Чернила на золотой клетке

Его сон был прерван резким вторжением утреннего света и громкого, но ласкового голоса. Джин вошел в комнату. В отличие от Чонгука, который искал здесь темноты, Джин был носителем бодрости и света. Он подошел к окну и, не задумываясь, резко распахнул шторы. Яркий, холодный утренний свет залил комнату, ударив Гуку прямо в лицо. — Эй! Спящая красавица, подъем! Хватит уже прятаться от мира. Сегодня большой день. Чонгук застонал и попытался отвернуться, зарываясь лицом в подушку. Его напряженное тело, не хотело двигаться. — Джин... который час? Уйди. Я не спал. — Самое время для революции. Слушай меня, я всю ночь об этом думал. Ты вчера сказал, про тот тату-салон… Чонгук наконец-то сдался, тяжело вздохнул и медленно перевернулся на спину, жмурясь от света. Его глаза были красными, а волосы растрепаны. Он смотрел на Джина с раздражением, которое быстро сменилось недоумением. — Тату-салон? О чем ты говоришь? — Я обдумал твое предложение о том, что надо действовать! Надо пойти в тот тату-салон, пообщаться с Намджуном, узнать его получше и видимо набить тату… – с энтузиазмом произнес Джин — Ты... ты серьезно? – шокировано спросил Гук, потирая глаза — Серьезнее некуда! Вставай! Я сделаю нам кофе… — Ладно…лаааадно, я встаю – нехотя простонал Чонгук, кидая вслед брату подушку — Вперед мой конь! Нас ждут великие дела! – послышалось откуда-то из-за двери — У меня не брат, а идиот – посмеялся Чонгук, садясь на кровать Утро еще только начиналось, когда Чонгук и Джин выехали. Джин сидел за рулем своего авто. Он был воплощением утренней бодрости и целеустремленности. Он насвистывал какую-то легкую мелодию, одной рукой отбивая ритм по рулю. А в его глазах горел огонь новой идеи. Чонгук наблюдал за братом с улыбкой и через время проговорил: — Ты будто светишься весь…Остался один маленький вопрос…Ты уже выбрал что будешь бить? — На самом деле – нет, я хотел бы проконсультироваться с владельцем… – слегка поджав губы от смущения проговорил Джин — Серьезно? Ты даже это доверишь выбрать ему? – шокировано спросил Чонгук — Ну да, тем более если все получится – ему на это смотреть – игриво подмигнув ответил Джин — Джииин…- смеясь протянул Чонгук — Да что?! Я уже, ВСЕГДА восемнадцать лет, Джин… Громкий хохот обоих заполнил машину и в этот самый момент, они подъезжают к парковке тату-салона. «Чернильный Храм» располагался на углу одного из самых модных и респектабельных кварталов Сонсу-дона. Он не кричал о себе яркими красками, а, наоборот, внушал чувство вечной ценности и мастерства. Это было двухэтажное здание, построенное из темного, почти черного кирпича ручной формовки. Фасад был строгим и минималистичным, с большими, почти монастырскими окнами-арками. Вывеска была выполнена в стиле, который можно назвать «роскошный минимализм». Название «THE INK TEMPLE» было вырезано из матового черного металла и слегка подсвечено узкой полосой холодного, белого света, направленного сверху вниз. Вывеска была не броской, а благородной, намекая на эксклюзивность и высокий уровень. Вместо стеклянной витрины была установлена массивная, тяжелая дубовая дверь, окрашенная в темно-серый цвет, с минимальной фурнитурой из состаренного серебра. Она создавала ощущение, что ты входишь не в салон, а в священное место или закрытый клуб. Большие окна на первом этаже были частично затонированы, и сквозь них можно было различить лишь смутные силуэты, намекающие на приглушенное освещение внутри. Это создавало интригу и сохраняло приватность клиентов. «Чернильный Храм» снаружи производил впечатление места, где ценят искусство выше, чем деньги, но при этом он был совершенно очевидно дорогим. Он не обещал "быструю татуировку", он обещал опыт. Когда Джин и Чонгук толкнули массивную дубовую дверь, она закрылась за ними с тяжелым, приглушенным звуком, мгновенно отрезая их от уличного шума. Они оказались в пространстве, где тишина и эстетика были так же важны, как и само искусство. Первое, что поражало – это свет и воздух. Внутри было просторно и удивительно тихо. Стены были окрашены в глубокий, матовый цвет мокрого асфальта, что создавало идеальный фон для контрастных деталей. Здесь не было яркого студийного света. Освещение было многоуровневым и холодным – за счет скрытых светодиодных лент, направленных на стены, и нескольких дизайнерских светильников из латуни, которые давали мягкий, серебристый отблеск. В центре зала стояла длинная стойка ресепшена из цельного куска необработанного темного дерева. За стойкой сидел администратор, одетый в идеально чистую черную рубашку. Перед стойкой стоял всего один, невероятно стильный кожаный диван и низкий столик с арт-буками. Вместо традиционных флэш-тату на стенах висели эксклюзивные отпечатки японской гравюры, черно-белые фотографии и несколько абстрактных картин, выполненных тушью. Это было больше похоже на художественную галерею, чем на тату-салон. В воздухе витал тонкий, приятный аромат чистоты и хлопка, через который пробивался аромат свежего кофе, который перебивал типичный запах антисептика. Сами студии, которых здесь было всего две, располагались на втором этаже, а также в отдельных, звуко-изолированных кабинетах. Это обеспечивало максимальную приватность и концентрацию. В этот момент, когда братья стояли, озираясь, из-за угла стойки ресепшена вышел Намджун. Он был высоким, с широкими плечами. Он был одет в свободную, цвета хаки, рубашку, рукава которой были закатаны до локтей, открывая черные шедевры на его предплечьях. Эти татуировки были сложными, выполненными в стиле традиционной восточной графики, и выглядели как древние рукописи на его коже. Он двигался с удивительной спокойно и уверенно. У него было глубокое, умное лицо, и, что самое главное, глаза – вдумчивые, внимательные, с теплой искоркой. Намджун слегка улыбнулся, и эта улыбка была мягкой и искренней, мгновенно растопив напряженную, холодную атмосферу салона. — Добрый день и добро пожаловать в «Чернильный храм» - проговорил Намджун — Добрый день! – в синхрон ответили братья Джин, который только что был уверенным в себе бизнесменом, мгновенно превратился в неуклюжего, влюбленного школьника. Он застыл. Громкий, навязчивый стук его сердца заглушал музыку, тихо игравшую в колонках. Он не мог оторвать взгляд от Намджуна, и на мгновение ему показалось, что он стоит в полном одиночестве, а весь "Чернильный Храм" просто декорация для этой встречи. Чонгук, чтобы не смущать брата, уселся на диван и начал рассматривать фото-буки с работами, изредка поглядывая на Джина. — Вы уже обдумали вариант татуировки? Определились со стилем?.. – с интересом спросил Намджун. Он с первой встречи с Джином почувствовал его интерес к себе, а сейчас это чувство только усилилось. — На самом деле нет. Я если честно только вчера решил, что хочу татуировку – пробубнил Джин, слегка смущенно отводя глаза — Решили «лишиться девственности»? – игриво проговорил Намджун — Что?! – округлив глаза спросил Джин, смотря на Чонгука, что ели сдерживал смех — Да не переживайте, все будет по обоюдному согласию – шутя продолжал Намджун Джин смущенно хлопал глазами, он не был готов к такому прямому флирту и что удивительно, его это действительно смущало и возбуждало одновременно. — Я…я… — Пойдемте, подберем идеальное место и выберем для вас что-то особенное… – Намджун нежно коснулся руки Джина, уводя его на второй этаж в свой кабинет. Чонгук проводил их глазами и улыбнулся покачав головой, а затем снова растворился в фото-буке, пока не услышал громкий звук мотоцикла с улицы. Это был нарастающий, низкий рёв мощного двигателя, который приближался с огромной скоростью, заставив даже тихую музыку в «Чернильном Храме» показаться неразличимой. К салону подъехал Юнги. Он сидел на спортивном мотоцикле Kawasaki Ninja — агрессивной, угловатой машине матово-черного цвета, которая выглядела как хищник. Юнги не спеша опустил ногу на асфальт. Он был полностью экипирован. Дорогой, глянцевый черный шлем, полностью скрывающий его лицо, делая его анонимным и угрожающим. Плотная, черная кожаная куртка, которая делала его силуэт жестким и перчатки с металлическими вставками. Его рваные на коленях джинсы идеально сидели на нем, обтягивая бедра. Юнги резко толкнул тяжелую дверь, и она распахнулась внутрь с непривычно громким стуком, нарушая салонную тишину. Он не смотрел ни на кого, только бросил: «Хай» парню с ресепшена и сняв с себя куртку повесил ее на вешалку. Под ней была простая черная футболка и теперь, освободившись от громоздкой куртки, он выглядел менее агрессивно и более уязвимо. Чонгук замер. Его дыхание прервалось. Он увидел на обеих руках Юнги, пионы. Те самые пионы. Это были не просто татуировки. Это были шедевры. Выполнены в реалистично-графическом стиле, с четкими, толстыми черными контурами и невероятной детализацией лепестков. В восточной культуре пион символизирует честь, богатство и любовь, но здесь они выглядели скорее как темные, болезненные цветы, выросшие из черной земли. Чонгук не видел лица Юнги ранее, но эти пионы он знал…