не рассчитывал услышать что-то подобное. Ты становишься предсказуемой. А она так и знала, что и не подумает выполнять её настойчивую просьбу, потому тут же поднялась. Чтобы побыстрей уйти самой. Не смотрела на него, пока собирала вещи. Защита — в шкаф, без аккуратности. Влажная мантия — туда же, комком. Пальцы дрожали уже не от холода, а от того, что тело снова начинало реагировать не так, как она хотела. — А что бы ты хотел услышать, Поттер? Надеялся, что позову тебя в Лондон, прогуляться на выходных? Повеселиться? — ехидничала девушка и скривила своё красивое личико. — Охо! — Поттер не выдержал, коротко усмехнувшись. Уголок губ дёрнулся выше, и на секунду в глазах мелькнуло настоящее веселье. Он даже слегка качнул головой, будто сам не верил, что услышал подобное. — Ну, этим бы удивила, бесспорно. Я бы даже согласился, веришь? Интереса ради. Он чуть приподнял брови, наблюдая слишком внимательно, как будто ловил каждую мелочь. — С этим вот не ко мне, не дождёшься, — резко отозвалась Ариана. — Если не терпится, позови Паркинсон. Та слюнями зальётся от одной только мысли о тебе. Думаю, она точно будет вне себя от счастья. На последнем слове её губы дрогнули от раздражения. Альбус усмехнулся уже шире, чуть наклонив голову вбок. — В той же степени, в которой ты вне себя от ревности, Лакруа? Он сказал это спокойно, но в глазах мелькнула искра — проверка реакции, почти ленивая провокация. Он даже не двинулся ближе, просто смотрел, слегка прищурившись. И снова прав, чтоб его... — Не принимай желаемое за действительное, — холодно бросила она. Поттер только коротко хмыкнул, уголок губ всё ещё держался в насмешке, но взгляд стал внимательнее — он явно отметил, как быстро реагирует Ариана. — Почти поверил. Только когда шкафчик захлопнулся, она на секунду замерла. Становилось жарче и Лакруа подняла руку, чтобы оттянуть ворот бордового с золотым свитера. Поттер уже безошибочно читал язык её жестов и это возвращало к важной теме: — Ты хоть понимаешь к чему это может привести? — голос был ровный, но брови чуть напряжены, а пальцы сжаты на локте собственной руки. — То, что ты избегаешь меня всеми возможными силами. — Не правда, никого я не избегаю, — резковато ответила Ариана. — Я уже говорила: я справлюсь сама. Насколько это вообще возможно. Он опять усмехнулся — коротко, но теперь совершенно без тепла. — А насколько это возможно, а? — сошёл всё-таки с пригретого местечка слизеринец. — Ты вообще уверена, что это возможно? Я вот нет. Ариана молчала и взгляд на секунду ушёл в сторону. Она тоже была не уверена. Точнее была уверена, что нет, не справится. Это раздражало. — Когда ты собиралась меня найти, если вообще собиралась? — взгляд у него стал внимательнее. — Или это было из разряда «когда-нибудь потом», которое обычно означает «никогда» ? — Может быть, и собиралась, — наконец бросила она, но почти что шёпотом. — Не знаю. Альбус медленно кивнул, будто уже заранее знал, что она скажет что-то вроде этого. — Интересно было бы на это посмотреть, — на секунду его глаза стали почти насмешливыми, как будто он уже представил этот момент. Ариана резко выдохнула. — Не надо со мной нянчиться, будто я маленькая. Не переживай, с этим и Лили неплохо справляется, — голос стал острее. Лакруа засучила рукава и ещё раз потянула за воротник. Теперь сильнее, давая воздуху остудить её кожу. Как только это случилось, Ал успел разглядеть пару горячих огненных венок на шее. Она выпрямилась, приближаясь к оставшимся на лавке вещам, но и невольно сокращая расстояние между собой и собеседником. — Со мной всё в порядке. Альбус тут же поднял бровь и сделал шаг вперёд, не доставая руки из карманов. — В порядке? — переспросил он спокойно. — Ты сейчас стоишь и уже не можешь контролировать себя. — А ты решил, будто имеешь право это оценивать, да? — резко бросила она. В глазах вспыхнуло раздражение. — Всегда так делаешь? Входишь, смотришь и решаешь, кто тут «не в порядке» ? — А ты всегда так делаешь? — кивнув на неё, он снова шагнул ближе. — Делаешь вид, что всё под контролем, пока тебя буквально не начинает трясти от собственной магии? — Я не просила тебя сюда приходить! — сцепила зубки Ариана. Ну что за безграничное упрямство? А ещё недавно упрекал её в чём-то подобном, но вот до поттеровского ей точно далеко. — Нет, не просила, — спокойно согласился он. — Но сама ты бы и не пришла. Готов спорить. А я не собираюсь смотреть на то, как ты по собственной глупости начнёшь превращаться и укорачивать себе жизнь! — Не смей, слышишь! — позволила себе повысить тон девушка. — Не смей называть меня глупой! — А ты не смей делать такие серьёзные глупости, Арина, тогда я не буду! — начал терять контроль Поттер. Шагнув, почти уже навис бы над ней, если бы спорщиков не разделяла лавка. — А пока что я лишь называю вещи своими именами! Они так и продолжили мериться взглядами, но повисла тишина. Она-то и ударила сильнее любого крика. Ариана, осознавая, что проиграла этот бой, резко вдохнула. Уже поняла, что по ходу эмоционального разговора между ними снова стало слишком мало расстояния. В груди почти обожгло и девушка невольно дёрнулась к слизеринцу. Будто её толкнула в спину чья-то невидимая рука. Вопреки этому, она сделала шаг назад, но не такой уверенный, как бы хотелось. Ал сразу же это заметил. Свёл угольно-чёрные брови в полосу и переступал лавку, пытаясь приблизиться. — Не... не подходи, Альбус, — растерянно сказала она, попятившись. Звучало совсем не как угроза, скорее как попытка уберечь его от того, что уже ощутимо жгло и росло внутри. Слишком быстро на этот раз. Чересчур. Взгляд заметался по пространству и испуганная Ариана поджала губы. Её ладонь дрогнула — и в ней снова вспыхнуло тепло, уже опаснее, чем раньше. Она поняла это не постепенно — а сразу, почти болезненно резко на этот раз. Сквозь пальцы сочился самый настоящий огонь и Ариана смотрела на эту картину с самым настоящим испугом. Потушив его другой ладонью, Лакруа прижала кулаки к груди и сорвалась с места. — Ого… — округлив глаза, ронял собеседник. В этом звуке уже не было прежней уверенности, только настороженность. Он слишком хорошо знал, что сейчас происходит. — Уходи, Альбус, слышишь? Немедленно! — кинув через плечо, прогоняла его девушка. Хоть попыталась, но вышло скорее так, будто готова была умолять. — Чёрт… — роняла она и в этом было гораздо больше страха, чем злости. Всего несколько быстрых шагов и за ней с глухим ударом захлопнулась тяжёлая дверь душевой. Щелчок замка прозвучал резко и окончательно. Ариана прижалась спиной к двери изнутри, чувствуя, как сердце стучит слишком быстро, а дыхание не успевает за мыслями. Только тогда поняла, что руки ещё дрожат, будто внутри всё ещё не закончилось. Конечно нет, скорее только начиналось. Каменные стены хранили сырость, веками впитывали в себя запах мокрой травы, пыли и старого мыла. Звуки тут казался громче, чем были — глухо отдавались от стен, множились эхом, заполняя всё пространство. Любое движение, любое слово звучало резче, отчётливее, словно сама комната не позволяла скрыть ни одного лишнего вдоха. Она резко шагнула к источнику спасительной ледяной воды и искренне надеялась, что и на этот раз поможет. Замок щёлкнул обратно почти сразу. Её дрогнувшие пальцы в этот момент соскользнули по холодному металлу, но без толку. Силы не хватило и вода так и не включилась. Вместо спасительной прохлады появился ещё больший испуг и раздражение от ощущения собственной слабости. — Да что ж… такое... — выдохнула и резко отдёрнула руку, будто сам факт неудачи её разозлил сильнее, чем ужас ситуации. Оранжевые всполохи под кожей не гасли, наоборот — будто злились на предчувствие холода. Светлые брюки выглядели не так плачевно, а вот по свитеру уже расползлись прожжённые дыры, ткань на глазах расходилась дальше, нити тянулись, осыпаясь искрами. Паникуя, быстро стянув его с себя, Ари небрежно швырнула одежду на пол. Альбус замер за её спиной, но сейчас Ари будто не замечала его. Ровно до того момента, пока не повернулась. Во взгляде уже не осталось ни капли упрямства, лишь настоящий испуг и тревога. Они росли, сотрясали всё тело и Ариана, глядя на его приближение, попятилась. Прижалась спиной к прохладной плитке и выставила перед собой руки. Будто пыталась отгородиться и уберечь его от необдуманных опасных решений. — Альбус, не смей, слышишь?! — голос сорвался, но Поттер её будто бы не слышал. Нахмуренный, отчасти такой же испуганный и злой, он быстро шагал по пустой комнате, сокращая расстояние. Ариана снова попыталась открутить кран и на этот раз получилось. Сверху полились тонкие струи воды, завитки пара скользнули вверх, но в этом всём пока не было особого толку. — Уходи! — отчаянно крикнула она и скривилась так, словно готова расплакаться. — Когда ты рядом всё только хуже! — Хуже всё только потому, что ты всеми силами отталкиваешь меня и не можешь смириться с правдой, — упрекал её Альбус, — а правда в том, что я единственный, кто может помочь тебе. Только я, Лакруа, как бы тебе не хотелось обратного. Быстро тянул за бегунок своей куртки и ещё быстрее стягивал её с плеч. Взгляд скользнул — коротко, резко: влажная кожа, чёрные с огненными отблесками кудри, тлеющая ткань. Изящные руки, длинная тонкая шея, где проступали горячие венки и прикрытая тугим топом грудь, вздымающаяся от очень частого дыхания. Картинка пока совсем не радовала. — Ариана, это не поможет, слышишь?.. Ты не справишься без меня, — кривился Альбус, как только у неё получилось увеличить напор воды и замереть под ним. Стянув с себя футболку, слизеринец снова шагнул ближе и так, что уже оказался совсем рядом — под ледяными потоками. — Нет, Альбус! Не приближайся! — Перестань, я всё равно не уйду! — дрогнув на миг от холода, потянулся руками слизеринец. — Мне не нужна твоя помощь! — паниковала девушка, снова вжимаясь в стену и отталкивая его попытки коснуться её горевшего тела. Он замер на долю секунды. Челюсть чуть сильнее сжалась. — Поздно, Лакруа, — тихо, но жёстко отозвался он. — Ты уже не в том состоянии, чтобы решать, нужна она тебе или нет. — Ничего от тебя не нужно, убирайся! Пожалуйста! — попыталась отстраниться и чудом выдернула запястье из его пальцев. — Ненавижу тебя, слышишь? — срываясь на слёзы, простонала Ариана. Готова была на всё, даже на жуткую ложь, лишь бы добиться желаемого. — Врёшь, — коротко, без колебаний и даже тени сомнения. — И сама это знаешь. Можешь говорить что хочешь. Я уже говорил: я тебе больше не верю. Ариана снова попыталась оттолкнуть его, но будто из последних сил. Руки совсем не слушались, а из ладоней ещё пробивалось настоящее оранжевое пламя. — Не смей, я обожгу тебя, слышишь? — Отчаянно шепнула она, поджимая к груди ладони, но поздно. — Не обожжёшь. Точно не меня, иди сюда. Его руки забирали в свой плен: скользнув по бёдрам, Альбус быстро и уверенно оторвал её от пола. Почти резко. Как будто он точно знал, что делает и чем это закончится. Приподнимал и усаживал себе на талию. Крепко обняв, словно связав канатами, почти вжал в себя горячее стройное тельце и ронял такой же, как она, шумный и резкий выдох. Альбус провёл ладонью по длинным вымокшим локонам от самой макушки и до красивого изгиба внизу её спины. Ощутил, какая она горячая и как сильнее обвила его ногами вокруг тела и руками вокруг шеи. Будто он — взрослый, а она — прижавшийся и ищущий спасения ребёнок. Запустив пальчики в густые непослушные волосы, сжав их в кулачке, Ариана опускала веки. Распахнув от выдоха губы, гриффиндорка сильно прижалась щекой к его веску и чётко ощущала на себе череду частых мужских выдохов. Ещё сложнее было не чувствовать то, как распахнутые губы Поттера касаются горячей венки на шее. Они замерли, почти застыли и забыли о том, что ещё способны двигаться. Магия скользнула под его кожу — не обжигая, но проникая глубже, мягкой, пульсирующей волной. Она не рвалась, не давила и точно не обжигала, чего так боялась Ариана — просто перетекла в него ровным согревающим потоком. Огонь исчез, забирая с собой весь жар и то, что еще недавно почти плавило её изнутри. Прошла, кажется, целая вечность пока Альбус прекратил шум абсолютно ледяной уже для обоих воды и шагнул назад. Упираясь обнажённой спиной на стену, медленно оседал на пол, но рук своих так и не ослабил. Опускался вместе с Арианой и вытягивал ноги, усаживая на них всё ещё жавшуюся к нему гриффиндорку. И хотела бы улизнуть, но это осталось на уровне идеи. Не была уверена, что смогла бы. Вместо этого прижалась ещё сильнее, хоть как-то пытаясь отсрочить тот миг, когда на неё посмотрят полные осуждения зелёные глаза. Теперь объятья стали ещё цепче, ведь к Лакруа вернулись привычные силы. Она пока не нашла в себе храбрости повернуться и заглянуть в его лицо. — Больше так не делай, поняла? — первым сломил напряжённую тишину Поттер. — Ты поняла меня?! Дыхание обоих почти выровнялось, но всё же не до конца. Прильнув щекой к широкому плечу, девушка почти боялась пошевелиться. — Ты услышала, Ариана? Больше ничего подобного. Я не собираюсь смотреть, как ты доводишь себя до такого состояния. Это прозвучало уже настолько настойчиво и серьёзно, что игнорировать было невозможно. Пришлось закивать, накусив на зубы один из ноготков. Ариана чётко ощутила, как после её согласия опустилась широкая мускулистая грудь. От облегчённого выдоха, не иначе. Ал очень сомневался, что девчонка после всего случившегося посмеет ослушаться. Теперь точно, ведь перетрухали оба и в равной степени. Хотелось в будущем избегать подобного всеми силами. — А ещё с этой минуты мы вводим правило трёх "С". Среда, суббота и "сегодня", услышала? Где хочешь, как хочешь, но мы будем видеться, чтобы справляться с твоей магией, — глядя куда-то перед собой, рассматривая сквозь маленькое окошко октябрьское серое небо, Поттер слизал капли воды с губ и уткнулся ими в плечико. Он лишь наполовину осознанно водил кончиками пальцев по изгибам её спины. Даже откинул в сторону длинные локоны, чтобы те не мешали ласково и медленно касаться её тела. Снова и снова, до мурашек на тёплой коже. — И если мне опять придётся искать тебя, Лакруа, то я за себя не ручаюсь, — сказал он, но перед следующей тихой фразой намеренно повернулся к её ушку. От этого слова звучали выразительней, но и волновали значительно больше: — Я привяжу тебя к себе заклинанием, если понадобится. И тебе придётся везде ходить рядом со мной. Не исключено, что придётся перебраться в мою комнату, — он сказал это почти спокойно. И именно поэтому звучало не как шутка. — Готова разменять башню на подземелье? А я могу это устроить. Любыми способами, мне плевать. Я просто не оставлю тебе выбора, — утрировал Поттер. — Веришь? — Верю, — легонько улыбнулась Ари. Прикрыла глаза и будто вытягивалась от смелых, скользнувших по её телу касаний. Поттер двигался невероятно медленно, будто изучал её кожу ладонями. Это казалось по меньшей мере приятным. Пытаясь не закатывать глаза, она начала визуализировать. Предательское воображение почему-то рисовало ей минуты уединения в личной, красивой, вероятно, обители слизеринца. И настолько чётко, что пришлось тормозить себя. И действительно верила. Уже не сомневалась, что она его окончательно достала своим упрямством, а теперь Альбус для достижения своей цели точно готов на всё. Даже на то, что из ряда вон и в парадную, но это его сумасшедшее рвение сейчас даже радовало. Лакруа в очередной раз невольно восхищалась характером, целеустремлённостью и запредельным уровнем самоконтроля слизеринца. Даже смелостью и бескорыстной жертвенностью. Всё-таки в Альбусе очень часто проскакивали задатки истинного гриффиндорца. Он попал на Слизерин с самым минимальным перевесом качеств. К слову, не было ни дня, чтобы пожалел о выборе шляпы. Именно этот факультет помог ему раскрыться и стать таким, каким он был. — И ты должна ходить на занятия со мной, это даже не обсуждается. Я — твой ментор, Лакруа, и несу за тебя ответственность. Перед Вулф как минимум, но во многом и перед собой, так что не подставляй меня. А ещё мы будем учиться сдерживать твою магию и ты будешь пытаться управлять ею. И теперь мы касаемся друг друга при каждой встрече, это важно. Даже если собираешься послать меня к чертям собачьим. Ты всё равно должна дотронуться, поняла? Он сказал это жёстко, почти отрезающе, но в конце фразы слова стали немного тише, будто сам себе не до конца верил в эту сухую строгость. Пальцы сжались сильнее, выдавая напряжение, которое он не озвучивал. Всё его тело дрогнуло в какой-то миг от холода. — Поняла, профессор Поттер, — робко улыбнулась Ариана и нашла в себе силы повернуть, наконец, голову. Теперь дыхание падало на ледяную кожу его шеи. Тонкая ручка почти нечаянно соскользнула с ключицы и опустилась по рельефам мужской груди. Ари задержала её и заметила, как по телу Альбуса прошла волна мурашек, а после её жеста в горле слизеринца пошатнулся кадык. Когда прикрыла веки, в него снова медленно скользнуло тепло, мягко растекаясь, согревая каждую клетку замёрзшего тела. Ощутив его, Ал улыбнулся. — Вот видишь, твоя магия не всегда так ужасна. Надо лишь научиться контролировать, — оценивал пришедшие ощущения Поттер. Теперь смог окончательно расслабиться. Ариана же думала лишь о том, что не ужасна она лишь тогда, когда Поттер рядом. Вот прям настолько рядом, как сейчас и это ещё пугало её. — Ал, я... Я вообще-то не собиралась посылать тебя ко всем чертям, — заговорила после плотной паузы Лакруа. — Это радует, — хмыкнул Поттер. — И пугает одновременно. В лишнем молчании минуло несколько секунд и только потом он моргнул, будто возвращая себе привычный контроль. — Неужели существует что-то способное напугать Альбуса Поттера? — хоть попыталась держать привычную планку их отношений, но говоря шёпотом, ещё и так мягко, у неё совсем не получалось. Он чуть выдохнул носом, почти незаметно, и на секунду угол его рта дёрнулся — не в сторону привычной насмешки, а скорее как реакция на то, что она вообще рядом так говорит. — К сожалению, Ари... — тяжело выдохнул Ал, уткнувшись носом в её ароматные волосы. — Существует. Даже не стала спрашивать о чём это он. Ответ был очевидным и Ариане сделалось не по себе ещё и от этого. Запредельный уровень его искренности почти повергал в оторопь в последнее время. С ней Альбус был настоящим: ничего не скрывал и не лгал, не пытался казаться лучшим, чем он есть, и точно не искал какой-то выгоды или возможности быть героем, в чём Ари ещё недавно его упрекала. Он был собой, а она уже давно прониклась к настоящему Поттеру самыми неподдельными чувствами. Лишь удачно хоронила их на протяжении долгого времени. Очень глубоко и у неё, несомненно, хорошо получалось, но до недавних пор. От этого всего стало настолько невыносимо, что Ариана просто не смогла промолчать: — Прости меня, Альбус, — даже не думала, просто чувствовала. Цвет в волосах дрогнул и там мелькнули ярко-красные прядки — признаки её стыда и сожаления, которые рвались наружу зримыми образами. — Прости за то, что наговорила тебе. И за всё, что было раньше. Я ведь так на самом деле не считаю, это всё неправда. Её слова тихим эхом отбились от пустующих стен, а после в холодной тусклой комнатке повисло молчание. Такое тяжёлое для неё и длинное, что девушке в какой-то миг показалось, что собеседника наказывает её тишиной. — Я знаю, — тихо сказал он и Ариана зажмурилась. Почти до боли, осознавая, что даже при всей её невыносимости он может понять и простить. Это било по голове не слабее обуха. Уже догадывалась, что по знакомым, невольно изученным ею губам скользнула улыбка. Точно да и Лакруа просто не смогла не улыбнуться себе под нос. Могла бы поклясться, что давно не ощущала такого облегчения на душе. — С ума сойти... Ариана Лакруа извиняется... — посмеивался Ал. — Новость, достойная первой страницы Пророка и это я не преувеличиваю. Но есть ещё одна новость, Ари, — тронув её за плечи, Альбус немного отодвинул девушку, чтобы заглянуть в её лицо. Вероятно, градус серьёзности разговора повышался и ему было необходимо видеть собеседницу. — Твоя сила будет дальше только расти. — Это вот точно не горячая новость, — горьковато усмехнулась она. Пригладив назад мокрые волосы, открыла глаза лишь к концу своего тяжелого выдоха и хорошо, что не раньше, ведь его упрямые близкие глаза смотрели так внимательно, что в горле сразу же появился комочек. — Дальше всё будет только хуже и пока зелье не готово нам придётся делать это всё чаще. — О, Боже... — неловкая улыбка скользнула по её губам и тут же исчезла. Ариана опускала глаза и теперь совершенно чётко могла рассмотреть его близкое, идеально слаженное тело. Впервые. Это выбивало почти половину мыслей из головы. Вторую половину занимало то, что сидит на этой груде мышц и что при этом ей самой явно не хватает одежды. — Обниматься полуголыми во всех ванных Хогвартса? — попыталась уцепиться за привычную иронию, но голос вышел тише, чем хотелось. — Касаться друг друга, — мягко поправил он, и в его голосе прозвучала тень смеха, слишком тёплая. — Но твой вариант... Тоже звучит неплохо, Лакруа, я бы не торопился его исключать. — Ой, замолчи, — закатила она глаза, но поздно. Смелый взгляд Альбуса уже забегал по её телу. И если недавно её откровенный вид воспринимался по-другому, то сейчас Альбус точно мог оценить всё по достоинству: гладкую кожу, тонкую талию, куда медленно и смело дотянулись его ладони. Рельефы красивой груди, спрятанной от взора под остатками одежды, тонкие полосочки рёбер и дрогнувший от прикосновения плоский животик с выразительными дугами по краям. — Я бы только убрал из этого вот уравнения ледяную воду, — он описывал невидимый круг в пространстве между ними. Взгляд уже добрался до золотисто-карих глаз и Поттер почти не смел моргать. — И добавил бы парочку переменных, — мягче, почти уже завлекательно ронял он. — Переменных? Каких именно? — взаправду интересовалась гриффиндорка. Сама не заметила, как потянулась ближе к красивым чертам обаятельного собеседника. До жути обаятельного, кстати, ведь все его жесты, мимика, даже тембр будто бархатного, всегда спокойного голоса... О, боги! — Интересных, Лакруа... Как бы то ни было, как бы тебе не хотелось обратного, но нам теперь нужно держаться ближе. — Насколько?.. Ближе? — почти уже шептала Лакруа. Пыталась смотреть ему в глаза, но взгляд всё время соскальзывал на губы. — Гораздо ближе... Красные пряди сменялись золотыми, а её будто тянуло что-то. Опять толкало, чтобы приблизилась и Ариана впервые шла почему-то у этого желания на поводу. Странного, почти недопонятого ею, но это то, чего безмерно хотелось. Иначе бы не скользнула дрогнувшей рукой по его шее. Пробиралась по каждому новому сантиметру кожи чуть ли не с опаской, но чем больше ощущали ладони, тем большего хотелось. Ариана, будто забыв обо всём на свете, запускала пальчики в мягкие на ощупь волосы. Сжимала в кулачке и приближалась. — Настолько, — еле слышно шепнул он. Практически лишь пошевелил губами, ощущая её касания. Медленные пока, робкие, а от этого и невероятно нежные. Его черты — знакомые до боли, до всех тех лет, когда она училась не смотреть — вдруг оказались слишком рядом. Он всегда был таким, да? Или она просто не позволяла себе видеть? Столько лет — спрятанных, задавленных, перевёрнутых в раздражение, в колкость и холод. Столько раз она убеждала себя, что это почти ненависть. Что это единственный способ выжить рядом с Поттером. Ложь. Наглая. Вся до последней буквы, ведь чем больше тянуло, тем больше хотела отдалиться и к шестому курсу это перешло все мыслимые грани. Она приблизилась ещё. Почти не дыша и не думая. Ариана замерла всего в паре сантиметров. Подняв плечики, делая решительный вдох, какой-то миг ещё сомневалась, но поздно. Альбус не дал этим сомнениям право на существование и уже опередил её. Горячие и нежные губы уже прижались, а сильные руки, обняв, тянули ближе. Ал касался так, словно не имел права — и всё же не мог не касаться. Его нижняя губа мягко легла под её — осторожно и медленно. Он пробовал сам момент на вкус, не иначе, проверял, не исчезнет ли он, если сделать лишнее движение. Ариана невольно прикрыла глаза, и мир сразу стал тише и глубже. Будто свёлся к этому касанию, к этому почти нереальному ощущению. По вдоху каждому, лёгкое движение губ — и снова. Чуть смелее, но всё ещё бережно, ведь он боялся спугнуть. Но не её, скорее то, что между ними сейчас возникло. Отозвалось дрожью, тонкой, тёплой, растекающейся по телу волной. Её губы приоткрылись сами — неуверенно, на очередном вдохе, и этот теперь смешался с его дыханием. Она даже не сразу поняла, что отвечает и тянется навстречу. Что почти смело повторяет каждое новое мягкое движение. Будто это не с ними. Будто это не может быть настоящим — и именно поэтому так остро чувствуется. Альбус нашел в себе силы и отстранился, чтобы прямо и близко взглянуть в её блестящие глаза. Взгляд у него был странный: сосредоточенный и вместе с тем потерянный, как у человека, который нашёл что-то важное и боится в это поверить. Рука медленно поднялась к её шее. — Ты хоть представляешь?... — улыбнувшись, еле слышно шепнул он, тронув кончиками пальцев один из уже многих золотистых локонов. Она опять будто светилась: кожей, волосами, всем-всем в себе. Он видел такое впервые. — ... Представляешь, какая ты сейчас красивая? Тёплая ладонь легла сбоку, почти невесомо, но уверенно. Оценив её робкую улыбку, Ал снова потянул ближе, будто не хотел больше оставлять между ними ни расстояния, ни сомнений. Снова коснулся ярко-розовых губ и на этот раз уже не собирался останавливаться. Поцелуй углубился одновременно, словно это было не решение, а естественное продолжение того, что уже началось, чему они уже не в силе противостоять. Язык осторожно коснулся её губ, мягко, почти вопросительно — изучая, давая ей время оценить что-то новое и невероятно приятное. Ариана на долю секунды замерла — от неожиданности и новой волны ощущений. Медленно, почти робко она позволила этому стать взаимным. Едва заметно вздрогнула, когда он сменил ритм — не резко, а уверенно, как будто наконец перестал сомневаться. В этом движении уже не было прежней сдержанности, только тёплая, нарастающая настойчивость, от которой сбивалось дыхание. Оба будто учились ощущать друг друга. Через прикосновения, дыхание, через каждое смелеющее движение, которое отзывалось внутри чем-то гораздо большим, чем просто физическое притяжение. Держа эту изящную фигурку в своих руках, ощущая на себе вес и все прикосновения невыносимой порой гриффиндорки, Альбус двигался так, словно понимал: это не просто поцелуй. Для него это было всем, чего так долго не позволял себе, но безмерно хотел. Сколько это длилось — понять было невозможно. Мгновения тянулись, переплетались, теряли границы, и в какой-то момент Ариана перестала различать, где заканчивается один вдох и начинается другой. Всё смешалось: тепло его губ, едва уловимый сладковатый вкус, движения, в которых было больше смысла, чем в любых словах, сказанных ими за все эти годы. Она растворялась в этом. Не метафорически — по-настоящему. Теряя ощущение времени, контроля, даже себя самой. Оставалось только это странное, невозможное «сейчас», в котором всё наконец становилось честным. И потому, когда отстранилась, это почти не сразу дошло до неё. Ариана открыла глаза, но настолько медленно, будто боялась, что с этим исчезнет и всё остальное. Поттер был слишком близко и смотрел на неё так, как раньше никогда не смотрел. От этого становилось… сложнее, а повисшая тишина была уже другой, слишком наполненной подтекстами и смыслом. — Дай угадаю, — тихо сказал Альбус и ласково тронул пальцем кромку её блестящих губ. — Ты ведь… скорее всего, сделаешь вид, что ничего этого не было, как только выйдешь за дверь, верно? Слова прозвучали почти буднично, с еле читаемой иронией. В голосе не было упрёка. Скорее — попытка заранее смириться с ответом, который ему не нравится. Ариана моргнула, будто возвращаясь обратно — в себя, в реальность, в ту часть, где всё имело последствия. Где всё это значило слишком много. — Скорее всего, — тихо ответила она и отвела взгляд, собираясь с мыслями, которых не было. И не потому что ей этого хотелось, просто не знала как быть дальше. То, что только что произошло, было слишком настоящим, чтобы вписаться в их привычную, выстроенную годами систему. В ту странную, хрупкую устойчивость, где были колкости, споры, взаимные уколы. И безопасная дистанция, за которой можно было прятать остальное и уже настоящее. Нет, нельзя, наверное, они и так сильно друг к другу привязаны, нельзя ещё больше. Хотя куда уже больше? От этой мысли внутри ощутимо дрогнуло. Теперь этой дистанции не было и это пугало. Альбус, похоже, это понимал. Всё произошедшее имело шансы изменить их устойчивые отношения до неузнаваемости. Поттер хотел этого в той степени, в которой Ариану это пугало. — Я другого и не ждал, честно говоря, — опустив голову, он едва заметно качнул ею, усмехнувшись себе под нос. — Даже не сомневался, что будет что-то подобное. И стоит двери хлопнуть… Он не договорил. Взгляд на мгновение скользнул к упомянутой, почти ненавистной преграде — с раздражением, будто та сама по себе была угрозой и чем-то лишним. Вмешивающимся и способным в любой момент оборвать это хрупкое, невозможное «сейчас». — Но сейчас... мы всё ещё здесь, Ари… — тихо добавил он, будто больше для себя, чем для неё. Поттер снова смотрел. Уже не отводя взгляда и не оставляя им двоим путей отступления. Альбус опять потянулся ближе. Уже без всяких сомнений и осторожности. Просто потому, что безмерно хотел. Его губы снова нашли её. Мягко, но без прежней нерешительности. Альбус чётко и до закромов разума запомнил эти невероятные ощущения и теперь не собирался их терять. Ариана резко вдохнула — почти залпом. Словно не ожидала таких решений, но даже не смела сопротивляться. А смогла бы? О, нет, конечно, ведь это было всем, чего так хотела сейчас. Скользнув под её бёдра, он притянул ближе, готов был вжать в себя и снова заточил в плен своих сильных рук, не давая этому моменту хоть немного рассыпаться на части. Поцелуй опять стал глубже, ещё более настоящим и насыщенным. В нём чётко ощущалось, что безвозвратно переступили ту границу, за которой возвращаются назад. Альбус умолял себя не думать о том, что за далёкой дверью всё снова станет сложным. Почти получалось, ведь пока что не было раздражающего «потом». Здесь было только это: холодная, почти тесная комнатка, капли воды, едва слышные где-то сбоку, и она — слишком близко, слишком тёплая, настоящая... И будто безумно нужна. Со всеми своими странностями, сложностями, метаморфозами и безрассудством... Характером, душой и телом... Всем-всем в себе. Хотелось лишь остановить время, чтоб остаться здесь. Ещё на минуту, на час, на сколько угодно. Хотелось запоминать каждую мелочь: как она дышит, как отвечает на смелеющий поцелуй, как её пальцы снова находят его волосы, скользят по телу, но уже без той робости, с которой всё началось. Хотелось растянуть каждое движение, каждую секунду, делая её дольше, чем отмеряли предательские часы. Чтоб оставить их здесь — по эту сторону двери. Хотелось бы думать, что смогут задержаться здесь навсегда...