В отражении серых вод

      Кабинет встретил Алису абсолютной тишиной, прохладой и свежестью от открытого окна, и сидящим с прямой спиной Владимиром, который будто бы и не менял своего положения с тех пор, как она накануне покинула кабинет.       «Живёт он тут, что ли?» — мрачно подумала девушка.       Её див был настолько дотошен и безукоризненен, что казалось святой наивностью мечтать о том, чтобы хоть когда-то приблизиться к такому же совершенству. Стол его был практически пуст, за исключением монитора компьютера и стационарного телефона. Никаких фото трупов под стеклом, записок, номеров телефонов — абсолютно девственная поверхность. Даже лишней ручки не лежало на нём. Та единственная, что была — сейчас была зажата в его руке. Все дела были рассортированы по папкам в алфавитном порядке, расставленные по годам на стеллаже, стоящим рядом с рабочим столом. Они стояли ровно, как по линейке, не отклоняясь и выступая вперёд ни на миллиметр. Рабочее место Владимира выглядело так, будто он вообще за ним не работает.       Алиса себя успокаивала тем, что от неё — простой смертной — такой самоотдачи и не ждут.       Она сделала несколько шагов в комнату, косясь на бумагу, что писал див и отметила безупречный, ровный и с идеальным наклоном почерк. Как будто не рука это писала, а какая-то машина каллиграфического шрифта, которым он умудрялся писать обычной шариковой ручкой. Алиса едва заметно закатила глаза.       — Доброе утро.       Владимир не поднимая головы приветствовал её, в голосе звучала прохладная вежливость, но не более.       — Доброе, — буркнула в ответ Алиса.       Она прошла за собственное место, кинула сумку на тумбу, стянула с себя темно-коричневую кожаную косуху, оставшись в чёрном свитере и повесив её на спинку, упала на стул.       Её стол тоже пока что был почти девственным. На нём, помимо компьютера, уже завелись несколько распечатанных листов бумаг. Алиса снова покосилась на укоризненно пустой стол напарника и быстро сгребла бумаги, отправив их в выдвижной ящик тумбы.       Владимир, тем временем, закончил свою писанину, спрятал ручку в нагрудный карман пиджака и отложив листок включил свой компьютер. Монитор холодно вспыхнул синим светом, отразившись в его глазах.       В тишине кабинета раздалось тихое жужжание системника и смешалось со стуком капель по металлическому карнизу за окном. С открытой форточки повеяло сквозняком и Алиса потянулась к створке, закрывая её. Когда она повернула голову обратно, то встретилась с пристальным взглядом дива. По связи заворочалось его тихое недовольство.       — В спину дует, — пробормотала она, и разозлившись от того, что сразу начала оправдываться, выпрямила спину и задрала подбородок.       Владимир побуравил её взглядом еще несколько секунд и поджав губы вернулся к созерцанию своего монитора.       Алиса тихонько вздохнула. Гадский див одновременно бесил её, внушал страх, уважение и желание рассматривать. Она приступила к изучению его досье и это было буквально как чтение боевика. Конечно, всё прочесть ей не позволили, некоторые тома оказались под грифом «секретно» и её доступа не хватало для ознакомления, но того, что было, доставало для того, чтобы впечатлиться. Ну, а с желанием рассматривать было всё просто — див красавчик и было глупо это отрицать.       Она позволила взгляду скользнуть по нему. По чёткой линии скулы, по напряжённому изгибу челюсти, по губам — слишком мягким для такого холодного лица.       Только какое это имеет значение, если он не человек и ему всё плотское и чувственное не доступно?       Тем не менее, Алиса своего повышенного интереса смущалась, считая, что настоящего колдуны такими глупостями не страдают.       — Какие-то вопросы ко мне? — ровно спросил он, не поворачивая головы.       Внутри у неё болезненно скукожилось от смущения, что див её поймал и девушка поспешила отвести глаза.       — Нет, — быстро ответила она.       — Уверены? — теперь он всё-таки посмотрел на неё. — Вы уже минут пять изучаете мою физиономию.       Кровь прилила к щекам.       — Я не…       — Не что? — его голос по прежнему был спокойным, но чувствовалась насмешка. — Не пялитесь на меня?       Алиса снова посмотрела на дива и напустила на себя безразличный вид.       — У вас мания величия, — она откинулась на спинку стула.       Он едва заметно приподнял бровь.       — Возможно. Но в данном случае — простое наблюдение.       Девушка фыркнула и сложила на груди руки, закрываясь. Наблюдательный какой.       — Я просто задумалась, — невозмутимо сказала она. — А вы, кажется, работали.       — Я и работаю, — подтвердил див. — В отличие от вас.       Злость вспыхнула моментально, смешиваясь со смущением. Алиса стеcнялась того, что она просто… не знала с чего начать. И Владимир совершенно не горел энтузиазмом разжевывать нюансы оперативной работы вчерашней выпускнице. А ей гордость не позволяла опуститься до упрашивания наглого дива. Не потому что он чёрт, а потому что он себя так вызывающе ведёт, воспринимая её исключительно как зудящий укус блохи — неприятно, но не стоит внимания, в целом.       Хотя, после посещения морга словно бы лёд тронулся, не смотря на то, что она его оскорбила подавлением воли. Ну а что ей было делать? Она пока что вообще не понимала, как действовать. Владимир одновременно её подчиненный и наставник… он должен помогать ей влиться в работу, при этом, подчиняясь её приказам, но что она могла приказать, если вообще не знала, что делать?       Противоречия раздирали Алису и она никак не могла нащупать не просто хрупкий баланс, но вообще смысл их совместного существования. Кажется, Сергей Дмитриевич был опрометчив, когда ему пришла в голову эта гениальная идея.       — Вы не спешите делиться секретами службы, — мрачно ответила она.       — Вы ждали, что вам на блюдечке всё принесут? — холодно сказал див. — Вспоминайте, чему вас в Академии учили, вы же отличница. Или там настолько поменялась программа, что теперь оттуда приходят бесполезные полуфабрикаты?       Алиса возмущенно запыхтела, задетая его оскорблением, но див был прав. Не для того она упахивалась на занятиях и была одной из лучших на курсе, чтобы расклеиться от небольшого жизненного испытания. Испытания в виде нахального мачо-срачо, что строит их себя хрен пойти что. Она выпрямилась и сложила руки перед собой на столе. Владимир — типичный мужик, хоть и див, ведёт себя, как ребёнок, а она должна оставаться серьёзной и последовательной.       — Жертва — неизвестная, прежде всего, нужно установить личность, — уже спокойно, как на экзамене говорила девушка.       — Отлично, — кивнул див. — Этим и займитесь.       Он снова молча уставился в свой монитор.       Алиса, наклонившись, ткнула в кнопку включения компьютера — более древнего, чем у Владимира — и стала наблюдать за бегущим прогрессом загрузки системы. Системный блок монотонно гудел, разбавляя кабинетную напряженную тишину. Див иногда клацал мышкой и барабанил по клавиатуре с сухим звуком щелчков.       Находиться здесь было крайне не комфортно. Владимир давил одним своим присутствием и это было не из-за его силы, а просто он был какой-то… всепоглощающий. По телу Алисы пробежала непроизвольная нервная дрожь. Надо у Наташки ещё и успокоительных трав попросить.       Наконец, картинка на мониторе дёрнулась несколько раз и загорелась ровным синим светом рабочего стола с серым прямоугольником по середине, в заголовке которого значилось: «Введите логин и пароль». Под ним разместился герб Управления. Курсор услужливо мигал в поле ввода логина.       Алиса нахмурила брови и покосилась в сторону — на коллегу. Тот бесстрастно занимался рассматриваем своего собственного окна в мировую сеть. Она снова вернулась к созерцанию защиты системы — сама разберётся. Попробовала ввести свою фамилию и номер удостоверения — ошибка моментально отобразилась под полями ввода. Прикусила в задумчивости щёку изнутри.       Фамилия и «1234».       Фамилия и «qwerty».       «qwerty» и «1234».       Потом комбинации с заглавной буквой и обратным порядком цифр.       Система упорно хранила свои секреты и, очевидно, в Управлении в информационной безопасности сидели не полные кретины. Алиса шумно выдохнула и снова покосилась на соседний стол. Владимир, казалось, не двигался, но у неё возникло ощущение, что в его глазах снова сквозила насмешка, хотя он на неё не смотрел.       Она сжала руки в кулаки так сильно, что почувствовала, как впиваются ногти в ладони. Гадать пароль от входа в свой аккаунт можно было до самой смерти вселенной от состояния максимальной энтропии и полного энергетического равновесия. У Алисы столько времени не было, поэтому поступившись своей гордостью, она посмотрела на дива.       — У меня нет доступа к базе, — сухо сообщила она.       — Тогда, возможно, стоит начать с его получения.       Алиса прикрыла глаза, гася раздражение.       — И где же это сделать?       — В отделе информационной безопасности, — спокойно ответил див.       Никакой информации — где его найти, к кому обратиться и, уж тем более, предложения самому сгонять кабанчиком за нужными данными для своей хозяйки, — больше не поступило.       Она зло уставилась на дива.       — Вы могли бы сказать это сразу.       — Вы могли спросить, — Владимир был совершенно невозмутим и за это ему хотелось щёлкнуть по носу.       — Вы невозможны.       — А вы слишком не уверенны в себе, — он поднял на неё суровый взгляд. — Если собираетесь хоть чего-то добиться, научитесь уже не ждать от всего мира решения своих проблем, ему на вас плевать. Как и мне. Вот вам мой первый урок.       Они смотрели друг на друга несколько долгих секунд. Алиса полыхала горящими щеками, что всегда выдавали любую её сильную эмоцию. Ей отчаянно хотелось снова придавить Владимира приказом, но что-то он в прошлый раз отреагировал без особого энтузиазма. Академическое знание о том, что дивы такое уважают снова разбилось о печальную реальность существования дива, уверовавшего в свою независимость.       Владимир был прав и бесил этим ужасно. Она и вправду не была в себе уверенна, считала, что не достаточно хороша для того, чтобы занимать то место, которое занимает. Ей казалось, что в любой момент все поймут, что на самом деле она всех тут обманывает, её раскроют и выгонят с позором, чтобы она не занимала место кого-то по-настоящему достойного. Только врождённое упорство не позволяло ей сдаваться годами, подавляя жалкий внутренний голос унылой соплежуйки.       — Первый этаж, сто пятый кабинет, — наконец, сжалился див над ней.       — А разве вы, как мой див, не должны… — расхрабрилась Алиса, но осеклась на середине предложения.       Владимир всем видом потемневшего взгляда показал, что итак дневной план по снисходительности к стажёрке перевыполнен на сегодня.       «Не прокатило», — подумала неудачливая колдунья и вышла из кабинета.       «Отдел информационной безопасности» — табличка на двери выглядела так, будто за ней скрывается не меньше чем центр управления вселенной, с экранами, мигающими схемами и людьми в наушниках, координирующими цифровые операции государственного масштаба.       Реальность оказалась гораздо скромнее.       Весь «отдел» представлял собой не большое вытянутое помещение без окон, с  тяжёлым и тёплым воздухом, а единственным источником света служил ночник в виде лава-лампы,  да мерцающие индикаторы серверных стоек, выстроенных вдоль стены. Стены были выкрашены в унылый серо-зелёный цвет, местами облупившийся, а вдоль плинтусов тянулись кабели — толстые, чёрные, спутанные, как корни старого дерева, пробившегося сквозь бетон.       Единственный рабочий стол стоял в углу, на котором и блестел ночник, и выглядел как остров в море проводов и металлических шкафов. На нём громоздился старый монитор с выпуклым экраном, исписанные маркером диски, кружка с засохшими следами капелек кофе, пепельница, хотя курить здесь, судя по табличке, было запрещено, и несколько бумажек с паролями, зачёркнутыми и переписанными по нескольку раз под стеклом. Воздух пах перегретым пластиком, пылью и немного табаком.       За столом сидел молодой человек, очевидно, работник и руководитель в одном лице этого технического великолепия. На голове громоздились массивные наушники — старые и с облупившимся пластиком. Голова его мерно покачивалась в такт беззвучной для Алисы мелодии, которую она могла только угадывать по ритму — что-то быстрое, наверняка агрессивное, потому что пальцы его быстро и чётко двигались по клавиатуре, выстукивая сухую дробь. Экран перед ним заливал его лицо холодным голубоватым светом, отражаясь в очках без оправы.       Мужчина не заметил её появления, продолжая свою работу и она откашлялась, привлекая внимание. Однако, он даже не шелохнулся, за грохотом музыки не слыша её скромных потуг. Алиса вздохнула, подавляя желание развернуться и уйти.       Она сделала несколько неуверенных шагов к столу, одновременно маша рукой и только тогда парень оторвал взгляд от компьютера и рассеянно уставился на девушку.       — Простите, — громко прикрикнула Алиса.       Парень сдвинул сторону одно из «ушей» и взгляд сменился на вопросительный.       — А? — произнёс он, моргнув.       Вблизи он оказался моложе, чем она ожидала. Лет двадцать пять, не больше. Отросшие тёмные волосы взъерошены и немного засалены, словно он регулярно запускал в них пальцы, под глазами — усталые тени, на щеках трёхдневная щетина. Парень был симпатичным, но каким-то не опрятным, особенно на фоне лощёных колдунов.       — Вам помочь? — спросил он, наконец полностью снимая наушники и вешая их на шею.       Голос оказался неожиданно мягким и немного смущенным, в нём не чувствовалось ни раздражения, ни надменности, что она часто встречала в этих стенах. Алиса почему-то сразу отметила, насколько контрастирует этот тон с холодной манерой общения Владимира. И тут же выдавила это из головы.       — Я новый сотрудник, — сказала она уверенно. — Мне нужен доступ в систему.       Парень кивнул, повернулся к монитору и начал что-то щёлкать.       — Фамилия ваша? — спросил он, поднимая глаза, но при этом не глядя на Алису, а как бы сквозь неё.       — Стрелкова Алиса.       Он быстро напечатал.       — О, так вы та самая, — пробормотал он себе под нос.       Алиса хотела закатить глаза, но удержалась. Ярлык «первой» преследовал её во время учёбы и, кажется, не собирался отклеиваться уже никогда, приставший к её заднице банным листом.       К счастью, он более не комментировал её персону.       — А как вас зовут? — поинтересовалась девушка, покачиваясь с пятки на носок, в ожидании, пока он закончит свою цифровую магию.       — Мирослав, — не отрываясь ответил он. — Можно просто — Слава.       — И даже без отчества? — усмехнулась Алиса.       — Я человек простой, без капли магической крови, — он скользнул по ней взглядом, но сразу же снова перевёл его на монитор. — Излишним чувством собственной важности не обладаю, поэтому можно без политеса.       — У вас своя магия, — с лёгкой улыбкой ответила Алиса на камешек, брошенный и в её огород тоже. — Я вот, ничего не смыслю в компьютерах, для меня это какое-то колдовство.       Слава фыркнул.       — Не, колдовство круче. А это… — он постучал костяшками по системному блоку, — это когда ты три раза за день бегаешь в бухгалтерию, потому что «я ничего не нажимала, а оно сломалось», а потом ещё виноват остаёшься.       — Завидуете?       — Немного, — пожал плечами компьютерщик. — У меня такая насыщенная опасностями и приключениями жизнь только в игре есть, а у вас — реальность.       Между ними повисла неловкость и Алиса решила сменить тему.       — Вам хоть доплаты дают за вредность? — поинтересовалась она, обводя взглядом помещение без окон.       — Нет, — он усмехнулся. — Но у меня есть свои преимущества. Поэтому, не советую вам вести интимную переписку по почте.       — А такое бывает? — с живым интересом полюбопытствовала девушка.       — Бывает и не такое, — заверил её Слава. — О, к вам Владимира привязали? Внезапно.       — Да, — Алиса поморщилась. Див — еще одна сенсация, которая привлекала излишнее внимание.       — Сочувствую, — парень коротко глянул на неё. — Судя по вашему выражению лица вы тоже не восторге?       — А какое у меня лицо?       — Как у человека, которому одновременно дали гранату и инструкцию на иностранном языке.       Алиса фыркнула.       — Примерно так это и ощущается.       Он нажал Enter.       — Готово. Логин — ваша фамилия. Пароль временный: Strela2002. Поменяйте при входе, а то я вас уважать перестану.       — Спасибо, Слава, — Алиса доброжелательно улыбнулась. — Постараюсь вас не дёргать по три раза на дню, если «что-то случайно нажму».       — Премного благодарен, — кивнул он девушке.       Она развернулась к двери.       — Алиса, — окликнул он.       Она обернулась.       — Если вдруг станет совсем тяжело… — он неловко пожал плечами. — У меня тут есть чай. И интернет быстрее, чем в половине кабинетов.       Она улыбнулась чуть теплее.       — Учту.       Когда дверь за ней закрылась, гул серверов снова стал главным звуком в комнате. Слава на секунду задержал взгляд на закрытой двери, а потом снова натянул наушники и посмотрел на отсвечивающий белым монитор. На выпуклом экране было открыто личное дело с чёрно-белой фотографией, с которой не него смотрело серьёзное молодое лицо.       Он хмыкнул и помедлил несколько секунд, прежде, чем нажать на красный крестик закрытия окошка.       

***

      Следующие пару дней Алиса всматривалась в голубой экран до звёздочек в глазах. Она бы и подумать не могла, что в городе пропадает так много молодых женщин. Следовало проверить не только базу Управления, но и полицейскую, на случай, если в заявлении о пропаже не указано, что девушка была чародейкой, либо на тот случай, если она всё-таки просто человек, а талисман во рту некий ритуальный элемент.       Под стеклом её уже-не-девственного-стола рядом с квадратиком бумажки с паролем, красовалось фото жертвы, сделанное в морге, с уродливым разрезом на груди. По началу, Алису слегка подташнивало при каждом беглом взгляде на него, потом это чувство притупилось. Наверное, так человек и привыкает ко всякому дерьму. По капельке, по зёрнышку подавляет в себе чувство неправильности до тех пор, пока даже самое уродливое не начинает казаться вполне приемлемым.       Владимир всё время то появлялся, то исчезал из их кабинета, не шибко обращая внимание на свою подопечную. Тандем их никак не желал складываться, они оба были заняты каждый своими делами. Алиса даже не знала, исчезает он по вопросам их общего дела или каким-то своим расследованиям. На все вопросы див отвечал встречным — выяснила ли она личность жертвы. Алиса хмуро отвечала, что пока что нет, див разочарованно кривил губы и разговор не продолжал.       Фотографии без вести пропавших мелькали перед её взором, пока не начали сливаться в единый усредненный женский портрет. Алиса потёрла уставшие, красные глаза и откинулась на спинку стула. В кабинете она была одна, див снова отсутствовал. Нужно немного передохнуть, возможно, сходить за кофе на вынос в соседнее кафе. Оно специализировалось на такой не обычной услуге, потому что основными посетителями были служащие Управления, что потребляли кофейный напиток куболитрами и, в основном, на бегу из-за отсутствия времени. Важные колдуны считали ниже своего достоинства заливать в себя мочу из растворимой жижи, что подавали в столовой, а на Алису он попросту никак не влиял — ей нужен был зерновой напиток, чтобы почувствовать бодрящий эффект.             Она вышла на крыльцо Управления, и остановившись начала чиркать почти пустой зажигалкой. Маленький огонёк появлялся из всполоха искр и тут же гас под порывом холодного ветра.       Перед глазами вспыхнуло высокое, ровное пламя, на секунду ослепляя своим светом. Алиса подняла глаза.       Взгляд встретился с золотистыми карими радужками и искривленными в нахальной улыбке губами. Артем Новиков, с зажатой во рту коричневой сигариллой, протягивал к ней руку с серебряной Zippo, на боку которой красовался выгравированный китайский дракон. Не сводя глаз, она подалась вперёд, втягивая в лёгкие едкий горький дым. Кончик сигареты вспыхнул алым, как и интерес в тёмной глубине зрачков коллеги.       — Благодарю, — сказала Алиса, выдыхая клуб сизого дыма в сторону.       — Всегда рад помочь даме в беде, — ленивым бархатным голосом промурлыкал колдун, томно прикрывая глаза и затягиваясь. — Как рабочие успехи? Втягиваетесь?       — С переменным успехом, — уклончива ответила девушка.       Скользкий тип не внушал ей доверия. По тому, какие взгляды он ей посылал, она буквально чувствовала его призрачную ладонь у себя между ног, от чего по коже пробегал противный холодок. Хоть Артём явно и был причиной мокрых трусов женской половины Управления, наравне с ещё одним белобрысым пижоном, но именно этим он ей и не нравился. Устала быть жертвой настойчивого мужского внимания, что как самцы соревновались, кто первым стянет с неё бельё, вскинув его победным знаменем.       — Что ж, это тоже успех, — усмехнулся он. — А как справляетесь с ролью госпожи?       Слово он произнёс чуть медленнее, позволяя ему повиснуть между ними с намёком. Алиса приподняла бровь.       — Интересуетесь вакантным местом? — прищурившись сказала девушка. — Оно пока что занято, но я вам обязательно перезвоню, если будет актуально.       Колдун тихо рассмеялся и облизнул нижнюю губу. Алиса тоже усмехнулась, но не потому что поддерживала его игру, а потому что каждое его действие выглядело настолько нарочито-выверенно-сексуальным, что даже забавляло.       — При всём уважении, — затягиваясь сказал он, — предпочитаю доминировать. Колдовская кровь не дает иного выбора, кроме как подчинять и властвовать, — мужчина не сводил с неё липкого масляного взгляда.       Алису даже не злило его клоунское поведение. Ну чисто петух на скотном дворе.       — Спешу напомнить, что и во мне присутствует колдовская кровь, — туша сигарету о край урны проговорила она. —       Так что, я не ваша аудитория.       Ветер резким порывом колыхнул жёсткий ёжик поставленных лаком для волос прядей, раздул алый огонёк сигариллы, что тёплым рефлексом упал на лицо парня.       — А если я скажу, что вы мне нравитесь? — спросил он, всё так же недвусмысленно щурясь спросил Артём.       — Тогда, надеюсь вам повезло с фантазией, потому что придётся довольствоваться только ею, — невозмутимо ответила она. — Не в моих интересах заводить интриги на работе.       Алиса хотела обойти настойчивого колдуна, но он сделав шаг в сторону, преградил ей путь.       — Играете в недотрогу? — из голоса ушел тот тягучий мёд, что был до этого. — Учтите, я всегда добиваюсь своего.       Мужчина был немного выше неё и стоял так близко, что она чувствовала его табачное дыхание. От его цепкого взгляда, что проходил по её лицу стало немного не по себе. Сделает так ещё раз и лишится своих перепелиных яиц, которые так демонстративно выкатывает.       — Удачи, — просто ответила девушка, не желая продолжать разговор.       Она перевела взгляд за его спину и заметила тёмную фигуру, что приближалась к крыльцу Управления. Ветер раздувал полы пальто, белая рубашка и светлые волосы яркими пятнами светились на фоне сумерек. Внутри внезапно кольнуло от узнавания и дыхание на мгновение сбилось. В тот же момент див перевёл на неё изучающий взгляд.       Артём коротко обернулся и завидев Владимира отступил на шаг назад, разрывая до неприличного близкую дистанцию. Див поднялся по ступенькам, безразлично оглядывая стоящую пару. Проходя мимо Алисы, он внезапно задержался.       — Алиса Васильевна, вы уже выяснили кем была жертва? — спросил он, демонстративно глядя ей в глаза.       Она снова отметила, как рассасывается в ней прежняя уверенность в себе. Испаряется под пристальным взглядом пронзительных голубых глаз. Див был красочным напоминанием о собственной перед ним беспомощности и не решаемой задачи, которую необходимо было решить, хочет она того или нет.       — Я… — она запнулась. — Я как раз в процессе. Пошла за кофе.       Владимир приподнял бровь, Артём тихо усмехнулся, но ничего не сказал, наблюдая за вмиг растерявшейся колдуньей.       — Такими темпами мы разгул преступности не победим, — прохладно заметил див.       Щёки Алисы вспыхнули.       — Вы могли бы посодействовать, а не шляться чёрт знает где, — буркнула она нахмурившись.       — Ну кто-то же должен заниматься работой, а не купаться в жалости к собственной персоне.       — Воу, жёстко, — протянул Новиков, переводя взгляд с одного на другого. — Такие страсти. Владимир, вы бы хоть пощадили Алису Васильевну, сударыня всё же.       Див медленно перевёл на него взгляд полный всеобъемлющего ничего. Как у него получалось смотреть на всех, как на дерьмо, при этом не выражая это ни мимикой, ни единым движением мускула, Алиса не понимала. Никак не комментируя его высказывание, он снова повернулся к хозяйке. Она скрипнула от злости зубами.       — Если у вас есть конкретные замечания по делу — говорите, — холодно сказала она Владимиру. — А если нет, я продолжу работать.       Див выдержал паузу, изучая её лицо.       — Хорошо, — наконец произнёс он. — Что вы уже сделали?       — Проверила заявления о пропавших за последние две недели у нас и в полицейской базе, — она смотрела на дива исподлобья. — После перерыва расширю зону поиска до всей области, запрошу данные в Царском Селе, Петергофе и прочим деревням и весям.       Владимир кивнул, соглашаясь с её планом.       — Тогда продолжайте, — ровно сказал он. — И перестаньте реагировать на каждое замечание как на личное оскорбление.       Алиса аж тяжело задышала от злости. Грёбаный высокомерный подонок как специально выставлял её дурой и слабачкой перед другим колдуном и делал вид, что всё порядке.       — А вы перестаньте указывать мне что делать.       — Ничего не могу с собой поделать, — ровно ответил он. — Это часть моей работы.       — Вам это приносит удовольствие? Так общаться со мной?       — Я вас обучаю. Разве не этого вы так жаждали? Или уже передумали?       Артём прыснул и снова подкурил сигариллу, не без удовольствия наблюдая за развернувшейся сценой. Владимир перевёл на него взгляд.       — Вам нечем заняться?       — Мне всегда есть чем заняться, — с довольной усмешкой ответил тот. — Просто не каждый день видишь, как див и колдун меряются… полномочиями.       Алиса уже кажется сияла своими красными щеками с такой силой, что встань она у дороги, водители приняли бы её лицо за красный сигнал светофора.       — Нет, — жестко ответила она. — Даже не рассчитывайте. А вы, — обратилась она к Новикову, — не лезьте не в свое дело.       — Я всего лишь наблюдатель, — ухмыльнулся он и примирительно поднял руки. — Хотя, признаться, ожидал от первой боевой колдуньи более… впечатляющего контроля.       — Я не нуждаюсь в вашей оценке, — резко бросила она.       Она посмотрела на Владимира и хотя он выглядел невозмутимо, где-то на самом дне его блядских сапфировых зенек явно отплясывала джигу довольная насмешка над беспомощной хозяйкой. О да, ему это абсолютно точно приносит удовольствие. Кажется, из своего вынужденного положения он решил выжать максимум пользы. Или это месть за воздействие на него колдовской воли там, у морга? Ну и злопамятный сукин сын.       Владимир, выдержав паузу, легко усмехнувшись, самым краешком возмутительно мягких губ, развернулся и направился ко входу с полным ощущением очередной победы. Сделав пару шагов он обернулся через плечо.       — И принесите мне кофе, — бросил он, обращаясь к Алисе.       — Что? — опешила она.       — Раз уж вы всё равно шли за ним, — спокойно продолжил он. — Чёрный. Без сахара.       И не слушая её ответ толкнул дверь, исчезая в недрах серого бетонного чудовища.       Повисла тишина. Алиса аж едва не задохнулась от нахлынувшей ослепляющей злости.       Артём медленно выдохнул облако насыщенного дыма.       — Ну что ж, — протянул он. — Если это и есть ваш стиль доминирования… то думаю у меня есть все шансы на успех.       Алиса посмотрела на него ледяным взглядом. А потом резко развернулась и направились куда шла — в кофейню.       Внутри всё кипело.       Не изящная, благородная ярость — нет. Грязная, колючая, унизительная злость, которая разъедает изнутри, потому что ты не можешь её применить. Потому что не имеешь права сорваться, чтобы тебя не заклеймили психованной истеричной бабой. Потому что обязана быть выше, спокойнее, умнее. Сука, почему она всегда должна быть умнее??       Как же отчаянно ей хотелось вырвать наглые глазюки, задушить колдовской волей гаденькое самодовольство нахала. Вцепиться во Владимира мёртвой хваткой своей силы, заставить его хоть на секунду почувствовать ту же беспомощность, которую она ощущала под его холодным, изучающим взглядом.       Руки сжимались в кулаки от бессилия, а в горле першило от накатывающих слёз.       СукаСукаСука!       Она так злилась. На Владимира — за холод и унижение. На Новикова — за липкие взгляды, словно она кусок мяса. На себя — за не уверенность, за то, что ей не хватает практики, за то, что она боится ошибиться. За то, что она позволяет — позволяет! — из раза в раз выставлять себя слабой.       Она толкнула дверь кофейни с такой силой, что та шарахнула по стене, а китайский колокольчик — ловец ветра — жалобно зазвенел резкими переливами.       Кофе ему принеси. Пусть сам пиздует за своим чёрным кофе, гондон.

***

      Поиски, наконец-то, дали результат. Система общей базы данных пропавших людей внедрялась медленно и учёт дел вёлся одновременно на бумажном и цифровом носителях, и если в мегаполисах информация актуализировалась быстро, то в небольших городах, посёлках и, тем более, деревнях, процесс мог занимать какое-то время. Так и произошло с их жертвой — Алиса просматривала новые добавленные заявления после того, как разослала запросы по филиалам полиции по области, как внезапно глаза зацепились за уже ставшие знакомыми черты. Она смотрела на прижизненное фото темноволосой девушки и чувствовала одновременно усталость, жалость и удовлетворение. В заявлении значилось, что это Мария Николаевна Ветлицкая, двадцати шести лет от роду, чародейка. В Академии не училась, что удивительно, но закончила базовые чародейские курсы и работала в салоне красоты. На фото девушка широко улыбалась, глядя в камеру, и обнимала мохнатого чёрного пса. Жила и работала в Шлиссельбурге, вместе с родителями.       В полицию обратилась её мать, после того, как дочь на выходных поехала гулять и не вернулась. Там, как обычно, просили ждать три дня, потом похоронили дело в тонне бюрократии и только сейчас у очень занятого то ли секретаря, то ли стажёра, по типу самой Алисы, нашлось время наконец-то внести в базу несчастное заявление. И того, с момента пропажи прошло предположительно две недели.       Алисе стало горько от того, что несчастная мать столько времени страдает в неизвестности, когда тело дочери мерзнет в холодильнике морга уже целую неделю. Мороз пробежал по её коже. Бедные женщины, одна — ушла в вечность в самом расцвете, вторая вынуждена доживать жизнь с незаживающей дырой в груди.       — Я, кажется, нашла, — поняла она взгляд на дива.       — Не прошло и года, — не отрываясь от какой-то писанины ответил див. — Подданные могут спать спокойно, зная, что Управление работает без перерывов на кофе и перекур.       Алиса прикрыла глаза на секунду, гася раздражение.       — Пропавшая жила в Шлиссельбурге, поэтому поиски так затянулись, — уже успокоившись сказала она. — Мать подала заявление там.       Голубые глаза внимательно скользнули по её лицу — уже без откровенной насмешки.       — Сопоставили время исчезновения с предполагаемой датой смерти?       — Почти совпадает. Плюс-минус сутки с учётом пребывания в воде.       Он отложил ручку.       — Фото?       Она кивнула. Див, только что сидевший за столом через секунду оказался за её спиной, чуть склонившись. Она даже не уловила момента, когда он там появился. В нос ударил лёгкий древесный аромат, от которого во рту резко пересохло. Одна его рука оперлась на край стола, слева от Алисы, вторая на спинку стула, запирая её между дивом и тумбой. Она была совершенно уверенна, что ему незачем так близко к ней наклоняться, учитывая его идеальное хищное зрение, но и одновременно будто была не против исходящего от стоящей в слишком интимной близости фигуры тепла. Пульс предательски ускорился. В ушах глухо отдавало собственное сердцебиение.       Она сглотнула, пытаясь вернуть мысли к рабочему процессу и несчастной Марии Ветлицкой, но лёгкое покалывание на коже спины в том месте, где совсем рядом находилась рука дива, никак не позволяло настроиться.       — Фото увеличьте, — тихо сказал он, и его голос прозвучал прямо над её ухом. Вошел в слуховое отверстие, прокатился по коже табуном мурашек и осел тянущим спазмом внизу живота.       Алиса совершенно не шевелясь кликнула на фото, увеличивая его. Она заставила себя смотреть только на изображение и на строки досье, чтобы сконцентрироваться на работе, а не на том, как его рукав едва касается её плеча. По спине словно пошел лёгкий ветерок — едва заметное касание большого пальца, которым словно бы провели вдоль позвоночника. Глаза девушки расширились, а щеки моментально заполыхали. Табун мурашек снова затоптал всё её тело, заканчивая свое путешествие покалыванием прямо между ног.       Она осторожно посмотрела на лицо дива, но тот невозмутимо смотрел в монитор, то опуская глаза на фото из морга под стеклом, то снова на экран. Меж бровей залегла едва заметная складка — всем видом он олицетворял сосредоточенность.       Девушка снова повернула голову вперед и посмотрела на свою руку на мышке. Может, и не было никакого касания? Может, у неё уже шизофрения на нервной почве или психоз какой-нибудь и она ловит галлюцинации? Ведь диву незачем так прижиматься и уж тем более трогать её?       — Вот тут, — тёплое дыхание коснулась кожи на её шее, когда он потянулся рукой к монитору, указывая ей на что-то. — Эта родинка, кажется, есть только на «живом» фото вам не кажется? Вы уверены, что это та же самая женщина?       Казалось, нельзя смутиться сильнее, но от этого вкрадчивого тихого голоса, близости, зелёного чая и дыхания на шее она провалилась в неизведанное ранее глубины стыда. Стыда и возбуждения. Даже, скорее, стыда за возбуждение.       — Да, — голос почему-то резко сел и она прочистила горло. — На фото из морга просто засвет, вот, видите.       — М-м-м, — протарахтел бархатистый голос. — И правда.       Он резко поднялся и в момент оказался снова за собственным столом, холодный и собранный, как ни в чём не бывало, оставляя Алису с полным ощущением, что ей всё примерещилось. Она глубоко вдохнула, будто только сейчас лёгкие полноценно заработали, не сдавленные прессом дивьей физической привлекательности.       — Нужно провести опознание, свяжитесь с родственниками и согласуйте встречу с ними и Каминским как можно быстрее, — ровно проговорил див. — Если это и правда она, то с этого момента начинается настоящее расследование.       — Хорошо, — тихо ответила девушка.       Ей нужно было срочно покурить. И, кажется, отжать трусы. А потом сжечь их, как грязную улику о том, что она сумасшедшая, которая головой искренне терпеть не может своего напарника и одновременно реагирует предательским телом так, словно он последнее существо с членом на Земле.       Когда дверь кабинета за ней захлопнулась, Владимир позволил себе откинуться на кресло и совершенно по-человечески улыбнуться. Коль избавиться от навязанной колдуньи ему было невозможно, он решил по крайней мере получать удовольствие. Мончинский канючил и дипломатично давил на давнюю дружбу, когда див отчитывался об успехах стажерки, просил его не слишком давить на не опытную девицу, чтобы не запугать и позволить ей работать самостоятельно. Поэтому идентификация жертвы заняла столько времени, сам он бы уже успел облететь лично все крупные города губернии и прорабатывал бы версии. Но, хозяин — барин, раз Сергей Дмитриевич решил, что девица им зачем-то нужна, пусть так. К тому же, её хлипкие попытки заставить его подчиняться магией вызывали у дива только недоумение. Нет, девчонка не была слабачкой, силы в ней было ни чуть не меньше, чем в том же Мончинском. Даже интересно, каким колдовским оружием она обладает. Но вот уверенности в собственных способностях не хватает. Должно быть, повлияла постоянная необходимость соревноваться с представителями противоположного пола за свое право быть в их рядах.       Но, Владимиру было начихать на её психологические проблемы. Он развлекался с новой хозяйкой, измываясь над ней как в старые добрые времена, когда у него еще были хозяева. Чувствовал каждую истерику, что она сжимая челюсти пыталась подавить, каждую искру ярости, которую она хотела выместить на его шкуре и не решалась. Растерянность, старательно прикрытую небрежностью. И, особенно, бешеную похоть, которую она не смогла бы скрыть, даже не будь он её дивом. Её стыдливая светлая кожа говорила сама за себя, но еще больше говорил запах, что до сих пор висел в кабинете и эмоции, что он ощущал прямо сейчас на краю сознания. Соблазнение людей было таким примитивным инструментом, что грех было не воспользоваться, особенно учитывая, что это так легко выбивало ведьму из равновесия. А на любые обвинения он может просто ответить, что это обучение колдуна самоконтролю — важнейший навык.       Упорство — вот что позволило девчонке так долго продержаться в токсичной среде и оно же заставляет её терпеть его откровенно издевательские выходки. Вот он это упорство и проверит на прочность.       Договориться о встрече на опознание удалось уже на следующий день.       Алиса сидела в кабинете, сжимая трубку так, будто от силы её пальцев зависело, как пройдёт этот разговор. Сначала в динамике звучал женский голос — напряжённый и полный надежды.       — Вы уверены? — спрашивала женщина. — Может быть, это ошибка? Она могла уехать… она иногда… не предупреждала…       Каждая пауза давалась Алисе тяжело. Она подбирала слова осторожно, как сапёр на минном поле. Потом в трубке стало тихо. Потом раздался первый тихий всхлип, за ним второй, и вот голос распался, рассыпался, превратился в мокрые, беззащитные рыдания.       Алисе показалось, что у неё самой что-то проваливается внутрь, куда-то под рёбра. Ком подкатил к горлу, обжёг изнутри. Она повторяла сухие, профессиональные фразы — «мы должны подтвердить, чтобы начать расследование», «это необходимо», «я понимаю, как вам тяжело» — и чувствовала себя лгуньей.       Потому что она не понимала. Не могла. И всё равно извинялась. Раз за разом.       Будто это она — лично — убила ту девушку.       Будто это её руки оставили тело в чёрной реке.       Когда разговор закончился, Алиса долго сидела, глядя на кнопки стационарного телефона, что стоял у Владимира на столе. Див никак не прокомментировал её блеяние в трубку. Только задержал ненадолго взгляд холодных, бесчувственных глаз.       Поэтому, настроение по приезде к моргу было подавленным, мягко говоря. Небо висело низко, свинцовым куполом, давящим на плечи. Воздух был сырым, липким, будто весь город пропитался скорбью. Знакомое, белёное поверх старого кирпича здание казалось ещё более чужим и неприветливым. Грудь сжимали тиски тревоги, подарком от бессонной ночи досталось лёгкое головокружение и тупая боль в висках, будто кто-то осторожно вкручивал в череп тонкие шурупы.       Они с Владимиром шли, как всегда, молча и Алисе казалось, что она идёт не меньше, чем на казнь. Она представила эту женщину — мать. Как она будет входить. Как будет смотреть. Как будет надеяться до последней секунды, что это не её дочь. И как надежда умрёт второй раз. Алиса никогда не задумывалась об этой стороне её службы — о разговорах с убитыми горем родственниками.       Когда представляешь работу сыщика, то это сплошные приключения в стиле Шерлока Холмса, с креслом-качалкой у камина и дымящей трубкой. Вокруг романтичный туманный Лондон и верный помощник Ватсон. Убийства там как бы есть, но они будто прикрытая кружевной салфеткой куча дерьма. Запах есть, но не видно откуда несёт.       В жизни же, смерти абсолютно реальные. Их не прикроет салфетка авторской заботы, что уводит взор зрителя в сторону от не красивого зрелища мёртвого тела. Не скроет запах разлагающегося трупа. Не выбьет из ушей крик матери, жены, ребёнка, мужа, брата, отца, когда они узнают о прервавшейся жизни родного человека.       Нет, Алиса не была наивной. Она прекрасно понимала, с чем может столкнуться в работе и что вместо серого Лондона у неё будет серый Петербург, вместо Ватсона — бесчувственная глыба льда, лупающая неестественно голубыми глазами, однако, к этому она всё равно готова не была.       Перед самым входом ведьма затормозила, умоляюще глядя на своего дива.       — Владимир, — окликнула она его хрипло голосом. — Могу я не идти?       Он смерил её с ног до головы бесстрастном взглядом и остановился прямо на упрашивающих глазах.       — Это часть вашей работы, — холодно отметил он. — Следователь должен присутствовать на опознании, зафиксировать факт и провести опрос родственников.       Алиса на секунду прикрыла глаза, собираясь, и тяжело выдохнув кивнула.       В коридоре их уже ожидала пара среднего возраста — отец и мать. Женщина была едва ли не в обморочном состоянии, мужчина смотрел в одну точку перед собой. У обоих красные и опухшие от слёз глаза.       Каминский, завидев следователей в окно, вышел и пригласил всю компанию в секционный зал.       Алиса словно испытала дежавю — тот же зал, тот же единственный занятый стол с силуэтом, скрытым белой простынёй. Они с Владимиром встали с одной стороны, едва стоящие на ногах родственники — с другой. Медэксперт стоял у изголовья и ждал отмашки.       Женщина всхлипнула — коротко, будто подавилась воздухом, мужчина положил ладонь ей на плечо, хотя сам едва стоял. Алиса почувствовала, что руки её дрожат, а воздуха начинает не хватать от сдавившей грудь нервозности. Она посмотрела на Владимира. Он стоял совершенно неподвижно, лицо жёстким камнем застыло в маске спокойствия, глаза — сосредоточенные.       — Вы готовы? — тихо спросил Альберт Семенович у отца.       Тот с усилием кивнул. Каминский медленно взялся за край простыни, ткань шелохнулась.       И в этот момент Алиса поняла, что никакая Академия, никакие лекции не учат выдерживать звук, с которым у человека разбивается сердце.       Она вылетела из здания спустя несколько, показавшихся вечностью минут, после того, как стало ясно, что опознание прошло «успешно». Вой обезумевшей от горя матери невозможно было выдержать, только если ты не ёбаный бесчувственный чёрт, у которого сострадание даже не заложили при проектировании. Алиса почувствовала, как горячие реки хлынули из её глаз, вместе с горестным всхлипом. Губы задрожали, а ноги начали подкашиваться. Она начала задыхаться от накатившей паники, тошнота толкнула желудок прямо под горло и не глядя на дива она выбежала на улицу, судорожно втягивая свежий воздух. Дрожащие пальцы едва держали сигарету, что сразу же была выужена из пачки, которую она не сумела удержать в руках.       За последние пару недель в Управлении, курить она начала почти каждый день, но сейчас ей было на это плевать. Алиса села на крыльцо  втянула успокаивающий нервы наркотик. Дверь за спиной хлопнула, послышался шорох шагов.       — Я же предупреждал, при мне не курить, — спокойно сказал Владимир.       — В жопу идите со своими предупреждениями, — грубо ответила колдунья. От потрясения, она даже не почувствовала привычного при диве смущения.       Он хмыкнул.       — Вы поступили не профессионально, оставив горюющих родственников наедине с трупом их дочери.       — Я не оставила их одних, — хрипло сказала девушка. — Там были вы и Альберт Семёнович.       — Но вы — следователь по делу и ваша работа — найти преступника, — продолжал див. — А для этого нужно начать сбор информации.       Алиса усмехнулась  и стряхнула пепел, всё так же глядя в пустоту перед собой.       — Владимир, вы вообще испытываете хоть что-нибудь, — она обернулась через плечо, заглядывая в ледяную голубизну. — Вы же не такой, как другие дивы. Неужели, в вас только пустота и единственное, как вы согласны сотрудничать с колдуном — это власть и страх?       Див сжал челюсти, не отвечая. Он не может ей соврать, но может извернуться с ответом, однако, она его и не ждала.       — Я так не думаю, — продолжала девушка. — Вы работаете вообще без управления колдуном и дружите с бывшим хозяином, значит, вы не бездушная компьютерная программа, вам знакомы чувства, по крайней мере некоторые. Тогда объясните мне, какого хера вы сейчас стоите тут и критикуете меня, прекрасно ощущая, как мне погано? Сострадание не входит в пакет ваших примитивных эмоций?       Она не сводила покрасневших зелёно-карих глаз с Владимира, а он впервые почувствовал в себе нечто кроме раздражения к своей хозяйке. Не уважение, нет. Он презирал её за то, что распустила сопли, за то, что постоянно проявляла слабость перед перед ним и перед рабочими вызовами. Он знал, что ей тяжело будет провести опознание, специально затащил её сюда, чтобы в очередной раз вывести из себя. Она же так хотела учиться, так пусть хлебает полными ложками всю романтику следственной работы. И без соплей своей стажерки он справился бы прекрасно, только ещё бы внутри не скручивался узел чужих эмоций, который приходилось проживать вместе с ней. Но она и сама понимала, что он делает всё это специально. Понимала и всё равно не спешила сорваться на нём. Не бежала жаловаться Мончинскому, не пыталась снова попытаться придавить силой приказа, не срывалась на истерику, какой бы ураган ярости в ней не бушевал.       Это вызывало… любопытство.       Владимир слегка склонил голову на бок, не сводя с подопечный взгляд.       — Сострадание, — он словно бы пробовал слово на вкус. — Я див, мне знаком весь спектр человеческих чувств через привязанного ко мне колдуна, но сам я не испытываю большинство из них. Если вы думаете, что мне жаль вас или родителей жертвы, или её саму, то вы ошибаетесь. Мне на всё это плевать с высокой колокольни.       Ветер шевельнул его волосы, белёсая прядь упала на лоб, смягчив на секунду слишком правильные, слишком жёсткие черты.       — Но даже если бы я мог чувствовать как человек, за триста лет такой работы эмоции бы атрофировались, как это и происходит у большинства ваших коллег. Человеческая психика такая же слабая, как и тело, однако, она тоже может приспособиться. Я рекомендую вам стараться приспособиться быстрее, потому что в ином случае вы на этой работе не задержитесь.       Алиса шмыгнула носом. Слёз в глазах больше не было, но в них снова зарождался огонёк упрямства.       — А теперь, соберитесь и продолжайте работать, — закончил он. — Если вам так необходима жилетка для слёз — у меня вы её не найдёте. Могу только предложить вам мотивацию найти преступника и заставить справедливость восторжествовать. Людям же это важно, не так ли?       Он не сводил с неё глаз, отмечая как подавляется внутри него чужое опустошение, как оно отодвигается в дальний угол человеческого сознания и заменяется на отрешенность.       — А какая ваша мотивация? — глухо спросила Алиса.       — Охотничий инстинкт, — ровно ответил Владимир. — Можете считать, что такая.       Он развернулся, чтобы сова вернуться в мрачное, пахнущее хлоркой помещение, как его догнал голос:       — Вы лукавите, Владимир, — Алиса снова смотрела перед собой. — Вы испытываете многие человеческие чувства, сами того не осознавая. Наверняка, это и двигает вас так относиться ко мне — раздражение и злость от того, что вас снова пытаются сделать лишь приложением к человеку. Такая досада, снова упасть с пьедестала первого и лучшего к ногам звездючки, в пятнадцать раз моложе себя и позволить ей собою командовать не так ли?       Див не отвечал. Он хотел бы сказать, что слова ведьмы совершенно не задевают его, но это была бы полуправда. Колдуны никогда на пытались проанализировать мотивы его поведения, предпочитая наказывать за любое неповиновение. В итоге, это превращалось в войну на истощение, в которой у человеческой психики не могло быть шанса на победу. Уж в этой игре Владимир был профессионалом. Только гадкая глупая ведьма словно и не собиралась вступать в неё, несмотря на то, как активно див навязывал правила.       — У вас не получится избавиться от меня, Владимир, — продолжала она. — Я ведь тоже первая и лучшая. Ваша надменность не что-то новое для меня, я к ней привыкла. Может, однажды вы поймёте, что мы не такие уж и разные и прекратите вести себя, как говнюк.       Владимир лишь непроизвольно дёрнул уголком верхней губы.       — Возвращайтесь в зал, Алиса.       Он зашел и тугая пружина старой деревянной двери с громким ударом захлопнула её, заставляя Алису слегка вздрогнуть.       Когда она вернулась в помещение, то заметила, что див уже тихо разговаривает с отцом потерпевшей. Мать же сидела на стуле в коридоре и в её пустом, выжженном взгляде не было ни капли ни жизни, ни осознанности. К запаху хлорки примешивался сильный аромат корвалола и валерьянки.       Алиса проследовала дальше и зашла в секционный зал. Альберт Семёнович сидел за своим рабочим столом и что-то записывал.       — А, барышня, — поднял он на неё взгляд, заслышав шаги. — Как самочувствие? Не женскую работёнку вы выбрали, надо сказать.       Девушка прочистила горло и приподняла подбородок.       — Мне зовут Алиса, — твёрдым голосом ответила она. — Думаю, нам лучше быть знакомыми, потому что видеться мы будем часто.       — Думаете? — приподнял бровь медэксперт. — И оно вам надо? — он обвёл глазами пространство, — вот это всё?       — Я сама решу что мне надо, а что нет, — буркнула девушка.       Врач усмехнулся.       — Как скажете, дело барское.       — Скажите, когда будет готов токсикологический отчёт? — спросила Алиса. — В прошлый раз вы говорили, что пришлёте как можно скорее.       — А он готов, — спокойно ответил Альберт, потянувшись к стопке бумаг на столе. — Как раз собирался вам с Владимиром отдать, когда закончите.       — Могу я взглянуть?       — Прошу, ознакамливайтесь, — протянул он ей скрепленные степлером листы.       Алиса пролистала страницы, вчитываясь в строчки текста. Глаза зацепились за длинные химические названия и цифры рядом с ними.       — Не будете любезны помочь? — она наклонилась над столом, указывая пальцем в текст. — Объясните по-человечески, что это значит.       Эксперт пробежал глазами по указанному месту.       — По-человечески так по-человечески, — кивнул он. — В крови жертвы был обнаружен настоящий коктейль из препаратов. Во-первых, бензодиазепин — это седативное, транквилизатор, по-простому. В малых дозах успокаивает нервную систему, в больших — приводит к мышечной немощи, при этом оставляя в сознании, хоть и спутанном.       Алиса подняла глаза.       — То есть она была в сознании?       — Скорее всего — да, — легко ответил эксперт. — Конкретный препарат я вам не скажу, но все они строго подотчетные — просто так не приобрести в аптеке, потому что вызывают быстрое привыкание.       Он перелистнул страницу.       — Но это ещё не всё. Присутствует смесь сильных коагулянтов — они препятствуют сворачивали крови. Причём, двух разных видов: один разжижает её, второй препятствует образованию тромба.       — Значит, её сначала лишили возможности сопротивляться… — тихо произнесла она.       — …а потом сделали так, чтобы любое ранение стало смертельным, — закончил эксперт. — Да, это объясняет массированную кровопотерю.       — Такие препараты легко достать? — спросила она.       — Какие-то да, например, простой аспирин тоже является сильным коагулянтом. А вот такой силы седативы, как я уже говорил, задачка со звёздочкой.       — Ясно, — Алиса выпрямилась. — Спасибо за помощь.       —  Обращайтесь, — доброжелательно сказал Альберт, не выражая при этом эмоций. — Удачи в расследовании.       Колдунья задумчиво перечитывала страницы заключения. Нервная дрожь, ещё недавно сжимавшая ей горло, ушла, осталась холодная рассудительность. В голове крутились мысли и идеи, кто мог быть настолько извращённым, чтобы так жестоко поступить в жертвой. Если бы убийца хотел просто убить, то есть десятки способов намного быстрее, тише и проще. В конце концов, можно просто превысить дозу седативного и жертва просто уснула бы, не почувствовав, как уходит. Но преступник хотел, чтобы она осознавала, либо ему было на это плевать.       Что это, желание контроля? Месть? Желание, чтобы жертва почувствовала беспомощность, ту же, что чувствовал преступник? Или он просто садист, наслаждающийся страданиями других?       Вопросов была масса, как и возможных вариантов ответов.

***

      Они снова сидели друг напротив друга под выжигающим светом дневных ламп, самые первые в переговорном кабинете. Сидели и сверлили дырки в своем напарнике. Один — спокойно-безразличный, с голубой прозрачной льдистостью, второй насупленно-упёртый, с теплом ореховых радужек.       — Отчёт буду представлять я, — наконец, твёрдо заявила ведьма.        — С какой это радости, — холодно проговорил див.       — Потому что я ваша колдунья.       Микроскопическое движение уголка его рта можно было принять за усмешку.       — А я ваш наставник.       Она поджала губы.       — Это моё дело.       — Это наше дело.       — Сергей Дмитриевич ждёт объяснений от ведущего следователя.       — Он ждёт результатов, — спокойно поправил он. — А их пока нет.       Его тон оставался вычурно-вежливым, хотя под ним уже проступала сталь.       — Вы боитесь, что я скажу что-то не так? — спросила Алиса.       — Нет, я лишь не считаю вас компетентной, — ровно сказал див. — Пока с вас достаточно просто наблюдать. Хотя вы и с этим с трудом справляетесь.       Брови Алисы чуть сдвинулись к переносице. Мерзкий див явно припоминал ей истерику в морге.       — Или не хотите снова оказаться на вторых ролях, как будто вы тут не самый главный?       Див скрипнул зубами, и Алиса ухмыльнулась, по короткой вспышке раздражения, что пробежала по связи поняв, что попала в точку.       За дверью послышались приближающиеся голоса коллег.       — Предлагаю мериться яйцами хотя бы по очереди, — быстро выпалила Алиса. — Сегодня будет моя.       Див не успел ответить, так как в кабинет вошла группа как всегда бодро болтающих колдунов, вместе с Мончинским. Они рассаживались по местам, пока Владимир молча буравил взглядом хозяйку, которая с утра дерябнула эликсира храбрости, не иначе.       Вот еще, будет действовать так, как она сама себе придумала, не спросив у него.       Алексей Перов, завидев Алису криво улыбнулся и похромал в ее сторону, занимая место рядом. Они поприветствовали друг друга и колдунья улыбаясь стала тихонько рассказывать ему, как у нее дела.       Уже и друзей тут нашла, зеленая недоучка. Как будто она тут задержится надолго.       — Так, всем доброе утро, начинаем, — объявил Сергей. — Что по Крестовскому?       Новиков неторопливо встал, оглядел сидящих за столом и остановив на Алисе взгляд довольно ощерился и подмигнул ей. Затем, коротко отчитался о проделанной за прошлую неделю работе.       — Угу, — пробормотал Мончинский, что-то помечая в записной книжке. — Полный отчет предоставьте до обеда.       — Есть, ваше сиятельство, — серьезно ответил Артём, садясь обратно на стул.       — Жертва с Обводного? — Сергей, видимо по привычке, поднял глаза на Владимира, но тут же раздался резкий звук скрипа по паркету отодвигаемого стула и Алиса вскочила, не успел начальник даже окончить предложение.       — Девушка была идентифицированна, провели опознание и получили полное заключение медэксперта, — выпалила Алиса, не давая диву даже рта открыть.       Сергей повернул на неё голову и удивлённо приподнял бровь. Все присутствующие так же обратили полное внимание на ведьму, отрываясь от собственных записей. Щеки девушки налились румянцем, но она продолжала стоять, ощущая на себе кучу изучающих и один-единственный, полный холодной ярости взгляд.       — Продолжайте, Алиса Васильевна, — кивнул Мончинский.       — Кхм, — бравада покинула её бренное тело, но колдунья взяла себя в руки. — Жертва была обескровлена, от чего и наступила смерть, а после, сброшена в воду. Следов сексуального насилия не обнаружено, на теле — порезы вен на запястьях и щиколотках. В отчёте по вскрытию и токсикологии указано, что перед смертью ей были введены большие дозы седативных препаратов, а так же коагулянтов, что препятствуют сворачивали крови. Вероятно, жертва была в сознании, когда её убивали.       Алиса перевела дыхание, украдкой оглядывая коллег. Ни лицах читался спектр от полного безразличия, до слабой заинтересованности. Парень, что сидел рядом с Владимиром ободряюще ей улыбнулся. Потом она перевела взгляд на его соседа и под ложечкой засосало.       — Хорошо, — одобрил Сергей. — Ваши версии?       — Я думаю… — она не очень была готова к этому вопросу, хотя и думала над возможными вариантами. — Информации пока не достаточно, но часть препаратов не просто достать, что может говорить о причастности преступника к медицинской сфере: врач, фармацевт, сотрудник клиники, возможно, ветеринар. Необходимо понять его мотив, преступление довольно жестокое, я думаю, что способ убийства — не случайность и имеет некое психологическое или, может быть, ритуальное значение.       — Ритуальное? — мягкий баритон звучал одновременно обволакивающе и удушающе. — Значит, ищем тайное общество сектантов-убийц? Или маньяка-психопата?       Дыхание девушки дрогнуло.       — Я бы не исключала никакие версии, — спокойно ответила она.       — Похвально, — кивнул он.       В глазах зрителей очередного представления, что затеял див читался нескрываемый интерес. Новиков даже рукой щёку подпёр и широко улыбался, предвкушая разворачивающуюся сцену.       Владимир же смотрел прямо на неё.       — Однако в работе следователя ценится не широта фантазии, а умение отсекать лишнее, — продолжил он. — Прежде чем говорить о ритуалах, стоит изучить материалы полностью.       Он сделал лёгкую паузу.       — Вы ведь их изучили?       Она почувствовала, как в груди неприятно сжалось.       — Я ознакомилась с заключением эксперта.       — Но не нашли в себе смелости пообщаться с родителями, что мне пришлось делать за вас, — холодным тоном давил див.       Алиса сжала челюсти. Её промахом было то, что из морга она поехала не вместе с Владимиром, не желая видеть его красивую каменную рожу, а на автобусе, чтобы привести мысли в порядок. В Управлении в этот день он больше не появился, поэтому она так и не расспросила его о разговоре с родственниками, а то, что див написал отчёт даже была не в курсе. Теперь, желая проявить себя не самой бесполезной единицей в рядах детективов, влезла вперёд не владея всей полнотой информации.       — Прошу прощения, Сергей Дмитриевич, — повернулся див к Мончинскому. — Моя… подопечная бывает излишне эмоциональной и часто импульсивной, вероятно, это связано с фазами цикла, — невозмутимо проговорил он. — Я не рекомендовал ей сегодня выступать, так как знал, что она не обладает всей информацией, однако, она решила по-своему.       Над столом прокатились смешки. Кожа Алисы пошла красными пятнами от такого низкого удара. Сраный див пытался свести её профессиональный просчёт к гормонам, вот скользкий мудак.       — Я подготовил полный отчёт, учитывающий как заключение эксперта, так и первичный опрос и готов предоставить его после совещания, — закончил самодовольный ублюдок.       Мончинский кивнул Алисе и слегка махнул рукой, позволяя присесть. Она вернулась на стул, едва чувствуя деревянные ноги.       — У жертвы был поклонник, с которым она проводила много времени, — продолжал див. — Я выяснил, что он является представителем вампирского сообщества. Зарегистрирован, но судимостей нет, только административка за незаконное питание. В первую очередь, я бы проверил его.       — Насколько я понимаю, упыри людей кусают, а не режут, как свиней, — недовольно буркнула Алиса, влезая в разговор двух «взрослых».       Владимир перевёл на нее взгляд.       — Значит, вы понимаете не достаточно, — констатировал он.       Колдуны снова зашевелились, тихонько переговариваясь меж собой.       — Кусаются, как старые супруги, — вставил реплику вездесущий Новиков. — В следующий раз принесу на совещание попкорн.       Мончинский тяжело вздохнул.       — Отставить, — услало приказал он. — Продолжаем. А к вам вернёмся позже.       Планёрка продолжилась в своем обычном ритме. Алиса дулась на белобрысого говнюка, что в очередной раз выставил её дурой не просто перед колдунами, но еще и перед начальством, одновременно злясь на себя саму, потому что спровоцировала дива не достаточно подготовившись к бою. Каждое их маленькое противостояние всё сильнее подталкивало её к использованию своего оружия на Владимире, но это означало бы объявление ядерной войны между ними, поэтому, прилагая нечеловеческие усилия она уговаривала себя пытаться действовать цивилизованно.       — Владимир, Алиса Васильевна, останьтесь, — попросил Мончинский, когда совещание было окончено.       Он дождался, пока кабинет полностью освободится от лишних ушей и сцепив руки в кулак посмотрел на обоих подчиненных.       — Что вы срётесь, как кошка с собакой? — строго начал он, без привычной дипломатичности.       Алиса сжалась, огорошенная внезапной грубостью от начальника, что всегда оставался сдержанным. Владимир сидел неподвижно, взгляд направлен чуть в сторону, будто происходящее его касалось лишь косвенно.       — Владимир, — продолжил Мончинский. — Вы наставник. Если у стажёра косяк — вы его разбираете в кабинете, а не устраиваете показательную порку.       — Я указывал на пробелы в информации, — спокойно ответил див.       — Вы её топили, — сухо поправил начальник. — И делали это с удовольствием.       Владимир ничего не сказал. Мончинский перевёл взгляд на Алису.       — А вы. Если не владеете всей информацией — не лезете вперёд. Это не соревнование за внимание.       — Я не…       — Лезли, — жёстко оборвал он. — Хотели показать инициативу? Отлично. Значит готовьтесь лучше в следующий раз.       Гнетущая тишина плотным одеялом накрыла помещение.       — Вы напарники и партнёры, а пока, всё, что я вижу — это то, как каждый тянет одеяло на себя, — уже спокойнее проговорил начальник. — Владимир, от тебя я вообще не ожидал такой мелочности.       Див коротко зыркнул на Мончинского и Алиса заметила, как дрогнули его зрачки, ненадолго вытягиваясь в щёлки. Его задевало разочарование бывшего хозяина. Алиса внутренне хищно улыбнулась — конечно, он скорее серебряный дилдо себе в задницу засунет, чем позволит быть не идеальным.       — Понятно, что по следственной работе у вас двойка у обоих, — Сергей продолжал отчитывать. — Это потому, что работа сделана на четвёрку и я поделил ее на двоих, — объяснил колдун, замечая две возмущенные пары глаз. — Что с магической связью и обучением работы с дивом?       Ну, тут им обоим было вообще ответить нечего. Не могла же она признать, что див её не просто не слушается, а вообще хрен кладёт на её колдовскую кровь и узы хозяина.       — Ну? — Мончинский переводил взгляд с одного на другого. — Что молчим?       Не дождавшись ответа, Сергей проведя рукой по волосам, устало проговорил:       — Ясно. У вас уже были совместные тренировки?       — Нет, — честно ответил Владимир.       Алиса чувствовала как недовольно колышется пруд его эмоций внутри неё самой. Див одновременно злился, что подвёл начальника и противился роли подчинённого у молодой колдуньи.       — Плохо, — укоризненно проговорил Сергей. — Значит, сегодня она у вас состоится. Это приказ.       — Так точно, ваше сиятельство, — холодно ответил див. От морозных иголок в его голосе по спине у колдуньи пробежали мурашки.       — Вот и славно, — хлопнул в ладоши начальник. — Тогда, свободны. Рассчитываю, что вы оба будете себя вести, как взрослые люди.       Оба сотрудника встали и не глядя друг на друга покинули кабинет.              Алиса сидела на трибуне и нервно дёргала ногой в ожидании своего дива. Огромный зал был разделён на три секции, две их которых сейчас были заняты тренирующимися парами. На одной из арен колдунья рассмотрела одетого в спортивный костюм Новикова, что скакал от иллюзии чудовища, то и дело стегая его огненной плетью. Поначалу, она не рассмотрела, чтобы с ним на поле был кто-то еще, однако, присмотревшись, заметила маленькую белку с длинными зубами, что резво скакала по иллюзии. Артём явно красовался, изящно отпрыгивая и перекатываясь на песке.       На втором поле ситуация была аналогичной. Некий взрослый колдун — Алиса его имени не знала, хотя видела на совещаниях — на пару со своим дивом управлялись со здоровенным серым котом. Из рук колдуна вылетали огненные всполохи, в то место, где указывал его див в виде рыси, но кот был резвым и всё время успевал увернуться от атаки, одновременно нанося удар по рысьей морде.       На сиденьях присутствовало еще несколько работников Управления, что пришли посмотреть на колдовские тренировки. Стайка молодых девушек, сидящих со стороны Новикова, что-то щебетала, то и дело вскрикивая на самых опасных моментах. Здесь же были и другие колдуны, решившие либо понаблюдать за чужой тренировкой, либо ожидавшие своей очереди.       Вряд ли они с Владимиром будут сегодня сражаться с иллюзией и уж тем более с другим дивом. У них слабая связь и полное отсутствие подчинения. Вероятно, они попытаются для начала привыкнуть друг к другу и попробуют силу её приказа. Алиса не боялась, что Владимир может причинить ей вред, но не сомневалась, что он начнёт козлить, как обычно, стараясь унизить свою хозяйку на публике. Хрен там у него это выйдет, хочет он того или нет, ему придется смириться с Алисой в его жизни.       Она увидела его сразу, как он зашел в зал. Привычный элегантный костюм сменили серые спортивные штаны и чёрная футболка. Алиса сглотнула, чувствуя вмиг возникшую сухость во рту. Тонкая ткань плотно облегала широкую грудь, подчёркивая рельеф мышц при каждом движении. Короткие рукава открывали сильные руки — мускулистые, с выступающими дорожками вен. Он не выглядел как завсегдатай качалки, но атлетичность тела выдавала сухую, функциональную силу — как у хищника, которому не нужно демонстрировать мощь, чтобы её почувствовали. Движения оставались такими же экономными, как и в кабинете — ни одного лишнего жеста. Но в спортивной одежде это считывалось иначе — не как холодная сдержанность, а как скрытая энергия, готовая в любой момент вырваться наружу. Футболка повторяла линию талии, подчёркивая узкие бёдра и прямую осанку. Спортивные штаны сидели низко, небрежно — и эта небрежность выглядела почти вызывающе на фоне его обычной безупречной собранности. В такой простой одежде, без строгости делового вида он ещё сильне воспринимался как… мужчина.       Алиса заставила себя отвести взгляд. Она заметила, что несколько присутствующих женщин тоже проводили глазами привлекательного дива. Она была права, когда думала, что Владимир — причина повышенной влажности в Управлении.       Он подошел к ней впритык и навис громадой своей тени. Её пульс предательски ускорился, когда она подняла на него взгляд.       — Что-то не так, Алиса Васильевна? — спокойно спросил он.       — Всё так, — ответила она, отводя взгляд. — Просто непривычный дресс-код.       — Идите на арену, — невозмутимо проговорил див и спрыгнул на песок.       Алиса спустилась следом, поправляя свою чёрную спортивную форму. В спину она услышала короткий присвист и обернувшись увидела на трибуне вспотевшего Новикова со стоящим рядом рыжим пареньком. Артём подмигнул ей, вытирая полотенцем шею, а колдунья закатила глаза.       Не успел она повернуть голову обратно к Владимиру, как её окатило лёгким сквозняком, а прямо перед носом щелкнул здоровенный зубастый клюв. Она невольно отшатнулась, вздрогнув, и подняла глаза наверх. Огромное серое нечто таращилось на неё сияющими голубыми глазами. Тело было волчьим, с густым серым мехом, за спиной раскинулись большие, цвета питерского неба, крылья. На звериной морде красовался хищно изогнутый птичий клюв, лапы оканчивались длинными, цепкими когтями.       Алиса не видела истинную форму Владимира, как и его личины. Обычно, див должен показать их сразу после привязи, но Владимир, понятное дела, до такого не снизошел. Что ж, даже в своей звериной форме внешность его была впечатляющей.       Правда, то, что он так внезапно подкрался к своей хозяйке и демонстративно не стал соблюдать дистанцию и правила приличия при колдуне, сразу отрезвило её и настроило на то, что чёртов див всю тренировку будет сворачивать ей кровь. Она глубоко вздохнула и вложив в голос силу приказала:       — Назад.       Химера и не подумала подчиняться. Див демонстративно обошел ведьму по кругу, лениво переставляя лапами. Крыло «случайно» задело её плечо и волк уселся на задницу, продолжая смотреть не мигающим взглядом.       — Я сказала: назад, — повторила Алиса, усиливая приказ волей.       Химера зевнула. Серые уши едва заметно дёрнулись, длинный язык скользнул по клюву, глаза насмешливо прищурились.       За спиной послышался чей-то приглушённый смешок. Алиса сжала кулаки, стараясь не обращать внимания на посторонние звуки и устремленное на них взгляды.       — Дистанция пять метров, — приказала она, вкладывая в голос магическую ноту.       Химера поднялась. Сделала один шаг назад и снова села, склонив голову на бок.       — Пять метров, Владимир, — почти прошипела девушка.       Он снова встал и сделав еще несколько шагов назад, улёгся на брюхо, лениво щуря глаза.       — Теперь, подойдите ко мне, — ободрившись послушанием приказала она.       Химера не двигалась.       — Алиса Васильевна, а кто кого дрессирует? — крикнул сраный клоун Новиков.       Внутри вскипала злость. Блядский див даже не собирался слушаться, специально вёл себя вызывающе, демонстрируя кем он считает свою хозяйку и унижая её перед коллегами.       — Владимир, ко мне! — она вложила в слова всё своё раздражение, всю магию, что от злости бурлила в крови.       Глаза химеры не добро блеснули. Шерсть на загривке вздыбилась, хвост резко дёрнулся из стороны в сторону. Див пружинисто вскочил на лапы и рывком распахнул крылья. В следующую секунду, он взмыл с места одним взмахом и тут же приземлился прямо перед Алисой, боком толкая её на песок. Копчик отозвался болезненной вспышкой от внезапного падения, Алиса тихо вскрикнула от неожиданности. Див нависал над ней лохматой махиной и довольно щурился от своей проделки.       С трибун раздался нескрываемый смех. От обиды к горлу подкатил ком. Она честно пыталась. Старалась найти подход, терпела его выходки и надеялась наладить отношения цивилизованным путём. Владимир порыва не оценил. Он все время с начала их работы только и делал, что всеми силами показывал весь спектр своего неуважения. Что ж, не хочет по-хорошему, будет по-плохому.       Алиса медленно встала, не сводя тёмного взгляда со своего дива. Рука потянулась к шее, где болтался серебряный мотылёк. Палец нащупал острый шипик с внутренней стороны и она сильно надавила не него, прокалывая кожу. Ей даже не пришлось говорить что-то вслух, она лишь пожелала этого. В одно неуловимое мгновение, вместо дива, что вальяжно расхаживал подле нее, прямо перед ней на коленях стоял Владимир в человеческой форме. Абсолютно голый. В голубых глазах, что смотрели прямо в её зрачки читалось полное недоумение и самый настоящий шок.       В зале повисла тишина. Алиса, продолжая мысленно держать дива с помощью своей магической крови смотрела в его лицо и тоже молчала, растерявшись от собственной вспышки. Её глаза медленно прошлись по острым скулам дива, по розовым губам и жесткой челюсти, и спустились ниже по его шее к оголенной груди. Щёки моментально порозовели при виде идеально выточенного мужского тела и крепкого торса. Глаза скользнули ещё ниже, следуя полоске светлых волос на животе и лицо не просто покраснело, а от него еще и начал исходить горячечный жар.       В ту же секунду, как девушка коснулась взглядом такого смущающего места мужского строения, она вдруг оказалась на спине, прижатая тяжелым телом. Из лёгких вырвался стон, она вскинула испуганные глаза и встретилась с холодным, злым взглядом. Всего на мгновение она ослабила контроль, растерявшись от вида прекрасного тела и див этим воспользовался. Он сжал ладонь на её шее, верхняя губа приподнялась в хищном оскале, демонстрируя клыки.       Внезапный жар, от осознания, что это голое тело, что пару секунд назад она рассматривала с нескрываемым интересом, сейчас распласталось прямо по ней, накрыл девушку с головой, узлом стягиваясь внизу живота. Она облизнула пересохшие губы.       — Если уж и пользуетесь силой, то не ослабляйте контроль, пока не будете уверены, — низко пророкотал див. — Это может стоить вам жизни.       И тут же придавливающая ее тяжесть исчезла, позволяя вдохнуть глубже. Господи боже. Алиса прикрыла глаза, ощущая, как подрагивают пальцы на руках. От прилива адреналина голова немного покруживалась, а между ног чувствовалась предательская важность. У неё и правда крыша едет, раз ей кажется сексуальным быть едва не сожранной собственным чёртом.       Она медленно встала, отряхивая с одежды песок. Владимир был уже полностью одет, к явному разочарованию женской публики.       — На сегодня тренировка окончена, — бросил он, не поворачиваясь к ведьме и прошел мимо, в сторону выхода.       Алиса растерянно посмотрела ему в след.       — Вот это вы горячая штучка, Алиса Васильевна, — влез вездесущий Артём. — А ваше оружие случайно не на всех мужчин так действуем, что бросает их голыми к вашим ногам?       Мужики на трибуне заржали, оценив подколку.       — Вы этого точно избежите, можете не переживать, — резко ответила Алиса и тоже пошла прочь из зала под одобрительное хихиканье коллег.       Она понуро шла по коридору Управления и придавалась не весёлым мыслям. Она и правда, до последнего не хотела применять свое оружие на Владимире, надеясь на его благоразумие. Алиса искренне считала, что дивы не заслуживают жестокого обращения и насильственного подавления воли. Чтобы выстроить с ними хорошую связь, нужно в первую очередь наладить связь эмоциональную, она уже крепко свяжет их пару и будет в удовольствие обоим партнёрам. Но он ни в какую не желал идти ей навстречу. Что за гадкий характер у этого существа.       Ноги сами вывели к знакомому коридору и двери с табличкой «Начальник Управления». Видимо, мозг неосознанно давал ей подсказку, что можно было бы обратиться за советом к человеку, что выстроим с Владимиром не просто хорошие хозяйские отношения, но и стал ему другом.       Она постучалась в кабинет.       Мончинский сидел в своем кресле и под светом настольной лампы читал какие-то бумаги. В пепельнице на столе дымилась недокуренная сигарета, рядом стояла чашка давно остывшего кофе.       Он поднял на неё вопросительный взгляд из-под очков.       — А, Алиса Васильевна, — он сгрёб бумаги в кучу и отложил, сложив руки в замок. — Какими судьбами? Как прошла тренировка?       «Отвратительно» — хотелось ответить ей, но вместо этого она сказала:       — Терпимо.       — Тогда, у вас какой-то вопрос ко мне? — спросил начальник.       — Да, — Алиса потёрла бровь, собираясь. — Как вы сработались с Владимиром? — она подняла взгляд на Сергея. — Не в последнее время, я имею ввиду, а ещё тогда, давно. Он же тоже был вашим первым дивом?       — О, да, — усмехнулся колдун. — Хотел бы я сказать, что просто приказал ему и он стал по одной плашке ходить, но это будет не правдой. Он точно так же издевался надо мной, проверяя на прочность. Иной раз, я зачитывался учебником по воспитанию дивов, мечтая так отпороть его, чтобы неделю встать не мог, — он хохотнул, придаваясь воспоминаниям.       — И вы его били? — удивлённо спросила девушка. Мончинский не казался человеком жестоким, она бы и представить не могла, как он кого-то избивает.       — Нет, — отмахнулся он рукой. — Владимира бесполезно бить, он от этого только злее становится. Он характерный и хитрый, а еще, пусть и сам в этом никогда не признается, но он очень человечный. Да, да, не смотрите на меня так.       Он взял с пепельницы тлеющую сигарету и затянулся.       — Я просто относился к нему нормально, по-человечески, а не как все другие колдуны. Он это и оценил. Вот и весь секрет.       — Но я тоже хорошо к нему отношусь, — вспыхнула Алиса. — Всё это время он просто игнорирует меня, будто я какая-то блоха. Постоянно выставляет перед другими колдунами идиоткой и вообще…       Она замолчала, жалея о вырвавшихся жалобах.       — Мне кажется, что мы с ним не сможем продолжить работать вместе, — спокойнее проговорила она. — На тренировке я применила на нём свое оружие и, думаю, он этого не спустит. Будет саботировать еще больше.       Сергей заинтересованно посмотрел на колдунью.       — А напомните, ваше оружие..?       — Колдовская кровь, — безрадостно ответила девушка. — Подчиняет любого дива. Я до последнего не хотела поступать с ним так, но простые приказы он игнорирует!       Губы Сергея растянулись в широкой улыбке, которая переросла в тихий смех. Он смеялся несколько секунд, словно услышал самую смешную шутку, а Алиса насупленно наблюдала, не понимая, что смешного в её текущем положении.       — Ой, — выдохнул колдун, справляясь с приступом веселья. — Я бы денег заплатил за то, чтобы посмотреть на выражение его лица.       — Не вижу поводов для веселья, — буркнула девушка.       — Алиса, я не просто так выбрал для вас Владимира, — начальник смотрел на нее улыбающимися глазами. — Он самый опытный и я ему доверяю так, как никому. Да, характер у него не самый приятный — это правда, но и вы встаньте на его место. Вас сотни лет принуждали к подчинению, отдавали от самых идиотских, до самых извращённых приказов и относились как грязи из-под ногтей. Он сделал для страны столько, сколько не сделал, наверное, ни один человек, но за это никто даже спасибо ни разу не сказал. Его чувства закрылись в плотную раковину, к которой чтобы получить доступ нужно очень постараться. А потом раз, и все твои заслуги вдруг замечают. Дают тебе почти полную свободу жизни, платят деньги, считают равным тому, кому он раньше сапоги чистил. Ему очень не хочется терять эту свободу, я могу его понять. И вас тоже понимаю, вы не знаете, как к нему подступиться. Но разводить я вас пока что не буду, дайте друг другу еще один шанс.       Алиса хотела что-то возразить, но начальник поднял руку, прерывая.       — Не обсуждается, — твёрдо сказал он. — И к тому же, вы же женщина, используйте свою скрытую силу, которая нам, мужикам, не доступна.       — Я не думаю, что Владимиру интересна моё женское обаяние, — мрачно возразила ведьма.       — А я и не о нём, — серьёзно ответил Сергей. — Я о том, что вы по природе мягче, сочувственнее, в женщине меньше жестокости и больше гибкости. Воспользуйтесь этим оружием, вместо того, чтоб размахивать колдовским, думаю, это то, что повлияет на него намного сильнее.       Алиса только устало кивнула. В этот совет верилось с трудом, но говорить вслух она не стала.       Покинув кабинет начальника, она отправилась в свой, чтобы забрать вещи, в тайне надеясь, что Владимира там уже нет. Однако, и тут её ждало разочарование.       Див стоял, облокотившись на край своего стола и явно над чем-то задумался. Он снова был в деловой одежде, однако на этот раз не было той намеренной безупречности, что всегда присутствовала в его внешнем виде. Рубашка была на пару пуговиц расстёгнута, под ней блестела серебряная цепь ошейника с прикрепленным двуглавым орлом. Рукава закатаны до локтей, плечи и торс обхватывают кожаные ремешки портупеи, с вложенным пистолетом. Алиса и не догадывалась, что под пиджаком див таскает оружие. Зачем оно ему вообще?             Светлые волосы слегка растрепались, пара прядей из чёлки падали на лоб. Даже в такой, словно бы нарочитой небрежности, див был просто сумасшедше привлекательным. Она никак не могла отвести от него взгляда. Он повернулся к ней, когда услышал хлопок двери и невыносимые голубые глаза завершили этот донельзя горячий образ.       — Я за вещами, — зачем-то оправдалась Алиса и быстро пошла к своему столу.       Владимир наблюдал за девушкой и внутри него было какое-то… смятение. Сила, что была у его того самого хозяина и которую он не ощущал без малого лет триста,  какой-то шуткой судьбы оказалась у этой пигалицы, которую он надеялся довести до белого каления. То есть, на самом деле, она могла подчинить его буквально с первой минуты их знакомства, не оставляя даже возможности сопротивляться, но она этого не сделала. И не делала, несмотря на все его выходки, на явные унижения, искренне пытаясь наладить диалог. Впервые сорвалась, когда он уже довел её до ручки, публичным оскорблением. И кто из них двоих идиот, получается?       Он проводил её взглядом обратно до двери.       — Завтра не опаздывайте, — тихо проговорил он. — У нас будет насыщенный день.       Алиса обернулась, удивленная его спокойствием и немного помолчав, кивнула. Дверь захлопнулась, а Владимир, посмотрев на неё еще пару секунд, сел за стол и включил компьютер.