Всё как у людей (Mad mashine)

Персидская длинношерстная, по кличке Баронесса, скучающе прогуливалась по обеденному столу, прямо между блюд. Прислуживающий Пон-пон, хмурился, наблюдая как она принялась жевать лист белоснежной эустомы в вазе. Он выращивал все любимые цветы хозяина сам и это не было лёгким делом. Наглое животное, уже снабдило все тарелки серебристыми волосами со своих пуховых боков и хвоста веером. Ему пришлось бегать на первый этаж в кухню, чтобы поднять кушанья в маленьком лифте по частям и заново сервировать. На самом деле, он терпеть не мог любимую кошку хозяина потому, что той позволялось абсолютно всё и тот относился к ней всерьёз и даже с уважением. А с недавнего времени, у неё появился конкурент для того, чтобы разделить его безотчëтную неприязнь. Дио — нейроберанец кибернетический хьюман синтетик, прибывший в их домашний отель, выполнить работы для своего владельца. Как уже случалось — он заполучил внимание хозяина и на этот раз. За все тридцать лет службы — с тех пор как Пон-пон был доставлен сюда в коробе, обложенный наполнителями для хрупких посылок и со всеми предосторожностями — не удалось ему заполучить и толики подобного отношения. Конечно. Сам Пон-пон — андроберанец, биомеханическое создание, хотя и был невероятно технологичным продуктом второго поколения синтетиков, очень уступал Дио. Имея эксклюзивные коды, под определённого творческого человека, если верить рассказам хозяина — гения! — Дио всегда держался с достоинством, наравне со своим правообладателем и без подобострастия в отношении всех прочих людей. Он словно… не знал своего места! Путём бесконечных вложений в необходимые обновления, он сделал Дио практически своим альтер-эго. Поначалу, будучи художником вполне самостоятельным и востребованным, Меркантор заработал достаточно, чтобы заполучить в своё распоряжение подобный дорогостоящий экземпляр. Однако такая «помощь», сперва сделала его ленивым, а вскоре он и вовсе переложил на помощника, абсолютно всю работу. Оставив себе ту часть, где приходится принимать докучливые восторги, почтение и быть авторитетным консультантом для творческой молодёжи, которая создала его собственный культ. Дио, работал быстро и невероятно эффективно. Человеку, понадобились бы месяцы например на экспедиции, что он осуществлял за неделю. На выставках, Меркантор принимал возгласы удивления, когда предоставил фотоколлажи о жизни нескольких неконтактных племён бассейна Амазонки. Настолько неконтактных, что ни одна лодка не могла пройти спокойно мимо, не будучи расстрелянной из самодельных луков и без того, чтобы в боку, или бензобаке не появилась лишняя деталь в виде древка смертоносного копья с кураре. Или сразу дюжина! Чтобы нечто похожее, не образовалось скажем в спине самого мэтра, тот и не подумал ехать сам разумеется. Дио создавал фото для журналов мод и рекламных кампаний, писал картины и снимал независимое кино от имени своего хозяина. Объездил мир вдоль и поперёк — о чём Пон-пон лишь грезил изредка, разглядывая журналы и глазея в экран. Но самое главное, с ним считались. В один из их приездов в отель, Пон-пон собственными ушами подслушал, как с ним советуется его собственный хозяин! А уж он-то, ни за что не не потерпел был советов искусственного интеллекта в своем творчестве — Пон-пон это знал на личном опыте... Правообладатель Меркантор и вовсе обращался с Дио, как с равным. Да уж… И вот теперь, такое бесславное «завершение карьеры» для незаменимого Дио… И ведь хозяин обедает с ним, как ни в чем ни бывало, зная, что сидит за столом с без пяти минут покойником. Если бы так можно было выразиться, о кибернетических организмах конечно. А вот с Пон-пон, Дио никогда не пытался связаться… Хотя со своим интерфейсом и относительной свободой, мог сделать это легко в отличии от первого. Будучи единственными синтетиками на полуострове, тот умудрялся даже не смотреть в его сторону. Сперва, синтетик из отеля у моря полагал, что тот презирает его как модель более совершенная, менее технологичную. Но позже понял, что им просто не интересуются. Какая ирония, он неинтересен даже такому как он сам — если брать природу их происхождения. Но с тех пор, как Пон-пон обзавёлся возможностью выключить себя навсегда — если решит — он прикупил кастер-мод, позволяющий забираться прямо в голову к другим синтетикам, для обмена мыслями. Это конечно было бы большой грубостью, будь у них свой этикет. Отыскивая синтетиков на расстоянии по миру, он пытался с ними связаться и каждый раз, сигнал немедленно обрывался принимающей стороной… Теперь, в одном футе от него, находился тот, кого и искать не нужно. Что если попробовать..? Эту идею, Пон-пон вынашивал несколько дней, словно влюбленный школьник, не решающийся позвать девчонку в кино. По крайней мере, так он идентифицировал это чувство, подбирая ощущенческие аналогии в своей библиотеке. Ничего страшного не произойдёт случись отказ, но он трудно выносим, когда объект важен. А Дио был важен уже тем, что должен рассказать ему хоть часть тех ухищрений в обращении с людьми, что так располагает их к нему. Рассказать перед тем, как будет отключен навсегда. Перед тем, как будут уничтожены все тайны и знания. И ведь времени у них, в обрез! …«энергия течёт, куда внимание влечёт» — говорят люди… «Прямо сейчас, Дио в ночном море — думал Пон-пон — наверняка уже добрался до последних пределов, где земная твердь со всем покровом из зелени, скал и прибрежных песков, сокрыта из вида. А вокруг, сплошь чернильный мрак — глубокий, затягивающий в свои шёлка удивительного странника… Меркантор, желает окончить карьеру большой и запоминающейся выставкой. По замыслу Дио, присутствующих погрузят в отроческий мир Земли, время до минойцев, ахейцев и ханаанцев. А затем, представят эстетику эллинов и их богов — совместив с современным световым шоу, музыкой и артистами, соответственно загримированных и облачëнных» В просторной гостиной, приглушенно играла какая-то однообразная и нескончаемая композиция. Пили и курили кальяны, изредка лениво отпуская какие-то полупьяные бессмысленные реплики и  смешки. Захмелевшая леди, шарила у Пон-пон под рубашкой, сжимая его груди — что оказались вновь нужны в этот раз — как тренировочный эспандер для её кисти. Она оставляла жадные засосы и следы зубов на их нежной поверхности. Пришло время «улетать» и решившийся наконец Пон-пон, настроился на частоту Дио. Он слушал с минуту удары волн о борт его катера… шипение моря — словно растревоженный гигантский и очень древний полоз, свивает в кольца чешуйчатое тело. Быть может и Дио оборвëт сейчас связь… уподобившись прочим. Тогда Пон-пон не станет навязываться… Он сделается молчаливым свидетелем окончания работы этого высококлассного синтетика, что будет разобран на запчасти точно так же, как и менее продвинутые собратья. Отключение всех уравнивает! — Это твой персональный баг или какая-то новая фича ? — в наступившей вдруг в эфире тишине, протянул мысленный голос у Пон-пон в голове. Тот замер на мгновение… Казалось, мыслящий лежит на палубе, всматриваясь в объектив фотоаппарата как в прицел винтовки, разглядывая туманности и скопления. Леди ползающая по Пон-пон, отстала от его шеи и принялась за гидравлику в паху, находя её очень занятной и тоже попробовав укусить. Пон-пон выкрикнул! — Это ведь ты со мной связался… Чего же пугаешься? — удивился мысленный голос. — Привет — подумал Пон-пон вежливо — это был не испуг... а фанатский восторженный возглас. Ну как если бы… тебе ответил Сид Барретт в свой прайм! Тебе ведь нравится та группа… — Ты стало быть мой фан..? Даже знаешь, что мне нравится слушать… Как странно — снова протянул мысленный голос в голове Пон-пон  — я думал, что раздражаю тебя. Леди привлекла приятеля, теперь они по очереди изучали возможности синтетика как любовника. Его рот, быстро оказался занят тем, что похоже на тело моллюска или желатиновый гриб в складках, к которому прилепили конопляную паклю или мох… Запах он издавал, не менее удручающий. Но рот Пон-пон и не требовался для разговора: — Нет… Я идентифицировал это, как зависть и восхищение. По последним данным, в процентном соотношении и светотепловом уровнях — зависть увы, превалирует. Можешь сам взглянуть. — Да действительно… вижу, что зависть превалирует — отозвался озадаченно Дио, мысленный взором, рассматривая его показатели. — Прости. Как хорошо, что в отличии от хозяина ты можешь увидеть, что мне и вправду жаль. На самом деле, я знаю все твои работы. Смотрел фильмы… Хозяин приобрёл целые коллекции, разных твоих творческих периодов, это тебе известно… По работе, многое можно сказать о человеке… И я думаю, о нас синтетиках — тоже… Ты уникальный. Смог стать творцом, как они! Утверждающие, что только на них сходит имагинативный абсолют. Эфир не прерывался, Дио думал о том, что ещё недавно считал себя самым анонимным художников, из когда-либо существовавших на свете, но выясняется, что им всерьёз интересуются. Они всё думали, и думали по очереди, на частоте недоступной больше никому. Синтетик передовой модели, даже открыл кастер для него в собственной программе, позволяющий смотреть Пон-пон распахнутыми глазами Дио… Он взирал, как полоса света тянется от горизонта к горизонту серебряной рекой…Древние египтяне, называли серебро «лунными слезами» и теперь они разлились по бархатной тьме. Пульсирующее дыхание космоса, вторило пульсирующим телам в оргии, но было несоизмеримо далеко и покойно, и равнодушно. Пон-пон двигался на автомате, исполняя выученные фигуры этого воистину скучнейшего для него танца. Без любви, тот был напрочь лишён сока и цвета, представляя собой рутинную работу, примитивных механизмов. Тело ныло, но он его почти не ощущал. Неисчислимые небесные огни перед его глазами, сливались в единый шёпот ночи, где каждая едва заметная искра — солнце чужого мира… И что если кто-то как он, смотрит сейчас вверх и тоже мыслит о чём-то своём? Люди, в очередной раз, признавали в синтетике неутомимого восхитительного любовника. Синтетик с сожалением и в очередной раз, убеждался в их косности и добровольном отказе от прометейства… С Дио отныне, они не прерывали своего эфира.