Скорость света в твоих глазах

Они искали всю ночь. Такуми пробивала по базам каждое имя, которое начиналось на «К» и имело хоть какую-то связь с Марико, «Blue Siren» или Куратой. Кейске обзванивал старых знакомых, выуживая информацию о людях, которые могли быть достаточно влиятельными, чтобы Сайто их опасался. Цугуми приносила кофе и бесшумно исчезала. Рёсукэ сидел в углу с ноутбуком, пробивая медицинские связи и финансовые потоки. К трём часам ночи у них было семнадцать кандидатов. — Отсеиваем, — сказала Такуми, потирая покрасневшие глаза. — Кобаяси — начальник управления по борьбе с наркотиками. Слишком публичная фигура, Сайто не стал бы с ним связываться. — Кимура — владелец сети ресторанов, — добавил Кейске. — Был должен Курате крупную сумму, сейчас почти банкрот. Не тянет на «того, кого боится Сайто». — Като — адвокат, специализируется на защите крупных корпораций. Работал на «Курата-групп» три года назад. — Рёсукэ покачал головой. — Сейчас в отставке, живёт в Киото. Вряд ли. Один за другим кандидаты отпадали. К пяти утра осталось трое. — Кандзаки, — прочитала Такуми. — Бывший прокурор, ушёл в частную практику десять лет назад. Специализируется на делах о коррупции. Вёл расследование против «Курата-групп» в 2014 году. Дело закрыли за отсутствием состава. — Сайто мог запомнить его, — кивнул Кейске. — Кто следующий? — Китано. Владелец сети отелей, прямой конкурент Кураты в сфере недвижимости. Пытался перекупить несколько участков, которые Курата планировал под застройку. Безуспешно. — Мотив есть, но статус? — усомнился Рёсукэ. — Бизнесмен, не криминал. — Остаётся последний, — Такуми посмотрела на экран. — Куросаки. Нет данных. — В смысле — нет данных? — В смысле — чистое досье. Ни судимостей, ни бизнеса, ни даже регистрации по месту жительства. Только имя и дата рождения. — Она нахмурилась. — Такое бывает, если человек находится под программой защиты свидетелей. Или если он настолько хорошо прячется, что официальные базы его не видят. — Или если кто-то позаботился о том, чтобы их там не было, — тихо сказал Кейске. Они переглянулись. Трое кандидатов, и только один — призрак. — Куросаки, — произнесла Такуми. — Нужно копать вглубь. — Как? — спросил Рёсукэ. — Если официальные базы молчат… — Значит, идём неофициальными, — перебила Цугуми. Она стояла в дверях с телефоном в руке. Лицо у неё было бледное, но глаза горели азартом. — Тётя перезвонила, — сказала она. — У неё есть контакт в токийской прокуратуре. Начальник отдела по особо важным делам. Если мы передадим ему документы, он обещает начать расследование в течение недели. — Это хорошие новости, — сказал Кейске. — Почему ты выглядишь так, будто увидела призрака? Цугуми помолчала. — Потому что я спросила его о Куросаки, — тихо сказала она. — Он замолчал на десять секунд. Потом сказал, что никогда не слышал этого имени. И повесил трубку. — Испугался, — констатировал Рёсукэ. — Да. — Цугуми посмотрела на них. — Человек, который расследует коррупцию на национальном уровне, испугался имени, которого «никогда не слышал». В комнате повисла тишина. — Кто он такой, чёрт возьми? — выдохнул Кейске. — Мы узнаем, — сказала Такуми. — Но не через официальные каналы. Она встала, подошла к окну. За стеклом медленно светлело небо — серое, холодное, безжалостное. — У меня есть идея, — сказала она. — Но она вам не понравится. — Говори, — ответил Кейске. — Мне нужно поговорить с Дзиро Ватанабэ. Лично. Без адвокатов, без протокола. — Он под охраной, — напомнил Рёсукэ. — И он отказывается говорить. — Значит, я заставлю его передумать. Кейске смотрел на неё. В её карих глазах горела та самая решимость, которую он видел в день их знакомства — когда она вела его FD по серпантину, не боясь ни смерти, ни его самого. — Я с тобой, — сказал он. — Знаю, — ответила она. — Поэтому и говорю. Участок встретил их настороженной тишиной. Слухи о взрыве, о таинственном «консультанте» из семьи Такахаши, о том, что дело Сато Марико вдруг стало слишком большим для местной полиции — всё это висело в воздухе, плотное и липкое. Катагири выглядел измотанным. — Фудживара-сан, — начал он, — я не уверен, что это хорошая идея. Ватанабэ требует адвоката, его семья наняла целую команду юристов… — Мне нужно пять минут, — перебила Такуми. — Без протокола, без свидетелей. Просто разговор. — Это нарушение процедуры… — Это единственный способ узнать правду, — сказала она. — Пожалуйста, Катагири-сан. Он посмотрел на неё. Потом на Кейске, стоящего за её спиной как каменное изваяние. Вздохнул. — Пять минут, — сдался он. — И я ничего не слышал и не видел. Дзиро Ватанабэ сидел в камере временного содержания, ссутулившись и глядя в пол. За несколько дней он осунулся, под глазами залегли тени. — Я ничего не скажу без адвоката, — буркнул он, не поднимая головы. — Я не буду спрашивать о куртке, — сказала Такуми. — И о том, что было в гараже. Он поднял взгляд. — Тогда зачем вы пришли? — Я хочу спросить о Марико. Не об её смерти. О её жизни. Дзиро молчал. — Она говорила вам о человеке, которого боялась. «Холодный, как скала, и опасный, как змея». Вы сказали, она называла его «Смотритель». — Такуми сделала паузу. — Но был ещё кто-то. Кто-то, кому она пыталась передать информацию. Кто-то на букву «К». Дзиро дёрнулся. — Я не знаю никакого «К». — Знаете. — Такуми села напротив него, глядя прямо в глаза. — Марико была напугана, но не сломлена. Она искала выход, искала союзников. Кого-то, кто мог бы противостоять Сайто. И она нашла этого человека, да? Дзиро молчал. Его пальцы нервно теребили край рубашки. — Она не назвала имени, — наконец сказал он. — Сказала только, что это человек, который не играет по правилам Сайто. Который слишком силён, чтобы его можно было контролировать. И который однажды уже разрушал такие сети. — Где она встретила его? — Не знаю. Она говорила, это было давно. До того, как она пришла в «Blue Siren». — Он поднял глаза на Такуми. — Она сказала, что он — её страховка. Единственный козырь, который Сайто не может отобрать. — Как она должна была с ним связаться? — Не знаю. — Дзиро покачал головой. — Клянусь, не знаю. Она только сказала, что если с ней что-то случится, он узнает. И тогда Сайто пожалеет, что родился на свет. Такуми и Кейске переглянулись. — Спасибо, Ватанабэ-сан, — сказала Такуми, вставая. — Вы очень помогли. — Подождите, — остановил он её. — Вы найдёте его? Того, кто убил Марико? — Мы уже нашли, — ответила Такуми. — Теперь нам нужно доказать это. Дзиро кивнул. В его глазах блеснуло что-то — облегчение? Надежда? — Хорошо, — тихо сказал он. — Хорошо. Они вышли из участка под утреннее небо, серое и тяжёлое. Кейске молчал, переваривая услышанное. — Он не блефовал, — наконец сказал он. — Марико действительно верила, что у неё есть защитник. Кто-то, кого боится сам Сайто. — И этот кто-то до сих пор не объявился, — добавила Такуми. — Даже после её смерти. Даже после того, как мы начали расследование. — Может быть, он ждёт. — Или не знает, что она мертва. Кейске остановился. — Или он — не союзник, — медленно сказал он. — А просто ещё одна нить в паутине Сайто. Которую тот приберегает на крайний случай. Такуми посмотрела на него. В её глазах отразилась та же мысль. — Тогда зачем Марико верила в него? — Потому что ей нужна была вера. — Кейске говорил тихо, будто размышляя вслух. — Когда ты в паутине, когда каждый, кого ты знаешь, может быть марионеткой, ты цепляешься за любую надежду. Даже если это иллюзия. Она не ответила. Ветер трепал её волосы, выбившиеся из хвоста. Она выглядела усталой, но не сломленной. — Мы найдём его, — сказала она. — Этого Куросаки. Или кем бы он ни был. — Как? — Как обычно, — она почти улыбнулась. — Будем задавать вопросы, пока не получим ответы. Кейске смотрел на неё. В её карих глазах, в твёрдой линии губ, в том, как она стояла — прямо, несгибаемо, наперекор ветру и всему миру. — Ты невероятная, — сказал он. Просто, без тени лести. Она подняла на него взгляд. — Это комплимент? — Констатация факта. Она моргнула. И вдруг — впервые за долгое время — улыбнулась. Не той сдержанной, почти незаметной улыбкой, а настоящей, открытой. — Поехали, — сказала она. — У нас есть работа. Он кивнул. Они сели в FD, и жёлтая машина растворилась в утреннем трафике, унося их навстречу новой загадке. Где-то в городе Сайто Хидеки пил утренний кофе и улыбался своей паутине. Он не знал, что в этой паутине появилась нить, которую он не контролировал. Нить на букву «К». И она только начинала натягиваться.