Скорость света в твоих глазах

Ночь опустилась на Такасаки плотным, влажным покрывалом. После обнаружения пустой квартиры Сакаки и зловещего символа на подоконнике оба чувствовали, как невидимая петля затягивается вокруг их расследования. Рёсукэ встретил их в гостиной с ноутбуком на коленях. — Я проверил банковские переводы Кураты глубже, — сказал он без предисловий. — Он финансирует не только клиники. Есть ещё одна структура. Частное охранное агентство «Синкен». Официально — лицензированная охрана объектов. Неофициально — личная армия. — И Сакаки работал там до того, как устроился к нам, — догадался Кейске. — Да. Пять лет назад. Затем «уволился по собственному желанию». — Рёсукэ сделал воздушные кавычки. — И почти сразу был нанят отцом. — Подстава, — процедил Кейске. — Его внедрили. Следили за нашей семьёй всё это время. — Зачем? — спросила Такуми. — Что нужно Курате от дома Такахаши? Рёсукэ и Кейске переглянулись. В их взглядах мелькнуло одно и то же понимание. — Доступ, — медленно произнёс Рёсукэ. — Отец принимает высокопоставленных пациентов. Политиков, судей, крупных бизнесменов. Если бы кто-то хотел собирать компромат на элиту Такасаки… — …дом Такахаши — идеальное место для прослушки, — закончил Кейске. Его лицо побледнело. — Марико говорила, что у неё есть «козырь» на важного типа. Что, если этот тип — не Курата? Что, если она вышла на того, кто стоит за ним? Такуми встала. Её движения были резкими, собранными. — Нам нужно проверить ваш дом. Немедленно. — Сейчас? — Рёсукэ поднял бровь. — Сейчас. Если Сакаки установил жучки, они могут быть активны до сих пор. И если «Смотритель» слушает нас прямо сейчас… Она не закончила. Все трое одновременно осознали опасность. Кейске уже доставал телефон. — Я позвоню отцу. Пусть никого не впускает в дом до нашего приезда. — Бесполезно, — остановил его Рёсукэ. — Если жучки есть, они уже там. Нужно найти их и обезвредить. — У тебя есть оборудование? — В машине. Я хирург, а не шпион, но базовый сканер частот у меня есть. Такуми уже натягивала куртку. — Едем. Сейчас. Дом Такахаши-старшего находился в престижном районе, окружённый высоким забором и густой зеленью. Кейске вёл FD на пределе разрешённой скорости, не обращая внимания на знаки. Рёсукэ следовал за ним на FC. Отец встретил их на пороге, явно озадаченный внезапным вторжением трёх взволнованных людей в его святая святых. — Что случилось? — спросил он, переводя взгляд с одного сына на другого. — Потом объясню, — бросил Кейске, проходя мимо. — Где кабинет? — Второй этаж, но… Кейске уже поднимался по лестнице. Рёсукэ следовал за ним с портативным сканером в руках. Такуми осталась с доктором Такахаши. — Извините за вторжение, — сказала она. — Но это необходимо. Доктор Такахаши смотрел на неё с холодным спокойствием. — Вы думаете, мой дом прослушивают. — Да. — И кто, по-вашему, это делает? — Мы не знаем точно. Но подозреваем человека, который работал у вас пять лет. Пауза. На лице доктора Такахаши не дрогнул ни один мускул. — Сакаки, — сказал он. Не спросил — утвердил. — Да. Он медленно кивнул. — Я всегда чувствовал что-то не то. Но не мог определить. — Он посмотрел наверх, где из кабинета доносились приглушённые голоса сыновей. — Кейске говорил, вы хороший следователь. — Я стараюсь. — Он редко ошибается в людях. Просто не всегда готов это признать. Такуми не ответила. Сверху раздался короткий, резкий звук — сканер Рёсукэ зафиксировал сигнал. Через минуту Кейске спустился вниз. В руке он держал маленький чёрный предмет — не больше фаланги пальца. — Жучок, — сказал он глухо. — В настольной лампе. Активный. Доктор Такахаши смотрел на устройство. Его лицо оставалось бесстрастным, но пальцы, сжимающие трость, побелели. — Сколько? — спросил он. — Мы нашли три. В кабинете, в гостиной, в спальне. — Кейске поднял взгляд на отца. — Мы не знаем, как долго они здесь. — Достаточно долго, — тихо сказал Рёсукэ, спускаясь следом. — Модель пятилетней давности. Примерно с того времени, как Сакаки начал здесь работать. Пять лет. Пять лет их дом был открытой книгой для невидимого читателя. Пять лет каждый разговор, каждый гость, каждый секрет — всё утекало сквозь пальцы. Доктор Такахаши молчал долго. Потом выдохнул — ровно, сдержанно. — Кто за этим стоит? — спросил он. — Мы думаем, человек, которого называют «Смотритель», — ответила Такуми. — Он связан с Куратой Ёсинори. И с убийством Сато Марико. — И вы пытаетесь его найти. — Да. Доктор Такахаши посмотрел на неё. В его глазах не было страха. Только усталость человека, который привык видеть правду, какой бы горькой она ни была. — Тогда вам понадобится это, — сказал он. Он подошёл к книжному шкафу, нажал на скрытую пружину — и часть панели отъехала в сторону, открывая небольшой сейф. Кейске смотрел на это с изумлением. — Отец… ты никогда… — Я врач, Кейске, — сказал доктор Такахаши, набирая код. — Я имею дело с конфиденциальной информацией. Некоторые пациенты просят о дополнительной защите. — Он открыл сейф и достал тонкую папку. — Здесь записи о встречах, которые проходили в этом доме за последние десять лет. Имена, даты, иногда — содержание разговоров. Он протянул папку Такуми. — Возможно, среди этих имён есть тот, кого вы ищете. Такуми взяла папку. Она была тяжёлой — не физически, а по весу чужих тайн, которые в ней хранились. — Это нарушение врачебной этики, — тихо сказала она. — Это правосудие, — ответил доктор Такахаши. — И я устал быть слепым. Они вернулись в особняк Кейске и Рёсукэ за полночь. Цугуми встретила их на пороге, закутанная в халат, с выражением крайней озабоченности на лице. — Вы выглядите как команда зомби-детективов, — заявила она. — Есть хотите? — Потом, — отмахнулся Кейске. — Нам нужно работать. — Конечно, нужно. — Цугуми вздохнула. — Тогда хотя бы кофе возьмите. Я сварила. Она исчезла на кухне, оставляя их в гостиной с папкой отца и новыми вопросами. Такуми разложила документы на низком столике. Рёсукэ стоял у окна, глядя в ночь. Кейске сидел рядом с Такуми, но его взгляд был прикован к папке, словно он ожидал, что из неё выползет змея. — Здесь сотни имён, — сказала Такуми, пролистывая страницы. — Пациенты, посетители, консультации. Политики, бизнесмены, даже пара знаменитостей. — Ищи повторяющиеся, — посоветовал Рёсукэ, не оборачиваясь. — Те, кто приходил часто и без видимой медицинской причины. Такуми кивнула, погружаясь в чтение. Кейске помогал ей систематизировать, раскладывая имена по категориям. Час. Два. Тишину нарушал только шелест страниц и редкие комментарии. — Курата, — сказала Такуми. — Здесь четыре визита за последние три года. Все оформлены как «профилактический осмотр». Но он здоров, судя по записям. — Значит, встречался с отцом не как пациент, — Кейске нахмурился. — О чём они говорили? — Не записано. Она перевернула страницу. И замерла. — Кейске. Он повернулся к ней. — Что? Она смотрела на одну из записей. Её лицо было бледным. — Здесь есть имя, которое мы ищем, — тихо сказала она. — Не кличка. Настоящее имя. Она протянула ему открытую папку. В графе «посетитель» было написано: «Кавамура Риэ». Дата визита — три недели назад. Цель — «личная встреча». И приписка мелким, аккуратным почерком доктора Такахаши: «Запрашивала информацию о Кейске. Отказано» Кейске смотрел на эти слова, и внутри него что-то обрывалось. — Она приходила к отцу, — сказал он. — Три недели назад. До того, как устроилась в архив. До взрыва. До всего. — Она собирала информацию о тебе, — добавила Такуми. — Кто-то послал её. — «Смотритель». — Да. Рёсукэ повернулся от окна. Его лицо было непроницаемым. — Тебя пасут, Кейске. Не просто как консультанта. Как личность. Ты — ключ к чему-то в этой игре. — К чему? — Мы узнаем, когда найдём его. Кейске сжал край папки так, что бумага смялась. — Я хочу, чтобы он ответил, — сказал он. — Этот ублюдок, который наблюдает за нами из тени. Я хочу посмотреть ему в глаза. Такуми накрыла его руку своей. — Посмотрим. Вместе. Он посмотрел на неё. В его глазах бушевала буря — гнев, страх, отчаяние. Но под всем этим была та же стальная решимость, которую она видела в нём с самого начала. — Вместе, — повторил он. — До конца. Они работали до рассвета. К утру у них был список из двенадцати имён — людей, которые посещали дом Такахаши-старшего с подозрительной частотой и без медицинских показаний. Курата, Кавамура, трое местных политиков, двое судей, четверо бизнесменов… и одно имя, которое появлялось в записях чаще других, но всегда с пометкой «консультация по личному вопросу». «Сайто Хидеки. 45 лет. Без определённого места работы». — Кто это? — спросила Такуми. Кейске и Рёсукэ переглянулись. В их взглядах мелькнуло узнавание. — Сайто, — медленно произнёс Рёсукэ. — Был начальником службы безопасности в «Курата-групп». Уволился лет семь назад. Говорили, открыл свой бизнес. — Какой? — Никто точно не знал. — Кейске нахмурился, вспоминая. — В наших кругах его называли «Тень». Потому что он всегда был за спиной, никогда на передовой. Исчез из поля зрения несколько лет назад. — Исчез? — переспросила Такуми. — Просто перестал появляться на мероприятиях. Слухи ходили, что он уехал за границу. — Кейске покачал головой. — Но если он всё это время был здесь, в Такасаки… — То он идеальный кандидат на роль «Смотрителя», — закончила Такуми. — Человек-тень. Никто не знает, где он и чем занимается. Идеальная позиция для того, кто любит наблюдать и дёргать за ниточки. Она встала, подошла к окну. Над городом поднималось солнце — холодное, зимнее, безжалостное. — Сайто Хидеки, — тихо сказала она. — Ты следующий. В комнате повисла тишина. Плотная, напряжённая, как перед битвой. Где-то в глубине дома часы пробили семь утра. Новый день начинался. И охота на «Смотрителя» — тоже.