Красота твоих шрамов

      Вэй У Сяню было смертельно скучно. Его дорогие женихи попросили его остаться дома, после того как он совершенно случайно, — во что не верил даже он сам, — уже в пятый раз наткнулся на Цзинь Гуаншаня и его сыночка, во время своей прогулки. Совершенно непонятым оставалось то, что этим двоим нужно было конкретно от него. Не то, чтобы Цзинь Гуаншань мог через него заставить Лань Сичэня жениться на своем сынке. Вэй У Сянь упрям как мул, и этот факт известен всем и каждому. Он ни за что не станет помогать в данном вопросе. Ему соперники в браке не нужны.       Его, конечно, снабдили всеми необходимыми книгами и бумагами для исследований, которые он проводил, но это не меняло того факта, что он теперь не мог выйти из дома, и поэтому он был зол. Разумеется, не на своих женихов. Теперь оставалось только с тоской ожидать, когда же такие нежелательные гости свалят из Облачных Глубин.       Простонав, Вэй У Сянь перекатился на другой бок и посмотрел в окно на магнолию, которая, судя по всему, была посажена здесь повсюду. Пышные, белые цветы радовали глаз своей жизненной силой, от чего Вэй У Сяню только сильнее хотелось выпрыгнуть в это самое окно и припустить по Облачным Глубинам как бешеному зайцу. Нельзя запирать такого активного человека, как он, дома! Это опасно как для него самого, так и для окружающих!       Фыркнув, Вэй У Сянь подавил очередной стон и поднявшись с пола, сел-таки за стол. Возможно активный мозговой штурм поможет ему снизить физическую активность.

***

      Лань Сичэнь почувствовал, как уголки его губ начинают нервно подергиваться, когда Цзинь Цзыяо в который уже раз споткнулся перед ним, цепляясь при этом за его рукав. Очень хотелось посоветовать ему сходить к целителю, проверить свои ноги, раз уж он не может ходить нормально по ровным дорожкам, но приличия требовали терпеть. Цзинь Гуаншань же, напротив, шел по другую от него сторону и делал вид, что совершенно ничего не замечает. Конечно, кто бы сомневался. Такими темпами, уже совсем скоро Лань Сичэнь плюнет на приличия и прямым текстом укажет этим двоим на ворота Облачных Глубин, как и предлагал его брат, потому что по другому они, видимо, не понимают.       — Ах, я никогда не смогу привыкнуть к тишине Облачных Глубин, — покачав головой, сказал Цзинь Гуаншань, — Всю жизнь прожив в Башне Золотого Карпа, это место теперь кажется слишком тихим.       Уголок губ Лань Сичэня дернулся в очередной раз. О уже был опасно близок к нервному тику.       — И все же, я думаю это место идеально подошло бы а-Яо, — прямо заметил Цзинь Гуаншань, на что Лань Сичэнь удивленно вздернул брови, — Он никогда не любил шум, предпочитая проводить время в садах и библиотеке.       Выслушав главу ордена Цзинь, Лань Сичэнь хмыкнул и бросил равнодушный взгляд на свою руку, в которую как клещ вцепился Цзинь Цзыяо.       — Глава ордена Цзинь, я прекрасно понимаю, к чему вы ведете, но не собираюсь и дальше играть с вами в эту игру, — Он еще раз окинул взглядом омегу, висевшего на его руке, прежде чем стряхнуть того с себя, — Ни я, ни мой брат не заинтересованы в вашем сыне. Он попросту не в нашем вкусе. А если говорить о чисто договорном союзе — то наш орден просто в нем не нуждается. Гусу Лань не находится в сколько-нибудь тяжелом положении, чтобы нам срочно требовался с вами подобный союз. Поймите это и обратите внимание на кого-нибудь другого. Уверен, найдется достаточно достойных кланов, наследники которых обратят внимание на вашего сына. Он весьма привлекателен, я это признаю. Просто не для нас с братом. На этом позвольте откланяться, — произнес Лань Сичэнь и почтительно поклонившись, развернулся и ушел.       За прошедшую неделю глава ордена Цзинь очень сильно успел ему надоесть. А его брата и вовсе приходилось держать как можно дальше от этих двоих, чтобы он ничего не сказал или не сделал, что могло бы вызвать конфликт меж их орденами. С Ванцзи сталось бы. Но что еще хуже — им пришлось практически запереть Вэй У Сяня в доме с горечавками, потому что глава Цзинь и ему регулярно глаза мозолил, а никому из них это ни в коем разе не нравилось.       Если честно, все они, на самом деле, рассчитывали, что, узнав о наличии у Вэй У Сяня ребенка глава Цзинь поумерит пыл, но, как оказалось, желание породниться с великой бессмертной и получить в невестки знаменитого изобретателя, оказалось сильнее.       Встряхнувшись, Лань Сичэнь свернул на ближайшую к себе дорожку и направился в сторону горечавкового дома, но, не сделав и нескольких шагов, остановился. В голову пришло воспоминание о полученном сегодня ранним утром письме на имя его брата. О брачном письме. Еще одном.       Прижав пальцы к глазам, Лань Сичэнь не сдержался и застонал. Похоже им следовало как можно скорее распространить новость об их скорой женитьбе, а иначе этот кошмар не прекратится никогда.       Лань Сичэнь уже почти вошел в Ханьши, когда заметил брата, сидевшего за его рабочим столом и с каменным лицом читавшего письмо. То самое письмо. Он узнал его по именной печати на углу страницы.       — Ах, Ванцзи, прости. Я очень не хотел, чтобы ты это видел, — извиняющимся тоном произнес он.       — Тогда тебе следовало его сжечь, — холодно отчеканил Лань Ванцзи. — Я скорее стану евнухом, чем женюсь на ком-нибудь из родственников главы ордена Яо. В частности — на ком-то из его детей. Ни за что.       Лань Сичэнь сочувственно посмеялся и аккуратно забрал письмо из рук брата, складывая его и убирая в сторону. Ему еще нужно было написать ответ, прежде чем письмо можно будет сжечь.       — Мне очень жаль, но, вероятнее всего, это будет не последнее письмо. Которое оно по счету? Кажется, третье…       — Пятое, — холодно и с отвращением бросил Лань Ванцзи.       — Ну вот, пятое. Значит по одному на каждую дочь бету и сына-омегу, которые у него есть. И это, если не учитывать его племянников и племянниц, которых у него…       — Шесть, — закончил за него Лань Ванцзи, с мрачным, как грозовая туча лицом.       — Да, шесть, — со вздохом сказал Лань Сичэнь и потер пальцами переносицу. Прямо сейчас ему очень хотелось бы сделать глоточек байцзю, а потом оказаться в объятиях их любимого омеги и обо всем забыть. Ах, мечты-мечты.       Вздохнув, Лань Сичэнь разложил перед собой чистый лист, прижав его по краям, и смочив кисть в чернилах, принялся аккуратно писать очередное письмо с отказом, коих уже было столько, что он сбился со счета.       Перечитывая получившийся результат, он пробормотал:       — Ванцзи, нам нужно как можно скорее придать огласке нашу помолвку с а-Ином. Я устал ото всех этих писем.       — Мгм, — коротко согласился с ним Лань Ванцзи и выровнял стопку с бумагами рядом с ним.

***

      Вэй У Сянь как раз приближался к решению той гуевой проблемы, которая никак не давалась ему всю последнюю неделю и даже больше, когда во входную дверь постучали. Мысль, которую он пытался ухватить за хвост, соскочила, и он выругался.       Поднявшись из-за стола, Вэй У Сянь подошел к двери и открыл ее, раздраженно вперив взгляд в того, кто столь бесцеремонно ему помешал. Когда его взгляду предстал сынок-омега Цзинь Гуаншаня, Цзинь Цзыяо, кажется, его щека раздраженно дернулась.       Вперившись взглядом в раздражающий его субъект, Вэй У Сянь процедил:       — Говори, что нужно и выметайся. Ты мне мешаешь. У меня нет времени на пустую болтовню.       Удивлённый столь непочтительным приветствием, Цзинь Цзыяо окинул Вэй У Сяня высокомерным взглядом, словно смотрел на грязь под своими ногтями, чем заставил Вэй У Сяня усмехнуться. Не на того мальчик напал. Вэй У Сянь уже много раз видел таких вот омег, мнящих что они пуп земли и другие, на их фоне, ничего не стоят. К сожалению для них, Вэй У Сянь не тот, на ком можно проехать таким способом.       Презрительно скривив губы, Цзинь Цзыяо произнес:       — Оставьте главу ордена Лань и его брата в покое. Они слишком чисты для того, чтобы грязь вроде вас марала кого-то из них своим присутствием, — он вновь окинул Вэй У Сяня презрительным взглядом. — И не только им.       Это заявление заставило Вэй У Сяня расхохотаться.       — А, то есть для твоего братца я не грязный, но для Лань Чжаня и а-Хуаня грязный? Очень интересно, — Вэй У Сянь покачал головой, — К сожалению для тебя, голубчик, даже если я их оставлю, они никогда не обратят внимание на тебя, Цзинь Цзы-я-о, — медленно протянул он имя собеседника, – Разве что, может быть, в качестве одноразового партнера, как бывало с другими до меня, но не более того.       Немного наклонившись вперед, Вэй У Сянь развел в стороны отвороты мантий, открывая вид на свою крепкую грудь и рельефный торс. Совершенно не по омежьи — сказал бы кто-то, но ему самому и его альфам это безумно нравится, поэтому он каждый день продолжает неустанно тренироваться, чтобы поддерживать свое тело в форме.       — Может выгляди ты вот так, и у тебя появился бы шанс, но… увы, — протянул он и усмехнулся, запахивая мантии обратно. — Тебе уже столько раз отказывали, неужели не чувствуешь унижения, продолжая вешаться на Лань Хуаня? Без одобрения Лань Чжаня, о никогда не скажет да, а Лань Чжаню ты не нравишься. Он очень принципиален в подобных вопросах. Однажды выбрав — уже не отступит. У тебя нет шансов, смирись.       Легонько, чтобы омега не упал, оттолкнув его от двери, Вэй У Сянь закрыл ее и вернулся к столу, только там задумавшись, откуда этот омега вообще мог узнать, где он живет, ведь, как он понял, местоположение этого дома особо не распространялось даже среди своих. Зарождающийся шпион? Или уже очень даже обученный? Очень интересно. Вэй У Сянь обязательно поговорит об этом со своими женихами.       Он как раз собирался вернуться к тому, чем занимался до того, как его прервали, когда в двери вновь постучали, заставив его мысли окончательно спутаться. Злобно отбросив кисть в сторону, Вэй У Сянь вскочил с места и бросился к двери, шумно ее распахивая.       — Слушай ты, маленькая Цзиньская пиявка, я не Лань Сичэнь, и у меня даже близко нет столько терпения, сколько есть у него. Будешь надоедать — я тебя свяжу и лично сдам с рук на руки главе Цзинь прямо при всех, нисколько не заботясь о твоих репутации и чести! — Выпалил он, смотря в золотые глаза, и только когда договорил, понял, что смотрит вовсе не на Цзинь Цзыяо, – А… Лань Чжань? А где этот, как его там, сынок Цзинь Гуаншаня?       Лань Ванцзи моргнул и обернулся в сторону бамбуковой рощи. Обернувшись вслед за ним, Вэй У Сянь успел заметить край золотых одеяний, прежде чем те совсем скрылись, и усмехнулся.       — Что-то случилось, Вэй Ин? — Склонив голову набок, спросил Лань Ванцзи.       Раздраженно покачав головой, Вэй У Сянь развел руки.       — Просто кое-кто считает, что он в праве диктовать кому с кем быть и решать кто грязный, а кто чистый. Уж не сыну Цзинь Гуаншаня рассуждать о чистоте, — фыркнул Вэй У Сянь, скрещивая руки на груди.       Лань Ванцзи с нежностью посмотрел на своего жениха и протянув руку вперед, обхватил ею тонкую талию возлюбленного, притиснув его к себе.       — Вэй Ин раздражен. Что случилось?       Вэй У Сянь фыркнул и положил голову на сильное мужское плечо.       — Я работаю над упрощением телепортационного талисмана и, кажется, почти поймал нужную мысль за хвост, как вдруг взял и явился этот подкидыш, напрочь спутав все мои мысли! Откуда он вообще знает об этом доме? Насколько я знаю, даже среди адептов ордена его расположение известно не всем.       — Вэй Ину не стоит об этом беспокоиться. Мы с братом со всем разберемся, — сказал Лань Ванцзи, прижимаясь губами в поцелуе к слегка заалевшему уху омеги.       — С чем мы разберемся? — Раздался из-за спины Лань Ванцзи голос Лань Сичэня.       Встрепенувшись, Вэй У Сянь тут же выглянул из-за плеча Лань Ванцзи и улыбнулся своему второму жениху. Лань Ванцзи тоже обернулся и спокойно посмотрел на брата.       — Омега Цзинь, Цзинь Цзыяо, как-то узнал о расположении этого дома и явился беспокоить Вэй Ина. Как я понял, он назвал Вэй Ина грязным и, вероятнее всего, просил его оставить нас, — холодно закончил он, еще сильнее притиснув к себе жениха.       Глаза Лань Сичэня мгновенно остыли от услышанного, очень сильно напоминая теперь глаза его брата. Как и Лань Ванцзи, Лань Сичэнь всегда с большим трепетом относился к тому, что принадлежит ему и очень не любил, когда кто-то пытался на это посягнуть.       — А-Ин, тебе не стоит беспокоиться о чем-то столь незначительном. Как Ванцзи и сказал, мы обо всем позаботимся. Просто положись на нас.       Подойдя к обнимающейся паре, Лань Сичэнь слегка наклонился и оставил легкий поцелуй на губах жениха, после чего тронул брата за плечо.       — Нам нужно идти, Ванцзи. Нужно еще кое-что подготовить перед… Ах да, а-Ин, совсем забыл тебе сказать. Завтра планируется ночная охота. Мы подумали, что ты с радостью сопроводишь наших юных учеников на нее. Помнится, в прошлый раз наша совместная охота прошла просто прекрасно. Ученики были в восторге. Поэтому дядя предложил поручить эту охоту тебе, раз уж глава Цзинь все еще здесь, и никто из нас не может отлучиться, а большинство старших адептов сейчас заняты.       Глаза Вэй У Сяня сразу просияли.       — Что, правда можно?       На самом деле он ужасно не любил слишком долго сидеть на одном месте, и в своем ордене часто сопровождал юных учеников на их первые ночные охоты, в качестве наблюдателя. Это было всяко лучше, чем бездельничать, что бы там ни думали другие.       — Конечно, а-Ин, — тепло посмотрев на него, сказал Лань Сичэнь. — А пока что займись тем, чем ты занимался до того, как тебя прервали. У нас тоже есть кое-какие дела.       Вэй У Сянь, совершенно довольный обещанием предстоящей ночной охоты, махнул женихам рукой и скрылся в доме. Все мысли о неприятном инциденте уже напрочь выветрились из его головы, чего, в прочем, не скажешь о его женихах.       Лань Сичэнь и Лань Ванцзи мрачно смотрели на бамбуковую рощу, где некоторое время назад скрылся Цзинь Цзыяо. Они очень не любили, когда кто-то пытался вмешаться в их отношения. Это выводило из себя. Сильно.