Сквозь бумажные страницы

Хуа Чэн встал со стула, одним движением подхватывая Се Ляня под бедра, и тот сразу же обвил ногами его поясницу, крепко сцепляя лодыжки за спиной демона, а руки обняли за шею, пальцы зарылись в влажные от пота волосы на затылке. Мягко ступая босыми ногами по прохладному каменному полу, Хуа Чэн двинулся вперед, заставляя их все еще влажные члены тереться друг о друга в такт движениям. Под высоким потолком тихо позвякивали серебряные цепочки, отзываясь на колебания воздуха, а незатейливая мелодия продолжала литься из ниоткуда, обволакивая комнату атмосферой. Хуа Чэн направился к одной из статуй, той, где обнаженный каменный Се Лянь стоял, опершись спиной о ствол дерева, с запрокинутой головой и приоткрытым в стоне ртом, с идеально проработанным стоящим членом, прижатым к животу. Прислонив живого принца к холодной стене рядом с этим каменным изваянием, Хуа Чэн развернул его так, чтобы Се Лянь видел статую. Сам демон прижался к нему спереди, нависая, зажимая между стеной и своим горячим телом. Томным, низким голосом, от которого по позвоночнику Се Ляня побежали мурашки, Хуа Чэн начал: — Кажется, у гэгэ есть некоторые вопросы, да? Се Лянь часто задышал, чувствуя, как член демона упирается ему в живот, как горячие ладони скользят по пояснице, спускаются ниже, сжимают ягодицы. — В горе Тунлу… — продолжил Хуа Чэн, приблизив губы к самому уху Се Ляня, обжигая дыханием. — Когда я остался там один… запертый в этой проклятой печи… знаешь, о чем я думал? — О… о чем? — выдохнул Се Лянь, уже догадываясь, уже чувствуя, куда клонит демон. — О тебе, гэгэ. — Хуа Чэн лизнул мочку уха, прикусил, заставляя принца охнуть. — Только о тебе… Его рука скользнула вниз, пальцы нащупали тугую дырочку Се Ляня. — Я представлял, как ты будешь стонать подо мной, — прошептал Хуа Чэн, и первый палец легко вошел внутрь, заставляя Се Ляня ахнуть и вцепиться ногтями в плечи демона. Палец двигался медленно, осторожно исследуя горячую глубину, нажимая на нежные стенки, привыкая к этому влажному жару. Се Лянь выдохнул, его тело била мелкая дрожь, а из груди вырывались тихие выдохи. — Я хотел войти в тебя вот так же медленно, — шептал Хуа Чэн ему прямо в ухо, облизывая раковину, прикусывая мочку. — Смотреть, как ты принимаешь меня… как твое тело раскрывается, как умоляет о большем. Я хотел лизать тебя там, гэгэ, долго-долго, пока ты не начнешь просить взять тебя… Се Лянь застонал громче, когда палец внутри согнулся, надавил на точку, отчего по всему телу разлилось томительное тепло. — Я хотел войти в тебя жестко, одним движением, — продолжил Хуа Чэн, добавляя второй палец, растягивая вход шире, заставляя Се Ляня вскрикнуть и вцепиться в его волосы. — Чтобы ты кричал, царапал мне спину, чтобы слезы текли по щекам, а ты все равно просил еще. Я хотел поставить тебя на колени и входить в тебя сзади, глядя, как моя мошонка шлепает по твоим ягодицам, как моя сперма вытекает из тебя… Два пальца двигались внутри ритмично, растягивая и подготавливая тугие стенки, нажимая на ту самую точку снова и снова. Се Лянь уже не мог держаться, практически висел на Хуа Чэне, обхватив его шею, и стонал. — Я хотел, чтобы ты кончил от моих пальцев, гэгэ, — выдохнул Хуа Чэн, добавляя третий палец, растягивая до предела. — Чтобы ты кончил, даже не касаясь себя, просто от того, что я ласкаю тебя там рукой… — Я хотел заполнить тебя собой, гэгэ, — хрипел Хуа Чэн, не переставая двигать пальцами. — Так сильно, что это сводило с ума. Я хотел чувствовать, как твоя дырочка обнимает меня… сжимает… не хочет отпускать…… — А-ах!.. Сань Лан!.. — Се Лянь выгнулся дугой между стеной и телом демона, голова запрокинулась, открывая шею, всю в алых пятнах засосов. Се Лянь уже просто только стонал, закатывая глаза, чувствуя, как близко подбирается оргазм от одних только пальцев и этих пошлых, горячих слов. — Я представлял тебя в самых разных позах, гэгэ, — голос Хуа Чэна стал еще ниже. — Ты на коленях передо мной… ты сверху, скачешь на мне, запрокинув голову… ты спишь, а я вхожу в тебя медленно, чтобы ты чувствовал меня даже во сне… Он добавил третий палец, и Се Лянь издал громкий стон: — Мхм!.. Да!.. Сань Лан!.. — произнес Се Лянь, и оргазм накрыл его волной, заставляя дырочку сжиматься вокруг пальцев, а член — выплескивать сперму. Хуа Чэн смотрел на запрокинутое лицо своего принца, на мокрые ресницы, на открытый рот, и чувствовал, как его собственный член дергается от этого зрелища. Он убрал пальцы и подхватил обмякшего Се Ляня под бедра, готовясь войти по-настоящему. Он вошел резко и глубоко, сразу до упора на всю длину, держа любимого на весу, пользуясь тем, что Се Лянь прижат к стене. Крик наслаждения Се Ляня разнесся под потолком, смешиваясь с позвякиванием серебряных цепочек. — Ах!.. Сань Лан!.. Ох… да… Хуа Чэн чувствуя, как тесно обхватывают его член внутренние стенки, пульсируя в такт сердцебиению, наклонился к уху Се Ляня. — Чувствуешь, гэгэ? — прошептал он, начиная медленно двигаться. — Как твое тело принимает меня? Я чувствую, оно хочет меня, ты хочешь меня… — Да… да… — Се Лянь уже выдыхал слова вместе со стонами, и слезы, катились по вискам. Хуа Чэн ускорил темп, вбиваясь в него на весу, используя стену как опору, и каждый толчок заставлял Се Ляня вскрикивать, цепляться за плечи, царапать спину. — Я представлял этот момент тысячу раз, там, в печи, — горячо шептал Хуа Чэн в шею, кусая и оставляя новые пятна. — Я ласкал себя в горе Тунлу, думая о том, как буду входить в тебя снова и снова… как услышу твои стоны… как ты будешь умолять меня не останавливаться… — Не… не останавливайся… — всхлипнул Се Лянь, подтверждая каждое слово. — Пожалуйста… Сань Лан… еще… — Я хочу, чтобы ты чувствовал меня внутри всегда, — Хуа Чэн двигался все быстрее, все глубже, вколачивая член до самого основания. — Чтобы каждый твой шаг напоминал о том, как я заполнял тебя… чтобы ты просыпался с мыслями обо мне… — Да!.. Да!.. — Се Лянь уже кричал, не сдерживаясь и не стесняясь. — Твоя дырочка так нежно обнимает меня, гэгэ, — выдохнул Хуа Чэн, замедляясь, чтобы прочувствовать каждое движение, каждое сокращение мышц вокруг своего члена. — Я люблю тебя… — прошептал Се Лянь, глядя ему в глаза. Хуа Чэн низко застонал и вошел еще глубже, насколько позволяло тело, чувствуя, как головка упирается до конца. — Я тебя тоже… — прохрипел он. — Люблю… Любил… И буду любить всегда… Он кончил переполненный ощущением, какого это быть внутри своего бога. — Да-а… Ммм… гэгэ!.. — Стон сорвался с его губ, заливая Се Ляня горячей спермой глубоко внутри. И Се Лянь кончил следом, даже не касаясь своего члена, от ощущения заполненности и наполненности, и от этой бесконечной и горячей любви. — Сань… Лан… — выдохнул он, обмякая в руках демона, повисая на нем. — Ваше Высочество… Ведь ты же так в самом деле… погубишь меня., — прошептал Хуа Чэн.