Красота твоих шрамов

      Облачные Глубины действительно прекрасны. Они были именно такими, какими их себе представлял Цзинь Цзыяо с тех самых пор, как впервые увидел главу ордена Лань, Лань Сичэня. Не говоря уже о невероятной красоте, — все строения Облачных Глубин были выполнены в строгом традиционном стиле, — они были очень тихими и умиротворяющими, особенно если сравнивать их с Башней Золотого Карпа. Там было шумно даже в обычные дни, и, если честно, несмотря на то, что Цзинь Цзыяо провел там всю свою жизнь, начиная с самого младенчества, он не очень любил это место. Оно было похоже на глубокую яму, доверху наполненную змеями, где даже спать нельзя было лечь, не имея под подушкой ножа.       Самого Цзыяо, как такового, никогда специально не пытались убить: в конце концов, он омега и угрозы для других наследников не представлял, потому что в ордене Цзинь омега не мог занять пост главы, чего не скажешь об остальных четырех Великих Орденах, где подобные прецеденты случались уже не раз. А вот к его брату, Цзинь Цзысюаню, убийц посылали регулярно, словно по расписанию, из-за чего тот иногда выглядел крайне изможденным. Поэтому да, помимо желания вступить в брак с этим великолепным альфой, главой ордена Лань, он также желал использовать этот шанс для того, чтобы сбежать из ордена Цзинь. Было бы, конечно, прекрасно забрать с собой еще и мать, но та слишком любила его отца, чтобы согласиться уйти с ним. Да и отец, даже спустя столько лет их брака, по-прежнему держал ее в фаворитках, несмотря на то, что Мэн Ши, как заклинательница, была крайне слаба и выглядела уже не такой юной, как многие другие девы. Но даже если мать не могла уйти с ним, он все-равно с радостью ушел бы сам, а мать просто время от времени навещал бы, когда представилась бы такая возможность.       Осмотревшись по сторонам, он увидел много мирно прохаживающихся адептов; видимо, время занятий подошло к концу, или же сейчас был перерыв. Те, кто проходил мимо него, вежливо кланялись ему в знак приветствия, а потом так же мирно шли дальше. Никаких насмешек или лицемерных, притворных улыбок. Он словно окунулся в чистейший родник после долгого плавания в болоте. Ха-ха, его отец был бы очень недоволен этим сравнением, если бы узнал о нем.       Еще некоторое время погуляв меж строений, он остановил нескольких адептов, шедших мимо него, и спросил их, не видели ли они своего главу ордена, в качестве предлога сказав им, что его отец забыл кое-что передать тому, и теперь желает встретиться. Адепты молча переглянулись, а потом просто указали в сторону библиотеки, сказав, что глава ордена и его брат направлялись туда, когда их видели в последний раз.       Поблагодарив их, Цзинь Цзыяо вежливо поклонился на прощание, и таким же неторопливым шагом направился в указанную сторону, решив не нарушать правила ордена, в который, возможно, вступит в будущем. Лучше показать людям себя с приличной стороны, чтобы в случае чего потом не вызывать у них сомнений, потому что он был абсолютно уверен, что тот же Вэй У Сянь не стал бы даже пытаться вести подобающим образом, хотя и собирался выйти замуж за двух самых влиятельных людей ордена. Поэтому, лучше было показать всем вокруг разницу между ними, чтобы люди сами увидели, кто наиболее подходит на роль будущей фужэнь ордена.       Добравшись до библиотеки, Цзинь Цзыяо ненадолго остановился, чтобы окинуть величественное здание, внутренне восхищаясь его традиционной красотой, начиная с изогнутых темных крыш и заканчивая резьбой на колоннах. Орден Лань выделил целое здание под библиотеку, чего не скажешь о Цзинь. Сразу видно, как сильно они ценят знания. И даже стоя снаружи он чувствовал, как гудят защитные заклинания, наложенные на стены этого здания. Восхитительно. Еще одно отличие между их орденами. Орден Цзинь трясся над своими сокровищницами и дорогими предметами интерьера, в то время как Лани так тщательно защищали свои знания. Неудивительно, что орден Лань является самым сильным, после ордена Вэнь. И даже Вэни, несмотря на свой статус сильнейших, регулярно отправляют своих адептов в орден Лань на обучение, что только больше говорит в пользу ордена Лань. Если Цзинь Цзыяо правильно помнит, эти два ордена заключили союз после того, как Второй Нефрит Лань и глава ордена Вэнь стали побратимами после тех пяти лет, что Лань Ванцзи провел в ордене Вэнь. Это известие стало огромным ударом для многих. Мало кому хотелось, чтобы два столь сильных ордена объединялись подобным образом и тем самым увеличивали свою силу и влияние.       Еще немного полюбовавшись открытым его взору видом, Цзинь Цзыяо вошел в здание и принялся подниматься по лестнице, когда понял, что на первом этаже нужного ему человека нет.       Поднявшись наверх, он вошел в просторное помещение, заполненное огромными стеллажами с множеством книг. Пространство перед ними заполняли столы, окруженные мягкими подушками, чтобы адепты могли заниматься здесь, не вынося книги за пределы библиотеки, что было очень удобно, на самом деле. В ордене Цзинь подобного не было, из-за чего книги часто пропадали, а если и нет, то из-за неаккуратного их использования, часто приходили в негодность.       Оглядевшись по сторонам, Цзинь Цзыяо прошел немного вглубь помещения. Он пока что никого не видел, но точно слышал тихий разговор в глубине помещения, где-то за стеллажами, хотя и не мог разобрать, что именно говорят. Понадеявшись, что одним из говоривших был Лань Сичэнь, Цзинь Цзыяо уже более смело пошел вперед, стараясь ступать как можно тише, не желая, чтобы о его приближении узнали слишком рано. Ему было интересно узнать, о чем разговор.       Подойдя к нужному месту, он аккуратно, стараясь действовать незаметно, выглянул из-за книжного стеллажа и… обомлел от увиденного.       В небольшом свободном пространстве между последним стеллажом и стеной, рядом с которой стоял просторный стол, заваленный огромным количеством книг и исписанных бумах, и окруженный целой горой подушек, стояли трое. Ну как стояли… Лань Сичэнь и Лань Ванцзи зажали между собой постанывающего Вэй У Сяня и активно ласкали его в четыре руки, пока Лань Ванцзи, казалось, пытался поглотить Вэй У Сяня, буквально пожирая губы Вэй У Сяня в поцелуе. Лань Сичэнь, прищурив красивые янтарные глаза, с удовольствием наблюдал за ними, пока его руки блуждали по обнаженному торсу и тонкой талии омеги.       Края шелковых мантий Вэй У Сяня разошлись в сторону, открывая его не по омежьи крепкую грудь, со шрамом в виде солнца — эмблемы ордена Вэнь, и рельефный торс. Одна ладонь Лань Ванцзи лежала поверх клейма, наполовину закрывая его, пока красивые, длинные пальцы мужчины щипали и теребили покрасневший сосок омеги, от чего тот вздрагивал и всхлипывал в поцелуй. Его ноги были раздвинуты ногой Лань Сичэня, от чего полы мантий так же разошлись в стороны, открывая вид на обнаженные ноги. В голове Цзинь Цзыяо на мгновение промелькнула мысль о том, что приличной омеге не подобает ходить без нижних штанов. Но лишь на мгновение. Он был слишком поражен открывшимся ему зрелищем. После аудиенции, когда они с отцом остались наедине в гостевом доме, Цзинь Гуаншань сказал, что не верит в то, что они вместе с Вэй У Сянем по любви, что их наверняка привлекла уникальная родословная последнего, но смотря на этих троих сейчас… Цзинь Цзыяо не мог согласиться с отцом. Двое альф помимо похоти, в этот момент, буквально излучали ауру собственничества. Они не просто желали Вэй У Сяня в сексуальном плане, они желали обладать им. Это было видно в каждом их движении, или, например, во взгляде Лань Сичэня. Тот был не просто доволен, его глаза горели жаждой обладания и чистейшего восхищения.       Цзинь Цзыяо очнулся от своих мыслей в тот момент, когда Лань Ванцзи развел в стороны полы своей мантии и подхватил сильными руками Вэй У Сяня под ягодицы, притиснув их с Лань Сичэнем к стене, а Вэй У Сянь, откинувший голову Лань Сичэню на плечо, вскрикнул, а потом застонал, крепко обхватив ногами мощные бедра Лань Ванцзи. Не нужно было быть сильно умным, чтобы понять, что произошло. Цзинь Цзыяо почувствовал себя настоящим извращенцем из-за того, что продолжает наблюдать за этим, особенно, когда увидел устремленный на него взгляд ухмыляющегося Лань Сичэня, взгляд которого словно говорил ему «смотри и наслаждайся, у тебя этого никогда не будет». Сильно покраснев, на этот раз от стыда, Цзинь Цзыяо быстро отскочил назад и уже совершенно не скрываясь побежал прочь из библиотеки. Он не был уверен, что после такого вообще сможет смотреть в глаза Лань Сичэню. Ладно еще, если бы его подглядывание осталось незамеченным, но его заметили. И кто? Предмет его воздыханий. Что было еще хуже. Хотя нет. Хуже всего было то, что Лань Сичэню было ни капельки не стыдно за то, что их увидел, словно это было нормально. Как часто эти трое проделывают подобное?       На какое-то мгновение Цзинь Цзыяо представил себя на месте Вэй У Сяня и… почувствовал зависть. Какого это — быть предметом такого сильного обладания? Он много раз видел с какой похотью его отец смотрит на всех красивых женщин, что оказывались в поле его зрения, но, чтобы увидеть такой взгляд? Такую похоть? Нет, это было для него в первый раз. И он завидовал. Сильно завидовал. В чем Вэй У Сянь был таким особенным, чтобы заслужить единоличное внимание двух самых желанных в Цзянху мужчин?       Выбежав из библиотеки, он остановился, чтобы перевести дыхание и привести себя в порядок, прежде чем вернуться обратно, в предоставленный им гостевой дом. Ему нужно было рассказать об увиденном отцу, но, если честно, он совершенно не понимал, как это сделать. Цзинь Цзыяо, в отличии от своего отца, был не настолько бесстыден, чтобы спокойно разговаривать о подобном.       Покачав головой, он свернул на ближайшую дорожку и медленно направился в гостевое крыло. Ему нужно было успокоиться, прежде чем придется поговорить с отцом.

***

      — У нас тут была бесстыдно подглядывающая мышка, — промурлыкал Вэй У Сяню на ухо Лань Сичэнь, удерживая его руками за талию, пока Лань Ванцзи с силой вбивался в тело омеги.       Вэй У Сянь в ответ только простонал, еще сильнее сжимая дрожащие ноги вокруг бедер Лань Ванцзи.       — Пусть смотрит, — прорычал Лань Ванцзи, догадываясь, кем именно был этот человек.       — Ну да. Может доложит Цзинь Гуаншаню, что ловить здесь нечего, — посмеялся Лань Сичэнь и прижался губами в поцелуе, к обнаженному плечу Вэй У Сяня.       — Пре… прекратите болтать, — прохрипел Вэй У Сянь и вновь застонал, когда Лань Ванцзи вошел в него особенно глубоко.       — Конечно дорогой, — довольно выдохнул Лань Сичэнь, — Все что пожелаешь.

***

      Уже многим позже, приведя себя в порядок и покинув библиотеку, в которой Вэй У Сянь занимался какими-то исследованиями, прежде чем Лань Сичэнь и Лань Ванцзи нашли его, все трое направились в сторону обеденного зала. За своими любовными играми они совершенно не заметили, как приблизилось время ужина, и теперь весело обсуждали, что будут делать Цзини. Ну, точнее веселились Лань Сичэнь и Вэй У Сянь, пока Лань Ванцзи с довольным видом просто шел рядом и слушал, лишь изредка вставляя свои реплики.       Подойдя к обеденному залу, они замолчали и вошли внутрь. Адепты уже сидели на своих местах и тихо предавались трапезе. Лань Цижэнь тоже сидел за одним из главных столов, пока два соседних пустовали. Вэй У Сяню там сидеть пока что было не положено, поэтому он просто сел за самый ближайший, пока еще пустой стол, и сильно удивился, когда подбежавший слуга тут же поставил перед ним совершенно не Ланьскую трапезу, хотя он уже заранее смирился с тем, что придется есть что-то пресное. С удивленным удовольствием осмотрев свой ужин, состоявший из пряного риса, политого маслом чили, небольшим блюдом с мясом и большим количеством маленьких тушеных перцев чили, и небольшой чайник с чаем, Вэй У Сянь бросил благодарный взгляд на своих женихов. Жертвы жертвами, но он определенно предпочитал не страдать лишний раз, питаясь кроличьей едой. Его организм требовал мяса, и его женихи ему это обеспечили, за что им огромное спасибо.       Прежде, чем приступить к трапезе, Вэй У Сянь заметил краем зрения, кинутый Лань Цижэнем на его стол неодобрительный взгляд, и тихо усмехнувшись начал есть.       Уже после ужина, стоя на улице он увидел, что его женихов, направлявшихся к нему, остановил Лань Цижэнь, поэтому не желая их отвлекать, он направился обратно в сторону библиотеки. Лань Сичэнь замолвил за него словечко, и теперь ему разрешили засиживаться там допоздна, если он вел себя тихо и никого не беспокоил, а у него как раз была одна занимательная идея, связанная с усовершенствованием телепортационного талисмана, которую он очень не хотел бы откладывать.       Когда до библиотеки оставалось всего-ничего он, к своему удивлению, столкнулся с Цзинь Гуаншанем, рядом с которым шел низенький, очень хрупкий и изящный, симпатичный омега. Пройти мимо не поздоровавшись он не мог, потому что даже для такого нарушителя как он, все еще существовали правила приличия, которые даже он не мог нарушать, а иначе Юй-айи явилась бы ему во сне с нотациями, чего он предпочел бы избежать.       Остановившись, он дождался, пока глава ордена Цзинь приблизится к нему, и только тогда склонился в положенном поклоне.       — Молодой господин Вэй, ну надо же, как неожиданно вас здесь встретить. Не знал, что вы тоже здесь, — обмахиваясь веером, чем сильно напомнил Вэй У Сяню Не Хуайсана, сказал Цзинь Гуаншань.       Ухмыльнувшись, Вэй У Сянь достал из рукава курительную трубку, уже заранее набитую табаком и подкурив ее, уперся рукой в бедро. Без табака или выпивки он не был готов разговаривать с этим человеком.       — О, я в последнее время много где побывал. Интересно, знаете ли, посещать незнакомые ранее места. Но конкретно сюда меня пригласили мои женихи. Так сказать, познакомиться с будущим домом и родственниками.       Цзинь Гуаншань показательно понимающе покивал готовой.       — Понимаю-понимаю, хотя должен признать, что на все мои предложения о брачном союзе между вами и Цзинь Цзисюанем, мой дорогой друг Фэнмянь ответил отказом.       Вэй У Сянь чуть не скривился на слове «друг». Уж кем-кем, Цзян-шушу никогда не считал Цзинь Гуаншаня, так это другом.       — Из вас вышла бы прекрасная пара. Вы, молодой господин Вэй, очень нравитесь Цзысюаню, поэтому мы очень рассчитывали на этот брак. Я, как хороший отец, хотел порадовать сына. А уж какие сильные детки у вас получились бы…       Вэй У Сянь с трудом сдерживал презрительный смех. Порадовать сына он хотел! Ага, как же. Знал Вэй У Сянь, чего это кобель на самом деле хотел. Да не будь он внуком бессмертной, этот старый павлин никогда бы и не взглянул на него! И это он еще не знает, что создателем всех новейших передовых талисманов тоже был он. Знай он и это, то стал бы еще активнее обивать пороги ордена Цзян, больно уж жаден до власти и денег был.       — Может вы и правы, но Цзян-шушу всегда прислушивался к нашим с а-Чэном и а-цзе желаниям, а я, не в обиду для вас, глава Цзинь, выходить замуж за Цзинь Цзысюаня не хотел. Это правда, что он очень сильный заклинатель, да и как человек тоже хороший, но совершенно не в моем вкусе, — Вэй У Сянь с показным сожалением покачал головой. — Слишком уж мягкий. Я предпочитаю более напористых мужчин, каковыми и являются мои женихи. К тому же, далеко не каждый мужчина согласится жениться на том, у кого уже имеется ребенок.       Вот тут Вэй У Сянь уже не сдержал улыбки, когда увидел, как дрогнуло выражение лица Цзинь Гуаншаня.       — … У вас есть ребенок?       — О да, моему сыну уже семь. Сейчас он в ордене Вэнь. Вэнь Жо Хань был очень рад появлению у него долгожданного внука.       Какое-то время Цзинь Гуаншань молчал, обдумывая услышанное. Это известие явно сильно ошарашило его. Поэтому Вэй У Сянь решил добить его.       — Мои женихи с самого начала знали о моем сыне, и их это нисколько не смущает. Да и о каком смущении может идти речь? Ведь полюбив меня и решив на мне жениться, они в итоге получат не только омегу, в чьей родословной течет кровь бессмертной, но еще и известного всем изобретателя — Старейшину Илина, — с ухмылкой произнес Вэй У Сянь, видя, как Цзинь Гуаншань бледнеет буквально у него на глазах. — Сплошные плюсы, не находите? Ну да ладно, приятного вам вечера, а мне нужно работать.       Еще раз поклонившись, Вэй У Сянь обошел двух обомлевших Цзиней и поспешил в библиотеку, где его все еще ждала гора книг и его собственные наработки. Ах, как же все-таки приятно спускать людей с небес на землю и разрушать их ожидания!

***

      Прогуливаясь у небольшого озерца под большим деревом ивы, Лань Сичэнь, Лань Ванцзи и Лань Цижэнь вели тихую беседу, специально отойдя подальше от людей, чтобы никто не мешал их разговору.       Убедившись, что никого постороннего рядом точно нет и тяжело вздохнув, Лань Цижэнь наконец-то начал тот разговор, ради которого и отвлек своих племянников от времяпровождения с Вэй У Сянем.       — Так чего именно хотел Цзинь Гуаншань, явившись сюда так внезапно? — строго спросил он.       Лань Сичэнь криво улыбнулся, вспоминая дневную встречу с главой Цзинь. Ему все еще было неприятно об этом вспоминать. К тому же тот омега еще и посмел за ними подглядывать. Хотя… как Ванцзи и сказал, пусть смотрит. Чем раньше он поймет, что здесь ему нечего ловить, тем лучше.       — Он хотел заключить брачный договор, — просто ответил он.       Лань Цижэнь нахмурился.       — С чего это вдруг так внезапно? У него было много времени попытаться сделать это, но он бездействовал, а тут вдруг внезапно явился с предложением?       Лань Сичэнь пожал плечами и совершенно некультурно развел руками, а потом заложил их за спину.       — Может дело в том, что все его попытки женить Цзинь Цзысюаня на Вэй У Сяне потерпели крах, вот он и попытался переключиться на нас?       Нахмурившись еще сильнее, Лань Цижэнь внимательно посмотрел на него.       — Он пытался заключить брак с Цзян?       — Да. А-Ин сказал, что после того как брачный союз с Цзян Яньли не удался, а попытка помолвить ее с Цзинь Цзысюнем так же провалилась, Цзинь Гуаншань переключился на него. После того, как всем стало известно, что а-Ин внук почтенной бессмертной. По его словам, это длится уже целых три года, и каждый раз глава Цзян отвечал на все предложения отказом.       Тяжело вздохнув, Лань Цижэнь осуждающе покачал головой.       — Вот уж действительно бесстыжий человек. На кого из вас он нацелился? На тебя или на Ванцзи?       — На меня. Он предложил мне жениться на его старшем сыне-омеге. Расхваливал его политическую подкованность и идеальное воспитание как омеги из благородной аристократической семьи. Я отказался. Сказал, что мы с Ванцзи собираемся выбрать одного спутника на двоих и что у нас уже есть избранник. Он неприятно удивился, когда узнал, что это а-Ин, но все-равно не успокоился и предложил своего сына нам во вторые супруги или хотя-бы на роль наложника, апеллируя тем, что а-Ин, будучи беременным, не сможет уделять нам должного внимания, а всем альфам нужна разрядка, потому что нам тяжело долго воздерживаться, — Лань Сичэнь презрительно усмехнулся. — Мы с Ванцзи пусть и не пример сдержанности и воздержания, но уж точно не звери, чтобы во имя своей похоти нарушать доверие нашего партнера и искать ласки на стороне, когда он будет выполнять такую важную работу, как вынашивание наших наследников.       Лань Цижэнь одобрительно кивнул.       — Правильно. Так и нужно. Вы можете делать что хотите, пока не найдете своего избранника, но теперь, когда он у вас есть, очень важно сохранять верность. Только с таким отношением будет возможен счастливый брак. Благо, что Вэй У Сянь обладает сильным телосложением, а иначе ему было бы сложно иметь дело с вами двумя.       — Мгм, Вэй Ин превосходен, — поддакнул Лань Ванцзи, на что Лань Цижэнь только закатил глаза.       — Кстати об этом. Вчера вечером я отправил посыльного в орден Цзян со вторым помолвочным письмом. Осталось отправить только третье. Так же, несколько дней назад от ордена Цзян прибыли свадебные дары и сундуки с золотыми таэлями. В письме говорилось, что это их вклад в подготовку к свадьбе, так как она будет проходить здесь, в Облачных Глубинах. На сумму они не поскупились, и свадебные дары так же были очень ценными. Сразу видно, что Вэй У Сяня в ордене Цзян ценят.       — Мгм. Вэй Ин тоже отзывается с теплотой о своей семье.       Одобрительно покивав, Лань Цижэнь вновь обратился к Лань Сичэню:       — Сичэнь, как долго глава Цзинь с сыном планируют оставаться в Облачных Глубинах?       — Понятия не имею, — покачал головой Лань Сичэнь. — Но я ясно дал понять главе Цзинь, что обсуждать нам больше нечего. Однако… — Лань Сичэнь со странной улыбкой на лице вспомнил сегодняшний инцидент в библиотеке и покачал головой. — Не важно, впрочем. В любом случае, обсуждать здесь больше нечего. Сколько бы глава Цзинь здесь ни оставался, решения своего ни я, ни Ванцзи не изменим. К тому же… этот Цзинь Цзыяо полная противоположность а-Ина. Во всем. Он совершенно не в нашем вкусе. Совершенно не стоит нашего внимания.       Закатив глаза, Лань Цижэнь схватился рукой за голову и пробормотал:       — Вы слишком сильно похожи на своего отца. Пусть с вашей матерью и случилось то, что случилось, но она, как и Вэй У Сянь, была очень сильной женщиной. И совершенно не женственной. Жаль только, что прожила так мало. Все-таки не стоило ей беременеть в третий раз. Ее ведь предупреждали, что это слишком опасно для ее надорванного прошлыми родами организма, а она, как упрямая ослица, не послушала, и вот результат. Ни ее, ни ребенка. По итогу вы лишились даже отца. Ваши родители поистине были эгоистичны. Поэтому очень вас прошу, Сичэнь, Ванцзи, если у Вэй У Сяня в итоге возникнут осложнения после рождения вам наследника, отговорите его от дальнейших беременностей. Не стоит рисковать его жизнью ради такого.       — Мы понимаем, дядя, — кивнул Лань Сичэнь, и под одобрительное гудение дяди и младшего брата, продолжил прогулку. Кажется ближе к ночи этот день перестал быть так уж невыносим.