Последнее фото перед Нью-Йорком

Ричи сидел дома над очередным сценарием. С Эдди он разговаривал буквально пять минут назад — а сейчас выглядел так, будто только что выиграл миллион долларов и не понял, радоваться ему или паниковать. Он уставился в одну точку, с напряжением в штанах и полным отсутствием плана, что делать дальше. Он ожидал чего угодно: что Эдди начнёт орать, мямлить, злиться, привычно реагировать на его шутки. Но нет. Сегодня шутили над ним. И шутили так, что у него просто не находилось слов. В начале разговора всё выглядело нормально. Ну, странный тон Каспбрака — ладно. Но потом… Ричи утонул. Естественно, он представил Эдди в этом чёртовом топе и коротких шортах. А дальше мозг сам дорисовал гольфы — те самые, которые Эдс носил, когда они гуляли. Чёртовы гольфы на его ногах. Те самые ноги, которыми он пихал Ричи в лицо, когда они валялись вместе в гамаке. Нижнюю часть тела будто прошибло током. Там пульсировало так, словно завелось второе сердце. С подписью: «Эдди, тебе хана». — Грёбаный Каспбрак… ты играешь с огнём, — прошептал Ричи, упираясь лбом в ладони и тяжело выдыхая. Эти шутки, этот флирт — они давно переходили границы. Границы, которые Ричи установил для себя. И он никак не ожидал, что Эдди их просто вытопчет к чёртовой матери. Он шумно рухнул на кровать, прикусил щёку изнутри до боли, пытаясь прийти в себя. Не помогло. Проклятый Эдди уже прописался в его голове. Он видел их на карьере. Видел Эдса в этом дурацком наряде. Видел, как тот смеётся, снимает всё это и прыгает в воду. Потом мокрый, с полотенцем, волосы прилипли ко лбу. Капли стекают по шее, по груди… Как он берёт руку Ричи и прикладывает к себе. — Полная задница… — выдохнул Тозиер. Руки уже сами двигались, привычно, почти на автомате. В голове Эдди снова наклоняется ближе. Слишком близко. Его дыхание у губ. — Ричи… ты слышишь, как бьётся моё сердце? Мне кажется, оно сейчас остановится… Фраза звучала в его стиле. Половина паники, половина доверия. Он боится — но всё равно подпускает. Ричи тихо простонал, сжав зубы. Потом просто лежал, тяжело дыша, глядя в потолок. Рука медленно опустилась. — Пиздец… — прошептал он. *** Утром Ричи несколько раз пытался дозвониться до Каспбрака, но безуспешно. Его распирало от желания высказать всё. Сказать, что такие звонки уже переходят границы. Хотя, если честно… где-то в глубине души Тозиеру это нравилось. Не то чтобы нравилось. Это его заводило. Так, что потом всё внутри ныло, если с этим ничего не сделать. — Куда этот засранец попёрся утром в воскресенье?! — рявкнул Ричи и с грохотом бросил трубку. Он ходил по комнате из угла в угол, бормоча колкости себе под нос. Терпеть такие выходки от Эдди становилось всё сложнее. Это надо было остановить. Иначе Ричи… сорвётся. А если сорвётся — что тогда? Скорее всего, конец их дружбе. Потому что всё это уже давно стирало границу между “лучшими друзьями” и чем-то другим. Тозиер снова схватил трубку. Автоответчик. — Если для тебя нормально меня динамить после таких звонков, то ты сраный козёл, малыш Эдди. Ты же понимаешь, что это уже за гранью? Для тебя это всё шутки? Каспбрак, ты мне ведь… Он резко замолчал и медленно положил телефон. Эту фразу он произносить не хотел. Даже мысленно. Ричи глухо ударил кулаком по шкафу. Костяшки тут же покраснели. — Блядство… — прошептал он. — Нажрусь сегодня. *** Ричи плёлся вечером в клуб, в руке уже была начатая бутылка виски. Он явно собирался утопить сегодня свои мысли в алкоголе. Без вариантов. Его не волновали люди вокруг, которые косились на него. Тозиер просто шёл, курил сигарету и делал огромные глотки прямо из горла. На душе было так тяжело от недосказанностей, от этой игры Каспбрака, что хотелось выть. Хотя Ричи понимал: Эдди делает всё это бездумно. Он просто не догадывается… о чувствах Ричи. И это убивало. Медленно, изнутри, будто кто-то разрывал сердце на куски. В клубе было темно. Стробоскопы резали глаза, люди тёрлись друг о друга, музыка била в грудь. Но Ричи это не интересовало. Он сел на дальний диван и уставился на стойку с алкоголем, мысленно прикидывая, сколько сегодня сможет в себя влить. Взгляд уже плыл. Мысли снова потянули его туда же. К Эдди. Он мог бы сейчас быть здесь. Мог бы стоять рядом. Или танцевать вместе с ним. И тогда Ричи, возможно, обнял бы его за талию, прижал к себе, наклонился к уху и прошептал: — Малыш Эдди, не отходи от меня. Эти гиганты тебя затопчут. — Пошёл нахер, Ричи. Тозиер усмехнулся и сделал глоток. Теперь мысли становились мягче. В этой толпе и шуме правда можно было забыться. Хоть на минуту придумать для себя лучший вариант жизни. Вот они идут домой после клуба. Эдди шатается от алкоголя, улыбается, заваливается на него, и Ричи его ловит. — Моя принцесса сегодня в ударе. Серьёзно, Эдди, не будь таким доступным… иначе я сорвусь. — А это заразно? — родная ухмылка. — Ещё как заразно. Ричи наклоняется и целует его в лоб. А Эдди неуклюже кладёт ладонь себе на место поцелуя. — Кажется, я заразился… — И чем же? — Твоим тупым чувством юмора, Тозиер. Он тянется поцеловать его… но промахивается и чмокает где-то в районе ключицы. — Хэй, милашка. Чужой голос выдернул Ричи из фантазии. Он резко перевёл взгляд. Лицо сразу стало раздражённым. — Чего тебе? — огрызнулся он. Перед ним стояла девушка с русыми волосами в слишком коротком платье. Ричи даже не пытался разглядеть её лицо. — Не против познакомиться? Выглядишь чертовски милым. — Нет, — отрезал он. — Ну почему же? Она подсела и схватила его под руку. Ричи стиснул зубы. — Сегодня не лучший день для этого, — криво улыбнулся он, пытаясь быть вежливым. Но девушка не отставала. Её ладонь легла на внутреннюю сторону его бедра, голова — на плечо. — Твою мать… — тихо выдохнул Ричи, уставившись в потолок. — О, привет, друг. С другой стороны плюхнулся какой-то парень. Теперь Ричи сидел как Дон Корлеоне. Слева девушка, справа симпатичный парень, который ещё и приобнял его за талию. — Что за хуйня?.. — не выдержал Тозиер, поворачиваясь к нему. Парень был милый. Каштановые волосы с лёгкой волной, стрижка «горшком», ореховые глаза, родинка на кончике носа и под глазом. Клетчатая рубашка поверх футболки с рок-группой. Он смотрел на Ричи так, будто знает его сто лет. — Извините, дамочка. Он сегодня не один, — сказал он с наглой улыбкой. Девушка цокнула, тряхнула волосами, задела Ричи по лицу и ушла. — Вот уж не знаю, благодарить тебя или сначала попросить отлипнуть, — усмехнулся Ричи. — Не претендую, — спокойно ответил парень. — Просто хотел помочь. Такие девчонки не понимают с первого раза. Он отодвинулся, но взгляд не убрал. — И как тебя зовут? — спросил Тозиер. — Питер. А тебя? — Ричи. — Эй, флиртуешь тут с другими? На место девушки плюхнулся ещё один парень и закинул руку на плечи Тозиера. Ричи выпрямился и уставился на него. Крупный, подкачанный, длинные светлые волосы в хвосте, пах дорогим мужским парфюмом. — Да я сегодня нарасхват, — лениво протянул Ричи, пытаясь вывернуться из руки. — Это мой парень, Стив, — сказал Питер, метнув на него предупреждающий взгляд. Стив тут же убрал руку. — Не стоит ссориться из-за меня, девочки, — ухмыльнулся Ричи. — А это Ричи, — продолжил Питер, игнорируя его тон. — Почему ты тут один? — спросил Стив. — Питер мне все уши прожужжал, пока мы смотрели, как та девица пыталась тебя захомутать. Наш супергерой спасает потенциальных людей голубой крови. — Голубых кровей? С чего вы вообще взяли? — возмутился Ричи, и очки съехали на кончик носа. — Когда я подсел к тебе, чтобы “спасти”, заметил, что у тебя на неё даже “реакции” ноль. Обычно у мужиков тут всё видно за километр. Так что я решил не ждать, — честно выпалил Питер. — Да у этого парня на таких, как мы, радар, — добавил Стив. Ричи засмеялся, уже не веря в происходящее. — Знаешь, как мы познакомились? — Стив кивнул на Питера. — И как же? — Этот идиот подошёл ко мне, пока я стрелял по мишеням. Положил руку мне на бедро и говорит: “Ого, а ты всегда такой меткий?” Ричи фыркнул. — Я тебе клянусь, я чуть не сдох. До этого попадал во всё, а тут промахнулся. Поворачиваюсь на него наехать, а он смотрит этими своими глазками, хватает за ремень, притягивает и шепчет: “Только не говори, что ты не по мальчикам.” — Я был прав, — довольно вставил Питер. — А потом он добавил: “Твоя стрелка, которая сейчас на меня указывает, говорит обратное.” Я тогда просто охренел. Так красиво ко мне ещё не подкатывали. — Думаю, ты ни секунды не жалел, — протянул Питер. — Да ты чертёнок во плоти. Все трое рассмеялись. — Так почему ты один? И ещё заливаешься не по-детски, — снова спросил Стив. — Парень бросил? Ричи грустно улыбнулся. — Не совсем… Мы даже не начинали. — Звучит хреново… Он что… натурал? — протянул Питер. — Я… не знаю. В том-то и дело. Всё вообще очень странно, — Ричи сделал большой глоток. — Что именно странно? Он встречается с девчонками, а думает о тебе? — попытался пошутить Стив, но, поймав тяжёлый взгляд Питера, сразу затих. Ричи покачал головой. — Нет. Он со мной флиртует. Типа… в шутку. Не понимая, что меня это заводит. Я пытался отвечать тем же, чтобы хоть как-то понять, что между нами происходит… А он… — Ричи усмехнулся безрадостно. — Он походу вообще не вдупляет. Или не хочет вдуплять. Правильный слишком. Или трус. Хотя в универе учится, в отличие от меня. Но иногда такой тупой… Он снова усмехнулся, но глаза были усталые. — Почему ты просто не признаешься ему прямо? — возмутился Питер. Ричи замялся. Взгляд уехал в сторону. В груди неприятно кольнуло. — Я хочу, чтоб этот идиот сам допёр… — тихо сказал он. Питер и Стив переглянулись. — Странный ты, Ричи, — вздохнул Стив. — Давно у вас так? — Раньше подкатывал только я… А в последнее время он сам стал выдавать такое чаще, чем я успеваю открыть рот. И вот тут начинается цирк. Потому что я вообще не понимаю, где он серьёзно, а где просто издевается. Ричи развёл руками и закатил глаза. — Я думаю, он латентный, — уверенно сказал Питер и положил ладонь ему на плечо. — В таком случае двигаться придётся тебе, друг. Иначе ты его просто проебёшь. Стив заметил, как глаза Ричи начали метаться, будто тот ищет выход из разговора. Он хлопнул в ладоши: — Так. Всё. Давайте выпьем и не будем о грустном. Все согласились. Заказали ещё по напитку. *** Заполночь. Ребята надрались так, будто завтра не существует. Они медленно, вальяжно выкатились на улицу, опираясь друг на друга. Перед глазами всё плыло, но это не помешало Ричи нащупать пачку сигарет и раздать друзьям. Они смеялись, и каждый выпаливал шутку — одну тупее другой. — Хорошо с вами, ребята… — запинаясь, тянул Тозиер, пытаясь опереться на фонарный столб. — Будто на встрече одноклассников побывал. — Ещё бы. Если б не та девица, мы бы не познакомились, — сказал Питер и пихнул его в бок. Изо рта у него тут же выпала сигарета. — Твою мать… — Эй, котик, тебе уже достаточно, — Стив потянулся к нему, пока тот, полусогнутый, пытался поднять окурок. Питер схватил его, сунул обратно в рот и отпихнул парня. — Не называй меня так. Я ж не пидор. Повисла пауза. А потом все трое заржали. — Вы далеко живёте? — поинтересовался Ричи. — Достаточно. И ещё этого говнюка тащить, — выдохнул Стив, кивая на своего спутника. Ричи махнул рукой в сторону домов. — Пойдёмте ко мне. Хором не обещаю, но тут недалеко. И… вдвоём его нести будет удобнее. — Я не против! — радостно воскликнул Питер, обвиснув на Стиве. — Он тоже! Они двинулись в гости, попутно останавливаясь каждые пару минут — Питера тянуло проблеваться у каждого второго столба. Свежий воздух слегка привёл всех в чувство, и в дом они уже ввалились, хоть и шатаясь. Питер присвистнул, оглядываясь. — У тебя прям холостяцкая лачуга. — Что есть, то есть. Я не силён в декоре, — Тозиер улыбнулся и нырнул на кухню в поисках еды. Стив тем временем осматривал комнату. Его взгляд остановился на полке с фотографиями. Там был Ричи на сцене. Пару снимков с Неудачниками. И одна рамка с красной оправой. Эдди. Стив взял её, передал Питеру и многозначительно подмигнул. Тот схватил фото и жадно начал разглядывать лицо парня. Стив перевёл взгляд на концертное фото Ричи. — Слушай, Рич… ты случайно не тот самый Ричи Тозиер, балабол? — Он самый, — довольно отозвался тот из кухни. — Мой батя твой фанат. Я пару раз был на выступлениях. — Мне это льстит. — Я ж говорил, что это он, а ты не верил, — протянул Питер. — Тозиер… а как зовут парня в красной рамке? Ричи замолчал. Секунда. Две. Потом выдохнул: — Эдди Каспбрак. Питер расплылся в улыбке и переглянулся со Стивом. Они обменялись тем самым взглядом, который всё говорит без слов. — А Эдди знает, что его Ричи такой крутой? — Знает… — брюнет вышел из кухни с тарелкой снеков. — Но умело это игнорирует. — Позвони ему, — выпалил Питер. — Выскажи всё. — Ещё чего… — Да давай, ты пьяный. Сейчас язык сам развяжется, — подбодрил Стив. Питер резко перевёл взгляд с рамки на Тозиера: — Или ты хочешь, чтоб он признался, потому что сам боишься? Ричи застыл. Сердце будто провалилось вниз. Фраза попала точно в цель. Он никогда бы этого не признал. Даже себе. Он сжал губы, отвёл взгляд. Сейчас больше всего хотелось просто уйти. Сбежать. Сделать вид, что ничего не слышал. Питер был прав. Но терять маску балабола не хотелось. — Да как раз два! — резко бросил Ричи и, спотыкаясь, двинулся к телефону. Ричи стоял, глядя на него так, будто это был пистолет. Рука тянулась к трубке и тут же замирала. Сердце билось в горле, виски шумели. Кровь приливала к голове со скоростью света. Питер и Стив притихли за спиной, наблюдая, как будто сейчас начнётся представление. — Ну давай… — тихо пробормотал Питер. — Ты ж балабол. Ричи усмехнулся, но вышло криво. Он схватил трубку и набрал номер, пока не передумал. Гудок. Ещё один. Третий. Каждый звучал, как удар в грудь. Хотелось все бросить к херам. Щелчок. — Алло… — сонный голос. — Кто это?.. Ричи на секунду закрыл глаза и глубоко вдохнул. — Ну привет, принцесса, — попытался привычно протянуть он, но голос слегка дрогнул. — Ричи? — в трубке послышалось шуршание. — Ты с ума сошёл? Сколько времени? — Нормальное время для признаний, — хмыкнул он, усаживаясь на край стола. — Ты чем занят? — Спал вообще-то… — буркнул Эдди. — Ты пьян? Ричи посмотрел на бутылку, стоящую рядом. — Немножко. Но я сейчас серьёзный. Прям максимально серьёзный, малыш Эдди. Пауза. — Это уже пугает, — пробормотал тот. Ричи провёл рукой по лицу. Слова подступали к горлу, но не шли. Чёрт. Сейчас или никогда. — Слушай… — начал он тихо. — Ты же понимаешь, что всё это… наши разговоры… твои выходки… этот звонок вчера… Он замолчал. Сердце билось так громко, что казалось, Эдди слышит. — И что? — осторожно спросил Каспбрак. Ричи сглотнул. — Я просто… — он усмехнулся нервно. — Я хотел сказать, что если ты ещё раз будешь так меня подкалывать, я реально не выдержу. Пауза. — В смысле? — не понял Эдди. Вот оно. Последний шаг. Ричи закрыл глаза. — В смысле, я ж не железный, Эдс… — голос стал тише. — Ты звонишь, говоришь всякое… А я тут потом лежу и думаю о тебе, как последний идиот. Тишина. Секунда. Две. Три. Питер с дивана замер, даже не дыша. — Ричи… — тихо сказал Эдди. — Ты сейчас серьёзно? И вот тут Тозиер испугался. Сильно. Настолько, что мозг сам врубил спасательный режим. Он резко усмехнулся. — Да блин, конечно серьёзно! — громче сказал он. — Ты вообще представляешь, каково это — после твоих звонков сидеть с бугром в штанах и думать, что мой лучший друг решил поиграть в стриптизёра? Питер зажал рот рукой. Стив тихо выдохнул. — Тозиер… ты придурок, — выдохнул Эдди, но в голосе не было злости. Только растерянность. — А ты ещё хуже, — хмыкнул Ричи, цепляясь за привычную роль. — Ходишь там в топах, шортах, соблазняешь бедных комиков. Ты вообще понимаешь, что это жестокое обращение с людьми искусства? Эдди тихо фыркнул. — Я ничего такого не делал… — О да, конечно, — продолжил Ричи уже легче. — Просто решил проверить, как быстро у меня крыша поедет. Спойлер: быстро. В трубке послышался тихий смешок. Напряжение чуть спало. Ричи понял, что снова выкрутился. Но внутри что-то неприятно кольнуло. Он опять не сказал. Трус. — Ладно… — тихо сказал Эдди. — Я думал, ты реально что-то серьёзное скажешь. Ричи на секунду замолчал. — Я и сказал, — мягче ответил он. — Ты бесишь меня. Очень. Особенно когда молчишь несколько дней. — Ты сам молчал! — возмутился Эдди. — Я страдал, — драматично вздохнул Ричи. — Это другое. Эдди засмеялся. И от этого смеха у Ричи снова защемило грудь. — Иди спать, Тозиер. Ты пьяный. — Да, мам. — Спокойной ночи, идиот. — Спокойной, малыш Эдди. Щелчок.Трубка опустилась. Ричи ещё пару секунд стоял неподвижно. Потом тихо выдохнул и усмехнулся. — Ну что… почти, — пробормотал он. Питер с дивана покачал головой. — Ты трус. Ричи пожал плечами. — Зато стильный. Но улыбка вышла усталой. *** Утро выдалось не сладким. Ричи проснулся в своей постели, облепленный своими новыми друзьями. После разговора с Эдди они решили напиться ещё больше, чтобы поддержать друга. Как они заснули, как добрались до кровати — неизвестно. Последнее, что помнит Тозиер, это как Питер нагло расспрашивал, когда же он наконец-то признается, в то время как Стив, навалившись всем телом на них двоих, обнимал, пока они сидели на диване. – Ричи, не тормози… То, что твой малыш Эдди латентный тормоз — это понятно. Но ты ведь должен понимать, что это нельзя так оставлять? Ты либо берёшь инициативу, либо молчишь в трубочку, но со свистом проёбываешь своего ботаника, – возмущался Пит. Тозиер это прекрасно понимал, но всё время отшучивался. На что получал презрительный взгляд от обоих. – Я хочу хоть какой-то зелёный свет с его стороны, – возражал он. – Ты долбоёб, Тозиер. Он с тобой флиртует. Хоть и шуточно, но это ещё какой зелёный свет. Он не осознаёт этого, потому что латентный, ботаник и правильный. Ты должен взять его и не отпускать, – продолжал заливать Питер. Они сошлись только на том, что Ричи напишет письмо с признанием. Он согласился лишь бы от него отстали. Мысли и воспоминания пробили голову вместе с головной болью, пока солнечный свет пробивался сквозь шторы, светя в глаза Питеру. Тот мило поморщился и отвернулся в сторону Ричи, уткнувшись ему в подмышку. Он сразу представил Эдса, как он также поворачивается и хочет спрятаться от солнца, прячась ему в грудь. Пошевелиться Тозиер не мог никак, потому что с другой стороны лежал огромный Стив, закинув на него ногу, а другой рукой крепко прижимал к себе. Это была одна из самых странных сцен в жизни Ричи. Нужно её запомнить, хотя вряд ли забудет. Голова ещё слегка кружилась от похмелья, отдавая адской болью вперемешку с огромным потоком мыслей. Всё, что ему хотелось — это выпить воды и как следует прийти в себя. Потому что чувство было просто невыносимое. Он вспоминал разговор с Эдди и, чёрт, как же он жалел, что надрался и ему пришлось это говорить. Ричи чувствовал такую обиду, от того, что превратил эти слова-признание в шутку. Но надежда на то, что Каспбрак опять затупил и не воспринял это всерьёз, всё так же была. Хотя, скорее, всё так и есть. Поэтому, чуть успокоившись, он толкнул Питера рукой за плечо, той же, которой обнимал его. За это было очень стыдно перед Эдди и собой, но он и вправду ничего не помнил… Пит поёжился и, медленно разлепив глаза, уставился на Тозиера — его лицо было слишком близко. Тот в силу своего смущения залился красной краской и постарался не смотреть в глаза парню. – Я всё Эдди расскажу… – сонно протянул шатен. – Скажу, что ты соблазняешь маленьких беззащитных парней. Ричи округлил глаза, а потом ухмыльнулся. – Я не виноват, что в мои объятия тянет всех подряд. Никто не может устоять перед моей ослепительной красотой и чувством юмора, – довольно сказал он. – Значит Эдди неплохо держится, – сказал Пит, улыбнувшись и наконец освободив одну часть тела Тозиера. – Эй, мальчики, вы тут с самого утра без меня флиртуете? – послышался хриплый голос Стива. Его нога тоже наконец освободила парня. Ричи потянулся, прохрустев каждой косточкой. – Наконец-то, – выдохнул он. – Вы, парни, конечно крутые, но очень тяжёлые. – Ты сам разнылся, что тебе одиноко… И что ты хочешь к Эдди, поэтому мы тебя обняли с двух сторон, чтобы ты наконец-то заткнулся, – съязвил Питер, садясь на край кровати и потягиваясь. – Я не помню… – Ага. А ещё ты вчера снова звонил Эдди, пытался сказать, что любишь его, но ты ничего не смог связать. И единственное, что вышло из твоего рта, это: “Эдди, я тея лдю”. Потом ты сдался и сказал, что твой **** опять встал. Также в трубку Каспбрака. Клянусь, я слышал, как он ржёт и укладывает тебя спать, – продолжил Стив. – Что?.. – Да. Потом ты послал всё нахуй и хотел швырнуть телефон, – подчеркнул Питер, наблюдая за реакцией друга. – Твою мать… Это пиздец, – выругался Ричи. – Не переживай, Питер всё взял в свои руки, объяснил всё Эдди. Он не злится, скорее умиляется, – протянул Стив. – Ты же не?.. – Нет, я ничего ему не сказал. Просто отметил, что мы перебрали. А ты его весь вечер восхвалял, вот и решил позвонить. Да ты не переживай, он у тебя душка. Просто сказал, что, как ты придёшь в себя, он даст тебе пизды за ночные звонки. А так всё хорошо, мы даже посмеялись, – улыбаясь, тараторил Пит. – Полная пизда… – закончил Ричи и смачно приложился ладонями к лицу. – Да не переживай ты так, легенда ты наша, – сказал Стив, надевая футболку. – Почему ты без верха? – поинтересовался Тозиер сквозь пальцы. – Так ты сам меня раздел, сказав, что хочешь мой пресс потрогать. А я в таком деле не сопротивляюсь, – улыбка доползла до ушей. – Питер, почему ты меня не остановил? – Ещё я буду отказываться от вида, как моего парня лапает такой красавчик. Серьёзно, Ричи, я навсегда запомню, как ты с сигаретой во рту трогал его за грудь с таким серьёзным видом… – шатен рассмеялся. – Ты не бойся, Эдди жаловаться не будем, – Стив подмигнул ему. Ричи тихо застонал и снова закрыл лицо ладонями. *** После небольшого завтрака и обсуждения того, как же всем хреново, ребята начали собираться домой, предварительно обменявшись телефонами и дав обет, что больше никогда не будут так напиваться. Конечно же, это было враньё. Питер остановился в проёме входной двери и с ехидной улыбкой протянул: — Тозиер, когда вы с Эдди поженитесь, мы будем свидетелями. А до тех пор будем всеми силами помогать тебе его соблазнить. Звони в любое время. — Поверь, он точно знает, что делает, — добавил Стив, пихая парня на выход. — Спасибо, папы. Чтоб я без вас делал. Как только будет намёк на интим, я тут же позвоню. А то даже не представляю, что делать со своим болтом. — Тозиер ухмыльнулся, закрывая дверь. — Пока-пока. Он зашёл обратно в комнату, метнул взгляд на листок с номерами. «Питер Хейл и Стив Коллинз». — Забавно… — отметил Ричи, садясь на край кровати. Он уставился на фото Эдса, закусывая щёку. Голова всё ещё гудела, но мысли о своей «выходке» это не перекрывало. Всё-таки поступил он как-то неправильно. «Нужно будет извиниться», — промелькнула мысль. Он перевернул рамку фото лицом вниз, но через секунду снова поставил обратно. — Блядство… — выдохнул он. *** Вечером, проснувшись от неумолимого сушняка, Ричи подорвался, испугавшись, что проспал весь день после тусовки. Он испуганно оглядел комнату и, не обнаружив своих новых друзей, с облегчением выдохнул, осознав, что все разошлись утром. А сам Тозиер отрубился от головной боли, похмелья и негативных мыслей. Парень поплёлся в ванну, чтоб взбодриться. Он набрал полные ладони ледяной воды и окунул лицо. Кожа приятно заколола от холода и свежести. Ничто не бодрит так, как это. На кухне был заварен крепкий зелёный чай, чтоб привести себя в чувство и немного завести желудок. Ричи сел за стол, обхватывая двумя руками горячую чашку, и уставился в окно, где лунный свет освещал дорогу, на которой уже не было ни одной машины. Это лишний раз доказывало, что Дэрри та ещё дыра. Брюнет грустно вздохнул от осознания, что снова один. Конечно, радость от нового знакомства грела душу. Но это никак не перекрывало зияющую дыру в сердце Ричи. У Питера есть Стив, а у Тозиера есть он и длинный язык. Эдди. Ричи вспомнил беззаботное детство. Ну почти, не считая того случая с клоуном. Детство, когда можно было нести полную чушь, даже если это была правда, и тебе всё сходило с рук. Когда можно было ляпнуть всё что угодно, а друзья только посмеются. Он окинул фото на холодильнике грустным взглядом. Неудачники. — А потом я говорю ему: Бауэрс, ты не достоин моего автографа. Друзья смеются. Ричи ловит ухмылку Стэна и испуганные глаза Билли. — Тозиер, ты когда-нибудь допрыгаешься, — тянула Беверли. — Да как я мог! Он смотрел на меня, как преданный фанат, пока я гасил его дружка в игровых автоматах, — звонко тараторил он. — И поэтому Генри наградил тебя своим автографом под глазом? — усмехнулся Эдди, но в его глазах промелькнула жалость. — Да это ерунда. Видели бы вы лица этих придурков, когда я побил очередной рекорд, — Ричи вытер нос и скинул победный кулак. Все залились смехом. Диалог всплыл резко, будто кто-то прокрутил плёнку в голове. От этого Ричи грустно улыбнулся, и его накрыло следующим воспоминанием. В тот самый день, когда он с Эдди остался наедине. Каспбрак прикладывал лёд к синяку друга. На крыльце дома Тозиера, пока солнце медленно садилось за горизонт. Они оба знали, что холод нужно прикладывать сразу после удара. Но этим жестом Эдс показывал свою заботу. Он молчал о том, что уже поздно что-то прикладывать. Видимо, просто хотел этой тишины и мешочка льда между ними. В какой-то момент их взгляды пересеклись. Тёплые, дружественные, знакомые. Ричи слегка морщился от боли и холода, а Эдди сканировал его, как новый учебник. Между ними мелькнула искра. На мгновение показалось, будто пришло какое-то осознание. Но никто не сказал ни слова. Это был молчаливый обет — не говорить о чувствах, даже самим себе. От этих воспоминаний у Ричи покатилась слеза по щеке. Горькая, солёная и до жути болезненная. Сердце будто окуталось терновником, перегородив путь любому, кто захочет до него дотронуться. В последний раз Тозиер укорил себя за тот разговор по телефону и двинулся с твёрдыми намерениями к трубке. – Тозиер, что с тобой стало? – грустно улыбнулся он и аккуратно провёл пальцами по кнопкам телефона. – Теряешь хватку. Ричи сделал глубокий вдох. Гудок. – Да? – послышался спокойный голос Эдди. – Привет, принцесса… Спишь? – Ричи? Соизволил объясниться? Пока что не ложился, – весело протянул Эдс. – Да, есть такое… Извини за всё это. – Извини? Ричи, ты заболел? Извиняешься за свои шуточки? – поинтересовался друг, сдерживая смешок. – С каждым звонком ты меня удивляешь… – Да я надрался, как последняя тварь. Вообще не думал, что начну звонить. Это всё эти два подстрекателя. – Тозиер, не прячься за спинами своих друзей. Кстати, Питер показался мне милым парнем. Он любезно извинился за тебя. В голосе проскользнула нотка ревности. – Ревнуешь? Молчание. – Он больше ничего не говорил?.. – настороженно спросил брюнет, чувствуя, как скручивается живот. – Ну… если ты о том, что ты вопил, как ненормальный, о своём вставшем дружке на мой голос… то, думаю, больше ничего. Пауза. – Твою мать… – Что такое, Ричи, неужели тебя пробрал стыд за содеянное? – Ещё какой, малыш Эдди. – Он замолчал. – Или у тебя тоже на такое поднимается? Былой саркастичный балабол вернулся в мгновение. Он расплылся в ехидной улыбке, закручивая провод телефона на палец. Эдс вздохнул. – Ты идиот? – это был не упрёк, а мягкий вопрос. – Да, мам… Только узнал? Каспбрак рассмеялся. – Знаешь, Ричи, это, конечно, очень мило. Но не трезвонь мне в глубокой ночи, если это что-то несерьёзное. – Даже если мой болт скучает по твоему голосочку, принцесса? – его голос слегка дрогнул. – В таком случае у тебя есть мои фото. – отрезал Эдс. – Ты бессердечный, малыш Эдди. Не жалеешь ты творческих людей… А ведь только ты побуждаешь меня на новые шуточки. Особенно когда бомбишь. – Ты хочешь сейчас снова начать игру? – Какую? – Когда я заткну тебя парой предложений. Ричи замолчал на пару секунд. – Нет, мэм. – Ну-ну. Снова короткая пауза. – Тебя заводит, когда я затыкаюсь, представляя твои образы? – ехидно протянул Ричи. Теперь замолчал Эдди. – Спокойной ночи, Тозиер. Трубка загудела. – Значит… да, – прошептал Ричи, кладя телефон. – Видимо, Питер был прав. Ричи усмехнулся, но улыбка вышла кривой. — Всё-таки ты не такой уж и тупой, Каспбрак… Просто боишься. Как и я. Он лёг на кровать, уставившись в потолок, потом вытянул руки перед собой, разглядывая их, будто видел впервые. Переворачивал с ладоней на тыльную сторону. Руки затряслись. Ричи заплакал, сам не зная от чего. От безысходности, от трусости, от комичности ситуации, от желания исчезнуть из этого мира. Или хотя бы просто обнять Эдди. Рука потянулась к карману с сигаретами. Он закурил прямо на кровати, стряхивая пепел на плед. — Эдди бы меня убил за такое, — сказал он грустно и улыбнулся. *** Снова повисло молчание длиною в пару дней. Ни Ричи, ни Эдди не давали о себе знать. Хотя, по сути, это вполне логично, если рассматривать их последнее взаимодействие. Что-то скомканное, непонятное, недосказанное. Это убивало обоих. Впервые Тозиеру не хотелось шутить. Он работал, провожая людей нейтральным взглядом. Не писал шутки. Просто просыпался, смотрел в одну точку, уничтожая свой завтрак. Долго размышлял над чем-то, стоя в душе. Долго сидел за столом, глядя в пустой лист. Но в это утро — посылка. С родным почерком Каспбрака. Таким аккуратным, вылизанным, как у учителя. Ричи положил её на край кровати и смотрел, как на какой-то радиоактивный предмет. Он боялся. Боялся, что там будет то, что разорвёт ему сердце на маленькие куски. Тозиер сел рядом, протянул руку и начал медленно открывать, будто боялся, что она взорвётся. Внутри письмо. Короткое. Небольшое. На красивой крафтовой бумаге, что приятно удивило. Что-то новенькое. И свёрток с чем-то ещё. Ричи поспешно его отложил. Раскрыл письмо. Строчки, написанные чёрными чернилами, с красивыми завитками, будто Эдди посещал кружок каллиграфии. Тозиер приподнял бровь и пустил смешок. — Романтик… Дорогой Ричи, Я чувствую, что между нами что-то происходит. Но пока не могу понять, что. Брюнет улыбнулся уголками губ. — Тормоз. Может, у тебя что-то произошло? И ты боишься об этом сказать? Или не хочешь? Я не настаиваю… Просто переживаю. В последнее время ты странный. А ещё этот Питер. Рад, что у тебя появились друзья… Ну или не друзья. Но надеюсь, вы не пьёте из одной бутылки. Или типа того. “Всё-таки ревнует…” — проскользнула мысль. В общем, если захочешь поделиться — напиши или позвони. Я выслушаю. У меня всё по-старому. Не считая того, что я нашёл себе подругу. Её зовут Нелли, она любезно помогла мне оформить эту посылку. Так как это что-то типа подарка. Она хорошая, правда. Несмотря на то, что иногда лезет прям в душу. Это пугает… Ещё она передаёт тебе привет и сказала, чтоб ты не медлил. Но я пока не понял, что она имеет в виду. Ричи ухмыльнулся, но в то же время сердце кольнуло лёгкой ревностью. — Видимо, кто-то ещё, помимо меня, понимает, что ты тормоз, Эдди… — пробормотал он. Короче, смотри подарки! Надеюсь, тебе поднимет это настроение.

От Эдди.

Ричи кинул взгляд на свёрток. Дрожащими руками раскрыл. Первым попался красивый небольшой пакетик с цветочками. Внутри лежал галстук. Выглядел он недёшево. Красивые чёрные завитки, напоминающие терновник, вились по всей длине. Сам он был красный, скорее бордовый. Тозиер подскочил к зеркалу и приложил новую вещь. Она ему шла. Очень. Чёрные кудри. Тёмные глаза. Бледная кожа. Галстук идеально подойдёт и к чёрной рубашке, и к белой. Он обрадовался, аккуратно сложил его на стол и ещё пару раз на него посмотрел. В руки взял следующий свёрток. Начал открывать. Показались фото. Ричи выдохнул очень шумно, вспоминая, что в последний раз отправлял для Эдди. И зная его натуру, там могло быть что угодно. Первое фото — пьяный Эдди. Это было видно по глазам. На нём праздничный колпак и след на щеке от красной помады. В руке стакан. Тозиер расплылся в улыбке, хотя ревность слегка заиграла где-то глубоко. — Так вот где ты надрался, малыш Эдди… Ещё и девчонок обольщаешь, — протянул он. Взгляд зацепила гавайская рубашка. Та самая. В груди разлилось тепло. Эдс в рубашке. Его рубашке. Он медленно отложил фото и метнул взгляд на следующее. Брови сами приподнялись. Глаза сверкнули интересом. Каспбрак. Сидит на стуле. Белая рубашка, расстёгнутая на пару пуговиц. Цепочка. Клетчатые строгие штаны. Аккуратные губы слегка приоткрыты. Глаза, в которых можно утонуть, смотрят наверх. Руки опираются на стул, уходя за спину. Тозиер жадно всматривался. В лицо. В каждый уголок. Веснушки. Нежная кожа. Фото выглядело так, будто Эдди — фотомодель. А потом взгляд приковали волосы. Не зализанные. Не идеальные по его канонам. Кудри. Настоящие. Живые. Непослушная прядь ложилась на лоб аккуратным завитком. Ричи округлил глаза. Внутри что-то сжалось. Он не видел своего малыша Эдди таким. Живым. Красивым. Снова подступила ревность. Он хотел видеть Каспбрака таким первым. Хотел, чтобы только его глаза могли наблюдать эту чистую красоту. Тозиер закусил губу и потянулся к следующим снимкам. Эдди в разных образах. В разных позах. Такой красивый. Он сидит за фортепиано. Он стоит в стильной одежде. Он придерживает галстук. Прикусывает цепочку. Дотрагивается до ключиц. Разваливается в кресле. — Ахуеть… — вырвалось у Ричи. Он мысленно благодарил Нелли, кем бы она ни была. Был готов её расцеловать за эти фото. Следующая пачка была завернута в красную бумагу с надписью: “Ричи, только дыши. От Нелли.” Каждая деталь этой посылки удивляла всё больше. Брюнет откинулся на кровать и начал распаковывать. — Твою мать… — выдохнул он. Эдди. Его спина. Рубашка сползла с плеч. Рукава держатся на полусогнутых руках. Плечи худые, красивые, нежные. Позвонки. Ричи был готов сосчитать их и впиться пальцами в каждый. Там было несколько фото. Ключицы. Плечи. Спина. Рёбра. Чёрт возьми, выпирающие рёбра, на которых лежала цепочка. Последнее фото добило. Эдди лежит на кресле, вытянув руки перед собой, натягивая галстук на голой шее. Ноги раскинуты. Чёрные брюки. Казалось, у Ричи потекла слюна. Он начал хватать воздух. Зрачки расширились. Сердце забилось. Все фото были уложены в шкаф. На верхнюю полку. — Пиздец, Каспбрак… — прошептал он. — Ты меня когда-нибудь доконаешь. Тозиер потянулся к телефону. Гудок. – Питер Хейл слушает, – раздался звонкий голос. – Мне нужна помощь. – Ричи? Эддичка нашкодничал? – задорно протараторил Пит. – Не то слово. Смешок в трубке. – Жду тебя завтра в баре, дружок. – Только не говори, что снова будешь учить меня жизни. – Буду. – Ладно…