Скорость света в твоих глазах

Гараж, больше похожий на ангар, был храмом запахов бензина, горячего металла и синтетического масла. Внутри, под мерцающими люминесцентными лампами, стоял объект желаний и зависти многих — угольно-чёрный Nissan Skyline R34 с матовым капотом и агрессивным обвесом. Рядом, склонившись над открытым моторным отсеком, копошился его владелец — Дзиро Ватанабэ, молодой парень с щетиной на щеках и вечно недовольным выражением лица. На нём была та самая дорогая джинсовая куртка. Он обернулся на звук шагов, и его глаза сначала расширились при виде жёлтого FD, а затем сузились до щелочек, когда он разглядел вышедших из него Такуми и Кейске. — Такахаши, — буркнул Дзиро, откладывая гаечный ключ. — Чего приперся? Привёл полицию? Это из-за той дурацкой тонировки? Кейске сделал несколько небрежных шагов вперёд, засунув руки в карманы брюк. Его голос зазвучал лениво-развязно, совсем не так, как в машине пять минут назад. — Расслабься, Дзиро. Это не про твои штрафы. Это про Марико. Имя подействовало как удар током. Лицо Дзиро стало непроницаемым, но в его глазах мелькнуло что-то быстрое и тёмное — испуг? Злость? — При чём тут я? — он отвернулся, делая вид, что снова погрузился в мотор. — При том, что ты последние две недели вился вокруг неё как моль вокруг лампы, — парировал Кейске. Он подошёл к Skyline и провёл пальцем по зеркальному капоту. — Даже возил её, хвастаясь этой своей жестяной банкой. Правда, Дзиро? Рассказывал, как на ней на Ирохадзаке всех сделаешь. Дзиро резко выпрямился. — А тебе-то какое дело, золотой мальчик? Ты с ней тоже крутился! Кейске улыбнулся ледяной улыбкой. — Я со многими «кручусь». Но меня не обыскивают на предмет пятен крови и клочков одежды. А вот тебя… — он кивнул в сторону Такуми, — могут. И не раз. Такуми шагнула вперёд, прервав этот мужской поединок на повышенных тонах. Она молча показала своё удостоверение. — Ватанабэ Дзиро, вы знакомы с Сато Марико. Где вы были позавчера с восьми вечера до двух ночи? — Здесь! — буркнул он. — Ковырял машину. Один. — Свидетели? — Нет. — Она говорила вам что-нибудь о том, что боится кого-то? Может, у неё были неприятности с кем-то ещё? Дзиро нервно заёрзал. Его взгляд скользнул в сторону Кейске, который наблюдал за ним, как кошка за мышью. — Она… она могла трепаться с кем попало. Любила деньги. Говорила, что скоро «завяжет со всей этой дурью» и уедет. Хотела, чтоб я её… — он запнулся. — Чтоб вы её что? — мягко, но настойчиво спросила Такуми. — Вывез. Сказала, что у неё есть «козырь» на одного важного типа. Думала, это её билет в другую жизнь. — Дзиро с ненавистью посмотрел на Кейске. — Думала, может, даже на тебя, Такахаши, давление оказать. Кейске не моргнул, но в его холодных глазах что-то пробежало — мгновенное вычисление. — Какой козырь? На кого? — настаивала Такуми. — Не знаю! — взорвался Дзиро. — Она не сказала! Только твердила, что у неё есть «фотки» и что она скоро станет богатой. И что все эти пижоны в «Blue Siren» будут у неё на крючке. — Он фыркнул. — Глупая дура. С такими играми до добра не доживают. Его слова повисли в маслянистом воздухе гаража. «Фотки». Компромат. Мотив для убийства становится всё очевиднее. — У вас есть эта джинсовая куртка? — вдруг спросила Такуми, глядя на ту, что была на нём. Дзиро нахмурился. — Есть. А что? — Можно посмотреть? Парень неохотно снял куртку и бросил её на верстак. Такуми надела перчатки и внимательно осмотла левый рукав, около манжеты. И нашла. Небольшой, почти незаметный надрыв. Ткань вокруг него была слегка растянута, как будто за неё дёргали с силой. Она вынула из пакетика фотографию клочка ткани, изъятого из руки жертвы, и приложила к надрыву. Цвет и структура ткани совпали идеально. Дзиро побледнел. — Это… это я на гвоздь порвал, когда… — Когда вы пытались оттолкнуть Сато Марико или когда она цеплялась за вас в попытке защититься? — холодно закончила за него Такуми. В гараже воцарилась гробовая тишина. Дзиро замер, его глаза метались между Такуми и невозмутимым Кейске. — Я её не трогал! — выкрикнул он наконец, и в его голосе зазвучала настоящая паника. — Да, я видел её в тот вечер! Она приехала сюда, вся на нервах. Хотела, чтоб я спрятал её, пока не уляжется пыль! Я отказался! Мы поссорились, она царапнула меня, я её оттолкнул… она зацепилась за куртку и порвала её! И уехала! Я больше её не видел! Клянусь! Кейске медленно подошёл к нему, нарушив его личное пространство. — Кто этот «важный тип», Дзиро? — спросил он тихо, но так, что каждое слово било, как молот. — Чьи фотографии? Чей крючок? Дзиро сглотнул, его взгляд стал бегающим, затравленным. — Я не знаю точно! Она боялась его! Говорила, что он «холодный, как скала, и опасный, как змея». Что он всех контролирует в «Blue Siren». Даже тебя, Такахаши, она упоминала… говорила, что ты просто ширма, красивая вывеска, а настоящая власть — за твоей спиной… Это заявление повисло в воздухе. Кейске замер, его лицо стало абсолютно непроницаемым, каменным. Но Такуми увидела, как напряглись его скулы. «Настоящая власть за твоей спиной». Старший брат? Рёсукэ? Или кто-то ещё? Такуми сделала заметку в блокноте. У них был свидетель ссоры и материальная улика, связывающая Дзиро с жертвой, но не однозначное доказательство убийства. И было имя, вернее, тень имени. — Вы не покинете город без предупреждения, Ватанабэ-сан, — сказала она официально. — Это формальность. И оставьте куртку. Она понадобится для экспертизы. Дзиро только кивнул, сломленный. Его бравада испарилась, остался лишь испуганный мальчишка, ввязавшийся не в свою игру. На обратном пути к машине царило молчание. Кейске шёл, уставившись перед собой, его мысли явно были далеко. Он не просил руль, как обещал. Только когда они сели в FD (на этот раз за руль сел он, молча и автоматически), он заговорил, глядя прямо на дорогу. — «Холодный, как скала, и опасный, как змея», — проговорил он, повторяя слова Дзиро. Его голос был ровным, но в нём слышалось скрытое напряжение. — Это не про Рёсукэ. Он холодный, да. Но змея… нет. Он хирург. Он режет чётко, по делу. Без лишних эмоций. — Тогда кто? — спросила Такуми. Кейске резко повернул голову к ней, и в его глазах горело что-то опасное. — Я не знаю. И это меня… беспокоит. Потому что если в моём городе, в моих кругах, есть кто-то, о ком я не знаю, кто дергает за ниточки и убивает девушек, чтобы скрыть свои грязные фотографии… — Он не закончил, но смысл был ясен. Он завёл двигатель, на этот раз без привычного рыка, а почти тихо. — Вам нужно копать глубже, Фудживара-сан, — сказал он, и в его голосе не было ни намёка на прежнюю насмешку. Была холодная, стальная решимость. — И, кажется, вам понадобится доступ туда, куда даже моих связей недостаточно. — Куда? — спросила Такуми, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Он посмотрел на неё, и в его голубых глазах отразились огни приборной панели, как далёкие звёзды в ледяной воде. — В прошлое. «Blue Siren» — всего лишь текущее отражение. Настоящая грязь оседает на дне. И чтобы её поднять, нужно знать, кто рыл этот пруд. Он тронулся с места, на этот раз ведя машину с почти пугающей сдержанностью. Но напряжение в салоне было таким густым, что его можно было резать ножом. Игра перестала быть игрой. В ней появился настоящий, безликий противник. И Кейске Такахаши, похоже, только что осознал, что он не просто зритель в этой пьесе. Возможно, он тоже пешка. И это открытие злило его гораздо больше, чем её дрифт на его драгоценной машине.