Две минуты

      Анхея ему порой кажется странной до невозможности. Не шибко гениальному Пилеону территория школы видится тюрьмой, а она после занятий садится в ненавистной всем библиотеке за книжки. Да ещё и за какие: Шепфа даровал ангелу крылья и вечную молодость, а она зачитывается трудами о людях! Может, потому что среди бессмертных найти своих ей так и не удалось? В этот раз так и вовсе забилась в самый угол, видимо, чтобы никто не трогал. Но увы и ах — демон сегодня как раз надеется на потрогать.       — Что на этот раз? — насмешливо тянет он, заглядывая в ветхий фолиант через её плечо. — Ну надо же, и снова про смертных? Осторожно, кто-нибудь может подумать, что они тебе… ну… нравятся.       — Они мне нравятся куда больше демонов, — не отрывая глаз от текста, ровным тоном произносит Анхея.       Её притворное безразличие его иногда раздражает. Зачем она каждый раз усложняет им обоим жизнь? Но Пилеон только улыбается по-хитрому и опускает руки на плечи ангела.       — Я ведь и обидеться могу.       — А мне-то что?       — Кто тогда отшлёпает твою заумную задницу? Неужто человек?       Когда закон Неприкосновения был отменён, в основном из тени вышли те демоны и ангелы, кто уже тайно состоял в отношениях и до этого решения. Но Анхея и Пилеон встретились многим позже, и то, что между ними происходило, даже отношениями-то толком нельзя было назвать. Просто однажды ангел-одиночка, задержавшись в мире смертных после задания, якобы стала должницей лукавого напарника-демона. Безупречная репутация примерной ученицы для неё оказалась важнее гордости, и когда Пилеон в шутку сказал, что сохранит её вылазку в тайне, если Анхея заключит с ним сделку, она согласилась, ни секунды не сомневаясь. Демон тогда задумался ненадолго, скользя взглядом по скрестившей руки на груди девушке. Чего бы такого попросить у этой всезнайки взамен, чтобы на её симпатичной мордашке помимо высокомерного равнодушия хоть ненадолго проступила какая-нибудь эмоция?       — Попроси, чтобы я отшлёпал тебя за этот абсолютно недостойный круглой отличницы проступок.       Пилеон рассчитывал посмотреть на то, как выглядит ангел в ярости, но к его большому разочарованию Анхея и не подумала протестовать. Только тяжело вздохнула и, не меняя выражения лица, бесстрастно повторила за ним слово в слово:       — Отшлёпай меня за этот абсолютно недостойный круглой отличницы проступок.       — Как же с тобой скучно, — скривился он и махнул рукой, а затем прыгнул в зияющий дырой в пасмурном небе водоворот.       Ему казалось, что этим небрежным жестом он ясно дал понять: сделка состоялась. Однако ангел, по всей видимости, так не посчитала. Когда она спустя несколько дней постучала в его дверь, Пилеон сначала подумал, что кто-то пришёл за его соседом, и продолжил валяться в постели, не поднимая головы — та невыносимо трещала от того, что он в который раз переборщил с глифтом. Общительный демон, с которым он делил комнату, резво подскочил к двери и распахнул её, обольстительно улыбаясь, но вместо друзей, подруг, или кого он там хотел увидеть, на пороге обнаружилась нелюдимая Анхея.       — Ты… ко мне? — с сомнением протянул Элигос, окинув взглядом нежданную гостью.       — Нет, — ровно произнесла она, встречаясь глазами с повернувшимся на её голос Пилеоном, — не к тебе.       — О-о, — догадливый демон тут же сложил в своей голове два плюс два, — понял, ухожу.       Элигос вернулся в комнату лишь затем, чтобы достать из-под своей кровати ещё одну внушительных размеров бутыль глифта, а после, подмигнув соседу, танцующей походкой прошествовал к выходу, где ангел всё ещё переминалась с ноги на ногу.       — Да ты не стесняйся, проходи, — широко улыбнувшись, ободрил её демон и вытянул руку вперёд в приглашающем жесте. — Никто не помешает вам делать маленьких метисят, уж я об этом позабочусь.       — Да иди уже, чертила! — шикнул Пилеон.       Он запустил в Элигоса подушкой, однако реакции бессмертного не подвели соседа: тот со смехом отбился, но спьяну не рассчитал силу, и она лопнула по швам. Белые пёрышки — маленькие копии тех, что подрагивали за спиной ангела — закружились беспорядочным вихрем, и растерянная Анхея оказалась в самом эпицентре импровизированного снегопада. Она вдруг показалась ему слишком чистой и невинной для того, чтобы стоять сейчас здесь, посреди страшного бардака в комнате двух демонов, но даже полупьяный Пилеон не спешил обманываться одной лишь ангельской внешностью. Не бывает у чистых и невинных столько льда в глазах.       — Не боишься, что слухи поползут? — поинтересовался он, когда Элигос наконец ушёл.       — Мне плевать на слухи.       — Ну, как скажешь. Зачем пришла?       Анхея всё так же стояла в шаге от двери. Ей удавалось держать лицо, но Пилеон заметил, как ангел поджала губы, когда посмотрела на него снова.       — Я пришла, чтобы выполнить свою часть уговора.       — Какого уговора?       — Можно подумать, у нас их было много.       — Ты про свою прогулку по миру смертных? Не смеши, Анхея, мне нет до этого никакого дела.       — И всё же сделка есть сделка.       Уверенный тон, которым она это произнесла, заставил демона задуматься. Не может быть, чтобы такая умница-разумница не сообразила, что их уговор уже состоялся: несерьёзное условие, озвученное им чётко и ясно, было выполнено сразу же. Сверля взглядом загадочную гостью, Пилеон с трудом пытался заставить похмельную голову работать, но на то, чтобы прозреть, ушло аж две минуты. Ох уж эти девушки и их туманные намёки. Всё она, конечно, сразу поняла, и демон — не такой уж он и дурак, получается, — теперь тоже всё понял.       — Зачем ты на самом деле пришла?       — Чтобы ты отшлёпал меня, разве не ясно?       Пилеон не смог сдержать смешок. Вот так бы сразу, а то прикидываться дурочкой такой умной девушке совершенно не к лицу. Это он тут вроде как не самая светлая голова, могла бы проявить понимание и не пудрить ему мозги. Демон спрыгнул с кровати и медленно, торгуясь со временем, стал приближаться к словно бы пустившей корни там, где стояла, Анхее.       — Теперь ясно, — остановившись в шаге от ангела, он сунул руки в карманы и улыбнулся почти по-доброму, глядя на неё сверху вниз. — Что-то ещё? Или на этом ваши желания заканчиваются, миледи?       — Да, есть кое-что ещё, — Анхея встретила насмешливый взгляд Пилеона суровым холодом. — Не смей больше называть меня скучной.       Стать друзьями им так и не удалось. Да никто и не стремился: у демона была своя компания карикатурных плохишей, а у ангела — её толстые книжки. Но проявленная Анхеей инициатива неожиданно пришлась пьяному Пилеону по душе, и с тех пор они иногда коротали в обществе друг друга время. Разумеется, с осторожностью — так, чтобы никаких «маленьких метисят» от их союза уж точно бы не случилось.       — Тише будь, — ворчит Анхея, сбрасывая с себя его руки, и кидает недовольный взгляд через плечо.       — Я думал, тебе плевать на слухи?       — Это не значит, что нужно голосить и специально привлекать к себе внимание. Мне это не нужно.       — Да ладно тебе, Анхея, — отмахивается демон с легкомысленной улыбкой и садится на соседний стул. — Уж я-то получше других знаю, что тебе на самом деле нужно.       — Да что ты? — её голос полон язвительности, но Пилеон уже знает ангела достаточно хорошо, чтобы расслышать в нём нотки нетерпеливого предвкушения.       Она продолжает делать вид, будто увлечена книгой, но демон не без усмешки подмечает: скользящий по тексту кончик пальца вот уже который раз проходится по одной и той же строчке. Неважно, что Анхея говорит вслух. Важно, что её мыслишки начинают путаться, стоит Пилеону оказаться слишком близко.       — Например, — начинает он негромко, — тебе нужно, чтобы время от времени тебя спускали с небес на землю.       — Думаешь?       — Уверен.       — И как ты планируешь сделать это?       Со стороны всё выглядит так, будто они тихо обсуждают прочитанное. В библиотеке не так много бессмертных, и даже если кто-то их увидит, здесь нет никого, чьё слово имело бы вес среди друзей Пилеона. Однако он хоть и демон, но всё же не подлец. Вдруг мнение зубрил что-то значит для Анхеи? Он плавно раскрывает багровые крылья пошире, и теперь ни со спины, ни с обеих сторон никому не разглядеть, чем заняты соседи по столу в укромном уголке библиотеки.       — Для начала, — он сдвигает ладонь Анхеи вбок своей, а затем пародируя её начинает водить по буквам пальцем, делая вид, будто читает вслух прямо из книги, — я закину тебя на плечо и вынесу из этой чёртовой библиотеки. Ты, конечно, будешь брыкаться, потому что противная и упрямая, но я всё равно утащу тебя к себе.       — Так…       — Потом я сброшу тебя прямо на кровать… нет, лучше на пол — чтобы ты не была слишком высокого мнения о себе.       — Может, всё же на кровать?       — Зависит от того, будешь ли ты послушной. Но я знаю, что не будешь. Поэтому мне придётся отшлёпать тебя снова, — это всегда её любимая часть, и Пилеон останавливается на ней чуть подробнее. — Будешь стоять раком на полу, Анхея, и вслух считать каждый хлопок. Если собьёшься — спущу с тебя штаны и начну бить по голой заднице.       — А что потом?       — Потом ты встанешь на колени и возьмёшь в рот мой член. Будешь сосать жа-а-адно, как самое вкусное в мире мороженое. Можешь притворяться святошей сколько угодно, но я знаю, что тебе это нравится.       Ещё бы не знать: надёжно укрытая от чужих глаз его крылом Анхея, распалённая словами демона, опускает руку между его ног и с нажимом проходится по промежности тёплой ладонью. Пилеон этого не видит, потому что всё самое интересное происходит под столом, но зато прекрасно чувствует. Воспользовавшись тем, что он сбивается с мысли от неожиданности, ангел снова берёт инициативу в свои руки. И буквально, и фигурально.       — Нравится, — шепчет она почти ласково, хотя ей это совсем не свойственно. — А ещё мне нравится, когда ты долго лижешь меня там и трогаешь пальцами. От этого становится так мокро и скользко, что потом, когда ты вставляешь, внутри та-а-к громко хлюпает…       — Вот это тебе нравится? — поражённо выдыхает демон, чувствуя, что собственные штаны постепенно становятся тесными. — Да ты извращенка.       — Нет, я просто честная.       — Тогда скажи мне честно, ангелочек, — хватая её шаловливую руку, Пилеон отстраняется, пока не стало слишком поздно. — Ты правда хочешь ещё поболтать?       — Хочу, — голос Анхеи снова звучит флегматично, но в глазах её вместо привычного льда полыхает пожар, — только не здесь. Элигос ещё не вернулся из Ада?       Демон качает головой и подмигивает ангелу с хитрецой. Уж такой недвусмысленный намёк поймёт, к счастью, и самый последний дурак.