Две минуты

      Они вместе уже почти пятнадцать лет, но Вики до сих пор каждый раз как в первый умиляется тому, какое у Мими всё маленькое. Тоненькие пальчики, крохотная ладошка: когда они держатся за руки, ангел, ей-богу, чувствует себя гигантом, хотя в действительности она и сама не особо крупная. Просто сложены они совсем по-разному. Иногда демоница в шутку канючит, что завидует роскошному бюсту Вики, на который не заглядывается только слепой, однако ангел каждый раз протестует, заявляя, что настоящий идеал — это миниатюрная грудь самой Мими.       — Милая, о чём задумалась? — демоница ластится к ней котёнком. — Если не обо мне, я обижусь!       — Конечно о тебе, Мими, — Вики улыбается несколько вымученно.       Все её мысли теперь только о демонице. А иногда — о том, что её могло бы сейчас здесь и не быть. Стоит зажмуриться, и перед глазами снова стоит день, когда Мими добровольно сдалась в плен прислужникам Шепфамалума, лишь бы спасти свою теперь уже жену. Ангел помнит в мельчайших деталях всё: тяжёлые ржавые кандалы, щёлкнувшие на хрупком запястье её маленькой демоницы; залитые кровавым светом силы глаза любимой; приказ лететь прочь. Истощенная тяжёлой битвой Вики не нашла в себе сил сопротивляться чарам Мими и, подчинённая чужой воле, сбежала, как ей было велено. И до сих пор чувствует вину за это.       Когда демоницу удалось освободить, она не была похожа на саму себя. Всегда дерзкая, острая на язык и лёгкая на подъём, Мими теперь стала даже не тенью себя прежней — просто оболочкой с потухшим взглядом. Вики потратила почти три года на то, чтобы помочь сломленной любимой вырваться из кошмара, в который её замуровало время, проведённое в плену. Что именно с ней там происходило, ангел не знает и по сей день: с постоянными допросами и бесцеремонным вмешательством в память демоницы Эрагон справлялся и без неё, дело Вики же было другое — не дать крошечной искорке, что когда-то была всеобъемлющим пламенем, погаснуть навсегда.       — Надеюсь, ты думаешь о чём-нибудь сексуальном… хотя по лицу так и не скажешь, — усмехается Мими, пробегаясь острыми коготками по бедру ангела. Она позволяет своим юрким пальчикам пробраться выше, под шёлк пеньюара, и запускает руку в декольте Вики, нежно сжимая пышную мягкость ладошкой. Но останавливается, когда видит, что ангел не реагирует её шалости. — Ну же, милая, расскажи мне.       Вики не хочется портить приподнятое настроение демоницы, но она слишком хорошо знает свою жену: та не отстанет теперь, даже если ангел через силу улыбнётся и накинется на неё с поцелуями.       — Меня беспокоит, что ты кричишь по ночам. Ещё иногда впадаешь в транс, пялишься в потолок…       — Вот оно как, — Мими вздыхает и опускает руку на талию Вики, крепко прижимая её к себе. — Мне жаль, что это пугает тебя, но я не думаю, что смогу стать прежней, милая.       — Меня это не пугает, просто… Так хочется, чтобы тебе стало легче, понимаешь? — ангелу трудно подобрать слова, ведь что бы она ни говорила, ничего из этого не вытеснит из воспоминаний любимой те страшные вещи, которые ей пришлось пережить.       — Поверь, мне достаточно того, что ты рядом.       Нежной улыбкой демоница старается приободрить её, но глаза Вики уже на мокром месте от переизбытка чувств. Её малышка Мими сама по себе такая крошечная, а сердце у неё — огромное, вмещающее в себя целый мир и даже больше. И всё же это задача ангела утешать любимую и делать всё для её душевного равновесия, не наоборот. Вики не может сдержаться и всхлипывает, пряча лицо на чужой груди.       — Я так тебя люблю.       — И я тебя, милая, — губы демоницы едва касаются белокурой макушки ангела. — Только не плачь, прошу, иначе я тоже сейчас разревусь.       — Тогда и я снова начну рыдать, и мы никогда не остановимся, — сквозь слёзы улыбается Вики. Когда ей удаётся выровнять собственное дыхание, она находит глаза жены своими, всё ещё влажными и покрасневшими. — И всё же, Мими, если вдруг есть что-то… Хоть что-нибудь, чем я могу тебе помочь… прошу, скажи мне, хорошо?       — Я подумаю, ладно?       Обычно, если она обещает подумать, это означает прямо противоположное. Ангел сдаётся и снова ныряет в ложбинку между аккуратных грудей демоницы, оставляя лёгкий поцелуй на белоснежной коже, так прелестно контрастирующей со смуглыми руками самой Вики. С того разговора проходит какое-то время, и она уже не ждёт ответа, но в один из вечеров раскрасневшаяся Мими, едва отдышавшись после оргазма, вдруг решает вернуться к нему снова.       — Знаешь, милая, я хочу попросить тебя кое о чём.       Ангел, ещё минуту назад бойко орудующая языком между её ног, поднимает голову заинтересованно. Ей сначала подумалось, что демоница намекает на продолжение, но взгляд Мими, как это иногда бывает, снова устремлён в никуда. Кончиком большого пальца Вики смахивает лишнюю влагу со своих губ и осторожно укладывается рядом с любимой, почти невесомо обнимая её. Если честно, она до сих пор не понимает до конца, как ей стоит себя вести, когда демоницу накрывает апатия.       — Я слушаю.       — Думаю, мне станет легче, если ты дашь мне ощутить в своих руках немного власти.       Обычно после секса они обсуждают всякую незначительную чепуху, обмениваются эротическими фантазиями или много шутят, но в этот раз Мими вдруг затрагивает тему, которую сама Вики всегда старательно обходит стороной. Если бы только демоница знала, сколько раз её жена до хрипа ругалась с матерью и наставником по поводу бывшей пленницы Шепфамалума. Клялась в её преданности, обещала нести за чужие поступки полную ответственность, молила доверить ей хоть какое-нибудь задание, чтобы Мими могла себя проявить, но неизменно получала отказ за отказом. Никто кроме неё не верил в демоницу, да и самой Вики теперь тоже никто не мог доверять в полной мере.       — Прости меня, — шепчет она с сожалением, — я просила за тебя много раз, но ничего не вышло, Эрагона не переубедить.       — О чём ты? — услышав имя серафима, Мими будто приходит в себя и недоуменно смотрит в полные вины глаза напротив. — Я вообще не хочу, чтобы он участвовал! Фу, ты что, обсуждала с ним это?       — Что?       — То самое! — восклицает Мими и в чём мать родила вскакивает с кровати. — Не могу поверить, Вики!       Ангел сбита с толку, но видит, что демоница озадачена не меньше. Даже назвала её по имени, а не как обычно. Вики поднимается следом и, шлёпая босыми пятками по холодному камню, присоединяется к Мими у окна. Её хрупкая фигурка на фоне величественного небосвода кажется ещё меньше, и ангел не может сдержать порыв нежности — тут же обхватывает демоницу руками со спины, обнимая крепко-крепко. Кончики смоляных волос и изящные перья крыльев шаловливо щекочут грудь и живот, но Вики солжёт, если скажет, что не любит это ощущение.       — Я, наверное, всё не так поняла. О чём ты хотела попросить, м?       Мими отвечает не сразу, но ангел спокойна: худенькие белые пальчики переплетаются с её собственными, а значит, демоница сейчас здесь.       — Теперь я уже думаю, что это не лучшая идея.       — Давай ты сначала скажешь, а потом мы вместе решим, идёт?       — Я хотела, — Мими снова берёт паузу, чтобы собраться с мыслями, но продолжает уже без тени колебания, — чтобы ты дала мне немножко помучить себя. Не подумай только, что у меня какая-то травма или что-то в этом духе, ясно?       — Я так и не думаю, — тут же откликается Вики. — Что значит «помучить»?       — Попробовать, скажем, плётку. Или какие-нибудь ролевые игры, например. Я буду твоей госпожой, а ты — моей игрушкой.       Знакомая формулировка несколько коробит: свежи ещё воспоминания о том, как над ними обеими измывалась Чума. Но если демоница не чувствует связи между тем тёмным временем и своими словами, то, может, и ей не стоит? Мими, впрочем, считывает её молчание как отказ.       — Ты не обязана соглашаться, если не хочешь, — она разворачивается к Вики лицом и нежно клюёт жену в самый уголок рта, — я просто предложила.       — Нет, я согласна, — почему-то ответ даётся ангелу легко. — Можем попробовать прямо сейчас.       Возможно, всё дело в том, что Вики безоговорочно доверяет Мими даже когда у всех вокруг она вызывает рой подозрений. Они столько пережили вместе, что ангел готова отдать демонице свою жизнь, что уж говорить о каком-то теле? Если это именно то, что поможет любимой обрести спокойствие, Вики готова рассмотреть и не такое: бессмертие и быстрая регенерация дают им широкий простор для экспериментов.       — Ты уверена? — с улыбкой уточняет Мими, но стоит ангелу утвердительно кивнуть, её лицо вдруг приобретает строгое выражение. — Тогда на колени, милая.       Смиренно потупив взгляд — почему-то ей кажется, что её роль требует именно этого, — Вики послушно опускается перед демоницей на колени. Её глаза оказываются напротив аккуратного пупка, такого же крошечного, как и всё в её прелестной жене, и ангел даже не задумываясь коротко целует единственную выделяющуюся на идеально плоском животе впадинку. И тут же ошарашенно вскрикивает, когда голова дёргается в сторону от лёгкой, но всё же пощёчины.       — Госпожа разве об этом просила? — бросает Мими непривычно холодным тоном. — Делай, что я говорю, и больше ничего.       За все эти годы они перепробовали много разного, но до подобных игр как-то всё не доходило. Вики привыкла и к страстной, и к нежной демонице, но такую Мими она видит впервые. Тем страннее с непривычки собственные ощущения: вроде и обидно должно быть, но ярче всего сейчас — любопытство.       — Да, моя госпожа, — и тут же прикусывает язык.       Позволено ли ей вообще сейчас говорить? Но Мими только благосклонно кивает и оставляет жену на коленях. Ангел полагает, что подсматривать за демоницей украдкой ей тоже сейчас запрещено, поэтому терпеливо ждёт, провожая взглядом медленно плывущие мимо облака. Когда она была маленькой девочкой, ей представлялось, что облака на самом деле мягкие и пушистые, как сахарная вата, и Вики всегда мечтала дотронуться до них. Домечталась, получается.       — Я накажу тебя за то, что ты говорила с Эрагоном о сексе.       Задумавшись о своём, ангел даже не замечает, что Мими вернулась, и вздрагивает от холодящего кожу прикосновения к спине. Это точно не тёплые маленькие ручки её демоницы. Похоже на дешёвый кожзам, из которого была сделана первая в жизни маленькой Вики сумочка ещё в человеческой жизни.       — Но я не…       — Молчать! — плеть со свистом рассекает воздух и опускается на спину ангела. — Можно говорить только «да, госпожа», ты меня поняла?       И хотя всё происходящее кажется ангелу несколько нелепым, она вдруг с удивлением осознаёт, что потихоньку втягивается: в основном по той причине, что ей интересно, как далеко Мими готова зайти. Даже жгучая боль между крыльев кажется ей почти приятной, ведь эту боль ей дарит любимая.       — Да, госпожа.       — Обопрись на окно и держись.       Рациональной части ангела хочется возразить, что кто-то может пролетать мимо и увидеть её обнажённой, но Вики-игрушка помнит, что на протест у неё сейчас нет права. И ей это даже немножечко нравится — добавляет остроты ощущениям.       — Да, госпожа.       Плеть обжигает ей плечи, поясницу, ягодицы. Сначала удары ощущаются сильными, хлёсткими, и ангел не может не отвечать на них сдавленными вскриками, но затем они постепенно сходят на нет. Её маленькой Мими хватает всего две минуты на то, чтобы разочароваться в собственной затее.       — Нет, что-то не то, — демоница отбрасывает невинного розового цвета игрушку с радужным принтом на рукоятке в сторону, и Вики приходится сделать над собой определённое усилие, чтобы не улыбнуться. — Поднимайся, милая.       — Да, госпожа.       — Да нет же! Не будем продолжать, мне как-то… не по себе. Это не поможет.       — Правда? — Вики поражается самой себе, потому что в её голосе сейчас проскальзывает нотка разочарования. — А мне понравилось. Где такую плеть чудную взяла?       — Ещё со школы лежит, как-то ограбили с Ади сексшоп в мире смертных. Глупая всё-таки была идея.       — И вовсе не глупая, Мими. Просто давай в следующий раз подготовимся получше. Например, хотя бы придумаем стоп-слово? — ангел укутывает маленькую демоницу в своих объятиях, а затем подмигивает игриво. — Или, может, поменяемся ролями?