Стань моим героем

      Сразу с порога сбрасываю косуху и мчусь на кухню за ложкой для мороженого — нужно успеть созвониться с Катей, пока мама не вернулась. Не хочу, чтобы она случайно услышала разговор о Марке.       На бегу переодеваюсь в домашние шорты и растянутую серую футболку Антона с загадочными иероглифами. Забираюсь на свою кровать — ту самую, что брат собирал для меня на новогодних праздниках вместе с Сережей. Открываю ноутбук и набираю видеовызов.       Экран оживает, и через секунду я слышу радостный визг. Глядя на меня, Катя звонко растягивает «Приве-е-ет!», и ее улыбка широкая и солнечная. Меня накрывает такой волной тепла и тоски, что я не могу сдержать ответной улыбки. В ее новой московской комнате ярко горит свет, стоит дорогая светлая мебель, а я сижу в привычном полумраке.       Пышные шоколадные волосы Кати собраны в высокий небрежный пучок, на ней лимонного цвета домашний костюм. Пока мы рывками обмениваемся впечатлениями о лете, перебивая друг друга, она ловко вытаскивает тканевую маску из упаковки и накладывает на лицо, попутно косясь в зеркало за кадром и разглаживая ее.       Я дико скучала по ней. В последний раз мы созванивались в начале июня. Она собиралась приехать на каникулы, но планы изменились: вместо этого у нее были поездки на море с родителями, визиты к родне на дачи и даже танцевальный лагерь с новой командой.       — Ты сменила цвет волос? — Катя внезапно придвигается ближе к экрану, прерывая собственный рассказ.       — Не совсем, — хмыкаю я, поправляю светлые прядки длинной челки. — Мой фиолетовый уже выгорел, но мне нравится. Просто добавила платиновый и сделали растяжку.       На мгновение всплывает утреннее воспоминание: девчонки с линейки, стояли позади и обсуждали мой «неухоженный» вид и «бабкин» цвет. «Похожа на сбежавшую неформалку из нулевых», — шептали они. Я тогда просто заправила волосы за уши, демонстрируя еще и новые проколы.       — Тебе так идет! — Катя сияет от восторга. — Выглядит очень круто!       Зачерпнув уже подтаявшее мороженое, благодарно киваю. Да, мне определенно не хватает рядом этой улыбчивой девчонки, чей свет способен разогнать любые тучи.       На пару секунд воцаряется тишина. Во мне вдруг всплывают все веселые моменты, связанные с Катей.       Ночевка в ее частном доме перед седьмым классом. Блеск ее глаз от воодушевления, когда она вдруг вытащила дурацкую палатку, которую предложила поставить во дворе и заночевать в ней. Продержались мы минут двадцать, ворочаясь от неудобства и жавшись друг к другу от порывистого ветра, прежде чем она сдалась, и уже сама настаивала вернуться в дом.       Сгоревшая лабораторная по физике. И наш приступ истерического смеха.       Побег с физры в магазин за кислым мармеладом. Наши липкие пальцы и невозможность составить внятную объяснительную за прогул, потому что мы давились смехом.       Как Антон настраивал нам на своем стареньком компьютере любимую гоночную игру. Катя, болтающая ногами в кресле и пьющая лимонад. И тот роковой момент, когда шутка брата заставила ее выплюнуть всю газировку на монитор. Я до сих пор помню, как его лицо стало абсолютно белым. Тогда мне казалось, что это были наши последние мгновения жизни. Я заметила, как Катя перекрестилась, напугано посматривая на притихшего Антона.       — Знаешь, чего мне тут не хватает? — внезапно говорит Катя, подпирая щеку рукой. — Наших традиционных вечеров с чипсами и фильмами ужасов.       Я фыркаю, а затем улыбаюсь. Это была особенная магия нашей дружбы: солнечная фанатка хоррора и вечно хмурая любительница глупых ромкомов. Мы постоянно ворчали на выбор друг друга, но всегда досматривали до конца. После ужастиков Катя мирно засыпала с улыбкой на лице, пока я продолжала трястись под одеялом и прислушивалась к скрипам в доме. Страшно признать, но сейчас я отдала бы многое за один такой вечер.       — Ну, как ты? — ее голос становится тише.       И я понимаю, что Катя уже в курсе. Она по-прежнему состояла в школьной группе, хоть и отчалила в новую московскую школу. Было весело иногда натыкаться на ее гневные комментарии, когда очередная сплетня касалась меня. Ее несколько раз тщетно блокировали, но она возвращалась с новых аккаунтов с девизом: «Я еще не все сказала».       Пересказываю ей сегодняшние события, глядя, как мороженое тает в ложке. Катя не перебивает. Только изредка цокает языком и фыркает, явно раздраженная Марком еще больше меня. Закончив, я вижу ее лицо без увлажняющей маски и остатки средства блестят на ее чистой коже.       Еще несколько секунд молчим — Катя словно ждет сигнала. И я жестом руки позволяю ей начать высказываться. Я знаю, что последует дальше, поэтому сосредотачиваюсь на мороженом и доедаю его, пока Катя не стесняется в выражениях и не жалеет проклятий в адрес Марка.       Не замечаю, как ноющая утренняя обида начинает растворяться в моем хохоте. Катя, видя это, заводится еще сильнее, подбирая все более изощренные эпитеты, и это вызывает во мне спазмы смеха до боли в животе. У Марка, наверное, в эту секунду плавились уши от таких отборных ругательств.       — Тебе надо ему отомстить! — заявляет Катя и стучит ладонью по столу. — Он это заслужил!       Смахивая слезы от смеха, я выгибаю бровь и смотрю на подругу в замешательстве. Она моментально считывает мои мысли.       — Я серьезно, Крис! Мы такое не прощаем и не забываем, — добавляет она, размахивая указательным пальцем и тычет им в камеру.       — Будто у меня нет дел поважнее, чем мстить этому придурку.       — Какие еще дела, Кристина?! Вот твое дело номер один! Месть!       — И что же ты предлагаешь? — спрашиваю я без особого интереса, подыгрывая подруге.       Катя задумывается, задирает голову к потолку и барабанит пальцами по столу.       — Нужен новый парень, — она произносит это так невозмутимо, как бы говоря: «ну очевидно же, Крис!», словно в эту же секунду у моего подъезда появилась толпа красавчиков, которые только и ждут, когда я объявлю кастинг на парня для мести.       Я не сдерживаю ухмылки.       — Предлагаешь мне выйти на улицу с транспарантом «Срочно ищу парня»?       — Ни в коем случае! — вырывается у Кати, и она смотрит на меня с таким возмущением, будто я всерьез это предложила. — Значит так, — подруга полна энтузиазма и хватает блокнот с ярко-розовой ручкой, — нам нужен план. Положись на меня, Кристинчик!       Издаю смешок, вспоминая, как она когда-то хихикала от умиления, впервые услышав от дяди Миши уже привычное мне «Кристинчик».       Пролистывая заполненные страницы, она останавливается на пустой и принимается что-то записывать. Я лишь терпеливо наблюдаю за этим процессом. Катя выглядит такой воодушевленной, словно продумывает не план мести, а сценарий для дурацкой романтической комедии. Она сама себе кивает и тихонько смеется в нос. Только сейчас я задумываюсь о том, насколько Катя может быть мстительна и опасна. И от этой мысли мне вдруг становится не по себе.       Я делаю несколько аккуратных попыток остановить ее, чувствуя, что мы немного заигрались. Но она лишь сердито зыркает на меня и взмахивает рукой, призывая к тишине. Что ж, хорошо. Выслушаю предложение Кати, покиваю идеям, а затем просто лягу спать. Разве не так общаются с сумасшедшими?       Она горделивым взглядом перечитывает написанное, моментами что-то дописывая или вовсе зачеркивая. Прочищает горло и на ее лице вспыхивает широкая улыбка. Да эта девочка с ангельской внешностью — сущий дьявол. Я покорно киваю, показывая, что готова ее выслушать.       — Во-первых, наш кандидат, — на слове «кандидат» я смиренно прикрываю глаза, мысленно пытаюсь найти в себе силы дослушать Катю до конца, пока ее внимание приковано к блокноту, — должен объективно быть лучше Марка. Желательно во всем. Спорт, учеба, и все такое. Дальше, дальше… — она замолкает, вглядываясь в свои же записи.       — Ну, с этим проблем не будет, — жму плечами, — сейчас мне кажется, любой парень лучше него.       — Кристинчик, тише. Не торопись. Спокойно. Во-вторых, он должен учиться с вами в одной школе.       — Почему? — в недоумении спрашиваю я.       — Потому что это самый смак! — Катя придвигается к экрану, и на ее губах такая коварная улыбка, что мне становится тревожно за бедолагу, который сможет подойти для этой авантюры. — Представь только: вы ходите по коридорам школы, держитесь за руки, излучаете ауру любви. — Ее голос на мгновенье становится мечтательным и нежным, а потом вновь обретает зловещие нотки. — И все это на глазах у этого подонка! Господи, да всем желаю такую подругу, как я!       Это точно.       — В-третьих, — продолжает Катя, — было бы идеально, если бы этот парень был… ну, знаешь, — она раздумывает секунду, подбирая слова, — которому Марк завидует. Это будет отличный удар!       В моей голове тут же всплывает лицо Ярика. Я невольно морщусь, ощущая, как в жилах стынет кровь. Да я лучше земли наемся, чем пойду на такое. Однако, к моему сожалению, пока что он отлично вписывается.       Подруга на секунду замирает, и меня окатывает волной страха: она тоже подумала о Ярике. Пока я хлопаю глазами, Катя вдруг решает продолжить. И только тогда я выдыхаю — она просто ждала комментария.       — А еще лучше, если Марк его ненавидит! Представь: он считает, что избавился от тебя, а на деле это ты избавилась от него, и ушла к его врагу, — она делает короткую паузу, позволяя мне прочувствовать этот триумф. — Да тут любой бывший был бы в бешенстве!       Мне остается только мысленно радоваться, что после этого дополнения кандидатура Ярика уже точно отпадает.       — В-четвертых, он должен быть, в отличие от Марка, с характером! Его должны уважать и, возможно, побаиваться. Ну так, слегка. Чтобы рядом с ним ты была не просто «Та самая Крис», а «Та самая Крис!», — она театрально взмахивает рукой вверх, усиливая эффект, а я чувствую, как мне становится плохо от этого разговора. — Я тебе клянусь, это будет твой лучший год в школе!       Не сомневаюсь.       — И в-пятых! Это самое главное, Кристиныч! Приготовься! — Катя чуть ли не подпрыгивает на стуле, вцепляясь пальцами в блокнот. — Его совершенно не должны волновать сплетни о тебе. Ему должно быть плевать с высокой колокольни на мнение Ярика и всей его свиты. Это будет бесить Марка еще сильнее! Это же потрясающе, ну скажи!       Она бросает перед экраном розовую ручку так, словно закончила пламенную речь перед публикой и ждет от зрителей бурных аплодисментов. Но ее зритель — это я. И я в ужасе.       Ее последний пункт возмездия возвращает меня к реальности. Ведь такого человека в нашей школе не существует. От этой мысли мне становится немного спокойнее.       Я уже открываю рот, чтобы дать какую-то обратную связь. Катя, очевидно, жаждет этого, но внезапно она взвизгивает и вновь хватается за ручку.       — Бонусный пункт! — восклицает она. — Его можно будет опустить, — поясняет подруга, махнув рукой, и торопливо водит ручкой по листу. — Было бы здорово, если бы он еще и крутился с ребятами постарше. Для большего авторитета. Ну что, есть мысли, кто бы это мог быть? — Она игриво приподнимает брови.       — Да, — вижу, как лицо Кати просияло. — Парень из твоих фантазий, — улыбка подруги тут же меркнет.       — Крис, я серьезно, — хнычет она.       — Так я тоже.       Катя вновь просматривает свои записи, задумчиво вращаясь в кресле. Я буквально могу услышать, как в ее голове скрипят и крутятся шестеренки.       — Может, переписать пару пунктов? — мыслит она вслух. — Или что-нибудь вычеркнуть?       — Например, все?       Катя бросает на меня укоризненный взгляд, тяжело вздыхает и качает головой. Я замолкаю, обхватив колени, и покорно жду вердикта этого «злого гения». Как бы дико это не звучало, но ее план продуман и действительно бьет в больные места Марка. Даже если бы и нашелся идеальный кандидат, я не стану мстить.       И тут меня прошибает, словно ток, осознание. Парень, идеально подходящий на эту роль — существует. Даже попадает под бонусный пункт. Я с опаской смотрю на Катю, пока та бормочет себе под нос и что-то чиркает в блокноте. Только бы она не вспомнила.       Не успеваю придумать причину, по которой нужно срочно заканчивать этот разговор, наблюдаю за озарением подруги. Она замирает, уставившись в одну точку, затем резко выпрямляется и впивается в меня взглядом. Улыбка медленно растягивается на ее лице — она догадалась.       — Нет. — вырывается у меня мгновенно.       Катя делает вид, что не слышит. Она ставит локти на стол, сцепляет пальцы в замок, подпирает подбородок и хлопает ресницами, склонив голову набок.       — А как там Рома поживает?       В этот момент мне хочется провалиться сквозь землю.