Последнее фото перед Нью-Йорком

Эдди шёл быстрым шагом по улицам Нью-Йорка. Губы всё ещё горели от чужого прикосновения. Голова пульсировала, он чувствовал, как кровь с шумом разносится по артериям, уши пылали. Это было не смущение — это был гнев. Он всё рассчитал: как напьётся, как повеселится, как сделает дурацкие, смешные фото. Но поцелуй в его планы не входил. Тем более — с парнем. Бесил не сам факт поцелуя. Бесило, что это был Генри. Почему — Эдди сам до конца не понимал. Было ощущение, будто он стал грязным. Будто этот позор ещё долго не смыть. Караван мыслей накатывал одна за другой — беспорядочный поток слов, который невозможно было остановить. — Сука… — выдохнул он и судорожно вытер губы рукавом куртки, опираясь плечом о холодный угол дома. Взгляд плыл, но злость отрезвляла. Вопрос был только в том, на кого именно он злился — на Генри или на себя. Разбираться не хотелось. Эдди поймал такси и кое-как добрался до дома. Он сел на кровать. Напротив — письменный стол. На нём рамка с фотографией Ричи. Взгляд зацепился за знакомую улыбку. — Пиздец… — прошептал Каспбрак и резко перевернул рамку лицом вниз. Он начал винить себя в произошедшем. Это ощущалось почти как измена. Или даже хуже. Почему в нём вообще поднимались такие чувства, Эдди не понимал — и от этого гнев разрастался, грозя разорвать голову изнутри. Лечь спать? Нет. Звонок. — Алло? — раздался сонный голос. — Кто это? — Ричи, я… — отрывисто произнёс Эдс. — Эдди? Что-то случилось? — голос тут же стал живее. — Извини. Мне кажется, я творю полную хрень. У меня… опускаются руки, — язык заплетался от алкоголя. — Ты пьян? Малыш Эдди? — мягко спросил Ричи. — Да, — коротко отрезал он. — Слушай… Хуже моих поступков ты точно не сделаешь. Тебе не о чем переживать, принцесса, — Тозиер нарочно говорил максимально нежно. Он чувствовал, что Эдсу плохо. Несколько секунд повисла тишина. — Извини. Я идиот. — Я тоже, малыш Эдс. Ложись спать. Утром станет легче. — Ты не обижаешься? Ричи тихо усмехнулся в трубку. — На что? Каспбрак, ты пьян. Твой пьяный голос, конечно, чертовски сексуальный… но тебе точно не за что извиняться, — протянул он, сдерживая смешок. — Дебил, — мягко ответил Эдди. — Спокойной ночи, Балабол. Звонок оборвался. Эдса отпустило. Всего на несколько минут, но этого хватило. Голос Ричи успокоил его быстрее любых мыслей. Он лежал и улыбался. *** Утро выдалось совсем не сладким. Резкий стук в дверь вбивался в голову, как молоток по гвоздям. Бедная голова Эдди. — Вам посылка, — раздался голос за дверью. Растрёпанный парень с трудом встал с кровати, на ходу натягивая штаны. Какая, к чёрту, посылка? — возмущался в голове Каспбрак. Дверь распахнулась, внутрь протянулась рука с увесистой коробкой. — Посылка от мистера Ричи Тозиера, — буднично сказал курьер. Эдс мгновенно взбодрился и почти выхватил коробку. — Спасибо, — быстро бросил он и захлопнул дверь. Плюхнувшись обратно на кровать и всё ещё морщась от головной боли, Эдди вытянул посылку перед собой. От Ричи Тозиера. — Твою мать! — вырвалось у него. В голову с грохотом ворвались вчерашние воспоминания. И тот злосчастный разговор с Ричи. — Блять… — снова выругался Эдди. Кажется, за последние два дня он исчерпал весь лимит матерных слов на несколько месяцев вперёд. Всё-таки он был прилежным мальчиком. Каспбрак смачно приложил ладонь к лицу и закатил глаза. Я точно идиот. Раз сделал это. Теперь Ричи будет издеваться до конца моих дней. Мысль мелькнула и застряла. Он начал распаковывать посылку. Первым делом взгляд зацепился за свёрток. Внутри оказалась кружка с персонажем из комиксов. Эдди невольно расплылся в улыбке, после чего достал письмо. Прочитав его, он, конечно же, вскипел. Эти тупые шутки лились фонтаном. Особенно — про самого Эдди и его ингалятор. У Тозиера, очевидно, не существовало никаких ограничений. Когда-нибудь им нужно придумать стоп-слово. А в идеале — просто придушить Ричи к чёртовой матери. Он снова вернулся к кружке. Внутри лежали записка и леденец. «Пососи, когда захочешь меня вспомнить». Эдс вспыхнул. Это был гнев. Чистое, ясное желание прикончить этого придурка прямо сейчас. Но вместе с ним поднялось ещё одно чувство. Не сказать, что незнакомое. Он поспешно отогнал его. Следующим он взял фотографию. На ней был Ричи. Красивый. Стоящий посреди сцены с широкой улыбкой и микрофоном в руках. Чёрная обтягивающая рубашка подчёркивала торс, классические брюки идеально сидели на его длинных, тонких ногах. Свет удачно ложился на чёрные кудри. Бледная кожа — будто у вампира из фильма. Идеально. В груди разлилось тепло. Сейчас Ричи привлекал его чисто внешне. Это фото подчёркивало красоту брюнета слишком явно. Тонкие пальцы. Как бы они зарывались в волосы Эдди? Как бы эти кудри ощущались на лице, если бы Тозиер спал, уткнувшись ему в плечо? Как выглядывали бы ключицы из-под воротника рубашки? Какие следы оставались бы на его бледной коже? И эта улыбка… Улыбался бы он так же, глядя на Эдди? Стоп. Эдс резко оборвал поток мыслей и посмотрел вниз. Тело предало его. Просто и без объяснений. — Что за херня?! — вырвался у Каспбрака возглас, и он поспешно отложил фотографию. Он мотнул головой, словно мог вытряхнуть из неё всё лишнее. Это всего лишь утренняя рутина для парней, — попытался успокоить себя Эдди. И, не давая мыслям снова собраться в кучу, отправился в душ. *** Сегодня Эдди был дома — он готовился к выступлению с докладом. Но, как назло, дело не шло. Он ходил по комнате с листком бумаги, вслух проговаривая термины, но взгляд раз за разом цеплялся за фото. Бесит. Фотография теперь лежала в ящике. Вторая попытка. Снова провал. Чёртова кружка с леденцом. Туда же — задвинута в ящик. Эдс сел за стол, чтобы выписать план выступления. «Пососи, когда захочешь меня вспомнить». — Да, чёртов козёл! — вскрикнул Эдди, хватая куртку и стопку бумаг. — Пойду в парк! На улице вовсю гудели машины. Солнечный свет, толпа людей — и маленький злой Эдди, упрямо топающий во внутренний парк общежития. — Спокойствие, — выдохнул он и уткнулся в записи. Сначала строки расплывались, но потом — будто щёлкнуло. Термины начали складываться в цепочку. Эдди поймал ритм, перестал ходить и сел ровно, выпрямив спину. Он делал пометки, подчёркивал, вычёркивал лишнее. Мысли больше не разбегались. Никаких фото. Никаких кружек. Только текст, логика и он сам. Вот так, — отметил про себя Эдди и позволил себе крошечную паузу, почти улыбку. Наконец-то он был там, где чувствовал себя в безопасности. В потоке. *** Вечером, довольный собой, Каспбрак ужинал, старательно отгоняя мысли о том, что сегодня, возможно, позвонит Ричи. С вероятностью сто процентов этот недоумок захочет поиздеваться над пьяными изречениями Эдди. Оправдываться было бесполезно — Тозиер всегда находил ту самую иголку в стоге сена и втыкал её прямо в бок, ни о чём не жалея. Ненавижу. Закинув в рот последний кусок лазаньи и почти убедив себя, что звонка, видимо, не будет, Эдди решил, что отличной идеей станет примерить новые вещи, присланные мамой. Завтра выступление — нужно выглядеть серьёзно. Он достал рубашки и брюки, разложил их на кровати. Сняв одежду и задумчиво приложив руку к подбородку, Эдс начал прикидывать. Белая рубашка, чёрные брюки — классика. Начну с этого, — решил он и потянулся к вещи. Он успел накинуть только рубашку, как по закону подлости раздался звонок. Блять… — Алло? — Эддииии… Как поживает моя принцесса? Голова не бобооо? — протянул Тозиер с явным удовольствием. — Твою мать, Ричи. Пошёл нахер, — выплюнул Эдс. — Что, уже не хочешь извиняться перед своим другом? Ай-яй-яй, как так можно, — не унимался брюнет. — Спасибо за кружку, — попытался отмахнуться Эдди. Но Ричи уже было не остановить. — И это всё? Малыш Эдди, я крайне недоволен твоим поведением. Что ты там натворил? Напился без моего разрешения? — тянул он. — Я просто перепил, придурок. Наговорил глупостей. Забудь, — отрезал Эдс. Пауза. Потом смешок Ричи. — А ты пососал конфетку, глядя на моё фото? А, малыш? — ухмылка чувствовалась даже через трубку. — Может, тогда я бы тебя простил. Снова пауза. — Тозиер, закройся. Если не хочешь, чтобы я тебя прикончил, — процедил Эдди. Но Ричи уже шёл напролом. — А что на тебе сейчас, малыш Эдди? Твоя милая пижамка с медвежатами? А ты сможешь пососать конфетку прямо сейчас, пока смотришь на меня? — его голос стал неожиданно спокойным. Почти флиртующим. Эдс на секунду задумался, быстро прокручивая варианты. Его цель была простой — заткнуть Ричи. Он глянул на своё отражение в зеркале. — Я в белой рубашке и одних трусах, — протянул он медленно. — Даже не успел застегнуть. Пауза. — Если ты будешь хорошим мальчиком, так уж и быть… я сделаю это и опишу ощущения в письме. Это было враньё. — А пока представь, как я мило причмокиваю и смотрю на твоё симпатичное личико на фото, говоря: «Да, Ричи, ты молодец. Продолжай». Тозиер заткнулся мгновенно. Эдс усмехнулся и положил трубку. Раунд — за ним. Не то чтобы Каспбрак пожалел об этом. Он слишком ярко представлял выражение лица Ричи в тот момент. Оно наверняка застыло в одной-единственной эмоции. Возможно, глаза округлились, рот приоткрылся, а очки съехали на кончик носа. Его микромозг просто отказался бы работать. — Я победил, — прошептал Эдди, вскидывая руку в воздух в победном жесте. Вопрос был только в одном — надолго ли? Ему нравилось ставить Ричи в ступор. Пусть это удавалось нечасто, но такие маленькие победы ужасно веселили. И даже придавали уверенности. Учёба всегда давалась Эдди легко — её можно было просчитать, разобрать и подготовиться. А вот Тозиер… Непредсказуемый. Хаотичный. Держать его в узде, в зоне контроля, было практически нереально. Но теперь Эдди знал, куда давить. Нужно просто язвить в ответ — и с вероятностью процентов в семьдесят Ричи зависнет. Оставшиеся тридцать придётся терпеть его словесный понос. — Что ж, — выдохнул Эдс, — напишу-ка я письмо этому засранцу. Он уже потянулся к столу, но тут же остановился. — И ещё бы не забыть забрать фото с вечеринки…