«Внутреннее пламя»

Воскресным вечером спальня девочек почти пустовала, комната погрузилась в ту мягкую, вязкую тишину, которая бывает перед сном. Ариана сидела на своей кровати, поджав под себя одну ногу. Тонкое покрывало сбилось в складки под пальцами, а рядом, на подушке, лежала раскрытая книга — та самая, которую ей почти безапелляционно вручил Альбус. В наказание за пропущенные ею уроки, он пообещал, что строго проконтролирует всё, что гриффиндорке полагалось вычитать там о нескольких редких магических существах. Лакруа как раз подобралась к самому интересному разделу. Свеча на тумбочке бросала на страницы тёплые отблески, и от этого строки будто дышали и двигались. Она действительно читала, причём вдумчиво и медленно, возвращаясь к одним и тем же абзацам. Будто не могла оторваться.

Саламандры почти не покидают своё «родное» пламя. Вне него их тело начинает остывать, тускнеть, а магия — угасать. При длительном отсутствии огня особь может впасть в состояние, близкое к умиранию.

Ариана невольно задержала дыхание и перевернула страницу.

Саламандры демонстрируют выраженную склонность к моногамии. Ощутив привязанность, сформировав пару, они крайне редко её меняют, даже при длительном разлучении. Связь между партнёрами носит не только магический, но и поведенческий характер: при ослаблении одного другая особь может демонстрировать аналогичные признаки истощения.

Ариана опустила взгляд ниже, уже не просто читая — соотнося и понимая.

Известны случаи, когда саламандры отказывались покидать угасающее пламя, если в нём находился их партнёр, даже рискуя собственной жизнью.

Она замерла на этой строке дольше, чем на остальных. Слишком долго. Мысль, которая сначала была едва уловимой, теперь становилась почти чёткой. Он знал это всё, Ари даже не сомневалась. Не просто в общих чертах — всё. Гораздо больше, чем написано в обычных учебниках, между этими аккуратными строками. Он всегда знал больше и всё равно не побоялся привязаться к её магии. И теперь, если с ней что-то случится...

Потомство саламандр развивается в условиях строго поддерживаемого теплового поля. Оба родителя участвуют в защите кладки, а после вылупления — остаются рядом значительно дольше, чем это необходимо для базового выживания детёнышей. Наблюдения показывают, что саламандры демонстрируют формы поведения, выходящие за рамки чистого инстинкта: возвращаются к потомству даже после угрозы, остаются рядом при повреждениях, а также проявляют признаки стресса при утрате.

Что-то внутри будто трепетнуло. Это было уже не про инстинкты. Не про «так устроено природой». Это было про выбор этих созданий. Она провела пальцем по последней строке, будто проверяя, не удивит ли та ещё больше.

В некоторых случаях зафиксировано явление «совместного угасания»: при критическом ослаблении одного из партнёров второй как правило отказывается покидать его, даже имея возможность спастись. И чувствует то, что переживает угасающая особь. До самой смерти.

Ари закрыла книгу. Смотрела на обложку, но видела уже не её. Лишь его. То, как смотрел на неё, как терпел, вспоминала что говорил, как всё это время не отступал. Несмотря на то, что всеми силами гнала от себя. Поттер с самого начала знал, во что ввязывается. Знал, что если ей станет хуже — это ударит и по нему, но всё равно сделал кучу шагов. Сознательно, почти спокойно и без тени сомнения. Ариана медленно выдохнула. Навязчивые мысли сменяли одна другую, но были перебиты почти резким на фоне тишины стуком в дверь. Лакруа уже успела опустить ноги с кровати, когда в проёме появилась Лили — быстро, будто не хотела терять ни секунды. Но взгляд Лакруа зацепился не за неё, а за тем, что двигалось следом. Чёткий, почти осязаемый сгусток магии, переливающийся мягким серебристым сиянием. Он вошёл в комнату вместе с гриффиндоркой — не рассеялся, не растворился, а вошёл, как живое существо, уверенно ступая по полу. Это был яркий светящийся патронус в облике довольно большого лиса. Сильный, вытянутый силуэт, идеально выверенные линии, острые уши, хвост, будто сотканный из света. Он был слишком красивым и реальным для чего-то нематериального. Движения — плавные, уверенные, взгляд — внимательный, совершенно осмысленный и даже хитрый. Словно предвкушающий. Ариана замерла. Лили тем временем уже закрывала за собой дверь, будто это было самым обычным делом — впустить в спальню патронуса. Лис обошёл её, мягко ступая, осмотрелся — и остановился рядом. Он поднялся на задние лапы и лёгким, почти нетерпеливым движением ткнулся мордой в её ладонь, как будто подгоняя. — Ари, вставай, нам надо идти. Хочу кое что показать тебе, — быстро сказала Лили, но подруга всё ещё смотрела на существо. — Это что?.. — тихо, почти недоверчиво. — Это чей, Лил?.. Это что?... Твой!? — искренне восхитилась Лакруа. И знать не знала, что подруга умеет создавать телесного патронуса, шестикурсники ещё не умели, но грешным делом подумала, что подругу уже успел научить её ментор. Ари невольно отметила, что этот облик ей невероятно подходил. Вот прям лучше и не придумаешь, почти идеально: красивые, гордые, очень умные, порой хитрые. — Если бы, — улыбнувшись, выдохнула Лил и подгоняла собеседницу, поманив ладонью. — Это Скорпа. — Ско...Кого? Скорпа? — запинаясь, чуть вытянув шею, переспросила Лакруа и не забыла при этом вопросительно выгнуть бровь. На её памяти Лили так вот наследника древнего рода чистокровных Малфоев ещё не называла. — Скорпиуса, — чуть не цокнув, закатила глаза гриффиндорка, но при этом на личике рыжеволосой гриффиндорки мелькнула странная улыбка. — Обувайся, я всё объясню, но не сейчас, — коротко бросила Поттер, отвечая на очень вопросительный взгляд. — Сама скоро всё увидишь, дававй. В её голосе не было паники, это безумно радовало, но была спешка. Ариана замерла, всё ещё глядя на лиса, а потом резко встала. Быстро натянула обувь, даже не до конца осознавая, зачем так торопится. Они вышли из комнаты и Лакруа, закрывая дверь, задержалась. Почти с грустью смотрела на то, как красивое животное растворяется в воздухе, превращаясь в серебристую дымку. — И куда мы идём?.. На ночь глядя? — спросила, когда они уже шли по коридору к большой лестнице. Ответа не последовало. Только многозначительный взгляд и шаги — быстрые, уверенные. Они спустились и с каждым пролётом в замке будто становилось тише. Вечер окончательно вступил в свои права: редкие ученики, приглушённые голоса где-то вдалеке, эхо шагов по камню. — Лили, серьёзно, куда мы? Почти девять вечера, воскресенье? — не выдержала Ариана, ускоряя шаг, чтобы поравняться с ней. — Ты скоро узнаешь. Они между тем спускались ниже и ниже. Камень под ногами стал холоднее, воздух — плотнее и значительно прохладнее. Ариана на мгновение нахмурилась, оглядываясь по сторонам. Поттер привела её в подземелье и мысль в голове Арианы всплыла сама собой. — Подожди… мы что, идём в гостиную Слизерина? — снова спросила она, уже внимательнее всматриваясь в повороты коридоров. — Лил, если это из-за... мы с Альбусом сегодня виделись и не раз. И чистая правда, кстати. Утро всплыло в памяти слишком чётко: ещё перед завтраком Альбус подошёл к Лили так, будто просто хотел поговорить с сестрой, но намеренно остановился прямо за спиной Арианы — слишком близко, чтобы это можно было назвать случайностью. Она тогда на секунду замерла, почувствовав знакомое тепло. Решившись, переборола свои внутренние сомнения и всё-таки первой потянулась, чтоб коснуться его руки кончиками пальцев. Он ответил сразу, едва ощутив касание. Сжал её ладонь спокойно и уверенно, будто в этом нет ни капли предосудительного. Они обменялись короткими, внимательными взглядами — чуть напряжёнными, но уже другими. В них явно было что-то скрытое, словно повисшая только между ними тайна, прежде чем всё снова растворилось в обычном разговоре о школьных буднях. Нечто подобное произошло за ужином, когда Ал, присев рядом, передал ей книгу. — Не из-за Альбуса, — отрицала подруга и свернула в другую от изумрудной гостиной сторону. — Просто хочу кое что тебе показать. Ты должна об этом знать. И в этот момент Ариана уже перестала спрашивать. Лили уверенно вела её по узкому коридору, будто делала это не впервые. Когда они остановились у неприметного участка стены, Ариана даже не сразу поняла, что именно здесь должно быть что-то скрытое. Всего-то гобелен. Старый, тёмный, почти сливающийся с камнем. Лили откинула его резким, отработанным движением палочки. Появился порог и сразу же другое пространство. С последнего визита Лили здесь ничего не изменилось, но Ариана была тут впервые. Небольшая комнатушка, больше походила на скрытую лабораторию. Каменные стены, низкий потолок, воздух, пропитанный густым травянистым запахом — немного горьким, с едва уловимой нотой чего-то жгучего. Колбы, склянки, связки сушёных трав, рассыпанные ингредиенты, аккуратно разложенные и одновременно будто живущие своей жизнью. В нескольких стеклянных сосудах горел магический огонь — неяркий, но устойчивый, дающий мягкий, колеблющийся свет, от которого всё вокруг казалось чуть нереальным. Как будто место не совсем принадлежало замку или времени. Войдя, Ариана сразу увидела их. Спокойные и внимательные слизеринцы, сидя в кресле и на диване, прекратили свой разговор и смотрели на новоприбывших гостий. Взгляд карих глаз сам собой скользнул по комнате. Ари уже поняла что это за место. Всё тут было для неё и из-за неё. — Очень... Интересное местечко, — оглядевшись, роняла Ариана. С помесью удивления, каплей отвращения, но и восторгом одновременно. — Я сказала примерно то же самое, когда впервые оказалась здесь, — улыбнулась Лили. По лицам молодых людей тоже скользнули тени улыбок. — И было бы ещё более уютным, если бы не так холодно. — Наверное, — рассматривая заставленный всякой всячиной столик, Ариана перевела взгляд и нашла ярко-зелёные глаза. В теле ещё с самого первого шага дрогнуло тепло, но оно-то сейчас как раз казалось не лишним. Лакруа было по меньше мере комфортно, но стало ещё больше, когда Ал поманил её к себе. Ари даже не тратила время на размышления: просто шагнула,чтобы дотронуться до его ладони. Они же договорились на этот счёт. И не только на этот. Ал сжал её пальчики и усаживал рядом с собой. Этот жест Поттера сам по себе немного волновал, а в присутствии Лили и Скорпиуса тем более, но Лакруа всеми силами пыталась не подавать вида. Даже проигнорировала то, как подруга и Малфой наскоро обменялись взглядами и чем-то вроде улыбок двух заговорщиков. Как бы то ни было, но сейчас ей было невероятно комфортно рядом с Поттером. Как минимум физически и несмотря на то, что она немного нервничала. Конечно да, вчерашние события всплывали очень чёткими образами сейчас. Слишком личными. Скорпиус, к счастью, отвлекал её, ведь заговорил первым. — Итак… — негромко, но чётко произнёс , слегка хлопнув в ладоши, будто собирая внимание в комнате. Кивнул Лили, указывая на свободное место. Та без лишних слов прошла к креслу в стороне и устроилась там — так, чтобы не мешать, но при этом оставаться внутри происходящего. — Начнём с самого важного. Скорпиус коротко кивнул на стол и взгляды сами собой потянулись туда — к широкой и красивой прозрачной чаше, освещённой мягким, неровным светом склянок. Она будто была создана из воды и самого чистого стекла одновременно. Палочка Малфоя едва заметно дрогнула в пальцах. Форма начала распадаться и тут же собираться заново, вытягиваясь, сужаясь, становясь чётче. Свет внутри сосуда усилился, перелился мягкими оттенками — от тёплого золотистого к более холодному, почти серебристому. Интерес победил и Ариана, отпустив ладонь Альбуса, скользнула к краю дивана. Это было не похоже на обычную трансфигурацию. Слишком… живое. Скорпиус действовал аккуратно, почти бережно. Он не создавал, а возвращал то, что уже существовало. И в какой-то момент это стало очевидно: красивой чаши больше не было, не её месте лежал странной формы цветок. Та самая драгоценная лилия. Ариана замерла, не сводя взгляда. — Это же… — тихо выдохнула, но мысль не закончила, потому что не знала, как назвать то, что видит. — Та самая, Лакруа, — спокойно подтвердил Скорп, опустив палочку, будто её незаданный вопрос был очевиден. — Как мы и обещали. — Я бы так точно не смогла, Ари. А если бы и вышло, то точно не шестьдесят раз подряд, — призналась Лили. Лакруа читала между строк о том, что помощь слизеринцев — лучшая случайность, которая могла с ними случиться. Малфой не стал объяснять дальше, лишь смотрел на удивление в красивых лицах девушек. — На данный момент у нас есть почти всё, — глядя уже на Ари, продолжил он. Малфой и без того непозволительно долго смотрел на восторг юной Поттер, еле отвлёкся. Даже совершенно волшебные разноцветные отблески в длинных волосах Арианы не вызывали и десятой доли подобного интереса. — Кроме пары-тройки ингредиентов. Но это мелочи. — Он протянул другой кусок пергамента Лили. — Вот список, Лил. Нам нужно будет… скажем так, одолжить кое-что из хранилища Слизнорта. И желательно сегодня, если мы собираемся завтра начать. — Одолжить? В смысле? Зачем? — не сразу поняла Ариана. Они с подругами ещё месяц назад всё просчитали вроде бы. И очень тщательно подготовили. — Пропорции придётся увеличить. Нам нужно больше ингредиентов. В полтора раза, — спокойно уточнил Малфой. — Больше?.. А почему? — переспросила она, но уже тише и поочерёдно смотрела то на него, то на Лили. — Да, Лакруа, — мягче сказал Скорпиус, на секунду отрываясь от записей. — Это из-за того, что ты… Он специально не договорил, чтобы не нагнетать, но и по молчанию всё было понятно: если Альбус знал, то и Малфой тоже, ну и Лили, конечно. Ал дотянувшись, почти незаметно провёл ладонью по её спине: медленно, успокаивающе, будто это было чем-то естественным. Его пальцы задержались на плечике. Он сжал его и отнял руку только после её тяжёлого выдоха. Ариана почти физически чувствовала на себе все взгляды и это оказалось хуже всего. — Ну, конечно... Из-за того, что я — маледиктус, — выдохнула хмурая Лакруа, откинувшись на спинку дивана. — Только давайте без этого, ладно? — сплетая на груди руки, даже не дала себе времени смягчить тон. — Давайте вот без вашего коллективного сочувствия, хорошо? И без него... Голос дрогнул, зазвучал иначе, чем хотелось бы. Не стала говорить, что почти подмывает на тошноту. Вместо этого глубоко вдохнула и выпрямилась, но взгляд уплыл в пространство комнаты и Ари поджала губы. — ... от него становится не по себе, — раздражённо выдохнула шестикурсница. Скорпиус отвёл взгляд, чтобы спокойно продолжить, как ни в чём не бывало: — Разберёмся, Лакруа. Главное, что у нас теперь есть возможность хоть немного тормозить твою магию, — кивнул он на Альбуса. — И что у нас есть основа, все компоненты и цветок. И что из него всё-таки получилось трансформировать чашу. — Сомневался?.. Что получится? — хмыкнула Лили. Чем дольше была рядом с ним, чем сильнее узнавала его, тем больше убеждалась почему-то, что ему почти всё по плечу. Сегодняшний его патронус был ещё одним тому подтверждением. Скорпиус лишь улыбнулся ей и стало понятно, что в своих силах ему как раз сомневаться не приходилось. Но всё-таки в нём мелькнуло что-то. Будто он был доволен услышанным, хотя вот обычно похвалы сродни этой почти игнорировал. Ведь и без того знал себе цену. — Кстати, очень... Очень интересный патронус, Малфой... — хитро прищурившись, даже улыбнувшись, протянула Ариана. Сказала — и сама не до конца поняла, зачем, но взгляд её в этот момент был не на Скорпиусе. Он скользнул между ним и Лили. Что-то там было, нет? Неочевидное, неоформленное — но слишком ощутимое, чтобы его можно было игнорировать. В том, как они переглянулись — на долю секунды раньше, чем это стало бы заметно кому-то ещё. В этом коротком, почти случайном столкновении взглядов, которое длилось чуть дольше, чем должно было. В том, как его лис сегодня держался рядом с Лили. Не просто рядом — ближе, чем следовало. Почти настороженно. Почти… по-своему бережно. Будто сторожил её, опекал. Будто знал о ней что-то, чего не знали остальные. Ко всему этому воплощение огненно-рыжего в реальности животного рядом с яркой шевелюрой подруги сочеталось в воображении до пугающего идеально. Слишком точное совпадение, почти правильное. Ариана чуть прищурилась. Интуиция — та самая, магическая, которую не объяснишь словами — тихо зацепилась за эту деталь. Она почти невольно отвела взгляд и посмотрела почему-то на Альбуса. Словно хотела прочесть в его лице подтверждение чему-то. — А у тебя, Поттер? — бросила она, будто между делом, разрывая паузу, которая начинала сгущаться. — Или ты у нас тоже из разряда простых смертных? — тон был как будто колким, но не совсем. Она намекала во многом на себя и на Лили. Обе ещё не постигли эту сложную магию, даже не пробовали ещё. Альбус чуть склонил голову, глядя куда-то вниз, словно усмехнулся себе под нос. А потом поднял взгляд — прищуренный, уверенный, с той самой тенью, за которой он обычно прятал лишнее. — А у меня точно не лис, — спокойно ответил он. Словно сказал ровно столько, сколько хотел — и ни словом больше. — И кто же это? — не отступила Ариана. Не терпелось узнать, а Поттер нарочно выдерживал паузу и тянул с ответом. — Был ворон, если тебе интересно. Ариана замерла и невольно восхитилась тому, что всё-таки умеет, а ещё она знала кое что об этих птицах. Её буквально заклинило на слове "был", но мысли сами собой начали складываться: они очень умны — не показательно, а глубоко и тихо. Часто держатся чуть в стороне — не потому что не могут быть среди других, а потому что намеренно предпочитают дистанцию, одиночество, но не навязанное, а сознательно выбранное. Тогда, когда рядом нет достойного спутника. В них есть эта странная смесь: холодная ясность и внутренняя привязанность, которую не видно с первого взгляда. Вороны выбирают. Не сразу, но осознанно. И если уж выбрали, держатся. Они наблюдают и слишком много замечают. Слишком многое совпадало с внутренней сущностью Поттера. Думая об этом, задержала свой взгляд. Скорпиус практически выдернул её из размышлений: — Идём, Лил. Нам ещё предстоит взломать хранилище Слизнорта, а им есть о чём поговорить, думаю. Он протягивал Поттер руку, что уже казалось слегка странным. Дождался её прикосновения и кивнул на парочку на диване. Бегло глянул на часы и кивком поманил гриффиндорку за собой. Ариана уже поняла, что до их прихода сюда слизеринцы как раз и обсуждали то, о чём ей следовало узнать от Поттера. Скрип закрывшейся за ними двери забрал как минимум половину былого умиротворения. Они остались здесь одни и Ари какое-то время слушала звуки удаляющихся шагов. Несколько секунд прошли в неловкой тишине. Ариана первой не выдержала. Чтобы хоть как-то избавиться от напряжения, она поднялась на ноги и медленно прошлась по комнатушке. Альбус заговорил первым: — Ари… — начал он негромко, чуть подавшись вперёд. Локти упёрлись в колени, пальцы сцепились в замок. — Я всё чаще думаю об этом проклятии и о твоей семье. Зелье, это, конечно, хорошо, но временно, сама понимаешь. Я уже говорил. Он не отводил от неё взгляда. — Мне кажется, нам пора копать глубже. То, что ты рассказывала — лишь общие факты, а нам надо знать больше, всё и с самого начала желательно. Ариана остановилась и медленно кивнула. Она и сама не раз думала об этом. Особенно с их встречи в библиотеке. — Ты думаешь?.. Всё-таки думаешь, что это они? — тихо спросила девушка. Мысль о том, что это с ней сделал её же предок неприятно кольнула. — Я не уверен, конечно, но исключить это мы тоже не можем, сама понимаешь, — спокойно ответил он. — Если это действительно связано с тем, что сделал твой прадед… Значит это мог сделать его отец, верно? Учитывая, что у них были такие... Разногласия. Она опустила взгляд, обдумывая. — Французская линия вашей семьи, — продолжал Альбус. — Семья, от которой он отказался из-за твоей прабабушки, из-за маглорождённой... Думаю, их нужно найти. Узнать, что с ними сейчас и что тогда произошло на самом деле… — Думаешь, я не интересовалась историей своей семьи? Я читала про них, Альбус, — тяжело выдыхала девушка, скривив личико. — Лет с двенадцати искала и везде, где могла. Не фанатично, конечно, но было интересно. Спрашивала родителей и не раз. Но поверь мне, нигде нет ни слова о том, что Персиваль Лакруа проклял потомство собственного сына. Вообще ничего об их размолвке, будто огнём выжгли, — добавляла символизма Ариана. — Все описывают его как примерного семьянина. Хорошего отца и одарённого волшебника. Аж чересчур... примерного, — с оттенком отвращения получилось. Ариана на секунду замерла, будто что-то зацепило в памяти. — Подожди… — тихо сказала она, нахмурившись. В памяти всплыло что-то. — Я, кажется, читала кое-что. Давно. Не уверена, что это важно, но… — Она медленно прошлась ещё пару шагов, собирая мысли. Альбус чуть выпрямился, внимательнее вслушиваясь. — О нём писали много, — продолжила Ари. — Всё одно и то же: успешный, уважаемый. Строгий, да, но во многом почти идеальный образ. Слишком идеальный. Но был один источник… — добавила она тише. — Его бывший партнёр по бизнесу, кажется... Они какое-то время были очень близки семьями, но потом что-то не заладилось. Быть может даже после того, как мой прадед ушел... Он говорил о нём совсем другое. Единственный, кто говорил. Совершенно противоположное. То, что другие... будто боялись сказать. — Какое? — Альбус чуть прищурился. — Что Персиваль стал холодным и озлобленным на весь мир. Жестоким и беспринципным, почти до безумия, когда речь зашла о его гордости и положении семьи в обществе. Что он… — она замялась, подбирая слова, — будто окончательно возненавидел всех, кто перечил убеждениям семьи и посмел не блюсти чистоту крови. И он замкнулся в себе, когда сын ушёл. Передал дела своему младшему наследнику — брату моего прадеда, а сам вроде как ушёл на покой, но с тех пор избегал всех. Будто заперся в себе. — Если это действительно было так... — рассуждал вслух Поттер. — Немного вписывается в нашу картину, правда? — Правда, — тихо согласилась она. Просто не могла не согласиться, ведь пазл складывался и казался теперь почти очевидным. — Вот же... — тихо хмыкнула Ариана. Она задумалась и смотрела в пространство перед собой. Запустила ладонь в волосы и задержала её там. — Ал, я только сейчас полностью поняла... — прищурившись, она отвечала на нетерпеливый немой вопрос Альбуса: — Знаешь какой у них девиз? Девиз старинного рода Лакруа? — Какой же? — «Семейное проклятие в нашей идеологии: нерушимые, храбрые, чистые». — Очень...Интересно, — прищурился Альбус. Под непослушной шевелюрой явно рождались какие-то важные умовыводы, — что-то из разряда: запреты, выдаваемые за традицию. Страх — за мудрость предков. А изоляция — за «защиту чистоты крови». — Ты — часть уникального рода и не принадлежишь себе, лишь подчиняешься правилам... — собрала его и свои мысли в одно целое Ари. — Это.... Омерзительно, — скривила личико Лакруа. Выросшая в совсем других убеждениях, она чётко понимала, какими были основные принципы её предков. — Да уж, — изогнул бровь Альбус. — Наверное, там была не самая благоприятная атмосферка. Не удивительно, что твой предок покинул семейное гнёздышко. — Наверное, — с тяжестью в сердце соглашалась Ари. — А у вас?.. — с неподдельным интересом спросил Поттер. — Какой девиз у твоего рода? Он есть? Ариана легонько кивнула, а от упоминаний о ценностях своей семьи ещё и улыбнулась. Быстро, коротко, но Поттер успел словить эту теплоту и был этому рад. Он почти уже обожал что-то подобное в ней. А ещё гриффиндорка немного зарумянилась и это он обожал не меньше, ведь обычно Лакруа не позволяла себе подобного и обростала шипами при каждой встрече с ним. До недавнего времени. Но теперь уже нет, а от этого Поттер даже улыбнулся. — А у нас всё очень просто и предсказуемо, но весьма символично: «Путь определяет сердце, а не кровь». — С ума сойти, — выдохнул Ал, улыбаясь куда-то вниз, под опущенный нос. Качнул головой, будто не до конца веря услышанному. — Даже представить не могу, как он любил её. Настолько, что перекроил всю свою жизнь. — Наверное, — тихо, тепло, почти мечтательно роняла Ари. — И, похоже, не зря. Поттер говорил почти буднично, но в этом «почти» уже слышался расчёт — осторожное прощупывание почвы, проверка реакции. Ариана, пытаясь удержать улыбку, только сильнее оробела. И чем дольше она смотрела на него, тем яснее Альбус понимал странную вещь: в истории её прадеда он видел не просто романтику — он видел нечто иное. — А ещё герб… У них — скрещённые копья в золотом кольце Уробороса на багрово-красном фоне. А у нас — серебряный компас без стрелы и белые птицы на лазурном. — Очень...Контрастненько, — хмыкнул Альбус, представляя услышанное. Замкнутость, строгость, цикличность и даже жестокость в своих убеждениях одного рода была полной противоположностью его ветви. Чтившей мир, семейное благо, свободу выбора и отсутствие его ограничений. — То есть тебя… — Ал чуть замедлил голос, словно выбирая безопасную формулировку. — Тебе действительно не будут выбирать пару? Твои родители могут выдать единственную наследницу замуж без принуждения? И не обязательно в семнадцать-восемнадцать, а когда ты сама решишь? Сказано было легко, почти между прочим. Слишком легко. Лакруа ответила не сразу. — Когда решу — за кого решу… И любой крови, — тихо произнесла Ариана, немного теряясь. — Главное, чтобы это был тот, кого я выберу. И… кто выберет меня. Она сама не поняла, почему говорит ему это — так открыто, без привычной осторожности. Но рядом с ним вдруг стало невозможно иначе. Честность отзывалась внутри почти физически — до мурашек. Альбус на мгновение опустил взгляд. Уголок губ дрогнул — коротко, почти незаметно, и тут же исчез. Он сразу отвернулся, будто прятал эту реакцию. — Вот только я сомневаюсь… — тихо выдохнула Ариана, будто случайно, и сразу же запнулась. Альбус понял её раньше, чем она договорила. И резко нахмурился. — Прекрати, Ари, слышишь? Даже не начинай, — коротко, почти жёстко оборвал он, но это не остановило её. — Ты сам понимаешь, — голос у Арианы стал тише, как будто слова теряли вес ещё до того, как были сказаны. — И знаешь о проклятии не меньше меня. Может, даже больше. Почти уверена… Ты сам понимаешь: если мне когда-нибудь суждено выйти замуж… И если у нас родится девочка, Альбус… — У нас, — шёпотом повторил Поттер. Уголок его губ приподнялся, и он тихо, чуть резче, чем собирался, выдохнул через нос. Слово зацепилось — слишком легко, слишком естественно легло на язык, будто на секунду стало чем-то возможным. Лакруа мгновенно сбилась. — Не у нас, — она закатила глаза, поочерёдно указывая на них обоих пальцем, будто пытаясь вернуть разговор в безопасные рамки. — Я не это имела в виду. На миг она всё-таки улыбнулась — неловко, смущённо и этого ему хватило. Но улыбка исчезла так же быстро, как появилась. Мысли вернулись — тяжёлые, настойчивые, не дающие передышки. Взгляд Арианы снова зацепился за волшебный огонь в склянке. Пламя дрожало, переливалось, но она смотрела сквозь него, будто там, за светом, было что-то важнее. Или страшнее. — Я бы никогда… — голос сорвался почти неслышно и Лакруа, закрыв глаза, замотала головой. — ...Зная, обо всём этом, я никогда не пожелала бы ей подобного, поэтому и не собираюсь... Думаю, что мне просто не суждено. Ариана, глядя невидящим взглядом, будто потеряла способность двигаться. Ощущать как будто тоже, ведь лицо было почти каменным. В груди у неё будто что-то сжалось, холодное и окончательное, не оставляющее места ни надежде, ни спору. Это было не отчаяние в привычном смысле — скорее тихое принятие приговора, который давно уже кто-то подписал за неё. — Думаю, что на мне британский род нашей семьи оборвётся, — Лакруа попыталась скрыть реальные эмоции за странной горько-извинительной улыбкой, но совсем же не получилось. Альбус просто молчал и именно это молчание было самым важным. В нём не было согласия. В нём было неприятие, будто он физически отрицал сказанное и качнул головой. Потом снова. И снова. — Нет, — тихо сказал Поттер и это «нет» прозвучало не как спор, а как отказ принимать её вывод. Опустил взгляд, а потом снова поднял на неё. — Ты говоришь так, будто это уже решено. Будто ты уже приговорила себя. В голосе не было давления — только спокойная, почти осторожная настойчивость. Как будто Ал думал, что если скажет громче, она просто расстроится ещё сильнее. — Но это не приговор. Он сделал паузу, подбирая слова, и в этой паузе было больше эмоций, чем в любых громких реакциях. Костяшки на сжатых кулаках почти побелели. — И ты — не конец рода, и не его ошибка, — добавил он мягче. —Просто сейчас тебе удобнее поверить в худший вариант, а я вот не собираюсь с этим соглашаться. Даже если ты уже почти поверила. Ариана молчала. Волшебное пламя в банке треснуло чуть громче, заполнив тишину. В этом было что-то почти спасительное — звук давал секунды, чтобы не утонуть в собственных мыслях. Она медленно моргнула, будто возвращаясь обратно в реальность, где его голос звучал рядом, а не внутри её головы. Альбус же, не давая тишине снова стать тяжёлой, чуть выдохнул и, уже проще, будто сбрасывая лишнюю серьёзность, продолжил: — Ладно, Ари, — выдохом подытожил он. — У нас много работы впереди. Будем искать всё, что только можно о них. — Что ты рассчитываешь найти? — Всё, что найдём, — пожал он плечами. — Книги, архивы, газеты. Письма, если получится. Любые упоминания о тех днях. Попробуем связаться с кем-то из ныне живущих Лакруа во Франции. Он чуть помолчал, затем посмотрел на неё внимательнее, уже без давления — скорее с вовлечённостью. — А ты должна досконально изучить всё, что связано с твоей британской семьёй. Дневники, свитки, переписки… что угодно. Всё, что не лежит на поверхности. Она снова кивнула. Уже увереннее. Это имело смысл, и спорить бы не стала. Альбус чуть прищурился, наблюдая за гриффиндоркой. — И ещё тебе нужно учиться сдерживать магию. Это не менее важно. Ариана вздохнула, проведя ладонью по волосам. Она и сегодня пыталась, но без особого успеха. Получилось только самое простое — мысленно заставить ладонь нагреться, а потом остудить. Сначала едва заметно, почти случайно, но потом вышло уже осознанно. Самая малость, но даже это радовало. Потом она попробовала дальше — перенести это ощущение на всё тело и почти получилось. Тепло медленно разливалось под кожей, сменяясь прохладой, как будто она училась управлять собственным дыханием, только глубже. Гораздо глубже. Правда, выходило это только во время длительного сосредоточения и в одиночестве. Ариана задумалась об этом и вдруг что-то внутри толкнуло её. Знакомое, тёплое и мягкое пока. Как только это случилось, Поттер сразу же уставился на свою ладонь и была тому причина. Он тоже почувствовал. — Опять? — искренне удивилась Ариана, чуть приподняв брови. — Серьёзно? Так быстро? Сделала несколько неспешных шагов, забралась на диван и села. Повернувшись к нему и скрестив перед собой ноги. Потянулась вперёд и осторожно, будто не имея права, взяла его ладонь в свои руки. От касания импульс волшебным образом моментально исчез. — Чем дольше мы рядом, чем ближе, тем чаще это нужно делать, — негромко сказал Альбус, мельком взглянув на часы на запястье. — Примерно каждые минут пятнадцать получается, но в Большом зале тебе нужно садится подальше. Ну или прям рядом со мной, — дёрнул уголком губ Ал. Ариана чуть нахмурилась, представив, как завтракает в компании Поттера. Перед глазами возник совершенно непрошенный образ Паркинсон и от этого внутри что-то толкнулось, но точно не магия. — А если?.. Если по какой-то причине у нас не получилось бы?.. Прикоснуться, — почти рассеянно спросила она. Ласково перебирала его пальцы и изучала линии на них до тех пор, пока Альбус не сцепил их ладони в замок. Он поднял глаза и внимательно смотрел на неё. — А если бы не получилось... — тихо выдохнул, но так тяжело, будто воздух весил целую тонну, — саламандры погибают за шесть часов вне пламени, сама знаешь. — То есть, чисто теоретически: если бы мы с тобой провели тут шесть часов и ни разу не прикоснулись... Я бы?.. — Не знаю, возможно, но совершенно точно на этот вопрос навряд ли кто-то ответит. Тем более, что до твоих превращений ещё не дошло, слава Мерлину. Но чисто теоретически... — потупил взор Поттер. — Да, могло бы быть и так, думаю, но магия... Как ты уже знаешь, твоё волшебство имеет след. — Хм... Ещё какой, — иронизировала Лакруа, вспоминая всё то, что было вчера и до этого. — Внутреннее пламя саламандр дает им чёткие предупредительные сигналы и их невозможно игнорировать. Ни во сне, ни в других состояниях. Вот тебе наглядный пример, — кивнул он на их руки, — всего пятнадцать минут прошло. За шесть часов ощущения обострились бы в десятки раз, наверное. Она пока молчала, лишь сжала его руку чуть крепче. — А если...Если со мной что-то случится... — аккуратно и тихо спрашивала Ари, — ... что тогда будет с тобой? — С тобой ничего не случится, — твёрдо сказал Альбус. Даже думать не хотел, не отводил взгляда и наклонился. — Слышишь? Я не позволю. — А если всё-таки… — Перестань, — перебил он уже жёстче, обрубив её упрямство. — Перестань, ничего не случится. Альбус медленно потянулся к ней, аккуратно коснулся ладонью шеи и тянул ближе до тех пор, пока его губы не дотронулись лба. Ариана, прикрыв глаза, улыбнулась. Робко и почти неосознанно. Они ещё немного обсудили предстоящие им занятия и поиски, но время не щадило. Становилось поздно бродить по замку и Альбус настоял проводить её. Ари сначала отнекивалась, упрямо, почти по привычке, но в итоге сдалась. Он, держа за руку, довёл её до холла замка, а там ей пришлось почти умолять его остановиться. Поттер сдался лишь от того, что пообещала найти его перед завтраком и снова притянул к себе. Губы коснулись её макушки, а руки легли на хрупкие плечи за миг до того, как Лакруа сплетала свои вокруг его тела. — Всё будет хорошо, — тихо обещал он. — Вот увидишь. Что-то тёплое разлилось внутри от этих слов. Настолько, что не оставляло места ни тревоге, ни тяжёлым мыслям по пути в башню. В спальне уже было тихо. Карма мирно посапывала, свернувшись под одеялом, Софи что-то пробормотала во сне и перевернулась на другой бок. Ариана быстро переоделась в пижаму, забралась в кровать и укуталась в одеяло, но сон ещё не приходил. Не из-за тревоги, скорее наоборот, ведь мысли были на удивление лёгкими. Такими, какими давно уже не были и все они так или иначе возвращались к нему. К его голосу, взгляду, прикосновениям. И к тому, как он сказал: «ничего не случится». Она лежала, уставившись в темноту, и сама не заметила, как улыбнулась. Прикрыла глаза, но в комнате вдруг стало слишком светло. В темноте появлялось мягкое серебристо-голубое свечение. Ариана приподнялась на локтях, удивлённо всматриваясь. Свет сгущался в воздухе и собирался в форму. Перед ней возник самый настоящий патронус, но не тот лис, которого она видела раньше. Это была сотканная из светлой магии... саламандра. Сильная, яркая, превосходившая уже знакомого для Арианы реального Флейма как минимум в полтора раза. Она двигалась плавно, как будто купалась сейчас в языках самого горячего пламени, почти невесомо. Он казался невероятным, будто живым. Ариана замерла от восторга, осторожно потянулась рукой и коснулась. Свет мягко обтёк её ладонь и волшебное создание скользнуло ближе, будто узнавая её. Красивая ящерица перебралась на кровать и устроилась у россыпи её волос. Ариана смотрела на неё, не веря до конца, но не в силах отвести взгляд. В груди разливался тихий, почти детский восторг. Она медленно опустилась обратно на подушку, а патронус так и оставался рядом, мягко мерцая, будто готовясь сторожить её сон. Ариана, проводя пальчиками по волшебной дымке, ещё наблюдала, как свет переливается в темноте. Она улыбнулась за секунду до того, как в комнате прозвучал тихий, слышный лишь ей одной шёпот. Едва уловимый, но до боли знакомый голос говорил с ней: — Спокойной ночи, Ари. Внутри что-то дрогнуло — невероятно устойчиво и до безумия приятно, как будто это касание осталось где-то глубже, чем просто в слухе. Ариана знала, что он её не услышит, но шепнула в ответ своё мягкое и тёплое: — Спокойной ночи, Альбус… Она ещё долго не спала. С лёгкой, светлой грустью смотрела на то, как самая чистая в мире магия постепенно растворяется, но впервые за долгое время не ощущала привычной пустоты. Могла бы поклясться, что столько света и тихой надежды на что-то лучшее в ней не теплилось уже очень давно — быть может, и никогда до этой ночи.

***

Лили Поттер стремительно вышагивала по коридору подземелья. Холодному, мрачному — шаги гулко отбивались от стен, будто преследовали её, не давая сбиться с ритма. Она нервничала — остро, почти болезненно — сжимала и разжимала кулаки, ловила дыхание и мысленно ругала себя за каждую секунду, за каждую мысль, за то, что вообще позволила этому случиться. Ещё четверть часа назад всё было совсем иначе. Тогда подземелья не казались ей тесными. Воздух не давил, а тишина не звенела в ушах. Тогда в уже знакомой до последней трещинке тёмной комнате в глубине замка свет от волшебного пламени ложился мягкими пятнами на стены и стол, выхватывая из полумрака страницы книг и их склонённые головы. Лили, заправив яркий локон за ушко, смотрела в одну и ту же строку, но смысл ускользал. Она машинально закусила кончик пера и перевела взгляд на Скорпиуса. Первый день их совместной работы над важным зельем подходил к концу. Он сидел совсем рядом. Поглядывал на бурлящий котёл и сосредоточенно склонился над записями. Скорп, как и всегда, восхищал своим спокойствием: лёгкая складка между бровей, быстрые, уверенные движения пера — слишком уверенные. Расчёт на следующую неделю был очень сложным и занимал все его мысли. Там зелье меняло все свои компоненты. — Постой... Ты это сейчас серьёзно написал? — наклонилась ближе, заглядывая в его записи, Лили прищурилась. Он даже не поднял головы. Лишь мельком глянул на неё исподлобья. — Если ты про формулу — да. Она чуть ли не фыркнула, скользнув по дивану и поворачиваясь к нему. — Это не формула, Скорп, это… — она повела рукой в воздухе, будто искала подходящее слово, — это катастрофа. Ты вообще в зельях хоть что-то понимаешь? Скорпиус таки поднял взгляд, но демонстративно медленно. Ещё неторопливей выгнул графитовую бровь над серебром глаз и садился так, как и она, поджав под себя одну ногу и повернувшись. — Осторожнее, Поттер, — уголок её губ дёрнулся. Казалось забавным насколько у этой малышки хватит смелости. Эти мысли заставили улыбнуться. Она подалась вперёд, заглядывая в его пергамент. — Это моя часть работы, между прочим. Ты тут скорее… Лили улыбнулась и хитро прищурилась, рассматривая его близкие черты. — …помощник. Не удержалась и потянулась пальчиками, откидывая с его лба одну из прядей необычного цвета волос. Движение вышло почти привычным — лёгким, естественным, будто она делала это уже десятки раз и даже не задумывалась. В последнее время нечто подобное и правда стало происходить слишком часто: Скорпиус тоже не упускал возможности поправить её выбившийся яркий локон или мимолётно коснуться ладони, как будто между делом проверяя, не замёрзла ли она здесь, в холоде подземелий. На секунду он замер. Совсем едва заметно — но всё же. Его взгляд на долю мгновения опустился к её пальцам, задержался, а потом вернулся к её лицу. В серебристых глазах мелькнуло что-то тише усмешки — внимательнее, глубже. — Помощник? — в его голосе мелькнула тень усмешки. — М-м, максимум, — невинно кивнула гриффиндорка, хотя в глазах уже плясали искры. — Причём не самый способный, как я посмотрю. Скорпиус хмыкнул и уже широко улыбнулся. Даже тронул кончиком языка белоснежный клык во рту. Несколько секунд просто смотрел на неё — внимательно, чуть прищурившись, будто оценивая собеседницу. Поттер даже показалось, что пытается прочесть мысли в её голове. В последнее время частенько так делал и от этого было немного не по себе, откровенно говоря. Хоть и не подавала виду. — Значит, я зря трачу время, Поттер? — Получается так, — легко отозвалась она, пожав плечами. — Давай-ка я, — забирала из его тёплых рук заветный свиток, но Малфой не сразу охотно отдал: пальцы сжали край листа, когда он скользнул и Скорпиус невероятно упрямо рассматривал её глаза. Словно читал в них что-то. — Но ты можешь остаться. Для атмосферы. Пауза повисла и Скорпиус медленно закрыл книгу. Слишком демонстративно и его явно веселило происходящее. Ещё никто не смел сказать ему ничего хоть немного подобного. Это вот даже отчасти восхищало. Мысль о том, что кто-то имеет в чём-то превосходство над ним была невероятной редкостью, но с дугой стороны... Ему даже нравилось то, что рядом кто-то соответствующий и даже превосходивший его хоть в чём-то. Не пустоголовые куклы с красивыми улыбками. Впервые перед ним была ровня: та, что может открыто противостоять его мнению и спорить по факту. Аргументируя, а не дуя губы и глупо обижаясь. Та, что знает не меньше, чем он... Ему от этого делалось лишь интересней. — Тогда объясни, — терпеливо сказал слизеринец, подаваясь вперёд. — Раз ты у нас главный эксперт. Он оказался ближе, чем должен был, будто специально. Лили даже не сразу осознала это, ведь была увлечена сутью диалога. До тех пор, пока не ощутила его запах. От него в какой-то момент захотелось вдохнуть глубже. А ещё этот его сладковатый выдох с ароматом лимонной конфеты, которую задумчивый Скорпиус ещё недавно держал во рту. — Здесь… — её палец коснулся строки, но голос всё-таки стал тише, чуть менее уверенным. — Ты перепутал последовательность. — Где именно? — голос будто стал ниже и тише. И точно звучал ближе. — Вот… — её пальцы едва заметно дрогнули, но она опять подняла глаза, чтобы столкнуться с его взглядом. Но зря она так, наверное, ведь с этого момента время будто споткнулось. Она не сразу поняла, что изменилось. Едва уловимое, как тёплый воздух, коснувшийся кожи. Он был слишком рядом, но не так, как раньше. Не привычно, случайно или между делом, а по-настоящему близко — так, что это уже невозможно было не замечать, даже если очень хотелось. Лили чуть задержала дыхание. Тихий, почти невесомый, но удивительно ясный запах Скорпиуса будто обволакивал и от него не хотелось отстраняться. Она не должна была на этом зацикливаться, но не получалось. Взгляд её скользнул выше — к его лицу: слишком чётко и близко смотрела в эти красивые черты. Складка между бровей была уже не от формул, а будто от сосредоточенности, направленной прямо на неё. Лили вдруг поймала себя на том, что слишком жадно смотрит. Уже не мельком и точно не случайно, а так, будто хочет запомнить. Сердце сбилось и как будто сделало лишний удар. От мысли, что пора отвести взгляд, но вместо этого Поттер чуть потянулась вперёд. Где-то на самом краю сознания мелькнуло: нельзя… Но уже не имело особой силы. Его серебристо-серые глаза словно обладали какой-то магией, тянули. Она почти уже тонула в их омуте и точно не могла противостоять. Не дав себе ни секунды подумать, гриффиндорка подалась вперёд. Он не шевелился, лишь позволял происходящему случиться. Так и не двигался пока её пухленькие губы не коснулись его светло-розовых. Лёгкое, почти робкое прикосновение и в комнате стало слишком тихо и темно от опустившихся век. Скорпиус замер, будто растерял способность двигаться или оцепенел от неожиданности, что было ему совсем... совсем не свойственно. Даже сделал глубокий вдох и затаил его. Совсем не в духе Малфоя, но происходящее сейчас точно не вписывалось в картину их отношений с Лили Поттер. Точнее чересчур, с перебором вписывалось. О, ещё как, ведь рядом с ней уже понял, что девчонка совсем не похожа на тех других, прочих. Идеально вписывалась, но где-то за пределами дозволенного. Любая, лишь бы не она... Его богатое воображение уже рисовало что-то подобное, но совершенно размыто, словно много воды и лишь капля красок. Буквально запрещал себе даже думать об этом, а когда и позволял(бывало, да), то тут же тормозил себя самым рациональным образом: сестра Альбуса, нет, нельзя. Запрет, табу и полное забвение. Даже думать не смей, Скорп, будет только хуже... Всё это не раз и до жути навязчиво крутилось в голове. Ещё с начала года, а с каждым новым днём возле малышки Лили внутренний голос становился громче. Приходилось отрицать и по резонным причинам, ведь какая же она всё-таки... Весёлая, умная, безмерно добрая и живая. Будто самая настоящая из всех, кого встречал. Характерная, яркая, смелая... Истинная гриффиндорка, но при этом всём внутри ранимая, хрупкая и очень переживательная. Будто полная противоположность порой скупому на эмоции, сдержанному, холодному и замкнутому ему. Так и хотелось, чтобы позволила себя опекать: её хотелось обнять и не отпускать. Ощущать как вкусно пахнет, быть рядом, ведь с ней очень даже интересно. Видеть, насколько красива и что будто светится всякий раз, когда удавалось её рассмешить. А чего бы ему хотелось? Ооооо... Всего того, что сейчас происходит, но ещё смелее. На грани наглости, вероятно. Хотел бы впиться руками в её стройное, хрупкое тело. Кроху хотелось бы вжать в себя и ощущать каждые её выдох, оттенок немного сладковатого запаха, вес её тепла и каждый плавный рельеф уже женственной фигуры. И это было бы только началом... И если бы не здравый смысл... Сейчас он просто отвечал на поцелуй: не до конца уверенно, точно сомневаясь, но всё равно отвечал. И ощутимо. Даже его сила воли не безграничная. Мягкие, тёплые, невероятно нежные губы прижались сильнее, а ладонь, как он этого хотел, скользнула по тоненькой горячей шее и замерла в густоте мягких длинных волос. И как бы хотелось раствориться в этом моменте, но вместо этого пришлось тормозить себя. Пока это всё не поглотило, но с каждым новым, аккуратным и медленным движением казалось, что уже... Уже безвозвратно поглотило. Скорп оторвался от её губ лишь каким-то чудом. Резко, будто обжёгся. Его хлёсткий выдох оборвал для неё иллюзию того, что это могло бы быть правдой. Лили тут же отодвинулась и быстро моргнула. Один раз, второй, а потом быстро-быстро, опуская глаза и зажмурившись. Осознание реальности накрыло почти мгновенно. — Я… — она вытянулась, сжала губы, уставившись в пергамент в руках, но не видела там даже подобие букв и формул. — Прости, я не должна была... — совершенно растерянно улыбнулась себе под нос девушка. Почти смеялась, но точно не от веселья. Прикрыв веки и качнув головой. Сама не верила в случившееся. — Я… Я пойду, Скорпиус, — резко поднимаясь, пытаясь хоть куда-то сбежать от собственных мыслей, хватала книгу и даже не глядя какую. Она говорила даже быстрее, чем думала, лишь бы уйти. Слова будто рассыпались. Скорп поднял брови и провёл напряжённой ладонью по затылку, взъерошив волосы. Челюсть была напряжена, а взгляд уплыл пока в сторону. Мыслям под платиной волос не было счёта, но все до последней были настолько противоречивы, что Скорп в какой-то миг поморщился от их невыносимости, скривил своё красивое лицо и тихо чертыхнулся. Ну, зачем?.. Зачем она это сделала?! Сама себя не понимала. А он зачем ответил? Чтобы потом всё это? — Лил, перестань, — медленно поднимаясь на ноги, негромко сказал Малфой, но девушка его будто не слышала. Он потянулся ладонью, но та схватила лишь воздух. — Поттер, не убегай, слышишь? Лили мельком увидела то, как улыбается. Не холодно, скорее наоборот: мягко, как-то странно, будто извинительно. А ещё он без труда читал всю ту жутчайшую неловкость в ней. Скорп нахмурился. Как только до него дошли её реальные намерения уйти. — Куда ты собралась? Лили! Стой! — Мне нужно… нужно проверить кое-что. Там... В другом разделе... — напряжённо бросила через плечико Поттер уже по пути к двери. Та открылась с резким скрипом и тут же захлопнулась за её спиной. Тишина обрушилась сразу. Скорпиус остался на месте, но Поттер, быстро шагая по тёмному холодному коридору замка, и представить не могла чего ему это стоило. Малфой поклялся бы, что никогда до сих пор его сила воли не испытывала подобного испытания. Многое бы отдал, чтобы шагнуть следом и догнать, а там дело за малым. Как бы то ни было, но здравый смысл опять побеждал и это радовало настолько же сильно, насколько бесило. Аж до боли сжал челюсти и тихо выругался. Скомкал несчастный кусок пергамента, швырнул его куда-то в пространство и сошёл с места, начиная мерить комнату беспокойными шагами. Он снова и снова думал и нажимисто провёл по лицу обеими ладонями, задержав их на щетинистом подбородке. Собственные мысли точно попали в немилость. Скорпиус медленно выдохнул. Рука снова потянулась к волосам, сжалась и задержалась там. Он прикрыл глаза. Отлично. Мысль вышла глухой, почти усталой. Потому что объяснение, которое собирался дать, теперь уже не имело значения и хуже всего было то, что не был уверен, для кого именно это было хуже. Лили выскользнула из комнаты почти бегом, чувствуя, как лицо предательски гори. От мыслей хотелось остановиться прямо посреди коридора и просто… хлестнуть себя по щекам, чтобы прийти в чувство. Зачем?.. Зачем она это сделала? Всё испортила. Чёрт, Лили!!! Ну ты и .... Практически пролетев по коридору мимо темниц, не разбирая дороги и цепляясь взглядом за одно и то же пятно света на каменном полу, она сбивалась на дыхании. Поттер остановилась у холодной стены и, не думая, уткнулась в неё лбом, закрывая глаза и позволяя ледяному камню коснуться разгорячённой кожи. Надеялась, что это хотя бы немного остудит мысли, приведёт их в порядок, заставит сердце биться тише. Почти не помогло. Она прикрывала рот ладонью, будто боялась, что даже звук её дыхания может выдать её присутствие. Именно в этот момент холодную тишину разрезал тонкий скрип. Знакомый, почти незаметный, но слишком узнаваемый, чтобы ошибиться. Лили почти не помнила, как добралась до лестницы. Каменные ступени уходили вверх, но казались бесконечными, словно замок нарочно растягивал расстояние, давая ей больше времени на мысли, от которых хотелось спрятаться. Она остановилась на повороте, в тени, где слабый свет факелов едва касался стены. Пальцы всё ещё дрожали. Он пошёл за ней... Мысль вспыхнула резко и Лили закрыла глаза. Если он её догонит — придётся смотреть в глаза. Придётся что-то говорить, объяснять, а объяснить было нечего. Потому что правды она боялась больше всего. Снизу донёсся звук. Не шаги, а тишина после них. Он остановился. Лили замерла, будто от этого зависело, заметят её или нет. Она почти физически чувствовала расстояние между ними — пара десятков ступеней… и что-то ещё, куда более сложное: тонкая, натянутая до предела грань. Если он сейчас позовёт — она не выдержит. Если не позовёт — тоже. Прошла секунда. Вторая. Будто бесконечно много... Тишина. Ни звука. Лили медленно открыла глаза. Он не стал её искать дальше. Это было правильно, логично. Другого от Скорпиуса и не ожидала, но почему-то это было хуже всего. Сам факт того, что собирался, но не посмел. Она резко развернулась и пошла вверх быстрее, сбегая. Даже не боясь создавать шум. Уже не от него, а от этого странного, щемящего ощущения, которое не укладывалось ни в одну привычную эмоцию. А внизу, в холоде подземелий, Скорпиус ещё не двигался с места. Он стоял, опёршись ладонью о каменную стену. Слышал звук её шагов, шорох одежды, и смотрел в пустую витую лестницу, где Лили уже не было. — Чёрт, Лил, зачем?.. — тихо выдохнул он, почти устало. Мог догнать, точно мог, но именно поэтому не сделал ни шага. Потому что если бы догнал — назад дороги уже не было бы. С дрожью в пальцах и всё ещё сбившимся дыханием, Лили Поттер скользнула в сторону большого холла. Не оглядываясь и пытаясь не думать о том, что сегодня её ждёт совершенно бессонная ночь, полная очень... Очень тяжёлых мыслей.