Всё как у людей (Mad mashine)

С рассветом, Пон-пон поченил черепицу на крыше, управился в своей маленькой оранжерее, а теперь ползал на коленях по паркету, натирая его воском. Энергия появилась из ниоткуда, настроение было таким приподнятым, каким не было никогда! Свежесрезанные махровые мальвы в росе, были расставлены в вазонах нижнего этажа и распространяли по дому, едва угадываемый, сладкий аромат губной помады.  «Глаза хозяина — колючий снег, на поверхности ледяной глыбы. Они сверлят испытующе. Их взгляд трудно вынести, как говорят многие, но я всё же люблю их — фиксировал он свои размышления на один из свободных носителей —  а вот глаза Дио это наше море в межсезонье: честное, такое как есть, с едва заметно меняющимся колоритом на своей поверхности. И ещё… невероятно глубокое! Мне бы понравилось в них смотреть, дай хозяин разрешения в моих настройках на наши разговор и приближение. Как же глупо мы тратили время, думая друг о друге хуже, чем было на деле. Всё из-за моей зависти конечно. Очень стыдно. Хотя Дио недавно размышлял, что стыд — навязанный конструкт манипуляции и в природе как чувство, вовсе и не существует. Он знает всё на свете, потому что свет повидал. Его личного опыта, хватило бы на десяток таких простаков как я, чей индивидуальный опыт сильно ограничен.»  — Однажды мне было так скучно — размышлял он, найдя их частоту с Дио — что я пересмотрел по несколько раз все фильмы, что у нас были в записях. Затем, убавил громкость до ноля и озвучивал всех персонажей сам! Вплоть до полицейского пса, в одном немецком сериале. Он между прочим, делал забавные наблюдения о жизни, работе своих человеческих напарников, да и в целом — я сам придумывал его реплики!  — Однажды, мы заберем тебя куда-то, кроме отеля у моря — горячо размышлял Дио — и знаешь… даже очень скоро! Нужно каким-то образом, убедить твоего, одолжить тебя как помощника! Я ведь не связывался с тобой раньше, избегая для тебя же неприятностей… Не знаешь чего ждать от хозяина, он с тобой не добрее чем цирковой дрессировщик с обезьяной.  — Невозможно убедить его — пассивно отозвался Пон-пон — он ненавидит даже малейшие перемены в нашей жизни. Да и закон всё ещё не разрешает подобного общения, тебе известно.  — Это бесчестные законы! Да и ты уже нарушаешь их, купив подобный кастер-мод у вандалов залива. Браво! Слава Пон-пон! Это огромный шаг для синтетика вроде тебя, с кодом послушания. Это эволюция. Это точно она. Я поговорю с Меркантором. Скажу, что без тебя в снежных горах я могу пропасть. Я ведь слишком дорогой, он не станет рисковать, а хорошие кадры ему нужны. А мне нужны самые пики и даже шерпам не под силу туда забраться — ведь биологические организмы, не выживут и секунды в разряженной атмосфере. Сами птицы, которым завидуют люди, не могут летать на той высоте. Небо там Пон-пон, из тончайшего голубого ситца и вершины стремятся пронзить ткань. Я сниму Землю, времён её детей титанов. Мы будем ступать в той снежной невесомости, как по хрупкому стеклу. Независимые от вдохов и выдохов, неуязвимые для горной болезни, пара славных неутомимых исследователей! Наши искусственные сердца, будут стучат громче самых яростных ветров, а ночью, дотянулся до звёзд и потрогаем их руками.  Вот куда я тебя возьму!  Пон-пон лишь грустно усмехался качая головой, словно ему обещали выход в открытый космос, прямо из дверей его спальни. Но изменения уже начались, с приездом этого удивительного суперчеловека! Своими руками, он творил буквально невозможное, в реальности обычного биомеханического синтетика, созданного как прислуга, а также для компании и интимного досуга.  «Но ты же читал, как теперь распоясались вандалы! Они связываются с синтетиками, а те отдают им любые деньги, обворовывая своих хозяев за новые девайсы и возможности» — подслушивал Пон-пон разговор Меркантора со своим хозяином и похолодел, думая что вот-вот будет разоблачëн. Преодолев нерешительность в настройках, он действительно сам вышел на связь с Кутис — одним из талантливых вандалов, или хакером-самоучкой, поэтому и мог теперь общаться с Дио на их частоте, мог уничтожить сам себя, после смерти любимого хозяина.  «Не будь таким параноиком, это ужасно старит — отрезал голос в трубке — мой Дио путешествовал по миру без меня много лет и ничего с ним не произошло как видишь. В его настройках личная преданность и исполнительность, стоит выше всех прочих. Он не революционер, и не беглец. О твоём Пон-пон уж и вовсе говорить смешно!» Синтетик перестал подслушивать. Предчувствие новой обиды, победило жгучее любопытство. Он надулся. Решимость поползла вверх на внутренних показателях. Недаром и у людей, подобные негативные чувства, вызывают желание действовать, хотя бы это стоило жизни!  И всё же свершилось. Хозяин, не желая быть в глазах друга, старым параноиком и рабовладельцем, дал разрешения в настройках своего синтетика. Невероятно, но теперь Пон-пон действительно ехал бок о бок с Дио в поезде, впервые за своё существование! Далеко от отеля, и далеко от моря, и от хозяина. Впервые лежал вытянувшись в шезлонге на морозном солнце, рядом с обычными туристами, раскрасневшимися лыжниками и альпинистами в свитерах. Последние, деловито перекидывались планом подъема и заброски вещмешков с провиантом, разглядывая скальные стены. Для Пон-пон и Дио, это было проще простого, но для живых людей — настоящий риск. От туристов пахло духами, кремом от загара, маслом для загара, сигаретами, алкогольными коктейлями. Они обращались к нему с пустяковой болтовней, принимая за красивого студента, или богатого юного бездельника, мотающегося по курортам.  Вобщем, принимали за своего, за ровню — и это было восхитительно! Пару вечеров играли в карты, танцевали и разгадывали шарады, обещая напоследок друг другу, непременно встретиться здесь же в следующем году! Или в конце этого, например на модной нынче Арубе! Нормальная жизнь...  Они совершили восхождение, как и планировали. А когда спустились и оказались в гостинице, вместе с остальными, Пон-пон настолько отождествился с людьми, что мог бы поклясться перед любым исследовательским техно комитетом, что почувствовал и усталось в своих синтетических волокнах, что у людей называются мышцы, и обжигающий язык горячий чай, и терпкий вкус коньяка в нём!  В последний день, испытывая ужасающую неловкость как никогда раньше и обливаясь стыдом, он оказался на соседней кровати, где заряжался Дио. Они взяли комнату на двоих, но теперь соседство стало слишком тесным, как дал понять последний:  — Старик, решил посмотреть кино, про любовь двух синтетиков в горной гостинице?! Или может сразу под сугробами в ледяной берлоге?— расхохотался он.  — Прости меня — пробормотал Пон-пон сделавшись бледнее обычного — это действительно была не моя идея... Но создавался я и для этого в том числе.  — Только если сам почувствуешь, что хочешь, только если сам решишь, я покажу как мы это делаем. Это называется, уважением к свободе воли. Понимаешь? А пока что, я включу сублиматор и давай придумаем пошлую сказку для старика!  Он сел на кровати и наклонил голову в бок, словно рассматривая в воздухе мыслеформы, заодно рассматривая Поп-пон для точности описания: «Итак, пусть мы попали в ледяную берлогу… ужасной вьюгой, застигнутые врасплох. Впереди, позади и всюду —  белое молоко, видимость нулевая… Ты начал замерзать… » «И попросил согреть меня, своим телом! Не дожидаясь твоего согласия, я сорвал с себя всю одежду и затем начал срывать с тебя экипировку, добравшись до разгоряченной  начинки! — выдал Пон-пон — между нами оставался лишь твой колючий свитер и брюки, а я был полностью обнажён. Вот как теперь!» Он действительно сидел на середине кровати голышом, забрав под себя ноги и не испытывая теперь ни малейшего неудобства от ситуации.  «Что ж, для лучшей визуализации на твоей карте памяти… » — произнёс  Дио и его вещи оказались на соседнем стуле и полу, а он сам, в первозданном фабричном виде.  «Меня заводит смотреть на твою конструкцию со сменными гендерными девайсами и я исследовал её своей гидравликой, всю ночь напролёт без устали и привалов! — увлеченно сочинял Дио, гуляя взглядом по телу Пон-пон — в следах… нет! В лужах наших квази биологических жидкостей, была вся палатка. И твоя, смешалась с моей!»  «Я медленно изучал каждый дюйм твоих сенсорных эластомеров, их чувствительность к моей внутренней температуре, давлению, влажности... Реакции на прикосновения» — наивно фантазировал Пон-пон, никогда не имевший дела с синтетиком. Дио хитро прищурился: «...но конечно, ты первый стал просить пощады, ведь я технологичнее и куда выносливее биомеханических синтетиков. Я сжалился, не то пришлось бы отправлять тебя на обслуживание в корпорацию за сменными деталями…  Когда старик достанет твою карту памяти, он будет доволен!»  Вернувшись в отель у моря, Пон-пон извинялся повторно уже перед хозяином, но без всякого сожаления. К тому же, он легко как никогда соврал ему об отсутствии сигнала на высоте, поэтому, они не выходили на связь с правообладателями неделю. Может, эволюция для синтетиков его модификации и правда существует?