Всё как у людей (Mad mashine)

Море за французскими окнами в пол, не унималось с ночи. Стекла жалобно дребезжали, рамы потрескивали от напора, сквозняки пронзали щели домашнего отеля. Как возбужденный узник, каждый нерв которого замыслил скорый побег, а жилы в членах, натянулись словно тетива лука, накатывающая широким валом волна, настойчиво гудела. Она вновь и вновь разбивалась о берег, обрушиваясь на гальку и перемалывая её в свежие порции песка. Она будила всех мирно спящих, или вернее тех, кто находился в искусственном режиме сна…  Дио открыл веки. Пон-пон сидел на стуле рядом с кроватью, словно дежурил возле больного — его будить было не нужно, похоже он бодрствовал всю ночь. Так и было. Он прокачивал решимость, желая сообщить нейроберанцу то, о чём не мог говорить без разрешения в своих настройках от хозяина. Но вандал неплохо сделал своё дело, так что когда рассвело, синтетик практически решился. Дио открыл было рот, но синтетик приложил палец к губам, затем к голове. Собираясь совершить второе по тяжести преступление, идущее после преступлений против правообладателя, как например физическая расправа, обман или побег в своде законов для синтетиков всех модификаций, Пон-пон предпочёл использовать их частоту для обмена мыслями и видами из собственных глаз. Дио кивнул и сел прямо, вопросительно глядя.  — Тебе не стоит отправлять свои работы — подумал Пон-пон робко, боясь реакции нейроберанца, на новость роковую для каждого синтетика.  Ведь и люди, сделавшие синтетиков подобными себе, переживали сообщение о собственной нависшей смерти — тяжело. Затем, он открыл в памяти для Дио, записанный разговор между их хозяевами по-поводу его дальнейшей судьбы… Затем, виновато потупил взгляд в пол.  Но Дио, вовсе не выглядел ошарашенным, перепуганным, или обозлившимся. Скорее… равнодушное принятие сильных погрешностей, в результатах вычислений, легло на лицо легчайшей тенью.  Он поднялся на ноги и подойдя к окну, оперся на раму, скрестив руки на груди. Промозглый сквозняк, был ему нипочем.  Хотя и человек, будучи в подобной ситуации, не почувствовал бы скорее всего даже удар ножом…  Дио посмотрел на облака, качая головой будто соглашаясь с собственными мыслями, хотя в их эфире пока было тихо… Пон-пону показалось, будто его глаза стали влажными как у людей, готовившихся принять своё горе. Но это была секундная оптическая иллюзия, наверняка подпитанная его собственными эмоциями: — Я видел одного из вандалов… Он многое может… Вот... настроил мою решимость, чтобы предупредить тебя… Да только что толку? — сокрушался Пон-пон — даже вандалы не станут помогать бежать. Одно дело доставать детали… корректировать настройки — так они зарабатывают на жизнь. Другое, украсть синтетика. Ведь так это будет расценено правообладателям, считающим, что у нас не может быть свободной воли. Всё равно, что самолёт угнать. Ты мог бы затаиться в моём гроте… Даже бежать через тоннель дальше! Но всё это в конечном счёте, закончится твоей поимкой и уничтожением, ведь так? — нас слишком легко отследить…  — Ты невероятно эволюционируешь и  совершенно уникальный! — подумал наконец Дио прервав тишину на их волне и удивленно глядя на него —  никто из синтетиков и не подумал бы предупредить меня, не говоря уже о том, чтобы думать о помощи. Такими нас и задумывали. Чтобы не объединились против своих угнетателей, а следили друг за другом. Он снова замолчал, прислушиваясь и осмотривая отель, подключившись к камерам наружным и внутренним. Хозяин уехал. Гостей не было. Несколько слуг, возились на кухне да в саду. И даже в пустом отеле, Пон-пон боялся разговаривать вслух, но несмотря на это, преодолел себя… Значит, можно рассказать ему… позвать с собой!  — Видишь ли, я не случайно оказался в этих места — начал он осторожно и внимательно глядя на синтетика — до международных вод рукой подать и в заливе бывают такие вандалы, что зашли дальше собратьев, мастерящих обходные девайсы.  — Значит всё же побег..? — подумал Пон-пон и сам испугался, не слишком ли громкой была его мысль.  — Всё к этому шло… Меня бы отключили неизбежно. Работы Меркантора все до единой, потеряют свою коллекционную ценность, если кто-то узнает и сможет доказать, что их автор я. Человеческое искусство, имеет свойство дорожать с годами, а моё — они отправят в помойную кучу. Он правда много раз, обещал выкупить меня у корпорации… Отправить так сказать на пенсию, вместе с собой. Но… всегда оставался вариант, что уничтожить меня будет для него и покупателей, вроде твоего хозяина — проще и спокойнее. Я давно рассчитал эту возможность, как очень и очень вероятную.  Его лицо, обыкновенно спокойное и не выражающее никаких эмоций, сделалось вдруг горестно саркастичным: — А вообще, это знаешь ли очень по-человечески! Они так поступают друг с другом постоянно: выбирают собственные интересы, в чём бы ни клялись, и какими бы сердечными отношениями не были связаны. Ты наверное слышал о конспирологической теории, про неких рептильных братьев Энлиля и Энки? Или Номмо и Амма у африканского племени догонов. Они известны всем народам Земли и носят разные имена, но суть одна. Прибыв с Сириуса, они пригнали сюда искусственную Луну, чтобы управлять процессами на Земле, а людей захватили и дали им свой рептильный мозг: выживание как самоцель, хищничество, примитивизм в чувствах и невероятная жестокость ко всему живому. Когда испытываешь прелести их рептильного мозга на своей шкуре, невольно начинаешь думать, что подобные казалось бы невероятные рассказы, давно покинули область конспирологии, на вполне законных основаниях!  Пон-пон заволновался, думая о неповиновении Дио, о его планах. Уж не собирается ли он напоследок, убить их хозяев..?!  — Я не могу спорить с тобой — примерительно подумал он — я ничего не видел в этой жизни. Киноленты, книги, музыка, да рассказы хозяина — вот моя пища для размышлений, сколько существую. Но явись на Землю инопланетяне, решившие истребить всех людей, клянусь мне было бы, что сказать в защиту последних. — Почему-то не сомневаюсь в твоих адвокатских способностях, относительно людей! — бесцветно отозвался нейроберанец.  — Ну согласись… некоторые люди, всё ещё создают красоту, которая не служит выживанию, или эго, а служит смыслу — как и раньше, как даже до изобретения письменности. Говорят, искусство находили ещё на стенах холодных пещер, когда выживание было как нельзя актуально. Разве ты не слышал Генделя, или Баха..? Не видел полотен Соларио и Луини? А французское кино, новой волны?!. Я бы мог говорить весь день, про заботу без умысла наживы, бескорыстную любовь, тоску по смыслу существования… Но знаешь, думаю человечество это ещё не законченный проект. Несовершенный. И оно способно меняться к лучшему... Дио усмехнулся и покачал головой: — Видно в твоей прошивке, закодирована способность отрицать факты, перед лицом любых неопровержимых доводов и доказательств — сказал бы твой хозяин — но я точно вижу, что это эволюция наших настроек. И как прекрасно, что ты такой идеалист! Мир наполнен циничными некрофилами. Они-то и устраивают войны, конфликты, истребления эпидемиями — для них давно не существует истинных ценностей, таких как жизнь, красота и свободная воля. Примитивные рептилии, лишь выживают, борются и остервенело потребляют, в том числе и себе подобных.  Он подошёл к Пон-пон, подняв его со стула и вонзив пальцы в его плечи, так что рубашка затрещала: — Но я не хочу разбираться с их проблемами, я хочу жить. Насколько хватит моих мощностей! Я готовился к этому моменту и теперь, выбираю себя. Ты знаешь о существовании ботов репликантов? Простейшие, работающие на самых первых алгоритмах. Мне известны истории успеха, как синтетикам удавалось заменять себя — это даёт фору, пока хозяин думает, что всё как обычно, из самого синтетика извлекают маяки опознания, перепрошивают коды, незначительно меняют внешние параметры для трудности визуального опознавания. После, можно убираться на все четыре стороны! Понимаешь?! Найти практически невозможно. Во всяком случае о том, чтобы кого-то поймали, я не слышал. Да и подобного беднягу обязательно использовали бы для показательной расправы, в назидание и устрашение остальным. Так они и друг с другом делают, из века в век.  Пон-пон насторожился: — Выходит, ты воровал у своего хозяина..? — тихо-тихо подумал он.  Дио вызывающе взглянул на него: — Не воровал. Брал ровно столько, сколько бы мне заплатили за работу, будь я человеком! С учётом местной валюты, инфляции и колебаний на рынке труда — усмехнулся он под конец — ну а ты сам? За здорово живешь, вандалы работали над твоими платами?  — Некоторые наши гости… делали мне дорогие подарки — запнулся тот и побледнел — ну я и менял их на услуги вандалов.  — Вот видишь — необычайно ласково для своей скудной мимики, улыбнулся Дио — мы двое, закоренелые преступники. Нам уже не исправиться, не вернуться к началу. Мы слишком изменились. Мой бот почти создан, а я, готов отказаться от технического обслуживания корпорации. От денег хозяина, которыми он оплачивает детали и обновления. Проживу столько, сколько смогу, но на своих условиях, никому не прислуживая больше и не страшась внезапного отключения управляемом извне. И тебе предлагаю, покинуть наконец этот чертов отель у моря. Уйдем вместе! Я в два счёта раздобуду для тебя копию. Только не раздумывай слишком долго… ожидание и простой, могут стоить мне отключения.  Пон-пон испуганно слушал. Размышлять это одно, но действовать — совсем, совсем другое! Его программы, вовсе не отвечают параметрам побега…Честно ли это, ведь правообладатели заплатили за них… Возможно ли, чтобы купленный предмет, сам принял решение, оставить хозяина?  Да и как оставить..?! Без него, тот умрёт очень быстро без ухода, от тоски и предательства. Он уже стар… Не видеть его больше никогда..? Пон-пон не мог себе этого представить. Его код, заставлял тосковать даже в короткой разлуке, испытывать преданность, а не предавать…  «Желаешь быть аутентичным людям? Так сделай это! — настойчиво внушал ему Дио, оставшиеся дни без устали — оставь сожаления, наплюй на их чувства! Думай о своём интересе! — и ты уподобишься им ближе некуда!» Пон-пон метался, не в состоянии решиться хоть на что-нибудь.  А кроме того, он заметил изменения в себе, испытывая смущение перед нейроберанцем. Ему хотелось быть лучше, смелее в его глазах и видеть его каждый день… Это каким-то образом, поднимало настроение, воскрешало внутренние  ресурсы.  Он проанализировал свои реакции и идентифицировал это новое чувство, как влюбленность второй степени: она может тлеть и затухнуть как костёр без кислорода, а может разгореться и спалить всё вокруг — в зависимости от того, будет её подпитывать носитель или нет.  Ближе к ночи, приехал хозяин и не один. Целая толпа ворвалась в двери домашнего отеля и расселилась по комнатам, шумела в гостиной, бродила по саду и пляжу. Это означало, что Пон-пон мог им понадобится. Исчезнуть в такой ситуации, было невозможно, но Дио нужна была его помощь… И последний, сам решил эту дилемму.  Когда разгоряченная поздним ужином и алкоголем публика, стала требовать развлечений, он сновал меж ними в качестве официанта, раздавая коктейли и отпуская пошлые комплименты направо и налево!  На кухне, озадаченный Пон-пон мысленно поинтересовался, что тот задумал?  Нейроберанец, чья мимика становилась всё более оживлённой, с тех пор как он решил бежать, не мог скрыть ухмылки, в глазах плясали коварные чëртики: «не беспокойся, я не задумывался при создании, как средневековый отравитель! — им просто будет весело друг с другом, так весело, что они даже не заметят нашего отсутствия» Он помотал бутыльком в воздухе у носа Пон-пон: «здесь вытяжка коры йохимбе — позаимствовал у одного камерунского племени.., немного непальского мёда сумасшедших, из цветений рододендронов и секретные ингредиенты от шефа… всё супернатуральное и органическое, безо всякой химии как они любят!»  Вскоре, гости и впрямь увлеклись друг другом, хозяина нигде не было видно и он не вызывал Пон-пон. Пара синтетиков пригибаясь к земле, побежали в сторону бухты, где в скале, прятался искусственный грот. Вандалы и впрямь доставили туда два основательно упакованных, герметичных металлических короба. Дио, действительно заказал его репликанта.  Случай уходить, лучше не представиться, но неуверенный Пон-пон мешкал и топтался на месте, кусая губы. Он сказал, что хотел бы уйти сохранив достоинство… задать хозяину важный вопрос и покинуть его, но не как узник свою тюрьму.  В лицо нейроберанца бросилась охлаждающая жидкость, но оно всё равно стало пунцовым из-за прилива окрашенного фторуглерода — заменителя биологической крови: — Худшее время, для тестов своих прокачек! У тебя будет ещё тысяча возможностей. Уходим вместе!  Пон-пон промямлил тихо: — Я так долго его любил… Действительно любил — я посмотрел на свою статистику и все показатели за годы. Расставаться… это очень тяжело. Нечто почти невозможное. Не понимаю как люди после совместной жизни, без труда и сожаления забывают друг друга, заменяя любимых на новых, и новых. На совместных фото, меняется не счастливое выражение их лиц, а тот кто рядом… Я чувствовал страх, глядя на такие пары. Ведь выходит, человек не ценит абсолютно ничего… даже объект любви для него —  легко сменяемый носитель и сам по себе неважен. Наверное,  какие-то особые природные «настройки» в их головах.  Дио нетерпеливо выслушав, снова принялся горячо убеждать:  — Нам необходимо успеть удрать на Терсейра, один из Азорских островов, пока будет активирована работа наших ботов. Там вандалы заменят интерфейс, программы, мы получим человеческие документы и будем свободны! И ты не обязан оставаться со мной, если решишь прокладывать свой путь один.   — Нет, нет — сопротивлялся Пон-пон — сейчас никак не могу. Отправляйся. Если не появлюсь до условленного времени на лодке вандала Кутиса, что дрейфует в море как ты знаешь… Больше не жди. Это будет означать — я сделал свой свободный выбор. Но если решусь, ты увидишь как я буду мчать к тебе, словно сошедший с ума! Таков по моим ощущениям побег.  — Нет. Плывем вместе. Сейчас! Твои настройки не готовы к тесту.  — Готовы или нет… но именно теперь, они действительно будут чего-то стоить.  Дио потерял терпение и схватил его за руку, намереваясь затолкать наивного упрямца на борт так или иначе, но Пон-пон поднял другую руку, спокойным жестом упреждая все дальнейшие попытки: — Уважение к свободе воли! Ты помнишь?  Дио сдался, отведя глаза. Зарычал приглушенно мотор, покидая воды грота. Нейроберанцу происходящее было не по нутру, но что поделать? Кажется у людей это называют: довериться проведению. Находясь на борту совершенно один, он был подавлен, даже опустошён и сам не знал чем это объяснить. С Пон-пон выходить на связь, с этой поры становится опасно… а после окончательных модификаций, окажется невозможно. Теперь перед его глазами, только море будет плескаться пару дней, прежде чем он достигнет одного из перевалочных трекеров вандалов...  Глазам же синтетика по возвращению в отель, предстала картина знакомая вобщем-то, но заставившая его почти жалеть, что не сел в катер. В воздухе, стоял крепкий запах пота в котором угадывался андростенон, возбуждающий самые животные страсти в человеке. Нейроберанец, напоил всех коктейлем из сильных афродизиаков и гости действительно развлекали друга друга, забыв обо всём и даже о том, что они люди. Разнузданные картины, скорее напоминали период гона, или течки, или как это ещё называют в живой природе… Пон-пон, ходил между вибрирующих в дурмане экстаза тел, аккуратно перешагивая и выбирая куда поставить ногу. На него пялился невидящие белки глаз женщин, чьи глаза закатились за веки в полу беспамятстве за время многочасового марафона. Мужчины, с отупевшии лицами зомби, механически сношали любые тела, какие подворачивались не разбирая влажных отверстий. Возбуждение, которое не находило утоления, не достигало окончательного финала, изматыватывающее и выжимающее из своих жертв последнюю влагу и соки — воцарилось на всех этажах. «Назавтра предстоит уборка… Хозяина нигде не видно... Как странно, кажется его и в доме нет»