Скорость света в твоих глазах

Сайто Хидеки. Имя повисло в воздухе, тяжелое, как свинцовое облако. Такуми вбивала его в базы данных, пробивала по всем доступным каналам. Кейске обзванивал свои старые связи из бандитских времен. Рёсукэ методично прочесывал медицинские архивы и деловые реестры. Цугуми, узнав о новом фигуранте, молча налила себе чаю и устроилась в углу с ноутбуком. — Что ты делаешь? — спросил Кейске, заметив ее сосредоточенное лицо. — Работаю, — коротко ответила она. — У семейного бизнеса, как я уже говорила, есть разные отделы. Кейске хотел возразить, но Такуми остановила его взглядом. Цугуми была умна и, что важнее, имела доступ к информации, недоступной официальным каналам. Сейчас им нужен был каждый ресурс. К полудню у них сложился портрет. Сайто Хидеки, сорок пять лет. Бывший сотрудник спецслужб — в его досье значилась служба в неких «аналитических структурах», которые после распада Советского Союза благополучно расформировали. В девяностые работал частным детективом, затем перешел в службу безопасности «Курата-групп». Дослужился до начальника отдела. Уволился семь лет назад — официально «по состоянию здоровья». С тех пор — ни официального трудоустройства, ни налоговых отчислений, ни движения по счетам. Человек-призрак. — Он не мог просто исчезнуть, — сказала Такуми, водя пальцем по экрану. — У него должны быть счета, аренда жилья, покупки. Люди не растворяются в воздухе. — Если только он не перешел на наличные и не живет под чужим именем, — заметил Рёсукэ. — Или если кто-то оплачивает его счета, — добавил Кейске. — Курата. Или кто-то еще. Цугуми подняла голову от своего ноутбука. — У меня кое-что есть, — сказала она. — Сайто не полностью исчез из поля зрения. Три года назад он зарегистрировал компанию. ООО «Кири». Уставной капитал — десять миллионов иен. Вид деятельности — консалтинговые услуги. — Консалтинг, — усмехнулся Кейске. — Удобное прикрытие. — Юридический адрес? — спросила Такуми. — Фиктивный. Зарегистрирован в бизнес-центре, который сгорел два года назад. Но — я покопалась в муниципальных записях — договор аренды на имя «Кири» был заключен на пять лет. И оплачен вперед. — Значит, у них было реальное помещение, — Такуми подалась вперед. — Где? — В старом портовом районе. Здание принадлежит подставной фирме, но я пробила цепочку владельцев. — Цугуми сделала паузу. — Конечный бенефициар — «Курата-групп». В комнате повисла тишина. — Курата платит за офис человеку, который официально с ним не связан, — медленно произнесла Такуми. — Это может быть место, где Сайто работает. Или встречается с кем-то. — Или прячет улики, — добавил Кейске. — Нам нужно туда попасть. Рёсукэ поднялся. — Я позвоню отцу. Скажу, что мы задержимся. — Ты едешь с нами? — удивился Кейске. Рёсукэ посмотрел на него. — Вы идете в логово человека, который пять лет прослушивал наш дом, внедрил шпиона в семью и, вероятно, заказал убийство. — Его голос был ровным, как лезвие скальпеля. — И ты спрашиваешь, еду ли я с вами? Кейске не нашел что ответить. — Тогда вчетвером, — сказала Такуми, вставая. — Цугуми, ты остаешься здесь. — Еще чего! — возмутилась та. — Ты наш информационный центр. Если мы не вернемся к вечеру, ты звонишь в полицию и поднимаешь шум. — Такуми посмотрела на нее твердо. — Это не обсуждается. Цугуми хотела возразить, но встретила взгляд Кейске — не просящий, а благодарный. — Ладно, — буркнула она. — Но если вы опоздаете к ужину, я съем ваши порции. Здание в портовом районе оказалось заброшенным складом, переоборудованным под офисы. Ржавые ворота, выбитые окна, граффити на стенах — идеальное место для тех, кто не хочет привлекать внимание. Кейске припарковал FD за углом, рядом с FC Рёсукэ. Дальше пошли пешком, держась теней. — Третий этаж, — тихо сказала Такуми, сверяясь с заметками. — Окна выходят на восток. — Чёрный ход есть? — спросил Рёсукэ. — С противоположной стороны. Но он может быть заперт. — Я проверю. Рёсукэ бесшумно скользнул вдоль стены. Кейске смотрел ему вслед с выражением, которого Такуми раньше не видела — смесь удивления и, кажется, гордости. — Он раньше не таким был, — тихо сказал Кейске. — В смысле, он всегда был… таким. Холодным, собранным. Но чтобы лезть в заброшенные здания за подозреваемыми… — Люди меняются, — ответила Такуми. — Когда есть, ради кого. Он посмотрел на неё. В его взгляде было что-то новое — не вызов, не надменность, а тихое, удивленное тепло. — Ты про него или про себя? — Про всех нас, — сказала она. — Просто не все готовы это признать. С той стороны здания раздался тихий щелчок — Рёсукэ открыл дверь. — Внутри чисто, — прошептал он, появляясь из темноты. — Камер нет, по крайней мере, видимых. — Слишком легко, — нахмурился Кейске. — Значит, либо нас ждут, либо здесь действительно ничего нет, — ответила Такуми. — Проверим. Они поднялись по бетонной лестнице, стараясь ступать бесшумно. На третьем этаже было тихо — только ветер гулял в пустых коридорах и где-то капала вода. Дверь с табличкой «Кири» была приоткрыта. Такуми жестом приказала остальным держаться позади, достала пистолет и осторожно толкнула дверь. Внутри было темно. Пахло пылью, старой бумагой и чем-то еще — едва уловимым, химическим. Она включила фонарик на телефоне. Комната оказалась не офисом, а архивом. Стеллажи от пола до потолка, заставленные коробками и папками. На столе — старый компьютер, монитор покрыт слоем пыли. — Здесь давно никто не был, — тихо сказал Рёсукэ, проводя пальцем по столу. — Или хорошо убирался, — возразил Кейске. — Слишком чисто для заброшенного места. Такуми подошла к стеллажам. На коробках были маркировки — даты, имена, кодовые обозначения. Она вытащила одну. «Такахаши. 2018-2021». Её сердце пропустило удар. — Кейске, — позвала она. Он подошёл, заглянул в коробку. Внутри были папки, фотографии, распечатки разговоров. Его лицо побелело. — Это наш дом, — сказал он глухо. — Записи телефонных звонков. Графики перемещений. Список гостей. — Он перебирал документы дрожащими пальцами. — Здесь всё. Пять лет. Каждый наш шаг. Рёсукэ стоял рядом, молча, но его скулы были сжаты до белизны. — Он наблюдал за нами, — сказал Кейске. — Не просто прослушивал. Он изучал нас. Наши привычки, слабости, отношения. — Он поднял взгляд на брата. — Зачем? — Чтобы контролировать, — ответил Рёсукэ. — Или манипулировать. — Или уничтожить, если понадобится, — добавила Такуми. Она продолжала просматривать коробки. Имена мелькали перед глазами — политики, бизнесмены, судьи, полицейские чины. У каждого была своя папка. Свои тайны. В самом низу стеллажа, почти у пола, она нашла коробку без маркировки. Открыла. Внутри лежали фотографии. Много фотографий. Все — Марико. Марико на работе, в «Blue Siren». Марико на улице, в кафе, у своего дома. Марико с разными мужчинами — крупным планом, с разных ракурсов. И последняя — Марико в своей машине, за несколько часов до смерти. Она выглядит испуганной. Оглядывается. Под фотографиями лежал конверт. Такуми открыла его. Внутри была единственная страница, исписанная аккуратным, убористым почерком. «Объект №17 (Сато М.) проявил признаки нелояльности. Изымал материалы, не подлежащие копированию. На допросе ссылалась на некоего „К.“ — личность не установлена. Утверждала, что передала копии данных третьему лицу. Местонахождение копий не установлено. Рекомендация: полная ликвидация. Приоритет: высокий». Внизу стояла подпись. «Сайто Х.» И дата — за два дня до убийства Марико. Такуми медленно выдохнула. У неё были улики. Прямая связь между Сайто и убийством. — Мы нашли его, — сказала она. — Нашли. Кейске смотрел на документ. В его глазах горел холодный, яростный огонь. — Теперь нам нужно найти его самого. В этот момент за их спинами раздался тихий, спокойный голос. — Не нужно. Я здесь. Они обернулись. В дверях стоял мужчина. Невысокий, неприметный, в сером костюме, который сливался с серыми стенами. Обычное лицо — такие теряются в толпе, не привлекая внимания. Только глаза — тёмные, немигающие, совершенно пустые. — Сайто Хидеки, — сказала Такуми, медленно поднимая пистолет. — Следователь Фудживара, — ответил он. Его голос был ровным, почти дружелюбным. — Я наслышан о вас. И о вас, молодые Такахаши. — Он перевёл взгляд на братьев. — Вы доставили мне немало хлопот. Кейске шагнул вперёд, заслоняя Такуми. — Ты убил Марико. — Я отдал приказ, — поправил Сайто. — Исполнитель — другое лицо. К сожалению, оно больше не с нами. Несчастный случай. — Взрыв в её доме, — сказала Такуми. — Ты пытался уничтожить улики. — И вас заодно, — кивнул Сайто. — Жаль, не вышло. Хороший исполнитель — большая редкость. Он говорил об убийстве и покушении так, будто обсуждал неудачную партию в шахматы. Без эмоций. Без сожаления. — Зачем? — спросил Рёсукэ. — Зачем ты следил за нашей семьёй пять лет? Сайто посмотрел на него. В его пустых глазах мелькнуло что-то — не тепло, не сожаление, а, кажется, удовлетворение. — Потому что вы — идеальный ресурс, — сказал он. — Отец — уважаемый врач с доступом к элите. Мать — глава крупной корпорации. Вы двое — молодые, амбициозные, уязвимые. — Он сделал паузу. — Информация — это власть. А ваша семья — неисчерпаемый источник информации. — Для кого? — Такуми держала его на прицеле. — Для Кураты? — Курата — инструмент, — усмехнулся Сайто. — Полезный, но ограниченный. Ему нужны деньги и влияние. Мне нужно… другое. — Что? Он посмотрел на неё. Впервые в его взгляде появилось что-то живое — голод. — Игра, — сказал он. — Чистая, бесконечная игра. Паутина, которую я плету. Нити, которые тянутся от одного человека к другому. Контроль. — Он улыбнулся — тонко, почти нежно. — Вы даже не представляете, сколько людей в этом городе танцуют под мою музыку. Политики, бизнесмены, полицейские. Даже вы, следователь Фудживара. Даже вы, Кейске-кун. Он произнёс его имя с интимной фамильярностью, от которой у Кейске по коже побежали мурашки. — Я знаю о вас всё, — продолжал Сайто. — Ваши страхи, ваши желания, ваши секреты. Знаю, что вы боитесь стать тенью брата. Знаю, что вы влюблены в эту женщину. Знаю, что вы готовы умереть за неё. — Он склонил голову. — Это прекрасно. Настоящая, чистая эмоция. Так редко встречается в наше время. Кейске стиснул кулаки. — Ты больной ублюдок. — Возможно, — согласился Сайто. — Но я — больной ублюдок, который контролирует половину Такасаки. И который сейчас стоит перед вами с козырем в рукаве. Он медленно, не делая резких движений, достал из внутреннего кармана пиджака небольшой пульт. — Это здание окружено. Мои люди ждут сигнала. Если я нажму эту кнопку, они войдут. Если я не нажму — вы уйдете. С документами, с уликами, с чувством выполненного долга. — Он посмотрел на Такуми. — Выбор за вами, следователь. Такуми не опустила пистолет. — Почему ты не убьешь нас прямо сейчас? — Потому что вы мне интересны, — просто ответил Сайто. — Особенно вы, Кейске-кун. Ваша трансформация. Ваш… рост. Я наблюдал за вами пять лет, и только сейчас вы стали по-настоящему живым. Это ценный материал. — Мы не материал, — процедил Кейске. — Всё — материал, — возразил Сайто. — Люди, события, эмоции. Я просто собираю коллекцию. — Он сделал шаг назад. — А теперь решайте. Вы арестовываете меня, мои люди врываются, и мы устраиваем кровавую баню в этом прекрасном архиве. Или вы уходите — и живёте, чтобы продолжить игру. — Ты не оставляешь нам выбора, — сказала Такуми. — Напротив. Я даю вам выбор. Свобода воли — иллюзия, но очень приятная. — Он улыбнулся. — Так что? Ваш ход. Тишина. Такуми смотрела на него, и в её голове проносились варианты. Арестовать — верная смерть. Отступить — упустить. Кейске шагнул вперёд. — Мы уйдём, — сказал он. — Но запомни, Сайто. Ты допустил ошибку. — Какую же? — Ты сказал, что знаешь о нас всё. — Кейске посмотрел ему прямо в глаза. — Но ты не знаешь главного. — И что же? — На что мы способны, когда нам есть, что защищать. Сайто замер. В его глазах мелькнуло что-то — не страх, не удивление. Интерес. — Интригующе, — тихо сказал он. — Буду ждать продолжения. Он нажал кнопку на пульте. Из коридора донеслись шаги — тяжёлые, быстрые. — Уходите, — сказал Сайто. — Иначе мои люди не будут так любезны, как я. Такуми опустила пистолет. — Назад, — скомандовала она. — К чёрному ходу. Они побежали. Шаги за спиной приближались. Рёсукэ вышиб дверь чёрного хода плечом. Лестница, пролёт, ещё пролёт. Выход на улицу. FD и FC ждали их за углом. Кейске завёл двигатель с первой попытки. — Садись! — крикнул он. Такуми прыгнула на пассажирское сиденье. Рёсукэ уже выруливал на FC. Жёлтая машина сорвалась с места, оставляя позади тёмный силуэт здания и человека в сером, стоящего у окна третьего этажа. Сайто Хидеки смотрел им вслед. На его губах играла тонкая, довольная улыбка. Игра продолжалась.