Скорость света в твоих глазах

Ночь над Акаги была холодной и ясной. Снег прекратился, и звёзды высыпали на чистом небе тысячами ледяных искр. Дорога, ведущая к смотровой площадке, петляла между заснеженными деревьями, и фары FD выхватывали из темноты только узкую полосу асфальта. Такуми сидела, вцепившись в папку Куросаки, и смотрела в окно. Её сердце колотилось где-то в горле — смесь адреналина, страха и предвкушения. — Ты уверена, что он там? — спросил Кейске. — Нет. — Она покачала головой. — Но если он действительно ждал сигнала десять лет, он не сможет не прийти. — Откуда такая уверенность? — Потому что я бы не смогла. — Она повернулась к нему. — Если бы я десять лет ждала шанса закончить то, что начала, я бы не упустила его. Даже если бы это была ловушка. Кейске посмотрел на неё. В свете приборной панели её лицо казалось высеченным из камня — решительным, несгибаемым. — Ты невероятная, — сказал он. В который раз. — Ты уже говорил. — Я повторю. Она почти улыбнулась. — Следи за дорогой. Он усмехнулся и снова перевёл взгляд на серпантин. Они приближались к смотровой площадке. Машина была там. Чёрный Nissan Skyline R32, старый, но ухоженный, стоял у самого края обрыва, заглушённый, тёмный. На фоне заснеженных гор он казался призраком — частью пейзажа, неотличимым от теней. Кейске припарковал FD в десяти метрах, заглушил двигатель. Тишина накрыла их плотным одеялом — только ветер шуршал снегом да где-то далеко ухала сова. — Выходим вместе, — сказала Такуми. — А если это ловушка? — Тогда вместе и умрём. — Она открыла дверцу. — Я предпочитаю не разлучаться. Они вышли из машины. Холодный воздух обжёг лёгкие. Такуми застегнула куртку до подбородка и медленно направилась к Skyline. Кейске шёл рядом, на полшага позади — чтобы прикрыть спину, чтобы видеть всё вокруг. Дверца Skyline открылась, когда они приблизились на десять шагов. Из машины вышел человек. Он был высоким — выше Кейске, шире в плечах. Одет в чёрную куртку, тёмные джинсы, грубые ботинки. Лица не разглядеть — капюшон скрывал черты, но в прорези виднелась седина на висках. — Стоять, — сказал он. Голос низкий, хриплый, как у человека, который много лет не разговаривал с живыми. Такуми остановилась. Кейске — рядом. — Вы Куросаки? — спросила она. Человек молчал. Потом медленно поднял руку и откинул капюшон. Ему было около пятидесяти. Глубокие морщины, седина, шрам через левую бровь. Глаза — тёмные, усталые, но цепкие, как у хищника, который выслеживает добычу. — Кто вы? — спросил он. — Фудживара Такуми, следователь. Это Кейске Такахаши, мой напарник. — Я знаю, кто вы, — перебил он. — Я спрашиваю: кто вы такие, чтобы читать мои записи? Чтобы лезть в мою жизнь? Чтобы приходить сюда? — Мы те, кто хочет закончить то, что вы начали десять лет назад, — твёрдо ответила Такуми. — Мы нашли вашу папку. Мы знаем про Сайто. Про паутину. Про то, что вы ждали сигнала. Куросаки смотрел на неё. Долго, не мигая. Потом перевёл взгляд на Кейске. — Твой отец спас мою дочь, — сказал он. — Десять лет назад. Операция, которую никто не брался делать. Он сделал. Бесплатно. Кейске молчал. — Я был должен ему жизнь. — Куросаки усмехнулся — горько, без веселья. — Вместо этого я следил за его семьёй. Потому что знал: рано или поздно Сайто доберётся до них. И я хотел быть готовым. — Вы защищали нас, — тихо сказал Кейске. — Пытался. — Куросаки покачал головой. — Сакаки я пропустил. Он пришёл через компанию твоей матери, не через отца. Я не успел перекрыть этот канал. — Он сжал кулаки. — Пять лет этот ублюдок слушал ваш дом, а я ничего не мог сделать, не раскрыв себя. — Почему вы не раскрылись? — спросила Такуми. — Почему не пришли к Такахаши-сану, не предупредили? Куросаки посмотрел на неё. В его глазах мелькнуло что-то — не боль, но её тень. — Потому что я — мёртвый человек, — сказал он. — Десять лет назад Сайто объявил на меня охоту. Я инсценировал свою смерть, сменил имя, стал тенью. Если бы я вышел на свет, он бы нашёл меня. И тогда — моя дочь, моя семья — всё, что я пытался защитить, оказалось бы под ударом. — Где ваша дочь сейчас? — спросил Кейске. Куросаки помолчал. — В безопасности. — Коротко, жёстко. — Я не скажу где. Даже вам. Он сделал шаг вперёд, приближаясь к ним. — Вы нашли мой архив. Вы прочитали мои записи. Вы знаете, кто такой Сайто и что он делает. — Он остановился в двух метрах. — Вопрос в том, что вы с этим знанием собираетесь делать? — Уничтожить его, — ответила Такуми без колебаний. Куросаки смотрел на неё. Долго, пристально, изучающе. — Вы понимаете, что это значит? — спросил он. — У него люди везде. В полиции, в администрации, в судах. Он контролирует половину Такасаки. Если вы начнёте войну, вы можете погибнуть. Оба. — Мы знаем. — И вы всё равно готовы? Такуми встретила его взгляд. — Мы уже начали. — Она достала из папки письмо, которое он оставил в ячейке. — Вы написали: «Если вы читаете это — значит, вы готовы идти до конца». Мы готовы. Вопрос в вас. Куросаки молчал. Ветер трепал его седые волосы, звёзды холодно мерцали над головой. Потом он улыбнулся. Впервые за весь разговор — настоящая, живая улыбка. — Десять лет, — тихо сказал он. — Десять лет я ждал, что кто-то скажет это. — Он покачал головой. — И дождался девчонки и мажора на жёлтой тачке. — Эй, — возмутился Кейске. — Моя тачка стоит больше, чем весь твой архив. Куросаки усмехнулся. — Ладно, — сказал он. — Хорошо. — Он протянул руку. — Меня зовут Куросаки. Настоящее имя вам не нужно. Я буду вашей тенью. Вы будете моим светом. Такуми пожала его руку. — Договорились. — Но запомните, — добавил Куросаки, — мы играем по моим правилам. Никакой самодеятельности. Если я говорю «назад» — вы отступаете. Если я говорю «прячьтесь» — вы прячетесь. Я слишком долго ждал, чтобы потерять вас из-за глупости. — А если вы ошибётесь? — спросил Кейске. — Я не ошибаюсь, — ответил Куросаки. — Я просто иногда проигрываю. Это разные вещи. Он повернулся к своему Skyline. — Садитесь в свою тачку и езжайте за мной. Я покажу вам, где мы будем работать. — Куда? — спросила Такуми. Куросаки обернулся. — Туда, где Сайто никогда не догадается искать. — Он улыбнулся — холодно, опасно. — В самое сердце его паутины. Они ехали за чёрным Skyline по ночным дорогам Акаги. Кейске держался на расстоянии, но не терял машину из виду. — Ты ему доверяешь? — спросил он. Такуми помолчала. — Нет, — сказала она. — Но он наш единственный шанс. — Он может быть ловушкой. Сайто мог подослать его. — Мог. — Она кивнула. — Но если бы Сайто хотел нас убить, он бы сделал это давно. Ему нужно что-то другое. А что — мы узнаем. Кейске посмотрел на неё. — Ты всегда такая спокойная? — Нет, — призналась она. — Просто научилась не показывать. — Показывай мне, — тихо сказал он. — Если захочешь. Она повернулась к нему. В полумраке салона её глаза блестели. — Хорошо. Они ехали дальше в тишине, но эта тишина была другой — не тяжёлой, не напряжённой. Той, что бывает между людьми, которые знают: что бы ни случилось дальше, они встретят это вместе. Skyline свернул с главной дороги на узкий просёлок, ведущий в горы. Кейске последовал за ним, лавируя между сугробами. Через полчаса они оказались у небольшого дома — старой горной хижины, затерянной среди сосен. Ни огней, ни признаков цивилизации на километры вокруг. Куросаки вышел из машины и жестом велел им следовать за ним. Внутри хижина оказалась удивительно уютной — печка, старый диван, стол, заваленный картами и бумагами. На стене висела та же карта Такасаки с красными нитями, что и в подвале склада. — Добро пожаловать в мою берлогу, — сказал Куросаки, разжигая печку. — Здесь мы будем планировать. — Что именно? — спросила Такуми. Куросаки повернулся к ней. В свете огня его лицо казалось вырезанным из тени. — Операцию по уничтожению Сайто Хидеки, — сказал он. — И всей его паутины. Раз и навсегда. Такуми и Кейске переглянулись. — Мы слушаем, — сказала она. Куросаки кивнул и развернул карту. Началась долгая ночь планирования.