Чуд
15 февраля 2026 г., 14:13
Мужья нынче скверные пошли. Мелкие людишки, всё мужское в них прокисло. Стоит им что-то взять в руки — сразу ломают. Говорила мне мама, легче задобрить бабуина, чем мужа с его капризами.
***
Уже который раз Сана встречала рассвет в одиночестве. Солнце вставало рано, влажный туман медленно оседал в тропической долине. Её жизнь можно было бы назвать сказкой, если бы не отвратительное чудовище по соседству. Жаркий и влажный лесной остров мира Духов окружали мертвые воды. Только треть джунглей орошались из вечного водопада мира живых. В той трети царствовал Чуд: там попадались птицы, мелкие и крупные букашки, а в воде плавала рыба. Все гости из мира живых. Сана сбежала в другую треть. Там бродили одинокие духи в виде степенных огромных зверей вроде длинноногого ибиса Горта, глаза которого отражали мудрость и свет. Духи огромного слона, тапира, носорога, гиены с удивлением встречали её. Сана кланялась величественным воплощениям, и духи не трогали её. Однажды она встретила могучую и страшную пантеру Шиту. Они взглянули друг на друга, Сана поклонилась как можно почтительнее, и Шита благосклонно рыкнула. Бесшумно перепрыгнув через человечку, она пошла своей дорогой, а Сана побежала к себе. На берегу мертвых вод Сана соорудила себе шалаш из листьев «слоновьего уха». В этих местах всегда было тихо. Последняя же часть джунглей была жуткой и странной, а по ночам оттуда слышались редкие, но дикие крики. — Не ступай дальше той банановой рощи, — предупредил Сану попугай Кико. По ночам проклятые злобные души и демоны рыскали в той части джунглей, хватая и убивая случайных животных, что заблудились в темноте. Сана пожимала плечами: раз в той части росли деревья, никогда не дававшие вкусных плодов, то и соваться туда попросту незачем. Сана была благоразумна. Спокойствие бывало недолгим. Она очень любила фрукты с большого дерева в стороне джунглей чудовища. Как-то раз она пришла туда позавтракать, как вдруг огромная тень пролетела над головой и с треском приземлилась на самой плодоносной ветви, рассыпав сочные плоды по земле и превратив их в грязную кашу. — Моя территория. Моё! — злобно рассмеялся Чуд. Тогда Сана схватила неспелый твердый плод, уцелевший на ветке, и метко швырнула мадрилу прямо в лоб. Чудовищу это было что удар от ребенка, но он стал обиженно плеваться. Сана побежала к воде, спасаясь от издевательств. Хитрый Чуд опередил. Он несся во всю прыть, скача по лианам и оставляя бегущую по земле Сану позади. Наклонился к ручью, набрал в рот воды и притаился, тихонько свесившись вниз головой и цепляясь одним хвостом. Когда же Сана пробегала мимо, думая, что гадкий мадрил наконец отстал, Чуд выплюнул на неё из кустов всю воду из своего вонючего рта. Сана бессильно плакала и ругалась, махая маленькими кулаками. Чуд остался сидеть на ветке и хохотал во все горло, пару раз даже чуть не свалился. Сана, вытирая слезы, убежала мыться. Рядом с Чудом опустился Кико. — Она должна хорошенько уяснить себе, кто здесь хозяин, — гордо поведал свой план Чуд. — Женщины, — поддакнул Кико. — Всё им не нравится. — Неблагодарная, — мрачно взвыл Чуд. — Вчера принес ей целую гору спелых плодов, ешь не хочу. Тут Чуд дернулся так, что чуть не упал с ветки, и зашипел. За ухо опять кусали надоедливые блохи. Он остервенело чесался до крови. Наконец Кико полетел к Сане, спасаясь от облака перхоти. — Мои ноги и живот покусали муравьи! А теперь ещё его вонючие слюни, — плакала Сана, а попугай сочувственно гладил её крылом по прекрасной головке. — Мадрил невыносим, — соглашался попугай. — Кучу лопнувших фрукты — какая изощренная приманка для кусачих тварей! Наконец Сана выплакала обиду, и стала готовить еду на огне. Попугай принюхивался. — Если бы ты знала, как меня замучило его хамство. Я мал и не могу с ним спорить, он дичает с каждым днем. Если бы не Красный цветок, окончательно превратился бы в обидчивого демона. — Почему Цветок и Чуд связаны? — Я следил за ним с самого его появления здесь, когда он, как ты впервые, брел в джунглях, я смотрел на странное существо. Вроде человек, но голова — злобная пестрая обезьяна. Я проследил за ним, но был не единственным. Его встретила сама пантера Шита и заговорила — редко увидишь, что великие древние духи обращают внимание на живых. С пасти Шиты стекли пару капель крови и упали на жирную почву, на месте сразу вырос Красный цветок. Этот цветок — доказательство, что Чуд нарушил закон. Но милосердная Шита рассказала и о том, как мадрил может снять свое проклятие. За такие интересные сведения Сана поблагодарила попугая, как следует накормив того вкусной едой, почистив его перья и смазав маслом питательных семян клюв и кожу. Вечером Кико вернулся к Чуду. Издали попугай едва не задохнулся и не повернул обратно. — Давай уйдем отсюда, — скомандовал довольный мадрил и они отдалились от очередного дерева, с которого Сана любила собирать плоды. — Это то, о чем я думаю? — поинтересовался попугай, зажимая лапой ноздри. — Будет знать, что это тоже моё. Иначе в её пустой как пробковое дерево голове никак не закрепиться, что она должна знать свое место. — Может тебе помыться? — без особой надежды предложил Кико. Мадрил потерся задницей о ствол ближайшего дерева и решил, что этого достаточно, чтобы сбить запах. Конечно же, он ошибался. — Интересно, как прохлаждается эта грудастая гиена, — протянул Чуд. — Ах да. Докладываю. Творит черти что. Сделала себе дом, ведет себя в тех джунглях как хозяйка. Вырвала мне пару перьев, чистила меня как мамаша свою мартышку. А мои лапы совсем ходят ходуном. — Ужас, — сочувствовал Чуд, глядя на блестящие перья попугая. — А лапы то что? — Делала мне массаж, — поведал тот и расслабленно зевнул. — А-а. Чуд захотел при случае сказать лично, чтобы она не лезла со своими зверскими и ненужными массажами к бедной птице. В крайнем случае, если ей нечем заняться, пускай сделает ему. Ха-ха-ха! Чуд посмотрел на свои мохнатые когтистые ноги. Да, он хотел бы массаж. Её руки наверняка нежные… То есть. Какая разница?! Пускай унижается и делает то, что ему положено как царю этих джунглей. Он оставляет её в живых, пускай приносит пользу. А то только и делает, что моет свои голые упругие груди и живот в воде в жаркую погоду. Думает, что если это укромная часть джунглей, значит он тут не может прогуливаться поблизости. Ха! Он может ходить где хочет, а она пускай поменьше моется и преклонит голову перед ним. Почему так сложно? Что такого? Несносная женщина. Даже интересно, как она делает этот массаж. Из гордости Чуд решил не приближаться к Сане. Целыми днями огромными прыжками скакал по деревьям туда сюда, чтобы хоть чем-то себя занять. Энергии было хоть отбавляй, старался прыгнуть все дальше и дальше. Поставил рекорд. Оценить было некому, потому что Кико он отправил на разведку. Хитрая птица расскажет ему, что узнает, злорадно скалил клыки Чуд вслед за коварными мыслями. Чуд несколько раз по ночам ломал шалаши, которая строила Сана, чтобы показать как плохо она умеет строить. Он подсылал к ней мартышек, которые воровали у неё еду. Он складывал камни, чтобы, когда шли ливни, чтобы ручьи текли к домику Саны и затапливали его вновь и вновь. Сана то и дело, сбегая от ненастий, приходила к могучему дереву Чуда, где он раскидывал её любимые фрукты. Она же, переждав непогоду, уходила молча, возвращаясь туда где ей живется подальше от него. — Зря я поддаюсь на твои уговоры, — ворчал Чуд на попугая. — Невозможно ублажить женщину, чтобы она была довольна хотя бы день. Самые кровавые боги требовали меньше жертв и были более благосклонны, чем эта Сана. Лучше продолжай смотреть за ней, я сам придумаю план. Попугай соглашался и летел к Сане. Девушка любила болтать с ним, смеялась над его шутками, которыми он остроумно разбрасывался всю дорогу. Сам он заметил, что каждый день полон сил, а оперение пышнело из-за масел. Однажды одна из шкодливых мартышек, посланых Чудом, чтобы украсть её еду, уронила на себя горячий рулет из листьев, и обожгла лапу. Сана оставила её у себя, смазывая ожог лечебным кусочком свежей коры и травой. Лапа зажила. После этого мартышки перестали воровать, но приходили, как маленькие дети, трогая Сану и конюча, выпрашивали вкусную приготовленную на огне еду. Сана смеялась и давала. Когда Чуд догадался обо всем этом, он три дня сидел в огромном темном дупле своего дерева. — Брось, — уговаривал Кико. — Разжирел смотрю. — Я пушистый, — проворчал попугай. — Не хочешь кусочка неба? Я как раз лечу за кусочком для Саны… — Погоди-ка. Сколько ты уже ей скормил? — поднялся Чуд и крался к попугаю. — И почему на неё действует не так? Что за дела? Кико взволнованно мотал пернатой макушкой и едва улизнул от монстра. Когда попугай рассказал, что Чуд очень обиделся, Сана почувствовала грусть. — Уходите к нему, — сказала она попугаю и обезьянкам. — Ему недолго осталось. Совсем скоро он окончательно одичает и превратиться в обезьяньего короля джунглей, потому что его проклятие снять невозможно. Тогда грустные друзья Саны поблагодарили её за все и ушли обратно к Чуду.
