Красота твоих шрамов

      Стражники почтительно поклонились омеге, прежде чем открыть перед ним дверь в Зал Мечей, где глава ордена принимает аудиенции. Вэй У Сянь мило им улыбнулся и с гордо поднятой головой прошествовал вперед.       Когда-то он сделал бы всё, для того чтобы этот день никогда не настал. Он избегал встреч с главой ордена Вэнь и посещения Безночного Города всеми возможными способами, но прямо сейчас? Если он не хочет разжечь войну с орденом Вэнь и при этом получить то, что ему необходимо, он сделает всё, если не больше. Игра стоила свеч.       — Вэй У Сянь, — прогрохотал по залу глубокий голос Вэнь Жоханя, — омега, что, несмотря на свой вторичный пол, добился гораздо большего, чем добиваются большинство альф, и тот, кем по собственному идиотизму решил воспользоваться мой сын, загодя одурманив благовониями. Стоит ли мне гадать о причине того, почему ты здесь, хотя на протяжении восьми лет всячески избегал моего ордена?       Соблазнительно улыбнувшись, Вэй У Сянь поднял руку и слабо погладил пальцами свой шрам на лице. Он уже давно зажил и не доставлял почти никакого дискомфорта, но Вэй У Сянь никогда не забывал о том, что он там. Да и как забыть? В тот день он не только против своей воли лишился девственности и получил сильный удар по репутации, но и вместе с появившимся шрамом лишился глаза. Тот все еще был на месте, но больше ничего не видел, и Вэй У Сянь был обязан за это отплатить.       — Глава Вэнь, давайте не будем ходить кругами. Мы оба прекрасно знаем, зачем я здесь, — его улыбка стала еще ярче, и он сделал еще несколько шагов вперед, соблазнительно покачивая бедрами, — отдайте мне жизнь своего младшего сына, и взамен вы получите нечто куда более ценное.       — И что же такого вы можете мне предложить, чтобы я пошел на такое? — Вэнь Жохань сощурился.       Он никогда особо не любил Вэнь Чао. От него всегда было вреда куда как больше, чем пользы. И все же, несмотря на это, Вэнь Жохань все еще был его отцом и не мог так просто выбросить этого, пусть и никчемного, но все еще его ребенка. Он должен был получить из этого хотя бы какую-то выгоду.       — Ну, для начала, позвольте представиться вам более официально. Этот Старейшина Илина, с дозволения своего главы ордена и его госпожи, готов частично вступить в орден Вэнь, и отныне обо всех талисманах, массивах и артефактах в первую очередь будут узнавать орден Вэнь и орден Цзян. Цены на них, разумеется, тоже будут гораздо ниже, чем для всех остальных.       — Не бесплатно? — усмехнулся Вэнь Жохань.       — Нет, — ответил ему точно такой же усмешкой Вэй У Сянь. — Даже орден Цзян не получает их бесплатно, по предложению госпожи Юй, кстати. Она считает, что я достаточно настрадался в детстве, когда был вынужден несколько лет слоняться по улицам, и теперь обязан быть уверен, что больше никогда не останусь без средств. Так как я принадлежу ордену Цзян, то, разумеется, они платят за мои изобретения куда меньше, чем все остальные. Это уже было мое условие, и то же самое я предлагаю и вам.       — Разумно. Но, исходя из слов, сказанных вами ранее, я сделал выводы, что это не единственное, что вы собирались мне предложить. Что еще такого ценного у вас есть? Хотя уже одного того, что вы предложили сейчас, было бы более чем достаточно, чтобы выкупить у меня жизнь а-Чао. Вы очень долго скрывали свою личность.       — Вы правы, очень долго, а иначе меня бы завалили брачными предложениями, что мне совершенно не нужно. Хочу, знаете ли, сам решить, с кем связать свою жизнь.       — Искренне это желание понимаю и поддерживаю. Ну так что еще вы хотите мне предложить?       В этот момент Вэй У Сянь склонил голову набок и расплылся в поистине акульей ухмылке, протягивая руку вперед и разжигая в ней темно-багровое пламя. Не просто дрожащий огонек, как у маленького ребенка, а настоящий огонь, способный сжечь все, к чему прикоснется.       — Я предлагаю вам кровно связанного с вами внука. Видите ли, у нашей с Вэнь Чао связи имелись последствия. Нашему сыну, Вэй Яну, ныне уже семь, и не далее как год назад он уже сформировал золотое ядро. Пламенем он, пусть и в меньшей степени, чем я, но уже тоже овладел, хотя я полагаю, с возрастом он сможет развить его лучше, в конце концов, он все еще ребенок. И пусть он был рождён вне брака, мы оба знаем, что вас всегда больше интересовал талант, чем все остальное, а у моего сына он есть. Он упрям, нагл, талантлив и любознателен, и на данный момент, он лучший среди своих сверстников в ордене Цзян. Если вы согласитесь отдать мне жизнь Вэнь Чао, а-Ян вступит в ваш орден. Я не продаю его, в конце концов, я частично тоже буду принадлежать ордену Вэнь. Это просто выгодная сделка, и семья моего сына расширится. Вряд ли вы станете относиться к нему плохо, когда знаете, что некто столь никчемный, как ваш второй сын, смог произвести на свет талантливого потомка. И, ко всему прочему, а-Ян очень похож на вас. И на меня. От а-Чао в нем нет ровным счетом ни-че-го.       Подперев голову рукой, Вэнь Жохань с восхищением смотрел на омегу перед ним. Его глаза горели жаждой.       — Что же вы, с этого и нужно было начинать, омега Вэй! Несмотря на то, что моему старшему сыну уже тридцать пять, а младшему — тридцать, я никак не мог заставить ни одного из них ни жениться, ни хотя бы просто обзавестись детьми, в то время как вы все это время тайно воспитывали для меня наследника. И если он перенял хотя бы часть вашего таланта, то я непременно его хочу. А-Сюй не заинтересован в наследовании ордена, ему больше интересны ночные охоты, а а-Чао… ну, я был бы дураком, если бы передал орден ему. Поэтому, если мой внук действительно так талантлив, как вы о нем говорите, то я не просто приму его в орден, но и официально объявлю наследником.       — Не беспокоитесь, что на вас будут косо смотреть? Он ведь бастард.       — Пусть смотрят как хотят. В конце концов, вы сами сказали: для меня всегда был важнее талант, чем все остальное, — Вэнь Жохань хмыкнул, — наша сделка заключена. Вы приводите ко мне моего внука и сами вступаете в орден, а я отдаю вам своего сына.       Довольно сощурившись, Вэй У Сянь низко поклонился.       — Я приведу к вам а-Яна сразу же, как только разберусь со своими делами и с Вэнь Чао. Уверяю вас, вы не будете разочарованы.       — Прежде чем вы уйдете, омега Вэй, позвольте мне задать вопрос.       — Конечно. Какой? — Вэй У Сянь вопросительно склонил голову набок.       — Сколько времени у вас ушло на то, чтобы овладеть пламенем? Я еще не видел никого, кроме моей почтенной почившей супруги, кто бы после его приобретения развил его настолько хорошо. Обычно пламя, передавшееся роженице от ребенка, так и остается в зачаточном состоянии.       — Ну, — Вэй У Сянь задумался, — года полтора-два. Мне потребовалось некоторое время, чтобы его заметить, а потом и понять, по какому принципу оно работает. Когда я это понял, работа пошла весьма споро, и теперь я частенько использую его как в своих экспериментах, так и во время ночных охот. Очень удобно, знаете ли. Можно просто к гуям спалить логово монстра и тем самым выкурить его наружу.       Вэнь Жохань расхохотался.       — Потрясающе! Просто потрясающе! Вы именно такой, как о вас и говорят. Я искренне рад, что вторым родителем моего внука являетесь именно вы. Ваш ребенок непременно должен быть талантлив!       Вэй У Сянь только хмыкнул. Конечно, его сын талантлив. Он взял только самое лучшее с обеих сторон.       — В таком случае, я вас покину, — он поклонился. — Советую попрощаться с сыном. Я очень долго и терпеливо ждал часа своей мести и тянуть дальше я не намерен.       — Как пожелаете, омега Вэй, — хмыкнул Вэнь Жохань и махнул рукой, отпуская его.       Покидая зал, Вэй У Сянь был очень доволен. Он добился именно того, чего и хотел. Признание своего сына и мести.