Бездна

Lately, I've been feeling so alone

Can someone give the antidote to me so I can

Finally understand where I belong?

The world outside to me is like an ocean and I

Can't swim

The Score. Head Up

— Хигучи, вы вообще слышите меня? Ичиё подняла голову и наткнулась на раздраженный взгляд преподавателя. Похоже, она всё-таки задремала, оперев голову на ладонь. Твердый стул неприятно впечатался в спину, и она теперь противно ныла. — Простите, могли бы вы повторить, что вы спрашивали?.. Учитель покачал головой. — Уже ничего, Хигучи, но хотелось бы, чтобы вы присутствовали на лекции не только физически, но и морально. С соседних мест послышалась пара смешков, и щёки Ичиё вспыхнули. Учитель вернулся к лекции по уголовному праву. Ичиё опустила взгляд на конспект: в тетради только дата в верхнем углу и какие-то обрывки из начала лекции. Придётся потом попросить у кого-то переписать. Снова. Ичиё откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Пожалуй, последние две недели она действительно присутствовала на лекциях только физически, да и это удавалось с трудом. Всё время занимала бумажная волокита, связанная со смертью родителей, оформление опеки над Кунико и поиск чертовой работы. Ичиё казалось, что её бросили в океан, когда раньше она плавала только в бассейне метр глубиной. Как-то барахтаться она могла, а вот удержаться на плаву — нет. Соленая вода попадала в нос, в глаза, а когда пытаешься позвать на помощь — ещё и в рот. Только вот надрывать глотку бесполезно — ведь вокруг ни единого клочка суши, а вместе с тем ни единого человека, только бесконечный океан. Сколько она так сможет барахтаться? Пока не утонет или пока не научится плавать. Ичиё бесшумно вздохнула. Жаль, что нельзя пройти какой-то экспресс курс под названием: «Как научиться существовать в этом мире». Когда лекция закончилась, Ичиё собрала вещи в сумку, пару раз выронив тетрадь, в которой так и не записала больше ни слова, и собралась уйти, но её окликнул преподаватель: — Хигучи, можете задержаться? Девушка кивнула, и подошла к столу учителя. Тот взглядом проследил, как последние студенты покинули аудиторию, и затем, поправив узкие очки, вкрадчиво поинтересовался. — Хигучи, вы в порядке? Нет, Хигучи не в порядке. Уже две недели не в порядке. — Да, профессор. — Я слышал о ваших родителях. Соболезную. Мне жаль, что в вашей семье произошло такое горе, — прискорбно вздохнул он. Ну вот, снова это безликое жаль. — Но я также хотел поговорить с вами о вашей учёбе. Реферат. Вы так и не отдали мне его, хотя срок сдачи истёк ещё на прошлой неделе. Ох, реферат! Точно! Ичиё совсем забыла, что вообще должна его сдать… — Простите, профессор. Я… Просто не могла написать его из-за ситуации в моей семье. Могу ли я сдать его позже, пожалуйста? Профессор взглянул на Ичиё из-за линз очков: — Я понимаю вашу ситуацию, но при всём желании не могу нарисовать вам зачёт из воздуха. Попрошу всё-таки принести реферат на следующую лекцию. — Хорошо. Я принесу. Спасибо, профессор. Я…могу идти? — Да, можешь, — кивнул мужчина. — До свидания, Хигучи. — До свидания. — Хигучи? — он окликнул Ичиё, когда она уже переступала порог. Девушка замерла и обернулась. — Вы зарекомендовали себя как очень ответственного и старательного студента, если у вас возникнут какие-то трудности, я и другие преподаватели обязательно поможем вам. Хигучи заставила появиться на своем лице благодарную улыбку. — Спасибо, профессор.

***

Ичиё остановилась на крыльце университета, с облегчением вдохнув, уже ставший морозным, воздух. Девушка скользнула рукой в сумку, достав оттуда энергетик. Ичиё вскрыла банку и, сделав первый глоток, немного поморщилась. От кофе за эти две недели уже изрядно тошнило, и, зайдя утром в магазин, она решила попробовать что-то новое. — У них отвратительный новый ягодный вкус, правда? — внезапно послышалось рядом, Хигучи, чуть не поперхнувшись, подняла голову. В двух метрах от неё стоял парень с такой же, как у неё, баночкой в руке. — Всё нахваливали, что эта новинка просто охрененная, но, по-моему, классический вкус намного лучше, — протянул парень. — А ты как думаешь? — Не знаю, — сухо ответила Ичиё, абсолютно не настроенная разговаривать. Она бросила быстрый взгляд на парня: немного выше её, с тёмно-каштановыми взлохмаченными волосами и смугловатой кожей. Они учились в одной группе, Хигучи несколько раз замечала его в аудитории, но не помнила как его зовут. Парень словно прочёл её мысли и поспешил представиться: — Меня зовут Таро Савада. Можно по имени. Мы учимся в одной группе, но так и не выпало возможности познакомиться. До сегодняшнего дня, — он лукаво улыбнулся и протянул руку. — Ичиё Хигучи. Рада, с тобой познакомиться, Савада, — девушка пожала ему руку, проигнорировав предложение называть по имени. — Я тоже рад. Нам, кажется, по пути, можем пойти вместе, — предложил парень. — С чего ты взял, что нам по пути? — Ты ведь всегда идёшь в ту сторону? Я тоже. — Ты следил за мной? — вскинула брови Ичиё. — Нет, просто часто вижу тебя, когда возвращаюсь домой с универа. Давно хотел предложить ходить вместе, но как-то не решался, — пожал плечами Савада. — Что ж, в таком случае, сегодня не получится, я иду в центр, — беззлобно хмыкнула Ичиё. У неё было назначено очередное собеседование, и Хигучи надеялась, что в этот раз ей наконец-то повезёт. После всех предыдущих собеседований ей вежливо обещали перезвонить, но, естественно, никакого звонка она в итоге не получала. — Ну… Тогда удачи и до завтра, — махнул парень вслед, когда Хигучи уже начала спускаться с крыльца. — До завтра, — тихо выдохнула Ичиё и ускорила шаг, у неё оставалось не так много времени до начала собеседования. Когда она уже почти добралась до места, в кармане куртки завибрировал телефон. Ичиё сжала мобильник замёрзшими пальцами (она где-то потеряла перчатки), нажав «принять звонок». — Алло? — Ичиё Хигучи? Вы записаны на собеседование в нашей фирме сегодня на 17:30, — поинтересовался приятный женский голос. — Да, я буду через двадцать минут на условленное время. — Простите, но нам придётся отменить встречу. — Ох, — выдохнула Хигучи. — На когда вы переносите собеседование? — Простите, но мы не переносим собеседование, а отменяем, нам очень жаль. Приносим свои извинения, — всё так же вежливо сказал голос из телефона. — До свидания, Хигучи-сан. Послышались противные механические гудки. Ичиё поморщилась. Опять это чёртово жаль…

***

Ичиё брела домой, перекладывая из одной руки в другую увесистый пакет с продуктами — раз не сложилось с собеседованием, то хотя бы скупиться в супермаркет зашла. Мысли о том, что если она не найдёт работу в ближайшее время, ходить в магазин будет не на что, Ичиё благоразумно отгоняла. Деньги, которые тогда дала Рикки, очень хорошо выручали, Ичиё даже не знала, чтобы делала без них. Рикки после этого пару раз недвусмысленно намекала, что, в случае чего, снова может помочь, но брать деньги у подруги было неудобно. Да, и Ичиё было стыдно признать, что она не может найти работу и позаботиться о себе и Кунико самостоятельно, без посторонней помощи. Из-за угла показался её дом, освещенный огнями, остановившейся у подъезда полицейской машины. Сердце в груди ускорило ритм, словно предчувствуя что-то недоброе. У двери подъезда Ичиё разглядела широкую спину Рохана Коды и ускорила шаг. — Офицер Кода! Мужчина обернулся, встретившись взглядом с слегка запыхавшейся Ичиё. — А, это ты… — небрежно проронил Кода. — Я как раз собирался звонить тебе. — Звонить? Почему? — похолодела Ичиё. — В вашу квартиру кто-то вломился. Соседи вызвали полицию. — Ох, чёрт… — вылетело у девушки, и она чуть не выронила пакет. — Кунико… Она уже должна была вернуться со школы… — Я позвонил Айе, чтобы она позвала Кунико к себе после уроков. Тебе понадобится время, чтобы привести здесь всё хотя бы в подобие порядка. — Хорошо, спасибо. — Не стоит благодарности. А теперь давай поднимемся наверх, — он кивнул кому-то из своих коллег и зашёл в подъезд. Ичиё поспешила за ним, таща почему-то сделавшийся до абсурда тяжёлым пакет с продуктами. Дверь в квартиру была открыта нараспашку, возле неё стоял ещё один полицейский, он поздоровался с Ичиё и пропустил их внутрь. Хигучи оставила в коридоре пакет и прошла в квартиру вслед за Кодой, настороженно оглядываясь по сторонам: на первый взгляд всё было в порядке, но стоило пройти вглубь помещения, как она сразу заметила распахнутые двери в комнаты и царивший там беспорядок. Ичиё невольно вздрогнула, смотря на беспорядочно открытые ящики и шкафы, разбросанные на полу бумаги и вещи. Внутри неё, начал беспокойно метаться маленький зверёк, осознав, что его безопасное укрытие больше таковым не является. Кто-то чужой был в её доме. Возможно, меньше часа назад стоял на этом же месте. «Больше не безопасно», — взвыл пушистый зверёк внутри. Ичиё сжала ладони в кулаки, так что ногти больно впились в ладони. Боль отрезвила и заставила здраво оценить ситуацию. Она не беспомощная маленькая зверушка, она со всем разберётся. — Проверь, какие ценности пропали, — сказал Кода, кажется, всё это время внимательно наблюдавший за ней. — Судя по всему, воров быстро спугнули, но они всё равно могли успеть что-то прихватить. Ичиё сразу метнулась к тумбочке в своей комнате, она выглядела нетронутой, и открыв ящик, девушка облегчённо вздохнула, вытянула конверт и пересчитала содержимое, под всё тем же изучающим взглядом Коды. — Деньги на месте. Но ноутбук пропал, — она бросила взгляд на письменный стол, где всегда стоял её компьютер, так помогавший в учёбе. Сейчас там было пусто. Кода молчаливо кивнул, а Ичиё пошла проверить кухню и комнату родителей: мамины украшения в комоде и вся кухонная техника вместе с телевизором были на своих местах. — Видимо, не успели до них добраться… — предположил Кода. Кабинет отца выглядит наиболее пострадавшим, похоже воры начали обыск с него. Когда Ичиё переступила порог, под ботинком что-то неприятно хрустнуло. Она опустила взгляд и увидела фоторамку, которая раньше стояла на столе у отца. Хигучи наклонилась и подняла фотографию: из-за разбитого стекла на неё смотрела восьмилетняя Ичиё на руках у отца во время летнего фестиваля. Намеренно не заостряя своего внимания на разбитой рамке, она отложила её на стол, фотографией вниз. — Нет папиного ноутбука, — сходу сказала Ичиё. — Он всегда стоял у него на столе. — Что-то ещё пропало из кабинета отца? Техника, деньги? — Папа не хранил деньги в кабинете, — покачала головой Ичиё. — А заначка, которую я хранила в комоде, на месте. Из техники нет только ноутбуков — моего и папиного. Кухонная техника и телевизор вроде на месте. — Хорошо, — кивнул Кода. — Тебе нужно будет подписать некоторые бумаги, сейчас попрошу парней, чтобы принесли, — он вышел из кабинета, оставив Ичиё наедине с царящим здесь погромом. Сколько она себя помнила, в кабинете отца стоял идеальный порядок, а сейчас… — Ну и бедлам, конечно, здесь… Нориёси был бы в шоке… — пробурчал вернувшийся Кода. Хигучи покачала головой. Да, папа бы… расстроился… В кармане завибрировал телефон. Рикки писала, как дела. Ичиё задумалась. «Двояко. Плохо, потому что в нашу квартиру вломились. Хорошо, потому что не взяли деньги. О, а ещё старик Кода помогает мне разбирать погром. По этому случаю, он даже не такой ядовитый, как обычно». Но в итоге написала просто короткое «нормально» и спрятала телефон назад в карман. Последнее, что хотелось Ичиё, это снова грузить Рикки своими проблемами. — Господин Кода, как думаете, почему в нашу квартиру вломились? — спросила Ичиё, ставя на место книги, у некоторых из них порвались страницы. — Наверное заметили, что вы остались одни без взрослых и посчитали лёгкой добычей, — пожал плечами Кода и наклонился, чтобы собрать с пола часть разбросанных папок. Ичиё поджала губы. Сравнение с добычей ей не понравилось. Как и то, что Кода говорил о ней как о маленьком ребёнке. Они ведь не остались без взрослых, просто взрослая теперь она. Кода молчал, а заговорить с ним снова теперь вдвойне не хотелось. Всё шкафы и ящики были распахнуты, а всё папки и бумаги перерыты, словно здесь что-то искали… У Ичиё распахнулись глаза от сумашедшей догадки. — А они могли… Что-то искать? — спросила она у Коды. — Больше всего пострадал кабинет отца. Словно они намеренно искали здесь что-то. Кода взглянул на неё скептически, словно она несла какую-то чушь. — Если думаешь, что воры пришли за какими-то документами, то полицейским нельзя хранить дома важные бумаги. Всё, что предоставляет какую-то ценность, лежит в участке. Ичиё поникла. Да, действительно, глупое предположение. — Капитан… — в кабинет вошёл молоденький полицейский. — У нас нет бумаг, которые вы просите, нужно будет съезди… — Я же говорил держать всё нужные бланки в машине! — рыкнул Кода и подчинённый поежился под его взглядом. — Прости, не хотел тащить тебя в участок, но, видимо, придётся, — раздражённо пробормотал мужчина и кивнул Ичиё, чтобы шла за ним.

***

Ичиё шла по улице по направлению к дому господина Коды, чтобы забрать Кунико. Офицер сказал, что Кунико может остаться у Айи на ночь, ведь он всё равно, скорее всего, проведет всю ночь в участке, разгребая дела, но Ичиё всё же хотела забрать сестру домой. Она не была уверена, что так будет безопаснее, просто…хоть немного спокойнее. Был уже глубокий вечер, улица была освещена лишь блеклым светом фонарей и навевала исключительно неприятные чувства. Или виновата в этом вовсе не улица, а весь сегодняшний день? Хигучи чувствовала себя отвратительно, когда она вернулась из участка, Кода дал ей номер знакомого плотника, который быстро починил замок в двери. Но даже когда Ичиё навела порядок дома, она всё равно не смогла убрать следы чьего-то незримого присутствия, а выгнать из собственного сердца поселившуюся там тревожность и подавно. Кода утверждал, что это простые воры, ищущие лёгкой наживы, но что-то внутри Ичиё не верило, такому простому, и чаще всего верному, объяснению. Она боялась, что люди, ворвавшиеся в её дом, могут вернуться, чтобы… Чтобы что? Вдруг они не нашли то, за чем приходили? Но Кода опроверг это, сказав, что это совсем не то, о чем ей сейчас стоит переживать. Эти делом теперь займётся полиция, они разыщут взломщиков и они точно больше не побеспокоят Хигучи. А у неё сейчас много других забот. Кода был прав, но… Ичиё скривила губы и нажала на дверной звонок. Ответа не последовало и она нажала ещё раз. Затем ещё. Из-за тонкой двери доносился шум телевизора, включённого на полную громкость, и, видимо, девочки просто не слышали звонка. Хигучи нажала на дверную ручку и та внезапно поддалась. Ичиё недовольно хмыкнула на беспечность девочек и зашла в квартиру. Кунико и Айя сидели в гостиной и, затаив дыхание, смотрели в телевизор. Они даже не обернулись, когда Ичиё вошла в комнату. На экране девушка с коротко стриженными каштановыми волосами плакала над раненым парнем, между всхлипами выдавливая из себя слова незатейливой песни: Солнца яркий луч Путь найди во мгле И я прошу верни, Что так желанно мне Ичиё вздохнула и опустилась на край дивана. Это же надо было ей прийти именно во время столь грустной сцены — можно подумать, ей не хватает ненастья в реальной жизни… Кунико и Айя во все глаза следили за происходящим на экране, словно ожидали, что, уже, похоже, испустивший дух, парень сейчас воскреснет. А героиня с каштановыми волосами, всхлипывая, продолжала петь: Раны исцели Жизни свет пролей И я прошу верни, Что так желанно мне…желанно мне… Слезинка скатилась по щеке девушки на лицо парня. Внезапно, сначала узорами по его коже, а затем по всей башне, разлилось золотистое сияние. Особенно яркими светом оно сосредоточилось у ранения, а затем так же внезапно погасло. Девушка в шоке уставилась на парня, проверяя его рану, от который и след простыл. «Юджин?» — тихо окликнула она. Парень лениво приоткрыл глаза: «Я уже упоминал, что мне больше нравятся брюнетки?» — Ну я же говорила, что он выживет! — Айя шутливо толкнула Кунико в плечо. — Моя дедукция меня не подвела! — Я и не сомневалась в тебе, — Кунико потерла ушибленное плечо, пока герои мультфильма на экране счастливо обнимались. — О, Ичиё, ты пришла? — Да, собирайся домой, уже поздно. — А я думала, что останусь на ночёвку у Айи. Её папа сказал, что ты мне разрешаешь, а у него вообще много работы, и он останется допоздна в участке… — Кунико взглянула на Ичиё щенячьими глазками. Видимо, когда Кода звонил Айе, он ничего не упомянул про ограбление. Оно и к лучшему. — Давай, ты останешься на ночёвку у Айи в другой раз, хорошо? Или она как-то придёт к нам? — предложила Ичиё и невольно заметила, как всё-таки уставше звучит её голос. — Но мы уже спланировали, чем займёмся… Ну, ладно, — раздосадовано протянула Кунико. — Но тогда Айя придёт к нам на выходных! — Хорошо-хорошо, — закивала Ичиё. — На выходных устроим супер ночёвку: ты, я, Айя, Рикки, какао и мультики. — Ура! — радостно воскликнули девочки. — До встречи в школе, Айя, — Кунико обняла подругу и подхватила школьный рюкзак, который валялся где-то в коридоре. — Пока! Я постараюсь взять в прокате пару новых дисков на выходные! До встречи, Ичиё! — До встречи, и, Айя, на будущее, запирай дверь, пожалуйста, — попросила Ичиё. Девочка нахмурилась и кивнула. Когда сестры вышли на лестничную клетку, Ичиё действительно услышала щелчок дверного замка и облегчённо вздохнула. — Я бы хотела быть как Рапунцель, — внезапно сказала Кунико, когда они вышли на улицу. — Исцелять раны песней. Тогда бы я смогла спасти родителей. Ичиё грустно улыбнулась и смолчала. Их родители погибли на месте. Даже если бы у Кунико был дар целительницы, она бы не смогла их спасти. Ичиё слишком часто прокручивала в голове подобные мысли, чтобы понять, что они попросту нереальны. — Как думаешь, я могу быть одарённой? Ичиё на секунду задумалась. В этом мире существует поистине удивительный феномен — одарённые. Нечто, что не смогла объяснить ни одна наука. Люди, которые ломают саму логику. Нечто подобное магии — только вот магия вымысел, а одарённые, пусть и редкость, всё же реально живут в мире. Никто не знал, от чего зависит дар, передается ли он по наследству. Или, во всяком случае, такая информация не предоставлялась гражданскому населению, Ичиё сомневалась, что учёные за столько столетий так и не смогли докопаться до истины природы даров. — Всё возможно. — Значит, ты тоже можешь быть одарённой? Мы вдвоём? — Нет, я ведь уже взрослая, — покачала головой Ичиё, — а способности, как правило, проявляются в раннем детстве. — Жаль. Но это значит, что я всё ещё могу оказаться одарённой! Неважно, какой это будет дар, пусть даже это будет что-то не столь значительное, но оно наверняка пригодится, — вслух размышляла Кунико. — В школе это бы произвело фурор! Никто из моих одноклассников ни разу не видел одарённого. И из учителей тоже, мы неоднократно спрашивали. У тебя в университете случайно не найдётся какой-то одарённый? Ичиё покачала головой. Среди её знакомых не было одаренных. Среди знакомых знакомых тоже. О том, чтобы предположить, что кто-то из её друзей или семьи имеет дар — вообще речи не шло. Для Ичиё одарённые были чем-то далёким, как, например, знаменитости, с которыми точно никогда не встретишься. Персонажи манги и герои новостей, но уж точно не люди рядом с ней. Правда, один раз ей всё же довелось увидеть дар, и даже почувствовать его на себе. Но эта встреча была столь мимолётной и давней, что порой Ичиё сомневалась, не приснилось ли ей это. Когда ей было восемь, она с родителями пошла на фестиваль. В какой-то момент, Ичиё, увлекшись разглядыванием пестрой ярмарки, отделилась от родителей и тогда же заметила, как с прилавка с тайяки рыбки упорхают прямо по воздуху, пока продавец отвлекся на обслуживание клиентов. Ичиё затаив дыхание направилась за летящей рыбкой и увидела как она скользнула за угол. Побежав за ней, девочка нос к носу столкнулась с рыжим мальчиком, который поспешно прятал рыбку в карман. Увидев Ичиё, мальчик замер и, кажется, собирался удрать, но девочка схватила его за рукав куртки. — Эй, ты заставил этих рыбок летать? — любопытно поинтересовалась она. — Ты сдашь меня? — процедил мальчик, злобно уставившись на неё. Глаза у него были цвета небесной синевы — Ичиё никогда таких не видела, и слышала, что такие бывают лишь у демонов. — Нет, конечно! — пылко возразила Ичиё. Как он вообще мог такое подумать? — Но можешь показать, как ты это делаешь? Ты одарённый, да? — Я покажу, но только ты никому не говори, что я воровал выпечку, — сказал мальчик, разглядывая Ичиё. Девочка пылко закивала. Конечно, она никому не скажет. — Как это у тебя получается? Заставлять вещи летать? Мальчик хмыкнул и вместо ответа взял её за руку. Внезапно Ичиё почувствовала, как подошвы её туфель оторвались от земли. Девочка едва удержалась, чтобы не вскрикнуть. Опустив взгляд, она увидела, что свободно парит в нескольких сантиметрах от асфальта. Сердца наполнило ощущение детского восторга и невесомости, но мальчик дернул её за руку, и она снова опустилась на землю. — Это невероятно! — восторженно воскликнула Ичиё. — У тебя удивительная способность! Очень! Я… Как тебя зовут? Мальчик почему-то медлил с ответом, пока где-то рядом не послышалось громкое: — Ичиё? Ичиё! Ты где?! Девочка обернулась на голос отца, который искал её среди торговых рядов, а когда повернулась назад к мальчику, его уже и след простыл. Ей тогда очень хотелось рассказать родителям о рыжем мальчике и летающих рыбках, но она ведь пообещала ему никому не рассказывать! А обещания нужно держать! Интересно, что сейчас с тем мальчиком, если он, конечно, всё-таки не привиделся Ичиё? Папа как-то упоминал, что одарённые очень ценный ресурс для человечества и их очень быстро вербуют к себе или правительство, или преступные организации. Последние, к большому сожалению, намного чаще. До ушей Ичиё периодически долетали обрывки разговоров отца и Коды о Портовой Мафии — преступной организации, мощь и влияние которой неумолимо росли с каждым годом, равно как и число одарённых в её рядах. «Если ситуация не изменится, в течение следующих нескольких лет Йокогама станет криминальной столицей Японии», — Ичиё помнила ворчливые слова Коды. Но, не смотря на это, она не замечала влияния мафии на жизнь города. Всё было…как обычно? Хотя, наверное, глупо полагать, что гангстеры стали бы просто разгуливать по городу и в открытую заявлять о себе. Способность левитации наверняка считалась довольно ценной и полезной, и рыжего мальчика (впрочем, он уже вырос во взрослого парня, ведь прошло больше десяти лет), несомненно, завербовала какая-то организация. Хорошая или плохая — вопрос, ответ на который Ичиё вряд-ли узнает.

***

На смену ноябрьской зябкости, пришёл пробирающий до костей холод декабря. Дни мелькали перед глазами сумасшедшим калейдоскопом, в котором с невероятной скоростью сменяли друг друга стены университета, полиции, органов опеки, офисов фирм и дома, ставшего в одночасье чужим. Ичиё чувствовала себя мышью, которую запихнули в колесо без возможности прекратить этот сумасшедший бег. Иногда, она боялась, что упадёт, не добежит следующий круг, но нет — Ичиё вечером приходила домой после собеседований и однодневных подработок, вливая в себя на ходу энергетик (который уже даже не казался таким мерзким на вкус), садилась писать рефераты у экрана купленного на последние деньги б/у ноутбука, который безбожно глючил, спала пару часов, а утром снова шла в университет. Новый поворот колёса. И снова чёртов бег по кругу. В спину заевшей пластинкой летело дежурное жаль, с примесью сочувствующего: «Ты в порядке?». «Нет! Нет! Нет! Не в порядке! Только чем вы поможете?! Что скажете, если я расскажу? Ещё одно «жаль»?!», — хотелось выкрикнуть Ичиё. На деле же, на очередной вопрос одногруппников и преподавателей, которые интересовались её самочувствием: чрезмерной бледностью, глубокими тенями под глазами и каждодневным меню, состоящим из энергетиков и эспрессо, она отвечала дежурное: «Я в порядке». Интересно, сколько из них замечали явную ложь? С Рикки в последний месяц они почти не виделись. Подруга пару раз заскакивала к ним домой — как обычно, разноцветным вихрем, наводя шум и вытряхивая Ичиё из сумасшедшего бега хотя бы на мгновенье. Выдирала из худых пальцев Хигучи ноутбук и конспекты и тащила на набережную. Пройтись, а не бежать. И Ичиё правда была благодарна Рикки за эти, такие нужные ей, передышки, которые глотком свежего воздуха ощущались в груди. А когда Рикки уходила, Ичиё всегда обнаруживала купюры в тумбочке. Любые разговоры о том, что Рикки совсем не обязана ей помогать, подруга тут же сводила на нет, ловко меняя тему. Ичиё испытывала жгучие ощущение стыда за свою беспомощность, но вместе с тем — невероятную благодарность Рикки, ведь без неё, скорее всего, бы не справилась. Стабильной работы она так и не нашла, а на подворачивающиеся время от времени подработки (как правило, по уборке в кафе) прожить было нельзя. Дни в календаре продолжали меняться с бесконечной скоростью, пока от 2011 не осталось всего пара незачеркнутых дней. Новогодние праздники, вместо привычной радости и веселья, принесли, пусть и временную, но работу. В такие дни в переполненных ресторанах и кафе, всегда нужны были дополнительные руки. Хигучи мыла, подметала, обслуживала клиентов, паковала заказы и снова мыла. На работе гоняли так, что непривыкшая к таким нагрузкам Ичиё к концу дня чувствовала себя выжатой половой тряпкой, которой перед этим чистила всё кафе. — Хигучи, я должна здесь всё закрыть через десять минут, закругляйся, — прикрикнула на неё менеджер, явно желавшая поскорее уйти домой. — И зайди ко мне в кабинет за зарплатой. Хигучи кивнула, и закончив убирать прилавок, направилась в кабинет начальницы. — Закончила? Молодец, — кивнула женщина, не отрываясь от перекладывания каких-то бумаг. — Держи, здесь за те три дня, что ты у нас работала, — она достала из стола тонкий конверт и протянула Хигучи. — Спасибо большое, а… — Если нам ещё нужна будет помощь, твой номер у меня записан, — сказала менеджер, выключая компьютер и забирая с вешалки своё пальто. — Хорошего тебе Нового года, Хигучи. — И вам…хорошего… Выйдя из кафе, на последние силы Ичиё зашла за продуктами в круглосуточный супермаркет и теперь, еле волоча ноги, брела домой. Она совсем не заметила, как дошла до набережной, и не заметила бы, если не бы не шум собравшейся там толпы. Ичиё остановилась, заторможенно уставилась на людей, которые, звонко смеясь, смотрели на расцветающие в небе огни. Причудливые фейерверки показались ей сегодня особенно далёкими, а от ярких цветов глаза быстро заслезились. Потупив взгляд в асфальт, девушка начала пробираться сквозь толпу. Ичиё чувствовала себя чужой среди этих счастливых лиц, улыбок и смеха. Словно она темное пятно на дорогом праздничном платье. Только вот пятно на ткани сразу видно, а Ичиё никто не замечал. Для всех этих людей она была просто прохожей, которая через секунду исчезнет из их жизни. Кто-то может и задержать взгляд на печальной девушке, задаться вопросом, почему она поспешно проталкивается сквозь толпу, не останавливается, чтобы посмотреть салюты? Но через секунду поспешно отведёт взгляд, отвлечённый разговором со своими друзьями и родными, через две уже забудет про странную незнакомку. Она прошла мимо громко смеющейся компании подростков. Хотелось обернуться и крикнуть: «Как вы можете веселиться, когда мир рушится?!». Только вот это просто прохожие. Им все равно на мир Ичиё, пусть он хоть сотню раз сгорит до тла. Она сильнее сжала в ладони ручку пакета и отвела взгляд от шумных школьников. Абсолютно зря, потому что теперь её взгляд упёрся в спины стоящих у самой ограды людей: супружеская пара смеялась вместе со своими дочерьми. У обоих девочек улыбки на губах и живой румянец на лице. У обоих светлые волосы. Младшая подергала отца за рукав, что-то сказав, и тот подхватил её на руки, усаживая себе на плечи. А мать поправила старшей сбившийся воротник, ласково улыбнувшись. Их голоса терялись в толпе, но мозг умело подсовывал вместо них замену. До боли знакомую и навеки замолчавшую: «Что такое, Кунико?» «Папочка, подними меня на руки, мне ничего не видно!» «А теперь?» «А теперь видно! Класс! Подними ещё выше!» «Дорогой, не поднимай ребёнка так высоко!» «Ребенку нравится» «Да, ребёнок в восторге, мам!» «Ребёнок будет не в восторге, если навернётся вниз» «Не навернусь, папа крепко держит. Скажи, пап!» «Да, крепко» «Пап, а маму поднять сможешь?» «Да, пап, пускай мама тоже посмотрит на салюты с лучшего ракурса» «Ичиё, и ты туда же!» Сейчас небо расцветёт зелёными узорами. Кунико восторженно запищит, мама скажет, что в этом году фейерверки особенно красивые, а папа улыбнется в усы… — Девушка, с вами всё хорошо? Эй, девушка? Ичиё выдернул в реальность абсолютно чужой голос. Она моргнула — потому что зрение внезапно затуманилось, Ичиё не сразу поняла, что щёки обжигают капли слёз. — Девушка, вы в порядке? — Обычно, когда люди в порядке, они не плачут. — Помолчи, Дазай! Девушка, как вы? Ичиё наконец смогла пошевелиться и повернула голову: возле неё остановились молодые женщина и мужчина. У неё в чёрных волосах, подстриженных под каре, блестела золотая заколка в форме бабочки, у него непослушные каштановые волосы и небрежно замотанный серый шарф. Его темные глаза смотрели с плохо прикрытым ехидством и насмешкой, её — серые с необычным лиловым отливом — внимательно и, с некоторым беспокойством, изучали Ичиё. — Девушка, с вами всё хорошо? — снова повторила свой вопрос женщина. — Вы уронили сумку, — в подтверждение своих слов она наклонилась, чтобы поднять несколько картофелин, которые выкатились из пакета, который почему-то лежал у ног Хигучи. — О Господи… — окончательно вышла из оцепления Ичиё и подняла пакет, а женщина протянула ей выпавшие картофелины. Овощи немного испачкались, и она не была уверена, можно ли их теперь использовать… «Ничего, помою, почищу… Сейчас явно не время перебирать едой», — подумала девушка. — Простите… Я… Должно быть, слишком задумалась. — Сильно же вы задумались… — хмыкнул мужчина и, подняв откатившуюся к его ногам картофелину, положил назад в пакет. — Может, вам нужна помощь? — спросила женщина, всё ещё с беспокойством глядя на Ичиё. Нужна. Очень нужна. Но просить помощи у незнакомых людей на улице как минимум не вежливо и стыдно, а как максимум опрометчиво делиться своими проблемами со случайными прохожими — вдруг они донесут опеке, что Ичиё не справляется и у неё заберут её сестрёнку. Единственное, что у неё осталось. — Нет. Спасибо большое и простите за беспокойство, — Ичиё постаралась выглядеть как можно более похожей на человека, которому не нужна помощь. Получалось плохо. Она хотела уйти, снова раствориться в толпе, но женщина, видимо, всё-таки не поверила её ответу, потому что переспросила: — Вы уверены? Ичиё лихорадочно думала, что ответить, ведь ложь будет чересчур явной, а правду говорить не хотелось, но её спас громогласный возглас: — Акико! Ну где ты? Я так потеряюсь! — возле женщины появился темноволосый парень в охотничьей кепке. Он требовательно дёрнул женщину за локоть свободной рукой, второй он прижимал к себе просто огромный пакет с эмблемой магазина сладостей, вероятно, этими самыми сладостями и набитый. — Подожди, Эдогава… — отмахнулась от шумного парня женщина и хотела продолжить свой разговор с Ичиё, но…той уже и след простыл. Девушка поспешила стыдливо скрыться в толпе, пока незнакомцы отвлеклись на своего друга. — Что? — раздался звонкий голос парня. — Уже ничего, — почему то грустно выдохнула женщина. — Где ты оставил Фукудзаву? — Он ждёт возле ограды, пойдём быстрее! Их голоса становились всё тише, по мере того, как Хигучи отдалялась, протискиваясь через толпу, от искренне хотевшей помочь незнакомки. Когда Ичиё наконец вышла из толпы, и вдохнула свежий воздух, которого там, в гуще людей, так не хватало, она почувствовала, как кто-то схватил её за руку. Снова чуть не выронив пакет и обернувшись, Ичиё увидела мужчину с каштановыми волосами и в сером шарфе. Она так спешила удрать, что не заметила, что он побежал за ней. — Ну чего же вы так быстро убежали. По вам же видно, что вы не в порядке, — улыбнулся мужчина, кажется, он хотел сделать свою улыбку теплой и ободряющей, но через неё всё равно просачивался ядовитый сарказм. — Со мной всё в порядке, а вы лучше вернитесь к своей девушке и другу, они могут начать беспокоиться, куда вы ушли, — холодно отозвалась Ичиё, поспешно выдернув руку из его теплой шершавой ладони. — Не переживайте, я могу их позвать сюда. Ичиё похолодела, испугавшись, что он действительно сейчас это сделает, но мужчина лишь продолжил смотреть на неё со снисходительной улыбкой. — Я правда в порядке, не нужно обо мне беспокоиться, — поспешила заверить его Ичиё. — Хорошего вам праздника. Не давая незнакомцу возможности что либо сказать, она развернулась и быстро зашагала прочь с набережной. — Самой себе хотя бы не врите, дорогуша! — крикнул ей вдогонку мужчина. Губы Ичиё скривились в горькой усмешке. Себе врать было обычно легче, а, вместе с тем, и труднее всего. Домой она дошла на удивление быстро, видимо опасаясь, что её всё-таки догонят незнакомцы с набережной, непроизвольно ускорила шаг. Когда она открыла дверь квартиры, Ичиё встретила тоскливая тишина и темные очертания коридора. Кунико, похоже, уже спала. Возможно, обиделась, что они не пошли смотреть на салюты. За работой и колоссальной усталостью Ичиё совсем забыла, что обещала сестре вернуться пораньше и вместе пойти на набережную. Уже скорее автоматически, чем осознанно, Ичиё разложила продукты и, даже не переодевшись в домашнее, упала на кровать. «Ничего, в новом году обязательно станет легче», — подумала Ичиё и провалилась в беспокойный, бесцветный сон.