Сквозь бумажные страницы

Продолжая целовать демона, связанного на стуле, Се Лянь одновременно ласкал его тело руками, нежно поглаживая горячую кожу и время от времени пощипывая особо чувствительные места, кончиками пальцев скользя по веревкам и влажным дорожкам спермы, все еще покрывающей грудь, и из его собственного горла вырывались тихие, довольные вздохи от ощущения этого податливого тела под пальцами. — Мхм… Сань Лан… Оторвавшись от припухших, искусанных губ, он продолжил медленно спускаться ниже по шее, припадая ртом к нежной коже за ухом, где бешено бился пульс, и, втянув ее в себя, оставил первый аккуратный алый след, одновременно выдыхая горячее, влажное дыхание прямо на мокрую кожу. — Гэгэ… любовь моя… — Из горла Хуа Чэна вырвался тихий томный стон, полный наслаждения и предвкушения, когда на белой коже расцвел четкий, сочный бутон засоса, и этот стон вибрацией отдался в губы Се Ляня, все еще прижатые к шее. Се Лянь улыбнулся и прильнул снова, чуть ниже, всасывая кожу и прикусывая, оставляя один за другим новые следы на шее демона, и каждый новый укус сопровождался его собственным тихим, удовлетворенным вздохом, вырывающимся из носа. Он никак не мог насытиться этой внезапной вседозволенностью и продолжал покрывать шею поцелуями, засосами и укусами, пока вся она со всех сторон не покрылась красивой росписью из алых пятен, и все это время его дыхание сбивалось на короткие, рваные вздохи от переполняющего возбуждения. Хуа Чэн не вырывался и не просил развязать его, оставаясь в этих путах, наслаждаясь каждым мгновением, каждым прикосновением своего принца и позволяя себе только громче стонать в ответ на особо чувствительные ласки. Се Лянь спустился немного ниже, к ключицам и медленно провел языком от яремной ямки к плечу, чувствуя, как демон вздрагивает под этими ласками, и из его груди вырвался тихий, мурлыкающий вздох удовлетворения от этой реакции. Се Лянь прикусил ключицу, смыкая зубы ровно настолько, чтобы оставить четкий след на белой коже. Хуа Чэн издал низкий звук, полный блаженства, а член дернулся резко и судорожно, давая понять, что он снова в полной боевой готовности, и этот момент заставил Се Ляня довольно выдохнуть прямо в свежий укус на ключице. Заляпанная спермой грудь Хуа Чэна тяжело вздымалась, натягивая веревки у припухших сосков, и каждое дыхание заставляло веревку врезаться глубже, делая соски еще более откровенными. Се Лянь выпрямился, его пальцы легли на собственное бедро, где черный шелк стрингов все еще сковывал движения, и он медленно потянул ткань вниз, освобождаясь полностью, переступив через упавший на пол комок влажного шелка. Подхватив стринги, он провел ими по груди демона, стирая всю свою и его сперму, смешанную между собой, и когда грудь стала чистой, отбросил их куда-то в сторону на каменный пол, удовлетворенно выдыхая от проделанной работы. Раздвинув бедра демона шире, Се Лянь опустился сверху, присаживаясь и устраиваясь поудобнее, чувствуя, как горячий член касается его ягодиц и промежности, и от этого прикосновения с его губ сорвался тонкий вздох, полный предвкушения. Он снова приложился губами ко рту Хуа Чэна, увлекая его в страстный поцелуй, параллельно с этим поудобнее устраивался на демоне, двигая бедрами. Наконец найдя лучшее положение, в котором их члены соприкасались друг с другом, головка к головке, Се Лянь обхватил их обоих рукой и замер, наслаждаясь этой пульсацией в унисон, и выдохнул со стоном. Он начал двигать рукой в такт своему дыханию, сжимая пальцы вокруг стволов, от оснований до самых головок, чувствуя, как они трутся друг о друга при каждом движении, и из его груди вырывались ритмичные вздохи. Хуа Чэн тоже издал стон и прильнул губами к шее Се Ляня, втягивая кожу в рот сильно и жадно, оставляя там такой же алый след, как и у него по всей шее, и от этого прикосновения губ Се Лянь томно всхлипнул. Не остановившись на одном, демон продолжил целовать открытую шею, жадно покрывая ее засосами и укусами, находя новые места и обводя языком старые следы, и каждый новый укус заставлял Се Ляня издавать то тихий стон, то протяжный вздох, то сдавленный всхлип. Каждый укус отзывался стоном Се Ляня, каждый засос заставлял его руку двигаться быстрее, и он ускорил темп, сжимая оба члена сильнее, прижимая их друг к другу, и его собственное дыхание превратилось в непрерывную череду стонов срывающихся с припухших губ. Но этого вдруг стало мало. Се Лянь разжал пальцы, и Хуа Чэн жалобно мыкнул от потери этого тепла, но уже через пару секунд обе руки принца легли на их члены — левая обхватила основание, правая скользнула выше, к головкам, сжимая их вместе. — Ох… — выдохнул Се Лянь, пробуя новое ощущение. — Сань Лан… так… так хорошо… Он начал двигать обеими руками одновременно, создавая двойное давление, и Хуа Чэн издал побежденный стон: — А-ах… гэгэ… — выдохнул он хрипло, будто голос отказывался подчиняться. — Гэгэ… да… Се Лянь застонал в ответ и добавил к движениям рук еще и бедра. Он начал подмахивать, потираясь членом о член Хуа Чэна, и этот ритм сводил с ума обоих. — Черт… гэгэ… — выдохнул Хуа Чэн, запрокидывая голову и открывая длинную линию шеи, всю в алых следах от засосов Се Ляня. — Как же… ах… как же хорошо… Се Лянь двигался быстрее, из-за чего дыхание сбилось. — Сань… Лан… — выдыхал он в такт движениям. — Сань Лан… я… я… — Да, гэгэ… Я… Тоже… — Хуа Чэн с трудом разлепил глаза. Се Лянь сжал руки сильнее и задвигал ими с отчаянной скоростью, уже не контролируя себя, подмахивая бедрами в том же ритме. — Да, гэгэ, да… — выкрикнул Хуа Чэн, выгибаясь в веревках, натягивая их до предела. — Еще… Еще, пожалуйста… Я хочу… хочу кончить с тобой… Се Лянь протяжно застонал, когда оргазм накрыл его. — А-а-а-а-а!.. Сань Лан!.. И Хуа Чэн смотрел на Се Ляня, на его запрокинутое лицо, на открытый в крике рот, на мокрые ресницы, и взорвался под этим взглядом. — Гэ… гэ… — выдохнул он, и это было все, на что хватило сил. Сперма хлынула горячим потоком, заливая руки Се Ляня, его живот, грудь Хуа Чэна. Се Лянь все еще медленно двигал руками, выжимая последние капли, и тихо постанывал от каждого остаточного спазма, только что пережитого оргазма. — Ммм… ох… да… Хуа Чэн хрипло задышал. — Гэгэ… гэгэ… гэгэ… Се Лянь открыл глаза. С минуту он просто смотрел на своего любимого, ощущая поднимающуюся волну нежности к этому прекрасному демону. Потом он потянулся к узлам. Веревка поддавалась неохотно, но Се Лянь распутывал узелки терпеливо, еще дрожащими пальцами после оргазма. Когда веревка упала на пол, Хуа Чэн почти со всей силы обнял Се Ляня, утыкаясь лицом в его шею, наблюдая свои же засосы. — Прости, — прошептал Се Лянь, обнимая его в ответ, гладя по мокрым волосам. — Я слишком… я не должен был… — Это не так… — выдохнул Хуа Чэн ему в кожу. — Это было… это было… — Как? Хуа Чэн поднял голову, и посмотрел на него довольным взглядом сверкающих, красного и черного глаз. — Самое смелое решение моего гэгэ. Се Лянь хихикнул, и прижался лбом ко лбу своего демона. — Безобразник. — Се Лянь тоже счастливо улыбался.