Скорость света в твоих глазах

Утро в участке было окрашено в серые, унылые тона. Такуми, уже вторую ночь подряд спавшая меньше четырёх часов, вглядывалась в карту Такасаки, пытаясь мысленно соединить маршруты возможных свидетелей, «Blue Siren» и смотровую площадку. Кофе в её кружке был густым и горьким, как осадок от этого дела. Внезапно привычный гул офиса смолк. Такуми оторвалась от карты и подняла взгляд. В дверях отдела, будто сошедший со страницы глянцевого журнала о жизни богатых и бесстрашных, стоял Кейске Такахаши. На нём были темно-серые брюки, белая рубашка и лёгкий кашемировый джемпер, перекинутый через плечо. Он оглядывал помещение с лёгкой, снисходительной усмешкой, будто изучал клетку с экзотическими, но не очень чистыми животными. За ним, нервно переминаясь с ноги на ногу, стоял начальник участка, Катагири-сан, с неестественно широкой улыбкой на лице. — Коллеги! — прочистил он горло. — У нас небольшие изменения. Дело Сато Марико получает… усиленное внимание. В помощь следователю Фудживаре приставлен консультант. Господин Такахаши Кейске любезно согласился поделиться своим… пониманием местных особенностей. Такуми почувствовала, как её пальцы непроизвольно сжались вокруг кружки. «Что?» Кейске встретил её взгляд. Его голубые глаза блеснули холодным, весёлым огоньком. Он сделал несколько неспешных шагов по направлению к её столу, и весь отдел затаил дыхание. — Фудживара-сан, — произнёс он с лёгким, почти дружеским кивком. — Похоже, нам предстоит тесное сотрудничество. Отец настаивал, что я могу быть полезен. У меня, как вы понимаете, есть некоторый… доступ к информации, которая обычно остаётся за закрытыми дверями. Он говорил громко, чтобы слышали все. Его тон был вежливым, но в каждом слове сквозила язвительная уверенность человека, который знает, что правила для него пишутся иначе. Катагири поспешил добавить: — Да-да! Господин Такахаши-старший лично звонил в управление! Он очень обеспокоен этой… неприятной историей в нашем городе и хочет помочь правосудию. Фудживара-сан, вы же не против свежего взгляда? Она была против. Яростно, категорически против. Она всегда работала одна. Полагалась на свою интуицию, на факты, на упрямство. И теперь к ней в пару приставляли этого… этого павлина, чья жизнь была построена на деньгах, связях и той самой «декорации», частью которой была жертва. — Следователь Фудживара? — настойчиво повторил начальник, и в его голосе зазвучала мольба. «Не создавай проблем, ради всего святого», — кричал его взгляд. Такуми медленно выдохнула. Она отставила кружку. — Ясно, — сказала она глухо. — Рабочий стол там. Она махнула рукой в сторону соседнего, заваленного бумагами стола, который обычно использовался для архива. Кейске, не моргнув глазом, подошёл к нему. Он снял свой джемпер и аккуратно повесил его на спинку стула, будто готовился к важной деловой встрече, а не к сортировке отчётов об уликах. Затем он повернулся к Такуми. — Итак, с чего начнём, партнёр? — спросил он. В его голосе звучала едва уловимая насмешка. — Хотите, я налью вам свежего кофе? Тот, что вы пьёте, — он брезгливо скривился, — похож на отработанное машинное масло. И пахнет не лучше. По комнате прокатился сдавленный смешок. Такуми почувствовала, как кровь приливает к щекам. — Я ценю ваше рвение, Такахаши-сан, — сквозь зубы произнесла она, — но давайте сосредоточимся на деле. Вам нужно ознакомиться с материалами. Она швырнула ему папку с фотографиями места преступления, включая самые откровенные. Пусть посмотрит на «декорацию» вблизи. Кейске принял папку, не дрогнув. Он открыл её и начал медленно листать, изучая каждый снимок с тем же бесстрастным видом, с каким, вероятно, изучал отчёты по акциям. Его взгляд задержался на фото клочка ткани. — Деним, — констатировал он. — Высокого качества. Японский, скорее всего. Не из масс-маркета. Узкий круг. — Вы эксперт по дениму? — не удержалась Такуми. Он поднял на неё взгляд, и уголок его рта дрогнул. — Я эксперт по тому, что носят люди в определённых кругах, Фудживара-сан. В отличие от вашего, скажем так, практичного стиля, — его взгляд скользнул по её простой блузке и служебным брюкам, — для них одежда — это униформа, сообщение. Этот клочок говорит: «у меня есть деньги, но я стараюсь выглядеть брутально». Типично для богатых подражателей, гонщиков-любителей или… охотников. Последнее слово он произнёс тише, и в его голосе впервые исчезла насмешка. На секунду в комнате повисла тяжёлая тишина. — Охотников? — переспросила Такуми, забыв на мгновение о своём раздражении. — На девушек вроде Марико, — пояснил он, закрывая папку. — Они видят в них трофей. Красивый, блестящий, но в конечном счёте одноразовый. А когда трофей пытается укусить или сбежать… — он не договорил, но смысл был ясен. Он откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. — Итак, ваш план? Допрос владельца Skyline? Я могу дать вам его имя и адрес. Он должен быть мне должен за одну неприятную историю с тонировкой. Или предпочитаете пойти к сыну нефтяного магната? Его отец играет в гольф с моим. Такуми смотрела на него, чувствуя смесь ярости и невольного уважения. Он был невыносим, высокомерен и использовал связи так же легко, как она переключала передачи. Но он знал этот тёмный, скользкий мир изнутри. И, кажется, был готов его вскрывать. — Начнём со Skyline, — сказала она наконец, вставая. — Но только факты, Такахаши-сан. Без ваших… шуток. Он поднялся следом, на лице снова играла та надменная полуулыбка. — Обещаю стараться, партнёр. Но должен предупредить, мой юмор — это тоже часть моего обаяния. И моего доступа. Люди раскрываются, когда расслабляются. А ничто так не расслабляет, как чувство превосходства над глупым богачом, верно? Он произнёс это так легко, будто говорил о погоде. Такуми только покачала головой, собирая вещи. Этот человек был катастрофой. Но катастрофой, которая, возможно, могла снести нужную стену молчания. — Я поеду на служебной, — бросила она, направляясь к выходу. — О, нет-нет, — он легко догнал её. — Это неэффективно. Мы поедем на моей машине. Быстрее, и это произведёт нужное впечатление. На людей вроде владельца Skyline вид полицейской машины действует как красная тряпка на быка. А вид моего FD… — он усмехнулся, — действует как зелёный свет. Они видят своего. Он был прав. Чёрт побери, он был прав. И от этого её раздражение только росло. — Ладно, — процедила она. — Но я буду водить. Кейске замер на месте, его брови поползли вверх. — Простите? — Вы — консультант. Я — следователь, ведущий дело. Я буду водить, — повторила она, глядя ему прямо в глаза. В её карих глазах вспыхнул тот самый огонёк, который он видел на смотровой площадке. Огонёк вызова. На его лице мелькнуло неподдельное изумление, а затем — что-то вроде дикого, азартного интереса. — Вы хотите… водить мою FD? — переспросил он, и в его голосе впервые зазвучало неподдельное волнение, замешанное на шоке. — Я хочу контролировать ситуацию. Включая транспорт, — парировала Такуми, уже чувствуя странное удовлетворение от того, что смогла его вывести из равновесия. — Ключи. Он медленно, будто в замедленной съёмке, достал из кармана ключ с брелоком в виде стилизованного ротора. Не отпуская его, он наклонился чуть ближе и понизил голос так, чтобы слышала только она: — Только учтите, Фудживара-сан, он кусается. Не так послушен, как ваша старая «восьмёрка». И требует… особого обращения. Вы же не разобьёте его? У отца будут вопросы. Её пальцы закрылись вокруг ключа. Металл был тёплым от его руки. — Не волнуйтесь, Такахаши-сан, — сказала она с ледяной учтивостью. — У меня большой опыт вождения… капризных машин. Она развернулась и пошла к выходу, держа ключ в крепко сжатой руке. За её спиной Кейске выдохнул короткий, почти восхищённый смешок и последовал за ней. Игра определённо принимала новый, куда более личный оборот.