В отражении серых вод

      

Chelsea Wolf — Everything Turns Blue

      — Пока вы грызётесь, у нас уже второй труп!       Ладонь с глухим хлопком впечаталась в стол, и звук, короткий и злой, отдался в стенах кабинета. Алиса вздрогнула — не от самого удара, а от того, что за ним стояло. Сергей Дмитриевич никогда не был таким. Всегда уравновешенный, с мягкой, почти усыпляющей манерой говорить. Сейчас же его словно перекосило: лицо налилось густым, винным багрянцем, на виске пульсировала вена. Он шумно выдохнул — воздух вышел с хрипом, как из пробитого меха, — провёл ладонью по волосам, растрепав идеальный порядок, и зашагал по кабинету. Руки он спрятал в карманы, словно боялся, что иначе снова ударит — по столу, по стене, по кому-нибудь из своих подчинённых, не дай бог. Видно было: он держится на последней нитке, и та уже прошоркалась.       — Вы сами велели не вмешиваться в работу моей подопечной. Дать ей полную свободу.       Алиса злобно зыркнула на дива.       Тот сидел, откинувшись, будто происходящее его касалось лишь отдалённо, как плохая новость в утренней газете. Ни одной лишней складки на костюме — ткань лежала идеально, словно её только что отпарили. Волосы — безупречно уложены, каждый волосок на своём месте. Туфли — начищены до тусклого, холодного блеска, в котором отражался серый дневной свет. Он производил впечатление настоящего хозяина жизни, спокойного и собранного, не подвластного излишней панике. Алиса подозревала, что ему на смерти каких-то там людишек попросту насрать.       — Свободу, Владимир,— голос Мончинского оставался жёстким, — а не выкинуть её за борт барахтаться совсем одной! Вы команда, черт вас дери, я думал, мы это уже проехали!       Глядя на свои руки, Алиса видела, что даже по ним расползаются пунцовые пятна. Про лицо и смысла не было говорить, оно горело пожаром от стыда за то, что «взрослые» не стесняются обсуждать ее персону прямо при ней.       С Морозова окончательно сняла подозрения его смерть. Он повесился, очевидно, не выдержав гнёта навалившихся на него бед: смерть подруги, затяжная депрессия от собственной зависимости и тщетность бытия. Украденные из больницы препараты были найдены там же — в его квартире. Он пытался принять убойную дозу транквилизаторов, но всё же вампиры намного более сильные и живучие, чем люди. Организм отторгал таблетки и даже та доза, что успела всосаться не сработала. Поэтому, он решил испробовать старую добрую веревку. Судя по раскрошившейся вокруг люстры штукатурке и исцарапанному ногтями горлу, смерть молодого человека была мучительной и долгой, несмотря на сломанную шею.       Можно было предположить, что вторая жертва тоже его рук дело, однако, тело провисело не менее недели, судя по первичным заключениям Каминского, тогда как девушка пробыла в воде всего пару дней. Как и предполагала Алиса, детали совпадали с первым случаем: в крови обнаружена смесь веществ, вены на руках и ногах порезаны, а во рту лежал серебряный православный крестик. И что самое главное — девушка была колдуньей.       Личность ее выяснили быстро, в Петербурге и Москве заявления о пропаже попадали сразу в электронную базу данных и уже на следующий день выяснилось, что жертва — студентка Московской Академии, приехавшая на выходные в бывшую столицу. Училась на факультете Биологии и Физиологии дивов, а так же имела дворянский статус. Алиса попыталась припомнить, видела ли она её во время учёбы, ведь у них разница всего в пару лет, но у нее не получилось. Она редко обращала внимание на младшекурсников. Волосы русые, стройная и высокая — девушка была моложе первой жертвы, по типажу тоже подходила не идеально, тем не менее, для Алисы стало очевидно, что за убийствами стоит один и тот же человек или группа людей.       — Даже если бы я взял всю работу на себя, это бы ничего не изменило, — парировал тем временем Владимир. — Мы подозревали не того человека и, очевидно, это был ложный след.       Алиса снова перевела взгляд на дива. Не смотря на стену холода между ними, было приятно, что он взял ответственность в том числе и на себя, как на старшего. Она подобралась и выпрямила спину.       — Ты хочешь сказать, что у тебя всего одна версия была? — резко спросил начальник.       — Нет. Но другие имели меньше вероятности. — Мончинский очень нехорошо посмотрела на дива, однако, тот не смутился. — В конце концов, у нас теперь больше информации, мы знаем, что это точно не случайная жертва, — спокойно закончил он.       Видя, как ноздри начальника расширились, Алиса поспешила вмешаться в диалог:       — По показаниям свидетелей, Мария Ветлицкая посещала компьютерный клуб и, возможно, общалась с кем-то через интернет, — смело встряла она. — Может быть, это зацепка?       Сергей скосил на неё глаза.       — Так вот и узнайте! — раздраженно бросил он. — Владимир, — он посмотрел на дива, — я приказываю, брось заниматься ху… ерундой и включись в работу по-нормальному! Проверяйте все версии, вероятные и невероятные, все! И делайте это вместе! Ты понял меня?       — Так точно, ваше сиятельство.       Алисе показалось, что она услышала нотки недовольства в голосе дива. Челюсти его напряглись, а в глазах на мгновение дрогнули зрачки.       Владимир понимал, при всей своей внешней отрешенности, что игры закончились. Убийство оказалось не простым, а начальник в бешенстве. Его даже неприятно кольнуло где-то внутри, что он из-за молодой раздражающей ведьмы попустился своими принципами безупречной работы. Все же, годы свободы знатно его разбаловали.       Он незаметно бросил взгляд на хозяйку, отмечая то, как виновато она выглядит. По связи чувствовалось нечто вроде волнения, он не мог точно распознать эмоцию, но полагал, что это скорее всего разочарование. На самом деле, он больше не чувствовал того раздражения, что было в нём раньше. Как неприятно было бы ему признавать, но магическая связь и отношение колдуньи к нему как к равному делали свое дело — он постепенно привыкал.       Мончинский устало рухнул в кресло и судорожно достал из пачки сигарету. Покрутил ее между пальцами, а потом со вздохом вернул назад и отбросил пачку.       — Выполняйте, — уже спокойнее проговорил он.       Напарники синхронно поднялись. Уже у самой двери их догнал голос:       — Вместе, Владимир!       Див оглянулся и коротко кивнул.       — Есть.       Дверь захлопнулась, тишина коридора обволокла их двоих плотным одеялом. Алиса повернулась к Владимиру, чтобы прокомментировать как-нибудь ту взбучку, что они получили от начальства, неловко пошутить, но сразу же встретилась с колючим взглядом голубых глаз и слова застряли у неё в горле.       — Полагаю, Сергей Дмитриевич прав в своих выводах, — неожиданно сказал он, разглядывая Алису. — Я проявил непрофессионализм и позволил себе саботировать нашу совместную работу, поддавшись собственным низменным капризам. Это было недопустимо и с позиции службы, и с позиции отношения к своему… колдуну. Я приношу извинения и рассчитываю, что вы их примите.       Ведьма ошарашено хлопала глазами. Уж чего, а извинений она от надменного дива точно не ожидала. Алиса всматривалась в его строгое красивое лицо в попытках рассмотреть подвох, но черты были расслабленны и не выражали примерно ничего. Это и подкупало, не казалось, что чёрт снова что-то замыслил.       Владимир продолжал выжидающе на неё таращиться, Алиса откашлялась.       — Д-да, конечно, — чуть сбившись ответила она. — Я тоже думаю нам следует попробовать всё с начала.       И слегка улыбнулась.       Див кивнул, принимая её ответ.       — Я отправлюсь в Москву, опрошу преподавателей и однокурсников жертвы, — сразу перешел он к делу. — Вы займитесь проверкой своей теории. Вас это устраивает?       Колдунья снова растерялась от непривычно нормального отношения.       — Да, не будем терять времени, — только и смогла согласиться девушка.       — Так же, попробуйте отследить перемещения жертвы, опросите свидетелей, — добавил див.  — Известно, что она прибыла на Николаевский вокзал 17 октября в 10:30 утра. Возможно, кто-нибудь встречал ее или кто-то что-то видел. Чуть позже отправлю вам данные её билета, я уже сделал запрос.       Алиса снова кивнула. Див, наконец, отвернулся от неё и неестественные глаза перестали сверлить ведьму пристальным взглядом.       — Владимир!       Имя вырвалось изо рта в каком-то внезапном порыве благодарности за то, что он всё же сделал, наконец, шаг навстречу, но она тут же осеклась.       Вопросительные глаза снова смотрели прямо в её собственные.       — Простите меня за… — ведьма замялась, — за то, что между нами произошло. Что я не предупредила и всё такое. Я сглупила и растерялась и… этого больше не повторится.       Она сказала это и почувствовала, что к щекам приливает кровь. Выдержать взгляд светлых глаз было мучительно стыдно, но колдунья знала, что отводить глаза ни в коем случае нельзя. Каким бы Владимир ни был, он всё ещё див. Об этом она больше не забывала.       — Что ж, именно в таком же виде это и правда, маловероятно, что повториться. Всё таки, первый опыт на то и первый, что случается лишь раз, — Алиса заметила едва заметную усмешку, что коснулась его губ и покраснела еще гуще. — Ваши извинения приняты.       Он задержал на хозяйке взгляд еще на секунду и зашагал прочь, разнося эхо стука каблуков своих дорогих туфель.       

      ***

      Алиса постучала и сразу же вошла в дверь с гордой табличкой «Отдел информационной безопасности». Комната, больше похожая на серверную, чем на нормальный кабинет, никак не поменялась. Даже единственный её обитатель всё так же сидел в наушниках, в такт музыке покачивая головой, подсвеченный лишь голубым светом монитора спереди и оранжевым лава-лампы сбоку. Разве что волосы его стали еще длиннее и теперь были прибраны наушниками на манер ободка.        — Не помешала? — она махнула рукой и крикнула погромче, привлекая внимание.       Слава вскинул голову, на секунду во взгляде отразилось непонимание, а следом — узнавание.       — А, Алиса Васильевна, — ответил он, стаскивая гарнитуру. — Рад вас видеть. Решили сбежать от суеты в мою тихую гавань?       — О, помните как меня зовут? — весело спросила девушка. Слава ей казался милым, не смотря на свой неряшливый вид.       — Как забыть, — с улыбкой ответил он. — Вы у нас одна такая.       — Вы бы знали, как раздражает это клеймо, — Алиса поморщилась.       — Могу представить, — в голосе при этом словно бы скользнуло сочувствие. — Присаживайтесь, в ногах правды нет.       Слава указал ей на еще одно кресло на колёсиках, стоявшее в коридоре между стеллажей.       — Слава, можно к вам на «ты»? — подкатываясь на кресле к его столу бодро спросила Алиса.       Губы его дрогнули в слабой улыбке. Он бросил в неё короткий взгляд и кивнул.        — Конечно, мне так даже лучше. Тебе, может кофе налить? Или чаю?       Алиса покосилась на стоявшую на столе огромную кружку с коричневым налётом изнутри и такого же цвета капельками подтёков снаружи. Может, у программиста и другая кружка была припасена, но рисковать не хотелось.       — Я, пожалуй, пас, — быстро ответила она. — На сегодня свою норму выпила. Да и я к тебе по делу, хочу попросить помощи в расследовании.       — Я весь внимание, — компьютерщик придвинулся ближе к столу и вопросительно посмотрел.       Колдунья кратко пересказала основные детали своего расследования. Слава слушал внимательно, брови его немного съехались к переносице, он задумчиво тёр подбородок. Когда она закончила, молодой человек откинулся на спинку и вздохнул.       — Значит, хочешь видео поднять? — задумчиво протянул он. — Рассчитываешь на камеры?       — Угу, — коротко кивнула ведьма.       — Не думаю, что много чем смогу помочь, — расстроил он. — Там всё грустно.       — Почему?       — Обычно, всё пишется на кассеты, там объем максимум на несколько часов, потом запись затирается и записывает заново. И качество съёмки, сама понимаешь, не Голливуд.       Алиса разочарованно поджала губы.       — И что, вообще никаких вариантов?       — На вокзалах и в метро более современное оборудование, данные хранятся на сервере… Это, как бы, такой компьютер без монитора, — пояснил он, видя в глазах Алисы непонимание, — но там объем памяти тоже не большой, пара дней максимум.       — Но мы можем хотя бы проверить? — не сдавалась девушка.       — Да, — подтвердил парень. — У нас есть доступ к городским серверам, но как я и сказал, гарантий никаких дать не могу.       Алиса разочарованно растеклась в кресле. У неё были большие надежды на то, что можно будет воочию посмотреть, встречал ли кто-то девушку на вокзале, а может и отследить её передвижения, как это показывали в кино. Она видела, что кое-где в городе камеры были, но никогда не задумывалась как это работает.       — Всё равно посмотри, — настояла она. — Я позже отправлю дату и время, когда нужно.       Слава флегматично пожал плечами.       — Как скажешь, мне не сложно.       Зацепиться хоть за что-нибудь в этом деле, пока что, решительно не получалось. Она лично съездила на вокзал, опросила полицейский патруль, что дежурил в тот день, проводника поезда, который на удачу снова был в городе, даже пристала к сумасшедшей нищенке, просившей милостыню поблизости — однако, всё тщетно. Поток людей слишком большой, никто и не обратил внимания на непримечательную девушку-студентку, одну из многих приехавшую на выходные в старую столицу. Проводник, вроде бы, узнал её по фото, только ничего внятного рассказать не смог. Вроде, не встречал её никто. Вышла, попрощалась, да растворилась в толпе.       Алиса прокручивала в голове всё, что у них было на данный момент: жертвы — молодые женщины, у них есть магический дар. Вот, собственно, и все, что их объединяло. Вторую жертву звали Ева Розенталь — роду хоть и дворянского, но из давно обнищавших, еще при царе Николае II.  Правда, сейчас уже нельзя было так сказать, отец её был крупным предпринимателем в Туле, владел одним из оружейных заводов — не большим, но семья не бедствовала.       Девушки были из разных социальных слоев, обе хоть и обладали силой, но разной направленности, возраст и внешность тоже не совпадали.       Внезапно, она вспомнила, что Мария Ветлицкая с кем-то общалась в сети и решила попробовать зайти с этой стороны.       — А можно как-то… взломать компьютер? — осторожно поинтересовалась она.       — Ну, как-то можно. Смотря что ломать и что смотреть, — пожал плечами Слава. — Но тоже не рассчитывай, что это будет как в кино.       — Есть подозрения, что первая жертва могла общаться онлайн. Мы можем посмотреть её переписку?       Слава на секунду прищурился, будто пробовал задачу на вкус.       — Неси мне её компьютер, посмотрим, что смогу сделать.       — Нет компьютера, — ответила Алиса. — Она сидела в компьютерном клубе.       — Так получается есть, просто не личный. Не обещаю, что смогу взломать аккаунт, но история переписок хранится локально на устройстве, если за столько времени данные не затёрлись, то может чего и вытащим.       Где-то за стеной глухо хлопнула дверь, в коридоре кто-то прошёл, шаркая подошвами.       — А можно как-нибудь без изъятия техники? — пробормотала Алиса, представив, сколько дней займут бюрократические проволочки.       Парень усмехнулся.       — А ты любишь шпионские истории, да?       Ведьма немного смутилась. В технологиях она не понимала ровным счётом ничего. Остановить кровь заклинанием или подчинить себе дива магией — это было раз плюнуть, а то, как работает компьютер и интернет было выше её понимания.       — Ну, вообще, — потирая подбородок протянул Слава, — есть один вариант.       Ведьма с надеждой воззрилась на специалиста информационной безопасности.       — Если заразить этот компьютер специальным вирусом, то можно будет получить доступ к файлам. Только надо чтобы кто-то запустил его именно на этом устройстве.       — Я могу, — сразу почти вскочила Алиса. — Что нужно делать?       — У тебя почта есть электронная?       — Есть.       — Зайдёшь в неё с того компьютера, который нужно заразить. Я пришлю тебе письмо с файлом, его надо будет скачать и открыть. Вирус внедрится в систему и я смогу просматривать все данные на нем. Если она общалась в обычном онлайн чате, то скорее всего диалоги сохранились локально.       — Отлично! — воскликнула девушка. — Я прямо завтра поеду в Шлиссельбург и сделаю как ты сказал. Присылай свой вирус.       Она по-хозяйски схватила со стола клочок бумажки и поискала глазами что-нибудь пишущее. Заметила только карандаш, что лежал с другого края стола, слева от парня. Не задумываясь, Алиса потянулась за ним, перекинувшись через весь стол и чуть ли не ложась на своего коллегу. Слава как-то слишком резко отшатнулся от неё, словно боясь, что она может коснуться его и даже немного откатился на кресле от края стола. Глаза его забегали, лицо слегка покраснело. От такой неожиданной близости женского тела он явно сильно смутился.       Алиса же, ничего не заметив, схватила карандаш и быстро написала адрес электронной почты.       — А насчет видеозаписей можешь на рабочую писать, — она протянула листик.       — Х-хорошо, — Слава уже пришел в себя и подкатился обратно к клавиатуре. — Я сообщу, если что-то будет.       — Договорились.       Алиса вышла на крыльцо Управления в приподнятом настроении. Хоть Слава и был настроен скептически, всё же она надеялась на какой-то положительный итог. Хоть что-то. Обрывок переписки, номер аккаунта, айпишник, или как это там называется.       Сигарета привычно заскочила в рот, горький табачный дым обжег горло. На улице совсем стемнело, работники отдела контроля за нечистью уже почти все разошлись по домам. Редкие сотрудники ещё выходили, но не задерживались, скорее спеша на трамвайную остановку. Алиса не торопясь отправилась туда же.       Воздух был влажным и холодным, зато ветра не было. Чувствуя внутреннюю потребность прогуляться, чтобы немного разгрузить голову, она прошла мимо остановки, решив, что сядет на следующей. Улицы были не многолюдны, пробка из машин тоже рассосалась. Можно было насладиться неспешной ходьбой в почти отсутствующей привычной городской суете.       Надо позвонить маме. Они давно не разговаривали, Алиса соскучилась. Когда она уехала в Москву, через год у неё родился брат и после этого она словно бы отошла на второй план в семье. Нет, родители любили её, наверное, но маленький ребёнок требовал много внимания, а Алиса умница и хорошая девочка, они и так знают, что у нее все в порядке. С годами звонки становились реже, пока не сократились до одного раза в неделю. Было немного обидно, она чувствовала себя одиноко, но старалась виду не подавать. Брата, тем не менее, любила, хоть и видела только на каникулах. А в этом году и вовсе впервые не поехала домой летом из-за экзаменов и трудоустройства в Управление. Нужно было много тренироваться и учиться, чтобы сдать нормативы и разряд, у Алисы совсем не было времени. Родители отнеслись к этому спокойно, что снова неприятно кольнуло внутри. Будто бы… она им больше не нужна. Несколько лет назад она с внутренней тревогой ждала, что у мелкого тоже проявится дар, что он будет для родителей еще более важным и полностью затмит Алису собой, однако, сила так и не пробудилась в нём, чему она в тайне была очень рада.       Погруженная в собственные мысли, она не заметила как рядом притормозило авто. Машина медленно катилась в темп её шагов, опустилось тонированное заднее стекло.       — Алиса Васильевна, что ж ты гуляешь по ночам одна?       Алиса вздрогнула и повернулась на голос. Узнав довольную рожу Новикова закатила глаза.       — Господи, Новиков, ты отцепишься от меня или нет? — недовольно проворчала она.       Он улыбнулся еще шире, как будто её раздражение только подогрело его настроение.       — Ну вот, даже «здравствуй» не сказала, — с напускной обидой протянул он. — А я, между прочим, о твоей безопасности беспокоюсь.       Алиса фыркнула и ускорила шаг.       — О своей побеспокойся.       Машина так же лениво ползла рядом.       — Какая же ты хамка, Стрелкова, — покачал головой парень. — Меня это заводит.       Она резко остановилась.       — Отстань, Артём. У меня нет настроения.       Он на секунду прищурился, внимательно её разглядывая. Улыбка чуть поблекла, но не исчезла.       — Да вижу, что нет, — сказал он уже тише. — Именно поэтому и предлагаю подвезти.       — Не нужно.       — Да ладно тебе, — он чуть наклонился вперёд, локтем опираясь на спинку сиденья. — Если твой див не торопится исполнять свои обязанности, то пусть это буду я.       — Владимир занят, он не в городе, — зачем-то оправдала напарника ведьма.       — Каждый день? Ни разу не видел, что бы он хоть какие-то обязанности исполнял.       — У нас не самая простая ситуация, и ты это знаешь. Владимир не просто див, он следователь и мой наставник, поэтому он не может быть просто моей служанкой.       — Да, да, — махнул колдун рукой. — Понятно всё. Садись, Савелий прокатит нас с комфортом. Обещаю, приставать не буду.       Алиса обреченно вздохнула. Новиков был из того типа настырных людей, с кем проще было согласиться, чем пытаться объяснить, почему нет. В конце концов, хоть он и был раздражающе приставучим, но, зато, один из немногих общался с ней на равных, в отличие от других, старших коллег, кто вообще на нее внимания не обращали.       Она только сделала шаг в сторону машины, как у двери возник невысокий рыжий парень, одетый в стандартный серый костюм и учтиво распахнул ее перед колдуньей. Алиса быстро оглядела дива. Савелия она видела несколько раз, он ходил безмолвной тенью шаге позади хозяина и старался не отсвечивать. Такой же молодой, как Кузя, только явно намного более скромный, с чуть затравленным наивным взглядом и суетливостью в движениях.       Алиса вспомнила, что Кузя рассказывал, как Савелий жаловался на своего хозяина и ждал скорейшего окончания их связи. Она надеялась, что Новиков хотя бы не бил милого юношу. Бить дивов стало запрещено, после того, как граф Аверин вступил в полномочия, только в самом крайнем случае, однако, существовали и другие способы наказания, тоже неприятные.       Ведьма села, тихо поблагодарив дива. Он смущенно приподнял уголки губ, но тут же поник, наткнувшись на суровый взгляд хозяина. В машине было чисто и вкусно пахло, тихо играл джаз, работал обогреватель. Алиса вдруг почувствовала, что на самом деле она довольно сильно замерзла.       Артём и вправду занял противоположный конец сидения, ни коим образом не пытаясь нарушить личное пространство девушки. Он смотрел с видом сытого кота, очевидно, довольный тем, что она сдалась под его натиском.       — Мы можем заехать по пути поужинать, в Енота, например, — предложил он.       — Пожалуй, откажусь. Завтра рано вставать.       — Алиса, ты молодая девушка, впусти в свою жизнь хоть немного веселья, — не сдавался кавалер.       — Я не могу, мне завтра нужно съездить в Шлиссельбург, а потом работать, — сопротивлялась колдунья. — Давай, когда-нибудь потом.       «Никогда», — мысленно добавила она.       — Что там нужно в Шлиссельбурге? Я отправлю Савелия, он все сделает в лучшем виде, хоть сегодня. М-м-м?       Алиса сжала пальцы. Идея получить доступ к компьютеру как можно быстрее была заманчивой. Клуб «Орбита» работал круглосуточно, проблем с этим не было, да и молодой див хорошо подходил на роль типичного посетителя такого места, он не вызовет подозрений.       — Не знаю, — неуверенно ответила Алиса. — Я не уверена, что могу кому-то раскрывать детали дела и его расследования.       — Ну, во-первых, мы все коллеги, работаем на общее благо, — преподавательским тоном убеждал Артём. —  А во-вторых, ничего и не надо раскрывать, напиши список вопросов или инструкцию, что нужно сделать. Савелий не будет вникать и действовать сверх положенного. Я прямо ему это прикажу. Соглашайся.       Видя, как ведьма мнётся, но не спешит сразу же отказывать, Новиков надавил еще:       — Пока мы ужинаем, он уже смотается туда-обратно и домой тебя подбросим.       Алиса прикрыла глаза, сдаваясь. Пусть сегодня Слава и не станет копаться в компьютере, хотя, она подозревала, что он часто работает по ночам, судя по его кругам под глазами, но он сможет приступить сразу же с утра. Да и ей не придется морозить задницу в автобусе, что тоже подкупало.       Она снова разозлилась на Владимира. Не по-настоящему, а так, чтобы выплеснуть разочарование от их неравных отношений, потому что это он должен был исполнять подобного рода поручения, а она только быть мозгом расследования. Но Алиса и сама понимала, что мозг из неё на данном этапе, как из говна пуля, у дива сотни лет опыта, которого у нее никогда не будет.       — Ладно, — со смирением ответила девушка. — Но это просто короткий ужин, безо всякой похабщины и скрытых смыслов!       — Обижаешь, — с притворной обидой ответил Артём и тут же вальяжно хлопнул дива по плечу. — Ты слышал.       Тот коротко кивнул и плавно развернул машину в обратную сторону.       Не смотря на предвзятое к Новикову отношение, Алиса должна была признать, что вечер прошел не плохо. Хитрый колдун, очевидно, решил сменить тактику обольщения, поэтому был галантен во всю силу собственного дворянского воспитания. Она не знала о его сословии до этого, хотя и не удивилась — колдовской дар чаще появлялся именно в родовитых семьях. Вернее, когда-то они и получали титулы из-за наличия дара, а потом распространяли его через союзы среди знати. У простолюдинов — таких, как Алиса — сила могла появиться только в одном случае — если кровь когда-то случайно попала в их семью. Вероятнее всего, через незаконную связь дворовой девки и барина. Такое происходило не редко, бывало, даже, что колдун разрешал оставить бастарда, а не извести его еще во чреве, а случалось, что и обучение в Академии оплачивал. Но это, конечно, совсем редкие случаи.       В двадцать первом веке сословие уже такой роли не играло, как еще даже двадцать лет назад. Однако, негласно, дворяне старались оставаться в круге своих людей и продвигаться по карьерной лестнице им было значительно легче. Не трудно достигать высот, когда все важные посты заняты то сватом, то братом, то крёстным, который пригреет жирное местечко. Даже женитьба на «простолюдинке» всё ещё осуждалась, хоть и мезальянс стал делом не редким.       Поэтому, Алиса иллюзий насчёт титулованного коллеги не питала. Хитрый лис лишь сменил подход, поняв, что завалить ведьму, как крестьянку на сеновале не получится, сразу же включил опцию джентельмена, рассчитывая впечатлить плебейку манерами, да ухаживаниями как за дамой света. Алиса считала это сразу же, как только поменялось его поведение, не зря она училась в Академии — там таких дворян как говна за баней, один другого погоняет. И подкаты у них похожие. Да и не думал же он, что у нее память как у ракушки, чтобы забыть его фривольное поведение?       Тем не менее, еда была вкусной, вино немного кружило голову, атмосфера одного из старейших ресторанов, что ранее был скорее джентельменским клубом, чем заведением общепита, располагала к себе безупречным обслуживанием, дорогими интерьерами и приятной музыкой. Новиков шутил, что удивительно, даже без привычных пошлостей, рассказывал интересные истории из службы и просто ботал с ней обо всём. После третьего бокала вина, Алиса поймала себя на мысли, что не такой уж он и мерзкий гомункул, а вполне располагающий молодой человек. Она сразу же одёрнула себя — нечего вестись на грязные манипуляции. Но она ничего не могла поделать с собственным ртом, который расплывался в улыбке от каждой новой порции юмора.       Телефон в сумке издал короткую трель. Колдунья достала трубку, чтобы проверить сообщение, как раз пока Артём был занят разговором с официантом. На дисплее отобразилось имя, от которого в животе что-то сжалось, а все звуки и суета ресторана отошли на второй план, растворились во внезапно накалившем гуле в ушах. Даже туман алкоголя словно бы прояснился.       Владимир:       «Закончил в мск. Завтра буду. Вы что-то выяснили?»       Она торопливо кликала по кнопкам, набирая ответ. Сообщение стало сюрпризом, див никогда не писал ей. Да и звонил всего пару раз.       Алиса:       «Не много. Но есть шанс что-то раскопать, узнаем на днях».       Отправив текст, Алиса положила телефон на колени. Она не хотела признаваться об этом, но… она ждала ответного сообщения. Зачем? Сама не знала. Просто, внезапно, всё веселье вечера поблекло, а внимание сместилось с Артёма на того, кто был по ту сторону переписки.       Телефон молчал. Как бы она не ждала заветной вибрации, мобильник кирпичом лежал на коленках, никак не реагируя на мысленные флюиды, что посылала ему ведьма.       — Что-то случилось? — Артём заметил перемену настроения девушки.       — Нет, — она откинула волосы со лба и слабо улыбнулась. — Просто, работа.       — Ц, — покачал головой маг, — никакой работы в столь позднее время! Если это твой чёртов див, то шли его в Пустошь, пускай не привыкает ездить на тебе круглосуточно. Он сам задолбается и всех вокруг достанет.       — Он просто хороший следователь, — пожала плечами Алиса. — Если бы все были такими же эффективными, не раскрытых преступлений бы, наверное, совсем не было.       — Уже защищаешь его, не смотря на то как он об тебя ноги вытирает, — усмехнулся Новиков.       — Но это ведь правда, — упорствовала Алиса. — Он раскрывает больше всех дел в отделе и он очень опытный. Я рада, что могу учиться у него.       Ну, немножко она может и лукавила, потому что работать с Владимиром было так же приятно, как скрипеть пенопластом по стеклу, но невозможно было не признать, что определенный полезный опыт она перенимала. Пусть не совсем тот, что обычно необходим колдуну, но зато такой, что позволяет понимать процесс расследования в мелочах. Хотелось бы, конечно, чтобы див побольше посвящал её в свои дела и побольше уделял ей внимания, но чем богаты тем и рады. Да и… она к нему привыкала. И замечала, что он к ней — тоже.       — Верю, верю, — снисходительно ответил Артём. — Только как его не назови, от этого его природа не поменяется. Он — чёрт и должен свое место знать, а ты по какой-то причине не хочешь ставить его на место, хотя и можешь. Особенно с твоей-то способностью.       То пренебрежение, с которым говорил Артём о дивах окончательно сдул флёр его очарования. Алиса посерьёзнела.       — Не хочу и не собираюсь. У Владимира высокий уровень, он может играючи обходить любые приказы, зачем мне портить с ним отношения?       — А что, сейчас они у вас нормальные?       — Они у нас… сложные. Но это не повод портить их еще сильнее. Я думаю, когда-нибудь мы сможем подружиться.       — Первая ошибка новичка — очеловечивать дивов, — с видом знатока поучал Новиков, потягивая виски из бокала. — Они не умеют ни дружить, ни любить, — он склонил голову на бок, рассматривая колдунью. — Или ты рассчитываешь на иное?       Алиса не поняла на что он намекает.       — Возможно, они не понимают дружбу так же как люди, но они способны привязываться и испытывать некоторые эмоции, — возразила она. — Считать дивов примитивными животными тоже заблуждение, причем довольно архаичнаое.       — Значит, ты думаешь, что своим всеобъемлющим принятием и терпением сможешь заставить чудовище полюбить?       Глаза его хитро прищурились, улыбка всё ещё играющая на губах стала менее живой.       — Что? О чем ты?       Коллега пожал плечами.       — Ну, у Владимира заметная внешность, в Управлении только самая фригидная женщина не пускает на него слюни, — он покрутил бокал. — Полагаю, и ты поддалась на его внешнее обаяние.       — Не понимаю, с чего ты это решил.       Артём засмеялся, но не ответил. Щеки Алисы порозовели. Она судорожно перебирала в голове, когда могла дать понять, что див и вправду был ей симпатичен в какой-то момент, но ничего подходящего не припоминала.       — Неужели тебя так оскорбляет мой иммунитет к твоей невероятной харизме, что ты решил это оправдать тем, что я влюблена в собственного дива? — она усмехнулась и сложила руки на груди. — Твое тщеславие не знает границ.       Он снова рассмеялся.       — Вы проницательны, мадам, но для меня унизительно даже быть поставленным на один уровень с дивом. Нет, я думаю, что ты просто любишь чтобы тебя добивались, как и все женщины. — Он подмигнул. — И, как и все женщины, склонна фиксироваться на недоступных, холодных… субъектах.       Алиса закатила глаза.       — Кто сказал тебе этот бред?       Он развёл руки в стороны.       — Опыт.       — Почему бы тебе тогда не использовать эту стратегию — стать холодным и недоступным?       — У меня другие методы, тоже очень эффективные. Люблю активную охоту, — беспечно ответил колдун, качнув при этом бокалом.— А еще, я честен.       Алису уже достало постоянное сравнение ее с дичью. Новиков был то ли тупой, то ли абсолютно непробиваемый за стеной собственного пафоса. Внутри вскипало раздражение, весь хороший настрой вечера окончательно выветрился.       — Почему бы тебе тогда не поискать другую жертву обольщения? Я не играю в такие игры.       — Все женщины так говорят.       Телефон снова завибрировал. Алиса резко перевела взгляд на колени. Наверное, слишком резко для того, кому это было бы безразлично. Артём снова усмехнулся и отпил виски, не сводя с нее взгляда.       Владимир:       «Я чувствую ваше настроение. Оно быстро поменялось от позитивного к негативному. Что-то случилось?»       Алиса:       «Все в норме. Я в ресторане с Новиковым».       Она отправила сообщение, а внутри как-то нехорошо скребнуло. Словно бы… ей стало неудобно перед Владимиром, что она проводит время с другим мужчиной. Она тряхнула головой — что за бред? Какое дело ее диву с кем она проводит вечера?       — Даже если отбросить всю эту философию, что тебе может дать бесчувственное существо? — задумчиво крутил Артём бокал. — Он ведь и науку любви не знает, разве сможет он удовлетворить капризное женское тело?       Опять говнюк скатился в похабщину. Не стоило доверять его словам, что они просто поболтают, разве можно было ждать иного от местного ловеласа?       — Но ты-то у нас конечно мастер чувственных удовольствий, — прохладно заметила Алиса. Она бросила взгляд на наручные часы, прикидывая сколько прошло времени, как уехал Савелий. Скорее бы он вернулся.       — Без лишней скромности могу заверить, что опыта у меня побольше, чем у дива. Да и тепла и отзывчивости во мне с избытком.       — Сам себя не похвалишь — никто не похвалит, — съязвила ведьма.       — Именно, — легко согласился он.       Алиса уже и сама была готова покинуть заведение и хоть пешком до дома идти, если Савелий не появится в течение пяти минут.              Владимир:       «Будьте с ним осторожнее.»              Внезапная забота от дива заставила Алису нахмуриться. Что он имел ввиду? Чтобы она с ним не спала? Ну это она и так понимала, доверия коллега в этом вопрос не вызывал никакого.       — Знаешь, — проговорила она поднимаясь, — я пожалуй пойду домой. Уже поздно, а завтра на работу.       — Савелий нас отвезет, — спокойно проговорил Артём.       — Его всё еще нет, а я не хочу больше ждать.       — Он уже двадцать минут, как вернулся, ждёт нас внизу. — Он одним махом влил в себя остатки алкоголя. — Идем.       Ехать в одной машине с Новиковым не очень хотелось, но ждать такси и, тем более, идти пешком хотелось еще меньше. Алиса решила потерпеть его еще полчаса.       Когда сели в машину, Савелий лишь коротко сказал, что сделал всё, что она велела. В груди ведьмы затаилась надежда и отголосок такого же азарта, что поселился в ней, когда подтвердились ложные, к сожалению, подозрения насчет Морозова. Пусть они не смогут восстановить всю переписку или понять, кто был по ту сторону экрана, но это хотяб какая-то версия, которую можно подтвердить или опровергнуть. Таинственный убийца или убийцы не оставляли никаких следов, ни одной крупицы. Нет кожи под ногтями, что могла бы получить девушка отбиваясь, нет спермы, крови или волоса, по которой можно было бы хоть группу крови определить. Алиса слышала, что в США есть исследование, которое позволяет по крошечному фрагменту установить кто убийца, используя его ДНК. В России пока что это массово не использовалось. Вроде бы, в Омске было громкое дело, там тоже использовали эту методику, но это касалось убийства одного из министров — большая шишка. До их провинции такое еще не дошло. Даже запах убийцы с жертвы смывала быстрая тёмная Нева и ни див, ни собаки не смогли бы его распознать.       Доехали быстро по пустынным ночным улицам. Алиса, погруженная в свои мысли и заметить не успела, как приехали на её родную окраину. Стоит ждать должное, Новиков к ней не лез. Разговоров дурацких не заводил, руки не распускал. Сам вышел, чтоб отворить ей дверь и даже проводил до парадной.       Когда он вернулся к авто и сел на заднее сидение, вечно приклеенная его улыбка наконец сползла, делая лицо непроницаемым и даже жестоким. Машина тронулась.       — Что ей там было нужно? — сурово спросил он своего дива.       — Запустить вирус на одном из компьютеров в игровом клубе, — спокойно ответил див. Соврать он бы не смог, даже если бы хотел, а неподчинение мог быть строго наказано.       — Зачем?       — Не могу знать, хозяин.       — Это всё? Она просила узнать что-то, задавать вопросы?       — Нет, хозяин.       Новиков хмыкнул и откинувшись на сидении повернулся к окну. Мимо проплывали тёмные, как разлитая нефть, воды Невы.

      ***

       — Он на меня как кинется! А я его хрррясь по морде! Только клочья летели.       Кузя размахивая вилкой в красках описывал последнее свое задержание в паре с Перовым. Они сидели в столовой, по привычке разместившись все вместе: Алиса, Алексей и Кузя. Только сегодня с ними присутствовал еще один персонаж, на компанию которого она никогда не рассчитывала.       Владимир сидел напротив неё, с ровной спиной, элегантно и неторопливо поглощал свой обед, иногда даже принимая участие в оживлённой беседе. Участие — это, конечно, было громко сказано, он лишь иногда позволял себе кивнуть на Кузино «Скажи же, Владимир?» или дать односложный ответ на адресованный вопрос. Тем не менее, Алиса это расценила, как позитивный сдвиг — див смирился со своей ведьмой и немного оттаивал. Ну, по крайней мере, был готов сотрудничать.       В столовой он появился внезапно, быстро нашел глазами стол, за которым сидела Алиса и тут же очутился напротив. Не успел он начать свой рассказ о поездке в Академию, как к ним присоединились Перов со своим дивом и разговор по понятным причинам отложился.       — Мне нужно будет отлучиться до конца дня, — тихий голос отвлёк ведьму от тарелки.       Она подняла глаза и встретилась взглядом с пристально смотрящим на неё Владимиром. По спине пробежали мурашки. Хоть она и привыкла к своему диву, но от взгляда его светлых полупрозрачных глаз, не выражающих абсолютно никаких эмоций всегда становилось не по себе. Какая-то животная часть сознания пугалась внимательного хищного взгляда и стремилась спрятаться от него. Но Алиса не пряталась. Заставляла себя смотреть в ответ.       К ним подсела чародейка из отдела по контролю за оборотом редких и запрещенных растений, все внимание молодого дива сразу переключилось на неё. Кузя, казалось, умел дружить со всеми. И все к нему абсолютно искренне тянулись, словно бы и сами забывали, что он всё же див, а не весёлый, харизматичный юноша. Даже непробиваемый Владимир и то не кривился от его поддёвок или шуток. Алиса знала, что они долго служили одному хозяину и жили вместе, видимо Владимир за годы привык к вездесущему шумному брату по хозяину и внимания на него не обращал. А, может, и было между ними нечто большее. Дружба?       Она наблюдала за спокойным, снисходительным отношением сурового дива к младшему коллеге. Изредка, совсем незаметно, его губы словно бы изгибались в улыбку на особенно удачную шутку, но он тут же возвращал лицу каменное состояние, будто боялся, что кто-нибудь заметит его секундную слабость. Неужели, он и вправду может что-то ощущать? Что-то похожее на человеческие привязанности?       — Хорошо, — так же тихо ответила она. — Мне нужно что-нибудь сделать?       — Должен был прийти отчет по вскрытию и экспертизе, изучите его, вдруг появилось что-то отличное от первой жертвы. Прикрепите его к делу и подготовьте доклад к планёрке.       — Но мы так и не обсудили вашу поездку, я думаю, это тоже нужно включить в рапорт.       Див кивнул.       — Да, я расскажу подробности чуть позже, сейчас нет времени.       Он коротко глянул на запястье, где красовались золотые Генрих Мозер.       — Вечером нам надо будет посетить одно место. Надеюсь, вы не планировали лечь пораньше.       Алиса уныло выдохнула. Именно это она и планировала. Таблетки, что выписал ей местный медик проработали всего неделю и сегодня она снова почти не спала. В пятницу она рассчитывала уйти не то, чтоб пораньше, а хотяб вовремя, чтобы завалиться в кровать и заслуженно проспать так долго, сколько позволит ей совесть. Однако, недовольства она не проявила, только кивнула, подтверждая просьбу дива.       — Во сколько это примерно будет?       — С двадцати-тридцати до двадцати одного часа, — ровно ответил Владимир. — Я напишу сообщение за полчаса.       — Принято, — вяло ответила девушка.       Владимир поднялся и одёрнул рукава пиджака, приводя себя в безупречный порядок.       — Господа и дамы, благодарю за обед, всем хорошего дня, — он кивнул Перову и девушке-чародейке. Потом повернулся к Алисе и тише добавил: — Оденьтесь, пожалуйста, чуть более торжественно, чем обычно. Там, куда мы направляемся, это важно.       Ведьма растерялась.       — Что же мне, вечернее платье что-ли надеть?       — Это будет излишним, — див смущения сарказмом не выказал. — Просто более деловой вид: костюм или платье, вы вольны выбрать сами. Образ должен быть неприметным, но элегантным.       Вот же ж. На прием к мэру они что-ли приглашены?       — Хорошо, — ответила она, сбитая с толку необычным условием. — Я что-нибудь придумаю.       Весь оставшийся день она провела как на иголках. Даже сонное состояние отступило от накатившего тревожного ожидания. Вот уж правда, хочешь заинтересовать дурака, скажи, что завтра расскажешь.       Алиса уже сделала все дела, что запланировала на этот день, три раза покурила и дважды попила чай. Минутная стрелка на часах ползла издевательски долго, словно бы время нарочно замедлилось от её ожидания. Пройдя по кабинету несколько раз из угла в угол, ведьма вытащила из сумки телефон и набрала подругу. До конца рабочего дня оставалось полчаса, не самое страшное преступление, если она скоротает хоть часть из него за болтовнёй. Сил на работу уже всё равно не было, глаза резало от многочасовой работы за монитором.       — Если ты не звонишь мне с умопомрачительной сплетнёй, то у меня мало времени, — без приветствия ворвался голос подруги в ухо.       — Просто поговори со мной, я так вымоталась, — устало проговорила Алиса, падая в свое кресло.       — Катя! Я пошла покурить, подмени! — прокричала Ната куда-то мимо трубки. — Ну и что, что я ходила двадцать минут назад, я же тебя прикрыла, когда ты с Олегом в процедурке закрывалась!       Послышались отдалённые возмущённые возгласы некой Кати и смех Наташи, а потом гул стих.       — Ну, рассказывай, — бодро приказала подруга.       — У нас второй такой же труп, повешанный подозреваемый и ноль зацепок. Клянусь, я представить не могла, что работа в органах будет такой… безрезультатной! — сразу вывалила Алиса все свои боли. — Это какое-то издевательство, как такое может быть, что вообще нет никаких улик! Никто ничего не видел, никто ничего не знает..       — Да, подруга,  сочувствую, — Ната затянулась. — Работа она такая — совсем не то же самое, как учат в Академии. У меня тут тоже недавно пациент умер, старичок-колдун. Так жалко его было, он мне каждый день какой-нибудь гостинец приносил и разговаривал, а я с ним силой делилась. А потом раз — и всё. Был дед — и не стало.       Алиса пристыдилась. У Наты работа была не легче, чем у неё, её тоже окружала смерть. Ежедневная, быстрая или медленная, но она витала в воздухе, вместе с болью и страданиями людей. Просто, за шумным, весёлым характером яркой рыжей девушки часто оставалось незамеченной ее усталость, её боль и внутренняя пустота. Нату воспитывала одна бабушка — отец бросил их, а мать погибла во время одного из прорыва Пустоши, когда та была еще совсем маленькой.       — Мне жаль, — тихо проговорила Алиса, искренне ругая себя за то, что так и не научилась правильно поддерживать людей. К счастью, Нате её слова были и не нужны, они столько дружили, что понимали друг друга без слов.       — Да ладно, бывает, — она снова затянулась и в следующую секунду будто переключила тумблер — голос снова стал звонким и живым: — а что там твой секси-див? Трахнула его?       — Ничего. Нет, — буркнула Алиса. Она решила, что позорный секрет её первого сексуального опыта уйдёт вместе с ней в могилу.       — Блин, Алиса, твой див — буквально ожившая фантазия, а ты всё менжуешься. Я бы уже точно не устояла.       — Ната, перестань. — Алиса прикрыла глаза. — Просто забудь об этом. Мне и так хватает похотливых мужиков на работе, только  и успеваю отмахиваться…       — О-о-о, кто-то еще возжелал получить доступ к твоей недосягаемой запретной территории повышенной влажности? — поддела ее чародейка.       Алиса хохотнула. На данном этапе, на территорию уже ступила нога не человека, но рассказывать подруге она об этом не желала.       — Да есть там один, не стоит внимания. — Ведьма поковыряла ногтем царапину на защитном стекле на столешнице. — Владимир сегодня сказал, что нам надо сходить в одно место, — голос при этом немного осип, словно она стеснялась рассказать об этом даже подруге. — И что туда нужно хорошо одеться.       — Та-а-а-к, — протянула Ната. — Ты только что сказала забыть мне об этом и тут же говоришь, что он позвал тебя на свидание.       — Ната, это не свидание, прийди в себя, — поморщилась колдунья. — Он же див, он не мыслит такими категориями. Это просто работа.       — Откуда мне знать про дивов, ты колдунья, а не я, — беспечно парировала девушка. — Так чего ты тогда так разволновалась-то?             Алиса прикусила губу. Подруга слишком хорошо ее знала, конечно она заметила осторожный тон.       — Ничего я не разволновалась, — тем не менее спорила она. — Просто там есть дресс-код, нужно выглядеть элегантно…       — Слава богу! Никаких твоих унылых водолазок! — перебила Ната, даже не дослушав до конца.       — Они не унылые, это нормальная одежда для работы…       — Ой, — махнула девушка рукой. — Твой стилёк — это диагноз, Алиса. Так и помрёшь старой девой, если будешь думать, что мужикам важен твой внутренний мир.       Ведьма возмущённо запыхтела. Она никогда не хотела заслуживать мужского внимания через внешний вид, даже намеренно старалась быть более невзрачной, чтобы её ценили за ум и силу, а не за внешнюю красоту. Это был какой-то отчаянный, подростковый протест, с которым она вынуждена была жить. Нате этого не понять — её никогда не унижали только за то, какими гениталиями она обладает.       — Ну и что ты наденешь? — беспечно поинтересовалась подруга, не замечая недовольных вздохов.       — Не знаю, — проворчала Алиса. — У меня нет ничего подходящего.       — Так, — голос чародейки звучал как у генерала. — У меня смена кончается через час, заедешь ко мне и подберём что-нибудь из человеческого, а не из твоего вечного «сольюсь с обоями».       — Я ношу чёрное, ты видела где-то чёрные обои? — возмутилась Алиса.       — Тихо! — прервала Ната. — Возражения не допускаются. Жду тебя через полтора часа на Васильеостровской.       Алисе только осталось согласиться. Если подруга хотела причинить добро, ее никто не смог бы остановить.       ***       Владимир крутанул регулятор громкости на панели авто, доводя джаз-радио «Эрмитаж» до идеальной громкости, когда звук не раздражает излишним шумом, но при этом достаточно хорошо слышен для заполнения атмосферы. Откинулся на сидении и прикрыл глаза, вслушиваясь в переливы рояля и саксофона, машинально разделяя поток звуков на ноты — привык к этому когда учился игре на фортепиано.       Он очень устал. Кто сказал, что дивы не могут уставать? Пусть они были несоизмеримо выносливее людей, но они тоже тратили энергию. Тоже хотели спать, есть, лениться. Себя он такой возможности старался лишать — леность слишком расхолаживала.       За мгновение до этого он отправил короткое сообщение хозяйке о том, что приехал, поэтому у него было не менее минут двадцати на отдых. Женщины всегда слишком долго собирались и опаздывали, он это заметил за свою долгую службу.       Стрелкова, конечно, была не совсем типичной женщиной, он понимал это даже не имея слишком большого опыта общения с ними. Она не старалась кокетничать, отрицала собственную женственность — совершенно зря, как считал див, девушка была симпатичной, глупо не использовать это преимущество — не капризничала и вообще, словно, старалась походить больше на мужчину, чем на даму. Владимир понимал, что это лишь юношеские протест, попытка показать себя не через призму даров природы, а через собственные заслуги и труд. Девчонка еще глупая — не понимает, что то, что дано с рождения надо использовать, а не отрицать. Вот Владимир, например, очень ценит, что имеет человеческую форму. Гордится ею, лелеет. Возможно, он ведёт себя даже больше как человек, чем сами люди. Но он никогда не отринет свою дивную природу — она такая же часть его, как рука или нога. Это его сила, хоть одновременно и слабость.       Он с неудовольствием подмечал в последнее время, что мысли о хозяйке больше не вызывают в нем того же раздражения, как раньше. Как бы не хотелось ему этого не признавать, но факт оставался фактом — он привыкал к ней. Магическая связь и мудрое поведение молодой женщины безотказно работали и Владимир видел, что он как дикий зверь всё доверчивее подходит ближе. Пусть это пока что не выражалось физически, но он ощущал это внутри себя. Злость на ее эмоции или ошибки притихла, любопытство сменилось слабым доверием. Он давно остыл после их порочной связи, тем не менее, колдунья еще и попросила прощения — вот уж редкость, похлеще чем вспышки сверхновой. Колдуны никогда не извиняются перед дивами. Даже если у них такие неоднозначные правила подчинения.       Всё чаще он касался их связи, проверял состояние своей хозяйки. Если эмоции менялись внезапно, внутри поднималось давно позабытое чувство — тревога. Он не хотел это чувствовать, не хотел снова беспокоиться за нечто столь хрупкое, столь недолговечное, как человек. Но не мог сопротивляться этому. Приоритет и магия связывали их, инстинкт срабатывал безотказно. Можно было бы если не противостоять этому, то хотяб игнорировать, но и тут коварная ведьма обхитрила его, пусть и не нарочно.       Сергей был прав, ненависть — это форма симпатии. С самого начала его задела вся ситуация с новой хозяйкой и он бесился, злился там, где стоило оставаться равнодушным. Равнодушие не предполагает вовлечённости — оно пустое, никакое, нейтральное. В нём не может зародиться глубины, он не предполагает интереса. Алиса своими действиями подогревала его эмоции своими неловкими, а порой и откровенно неудачными попытками притереться, чем вызывала еще более бурную реакцию, но одновременно с этим не давила на него и не пыталась властвовать, не давала повода себе мстить. Поэтому эмоции не находили выхода, кипели внутри него из раза в раз заставляя чувствовать. Он не думал, что ведьма делает это намеренно, скорее, она неосознанно выбрала тактику терпения и упорства, которая, к сожалению для Владимира, работала. Приступы раздражения были всё реже, проходило оно быстрее. На смену отрешению приходило принятие. Владимир не был несправедлив, как бы он не сопротивлялся тому, что с ним происходит, нельзя было не признать, что колдунья старательная, трудолюбивая и совершенно не злая. Это вызывало уважение, а оно в свою очередь — симпатию.       Скрипнула старая дверь парадной, раздался стук каблуков. Владимир сразу же, не глядя, покинул свое место и распахнул пассажирскую дверь и только потом обратил внимание на идущую к машине девушку. Он даже и не сразу узнал её в непривычном облике. Волосы, всегда собранные в хвост теперь были уложены в низкий пучок, с парой выпущенных прядей у лица. Неброский макияж подчёркивал глаза и делал кожу свежее. Под распахнутым пальто виднелось длинное — до колен — облегающее черное платье. В ушах блестели крупные золотистые серьги.       Владимир едва заметно приподнял бровь, оценивая внешний вид ведьмы, выглядела она и вправду очень элегантно. Под его взглядом девушка смутилась и пробормотав что-то про «добрый вечер» быстро юркнула в машину.       — Вы отлично подобрали образ, это то, что нужно, — сделал он комплимент, когда машина тронулась.       — Я… — она кашлянула, поправляя складку на платье, которой там, не было. — Это не я, это Ната. Она… ну… подобрала мне наряд и помогла накраситься.       Слова посыпались неровным потоком, вместе со вспыхнувшим в связи смущением.       — Я говорил не о Наталье, — спокойно сказал он. — А о вас. Вам очень идёт.       Алиса чуть сильнее сжала пальцы на коленях.       — Ну… да, просто… — она выдохнула, — я не привыкла к такому.       — К чему именно?       Она на секунду задумалась.       — К тому, что… это вообще имеет значение.       Владимир едва заметно качнул головой.       — Имеет. Вы молодая и привлекательная женщина, глупо не использовать это преимущество.       Алиса поджала губы. С одной стороны она всячески сопротивлялась идее оценки ее, как личности и профессионала, через призму симпатичной мордашки, с другой стороны — получать комплементы от привлекательного мужчины, пусть и не человека даже, оказалось чертовски приятно.       — А разве вы можете оценивать привлекательность людей? Я думала, дивам это безразлично.       — Так и есть, — кивнул Владимир. — Тем не менее, у меня есть глаза.       — Тогда… спасибо, — неловко выдавила она. — То есть, за… ну, за оценку.       — Зачем вы пытаетесь оправдаться за собственную красоту?       — Что? Я не… не оправдываюсь.       — Вы зачем-то рассказали, что Наталья помогла вам с образом, что вы не привыкли так выглядеть и хотели поспорить о том, что  внешность — не главное, вместо того, чтобы просто поблагодарить. Важно знать свои сильные и слабые стороны и уметь ими управлять. Без этого вы всегда будуте в уязвимой позиции.       — Вы считаете меня слабачкой? — брови Алисы нахмурились.       — Нет, я этого не говорил. Я говорю о том, что вы еще не до конца знаете сама себя и от этого в вас много неуверенности, а для колдуна важна твёрдая воля. Див чувствует любое, даже самое маленькое слабое место и он им воспользуется, — он повернул голову к хозяйке и встретился с её обеспокоенным взглядом. — Не переживайте, у меня нет желания порабощать вашу волю. Но у вас будет много других дивов, с разными характерами и мотивами, большинство из них не упустит возможность подчинить себе хозяина.       — Звучит не лучше.       — Это исправимо.       Алиса чуть повернулась к нему.       — И как же?       Владимир пожал плечами.       — Начните с простого — перестаньте сомневаться в очевидном. В том, что и так лежит на поверхности. Я прекрасно чувствую вашу силу, ее у вас не мало. Вы смелая, умная и имеете очень редкую для колдунов-мужчин черту — терпение. И еще, вы красивы, если уж на то пошло.       Алиса зарделась. Она понятия не имела с чего это Владимира так понесло на приятные слова. Обычно, сальные подкаты однокурсников или того же Новикова бесили её, хотелось треснуть им чем-нибудь по лбу, чтобы не отвлекали от действительно важных занятий — чтения о «Криминалистическом анализе механизма образования повреждений при воздействии тупых предметов» или тренировки в зале, но от Владимира слушать такие слова было приятно. Возможно, потому что произносились они спокойным, уверенным тоном, в котором не было и намёка на флирт, лишь констатация факта. Факта, в который веришь.       — Что ж, — она заставила себя выпрямить спину и перестала теребить подол платья. — Благодарю за комплементы и честную оценку, Владимир.       — Так-то лучше, — уголки губ дива чуть дрогнули, оживив равнодушное лицо.       Алиса отвернулась к окну, пряча широкую улыбку. Мимо проплывали фасады жёлтых домов — одинаковых, в какой бы части города ты не находился. Внутри расплывалось приятное тепло.       — Так а куда мы едем? — снова повернулась она к диву. — И вы обещали рассказать про Москву.       Владимир коротко глянул в зеркало заднего вида и аккуратно перестроился в потоке, после чего заговорил:       — Мы едем в заведение, которое называется «Элизиум». Что-то слышали о нем?       Алиса покачала головой. Она не так долго жила в Петербурге, чтобы хорошо ориентироваться и тем более знать даже популярные места.       — Это закрытый джентльменский клуб, для людей высших сословий…       — То есть, бордель? — перебила девушка саркастичном тоном.       Владимир усмехнулся.       — Такие услуги там тоже популярны, — согласился он и продолжил: — публика в этом месте весьма притязательна и избалованна. Они находятся в своем кругу, обсуждают… высокосословные дела. Туда вхожи лишь дворяне, особенно успешные бизнесмены и известные деятели и то, последние две категории стали принимать не так давно, лет пять назад.       — А нас-то туда пустят? — взволнованно спросила Алиса. — Я женщина, а вы и вовсе…       Она не стала заканчивать предложение, но див не обратил внимания на неозвученный факт своей природы.       — Мы из Управления и ни одно заведение не может запретить прийти служащим правопорядка независимо от половой или видовой принадлежности, — спокойно пояснил он. — Конечно, это касается лишь рабочих вопросов, стать членами клуба нам не дано.       — Не особо-то и хотелось, — фыркнула девушка.       Владимир посмотрел на нее серьёзно.       — Если желаете, вы можете стать одной из муз вечера, это даже можно совмещать с основной работой.       Алиса возмущенно уставилась на дива.       — Проституткой, что-ли? — выпалила она.       — Как не изящно, — поморщился див. — Хозяйка салона предпочитает называть этих девушек музами.       — Хозяйка? — переспросила ведьма. — То есть, владелец этого притона женщина, но стать членом клуба женщины не могут, только… — она остановила едва сорвавшееся с языка «шлюхами» и поправилась: — музами?       — Верно, — спокойно кивнул Владимир. — Это же джентльменский клуб. Мужчины очень любят придаваться соблазнам, особенно страстным и с радостью тратят на это деньги. Я так понял, для девушек это не настолько важно.       Див покосился на хозяйку. Алиса, сразу же смекнув, что он намекает на её активность морской звезды во время их близости поспешила увести разговор с опасного русла.       — И что же там происходит, в этом клубе? Полный разврат и оргии по воскресеньям?       — Нет, все не так ужасно. Клуб состоит из двух этажей, на втором  — тематические залы, бары, ресторан. Там только общаются, заключают сделки и там можно подобрать себе музу на вечер. Совершенно не обязательно, что они будут спать, часто девушки просто развлекают гостей изящными манерами и беседой. Третий этаж — место для чувственных развлечений. Там один большой зал, с баром и тем, что называется стриптиз, об это-то вы слышали? — див вопросительно глянул на ведьму.       Алиса покраснела и буркнула:       — Слышала.       — Так же, там находятся залы «фантазий» и приватные комнаты. В целом, заведение довольно приличное, насколько это возможно для подобного рода мест.       — Даже не хочу знать, что за залы «фантазий», — тихо пробормотала девушка.       — Довольно… пикантные, — тем не менее ответил див.       — Но я думала, проституция законодательно запрещена.       — О темной стороне «Элизиума» не принято открыто говорить, — ответил Владимир. — Для общества это просто место, где собираются богатые шишки. Тем более, проституции в обычном понимании там нет — когда клиент платит девушке после коитуса. Всё основано на членских взносах — очень не маленьких — раз в квартал. Если девушка смогла соблазнить кого-то из гостей, клуб оплачивают ей за каждый проведенный час. Если мужчина желает оставить чаевые или подарки музе, то это не считается платой.       — Может у них и профсоюз там есть? — усмехнулась Алиса.       — Это не самое ужасное место для девушек, выбравших подобного рода заработок, — Владимир прибавил скорость, обгоняя плетущийся впереди старенькую итальянскую машинку. Алису вжало в сидение. — Хозяйка может быть высокими моральными принципами не отличается, но она честная женщина.       — А что насчёт дивов? — в голосе ведьмы прорезался металл. — Им тоже зарплату платят и спрашивают разрешение на секс?       Вопрос не был несправедлив. За последние двадцать лет многое изменилось в отношении дивов, были внесены поправки о жестоком обращении и в целом, общество смягчилось к ним. Вот только та прослойка, кто имел право владеть дивами, а именно колдуны, обладали крайне ретроградными представлениями о том, какие права положены чертям. Они с огромным нежеланием расставались с возможностью владеть зависимым бессловестным рабом, который способен удовлетворить любую, даже самую извращённую фантазию. И что-то Алиса подсказывало, что в клубе, где основную массу составляли, как раз-таки, дворяне-колдуны, нравы в отношении чертей добротой не отличались.       — К ним запрещено применять серебро, — только ответил Владимир. Челюсть его при этом напряглась. — И калечить слишком сильно.       — И всё?       — И всё.       — Ну и мрак, — резко вспыхнула ведьма. — А ты еще считаешь, что владелица — справедливая женщина. И почему этот вертеп до сих пор не прикрыли? Откуда у них там вообще дивы первого уровня, это же незаконно?       — Дивы оформлены как фамильяры на нескольких владельцев, поэтому формально всё чисто. Учитывайте, что это клуб очень влиятельных людей, для них закон работает не так же, как для простых людей.       Алиса недовольно фыркнула. В ней всё еще бушевал юношеский максимализм и желание победить всё зло в мире, а Владимир при этом был так спокоен, что аж раздражал.       — И кто же хозяйка этого чудесного рая? — поинтересовалась она. — Как она смогла собрать вокруг себя все сливки общества?       — Её зовут Венера, вернее, это её так скажем, псевдоним. Настоящее имя — Тарасенко Алёна Семёновна.       Алиса прыснула. Неужели у всех ночных жриц была такая любовь к вычурным именам?       — Она много лет была любовницей князя Долгорукого, пока тот не умер десять лет назад, оставив ей всё свое наследство и круг влиятельных друзей, — продолжал див. — Сначала, еще во время его жизни, «Элизиум» был просто салоном для встреч, позже стал тем, чем стал и завоевал большую популярность из-за политики элитарности. Люди любят чувствовать себя особенными.       — Почему же они не женились?       — Алёна Семёновна безродная, она приехала в Петербург откуда-то из Донской станицы, из семьи крестьян. Брак формально хоть и был возможен, но слишком сильно осудился бы светом. К тому же, она русалка.       — Чего-о-о? — рассказы Владимира не переставали удивлять.       — Чего слышали, — усмехнулся див. Странно, он даже не разозлился на невоспитанное восклицание.       — Хорошо, — она продолжила, — но зачем мы туда едем? Как это всё связано со второй жертвой?       — Ева Розенталь была музой «Элизиума», — огорошил Алису див.       У нее приоткрылся рот от удивления. Вот уж чего она не могла представить, это то, что девушка из состоятельной семьи займётся эскортом.       — Но… — ведьма кашлянула, — зачем ей это? Отец перестал спонсировать?       Див посмотрел на нее, как на недалёкую.       — Вы, очевидно, не понимаете всего смысла запросов того общества, которое там обитает, — ровно проговорил он. — Туда не пустят простую, необразованную барышню, которая двух слов связать не сможет. Это должна быть девушка во всех смыслах выдающаяся и огромным плюсом будет, если она из дворянской или не бедной семьи. Конечно, таких девушек как Ева нельзя купить, обычно такие как она обитают лишь на втором этаже, где заводят полезные знакомства и рассчитывают найти супруга или богатого любовника. Но они все равно обязаны исполнять работу музы — развлекать гостей разговорами, пением и флиртом на грани. И при желании — спать с ними.       — И что, об этом все знают? То есть это… ну… не стыдно?       — Конечно, девушки хранят это в секрете. В самой Академии мне ничего не рассказали полезного: учится средне, занятия посещает исправно. Большинство сокурсников отзываются о ней как о высокомерной и немного избалованной, но в целом негатива нет. Даже соседка по комнате не знала, куда Ева ездила почти каждые выходные, она думала, что домой — в Тулу. Только лучшая подруга призналась, что на самом деле она ездила в Петербург.       Мир Алисы внезапно расширил горизонты, как резко надутый воздушный шар. Она осознала, насколько наивной дурочкой выглядит в глазах собственного дива. Она и знать не знала, что есть некие места, где богачи собираются на оргии, а дочери бизнесменов рады быть их проститутками. То есть, она думала, что такое только в кино бывает.       — Думаете, ее смерть как-то связана с клубом или одним из клиентов? — осторожно спросила ведьма.       — Нельзя исключать такой вариант, — пожал плечами див. — Деньги и власть развращают людей, они становится способны на безумные поступки.       — Да уж, — тихо пробормотала Алиса.       Голова кружилась от новой информации, а внутри нарастало волнение. Она — простая девчонка с Ростова едет в эпицентр развратников, сильных мира сего, да еще и вырядилась как… муза.       — Не волнуйтесь так сильно, — спокойно произнёс Владимир, чувствуя смятение хозяйки. — Возможно, это звучит, как логово тайного правительства, где они насилуют и едят детей, но на сама деле это просто заведение для досуга. Как бар или ресторан.       В это же момент они подъехали к «Элизиуму».       Алиса не представляла, как может выглядеть подобного рода заведение, но когда увидела здание то поняла, что именно так и должно. Первый этаж представлял собой галерею с колоннами, подпирающими идущий через всё здание балкон второго этажа. Кованная, с изящным орнаментом ограждений лестница, двумя изогнутыми лентами поднималась к парадной резной двери, расположенной так же на втором этаже. Классический стиль усадьбы XVIII века дополняла скромная, строгая лепнина на окнах и треугольный фронтон с гипсовыми лавровыми гирляндами. На  втором этаже горел приглушенный свет, слышалось инструментальная музыка, третий же этаж зиял тёмными провалами окон.       К машине моментально подскочил служащий, одетый в дорогой строгий костюм. Он открыл дверь со стороны Алисы и учтиво поклонился. Когда оба вышли, Владимир передал ключи и парень сел за руль, куда-то отгоняя машину. Сначала, Алиса хотела возмутиться, но потом посмотрела на хладнокровного Владимира и промолчала.       У подножия лестницы, как статуи Цербера, дежурили два здоровенных лысых шкафа, тоже одетых в костюмы и с совершенно непробиваемыми бетонными лицами. Они даже головы не повернули в сторону гостей, хотя Алиса ожидала, что им придётся показать удостоверения или хоть назвать имена, но никто их не затормозил.       Волнение всё сильнее собиралось в груди девушки, холодило кожу, мурашками пробегало по спине. Она сделала глубокий вдох.       Когда они поднялись на балкон, Владимир остановился и повернулся к ней.       — Вы побледнели, — констатировал он. — Возьмите себя в руки, вам ничего не угрожает.       — Я просто немного волнуюсь, — сипло проговорила девушка. — Никогда не была в подобных местах.       Она посмотрела ему в глаза. Тёплый свет от окон подсвечивал чистую, светлую кожу её лица и выразительные, подведённые чёрным карандашом глаза. Внезапно, Владимир понял, что тон на лице скрыл её блёклые веснушки на носу и щеках, и ему показалось, что с ними ей было бы лучше.       — Все будет в порядке, держитесь меня, — сказал он отворачиваясь и сразу же направился ко входу, где швейцар уже поджидал их, услужливо распахивая дверь.       Ловкий служащий незаметно принял их верхнюю одежду и так же бесшумно испарился, не дав даже номерка. Ведьма хотела уточнить этот момент, но потом подумала, что вряд ли кто-то позарится на её недорогое пальто Белорусской шерстяной мануфактуры. Она поёжилась, чувствуя прохладу на коже спины.       Заведение и вправду не представляло собой обитель разврата, как это виделось Алисе. По крайней мере, в большом фойе и паре залов, что виднелись с двух сторон в анфиладе. Внутри дворец был намного более богато украшен: обилие витиеватой лепнины, живописные плафоны, обтянутые шёлком стены — традиционная дворцовая классика, такая родная сердцу аристократов.       Из анфилады парадных залов слышался женский заливистый смех, звон бокалов и громкие мужские разговоры. Мелькали силуэты гостей — мужчины в костюмах, дамы в вечерних туалетах. Это было почти похоже на бал, но с поправкой на направленность заведения — девушки были одеты хоть и элегантно, но всегда присутствовала некая приятная изюминка в их нарядах: то непристойно высокий разрез на подоле, то слишком откровенное декольте, то неприличная длина юбки.       — Владимир, госпожа Алиса Васильевна, — Алиса оторвала взгляд от созерцания потолка и прикрыла рот, что самовольно распахнулся от восхищения. Перед ними стоял высокий, статный мужчина во фраке и лёгкой сединой в висках. Колдунья сразу поняла, что это див по виднеющемуся из под ворота рубашки ошейнику. — Пройдите за мной, вас ожидают.       Владимир пропустил хозяйку вперед и взгляд его остановился на полностью оголенный спине. Спереди платье выглядело невинно, можно даже сказать благопристойно, однако обратная сторона открывала интересные виды. Див недовольно поджал губы. Нужно не упускать колдунью из виду, чтобы местные обитатели не приняли её за одну из муз, им не нужны были проблемы.       Третий этаж встретил Алису не так же пристойно, как предыдущий. Сразу после лестницы шел искусно вырезанный деревянный портал, с виражным остеклением во всю ширину лестничной площадки. Как-бы стена из стекла с витиеватыми мотивами в стиле ар-деко, где деревянные рамы плавными растительными изгибами обрамляли сцены танцующих, купающихся и томно позирующих полуобнаженных женщин. Два стража-дворецких с торжественными лицами распахнули створки перед троицей и перед ними предстал огромный овальный зал.        Тут всё ещё сохранялся блеск дворцового интерьера — богатая лепнина, роспись потолков, но среди классического антуража странными, немыслимыми конструкциями вплетались современные предметы. С правой стороны разместилась большая барная стойка со стеллажом подсвеченных бутылок алкоголя позади. По углам стояли искусно вписанные, однако заметные колонки, из которых лилось вязкое, вводящее в транс техно. По всему залу разместились низкие столики с диванчиками и креслами вокруг, которые по сути стали зрительным залом для трёх круглых платформ с блестящими вертикальными шестами, что равномерно располагались по длине всего зала. Вокруг них вышагивали на огромных каблуках длинноногие нимфы в одних только микроскопических трусиках. Свет был не просто приглушенно-тёплым, как внизу, здесь он практически отсутствовал. Лишь скрытая розово-фиолетовая подсветка, которая только позволяла различить силуэты, но не рассмотреть детали. Тяжелыми смогом клубился дым кальянов, сладкими ароматами щекотал ноздри, размывал очертания предметов еще сильнее. Все это вместе создавало некую иллюзорность происходящего, словно находишься во сне, пытаешься рассмотреть ускользающий образы, но они не позволяют коснуться себя.       На диванах развалившись восседали гости. Мужчины, возраст и внешность которых невозможно было рассмотреть за общим маревом, лапали извивающихся вокруг них девушек. Сжимали толстыми пальцами упругие задницы, утыкались сальными лицами в пышную голую грудь. Алиса повернула голову в сторону — перед одним из кресел, не стесняясь никого вокруг, на коленях стояла девушка и ритмично покачивала головой вверх и вниз между ног какого-то толстого лысого господина. Он вальяжно раскинулся на мягкой коже, одной рукой держал музу за волосы, второй подносил ко рту толстую сигару. Она резко отвернулась. Щёки запылали от развратности происходящего и к собственному стыду, от неконтролируемого возбуждения, что слабо шевельнулось внутри.       Они прошли весь зал, не заметно, по самому краю, тем не менее, Алиса словно бы чувствовала спиной прожигющие ее заинтересованные взгляды, краем глаза видела пару повернутых к ней голов. Она ухватила Владимира за локоть, то ли ища опоры, то ли из инстинктивного желая показать хищникам вокруг, что она не одна. Див повернул к ней голову, пару секунд рассматривал, словно взвешивая что-то, но ничего не сказал и руки не стряхнул. Лишь молча вернул взгляд вперед.       Наконец, они покинули задымлённую обитель порока и по тёмному коридору подошли к самой обычной двери. Сопровождающий их див учтиво, но без лишнего подобострастия поклонился и моментально исчез. Коротко постучав, напарники вошли.       — Бо-о-о-же, неужто это мой возлюбленный Владимир решил побаловать меня своим вниманием, — чарующий голос, с лёгкой хрипотцой и кошачьей манерой приветствовал их. — Это такой приятный сюрприз.       Им навстречу грациозно вышла хозяйка «Элизиума» и томного тембра. Вообще, Алиса представляла ее себе эдакой вульгарной женщиной, лет сорока-пяти-пятидесяти, отчаянно молодящуюся и с тонной яркого макияжа на лице. Реальность, как это часто бывает, с фантазиями разошлась кардинально.       Венера и вправду заслуживала своего псевдонима богини. Во-первых, она была молода — не более тридцати лет — и очень, впечатляюще красива. Красотой не юной и свежей, но зрелой, магической, роковой. Водопад чёрных густых волос струился до самой поясницы, оттенял белую фарфоровую кожу лица. Полные, красные губы изгибались в хищной улыбке, яркие чёрные глаза из-под пушистых ресниц словно пронизывали насквозь. Платье из прозрачного красного шёлка свободными драпировками ниспадало до пола и совершенно не оставляло простора фантазии о сочной фигуре русалки. Сквозь переливающиеся складки прекрасно просматривалась обнаженное тело, украшенное лишь пэстис с кисточками на сосках и поясом из тонких цепочек в виде треугольника на бёдрах, что должны были то ли прикрыть, то ли имитировать лобок, но на деле лишь манящее покачивались и звенели при ходьбе. Она изящно протянула руку диву, глядя на него как бы свысока, хоть и была ниже его чуть ли ни на целую голову.       — Я невероятно рад встрече, — низким бархатным голосом ответил он на приветствие, касаясь ладони губами и не отрывая взгляда светлых глаз от обольстительницы.       Алиса чуть не закашлялась, наблюдая за сценой. Они, блин, флиртовали друг с другом! Вот же Владимир гадёныш, то есть всё он прекрасно умеет, только не для всех?       — А кто эта прекрасная нимфа с тобой? — нехотя отрываясь от дива она перевела взгляд на ведьму.       — Меня зовут Алиса, — стараясь подавить дрожь в голосе представилась колдунья. — Я его… — она замешкалась, — мы напарники.       — М-м-м, — хрипловато промурлыкала Венера. — Вы ведьма, я чувствую это. — Она перевела снова взгляд на Владимира. — Не знала, что ты всё ещё любишь подчиняться, к тому же женщине. Мы могли бы применить это знание на практике.       — Ты прекрасно знаешь, что я ограничен в своем праве выбирать, — он сказал это легко, даже насмешливо, как будто это совершенно его не расстраивало. Внутри у Алисы снова неприятно сжалось. Она чувствовала себя такой же третьей лишней, как и когда случайно подсмотрела за отсасывающей жирному кабану проституткой. — Я пришел по делу, как и всегда.       Венера наигранно вздохнула.       — Ах, как жаль, — протянула она, чуть склоняя голову. — Всегда ценила в тебе именно эту… сдержанность. Она так соблазнительно контрастирует с остальным моим окружением. — Дева отвернулась от них и прошла к камину соблазнительно покачивая бёдрами, звеня цепочками-трусами. — Проходите, дорогие гости. Стоя дела не решаются.       Напарники разместились в мягких кожаных креслах. Венера села так, словно она позировала на обложку глянцевого журнала — руки на подлокотниках, спина прямая, а ноги скрещены в лодыжках. Эта женщина буквально источала секс и знала как эффектно себя преподнести. С высокого круглого столика она взяла за ручку колокольчик и коротко позвонила.       Не прошло и пол минуты, как на пороге возник див-дворецкий со склоненной головой.       — Хорошего вина, красного, два бокала. Один бокал Lorina Fraise, — она обратилась к Владимиру, — клубника ведь всё еще твой любимый вкус?       Див кивнул.       — И сыры неси с фруктами — бросила она слуге.       Тот моментально исчез исполнять поручение.        — Мы постараемся не злоупотреблять вашим временем, — твердо сказала Алиса. Ей хотелось побыстрее покинуть сексапильную, вкусно пахнущую богиню. И Владимира оттащить подальше. — Только хотим узнать об одной из ваших муз.       — О, дорогая, — мягко произнесла Венера снисходительно глядя на девушку. — В моём доме злоупотребление — это не проблема. Это основа бизнеса.       — Что ты знаешь о Еве Розенталь? — заканчиваю церемонии спросил Владимир.       — Это одна из моих муз, — пожала плечами русалка. — Умелая девочка, гости ее любят. К тому же, колдунья, а это редкая экзотика.       — Она мертва.       — Что? Ах, — Венера положила руку на левую грудь, глаза ее расширились, будто немного заблестели, но даже в этом жесте было больше театральности, чем искреннего сочувствия. — Что произошло?       — Это мы и пытаемся выяснить, — прохладно ответил див. — Может, ты можешь поведать что-нибудь?       Дверь тихонько отворилась, на столе перед гостями будто из воздуха появилось вино, бокал дорогого французского лимонада со вкусом клубники и снедь. Так же незаметно он покинул комнату.       — Мне нечего рассказать, — отпивая из бокала ответила хозяйка борделя. — Через мой дом проходят много муз, я не слежу за каждой. Важно лишь то, что происходит здесь, а частная жизнью девочек остается на их совести.       Алису впечатлило то равнодушие, с которым говорила Венера. Словно не молодая девушка, едва достигшая совершеннолетия была жестоко убита, а произошел некий неприятный казус, не важнее сломанного ногтя.       — Они вам тут деньги зарабатывают своими телами, а вы и слова сочувствия из себя выдавить не можете? — сердито бросила ведьма.       Владимир тут же зыркнул на неё и Алиса осеклась.       — Дорогая, что тебе или Еве даст мое сочувствие? — в голосе вместо кошачьих ноток прорезался металл. — Она мертва и никакие слёзы её не вернут.       Алиса фыркнула. К щекам прилила кровь.       — Тем не менее, — перехватил инициативу Владимир, — в твоих интересах помогать следствию. Или что, твой бизнес уже полностью легален?       Венера тихонько рассмеялась. Холод в глазах и голосе моментально рассеялся.       — Володенька, я никогда не откажу ни тебе, ни следствию, даже без этих пошлых угроз.       Она встала и прошла за кресло дива, проведя рукой по спинке.       — Просто скажи мне, что тебя интересует?       Руки ее опустились на дива. Одной ладонью она массировала ему голову, взлохмачивая безупречно уложенные белокурые волосы, а второй скользила по шее, едва касаясь кожи пальцами. Владимир, казалось, был совершенно не против.       Алиса чуть не задохнулась от возмущения. Она чувствовала себя какой-то… униженной, оплеванной и извращенной к тому же, что наблюдает за любовными игрищами даже не в замочную скважину, а сидя прямо напротив. У этого даже название какое-то есть.       Во рту пересохло и она отпила залпом пол бокала вина.       — Во-первых, насколько вероятно, что во время… игр с музами, клиент мог зайти достаточно далеко, чтобы перерезать ей вены?       Венера наклонилась прямо к его уху.       — Это невозможно, — почти прошептала она. Рука гладила шею уже не нежно, а страстно, проходилась от щеки и острого угла челюсти к ключице и обратно. Алиса хлебнула вторую половину. — Такие игры разрешено проводить только с дивами, но не с людьми. У меня приветствуются пороки, но в рамках уголовного законодательства.       Див усмехнулся.       — Это когда же стало законно подкладывать несовершеннолетних под клиентов?       — Ну-у-у-у, — капризно протянула Венера, двумя руками расстёгивая верхние пуговицы рубашки. Алиса снова наполнила бокал — хорошо, что дворецкий принес целую бутылку. — Разве есть доказательства?       — Будут, — он резко схватил русалку за руку, когда та хотела поиграть с его ошейником. И тут же отпустил, разрешая шаловливым ладоням скользить по твёрдой груди. — Рано или поздно, когда ты не будешь этого ждать.       — Володенька, — язык прошел кончиком по его уху, — это не твоя компетенция. А пока моим гостем является начальник Главного управления МВД, мне не грозит ничего.       Владимир усмехнулся.       — Ты русалка. Этого будет достаточно, чтобы подключить Управление.       Богиня снова расхохоталась. Она отстранилась от дива и вышла из-за кресла, вставая напротив него. Владимир смотрел на неё снизу вверх, светлая чёлка прядями падала на лоб делая его еще привлекательнее.       Алиса отпила из бокала, не сводя с бесстыдников глаз. Куколдизм — вот как это называется. Быстро выпитый алкоголь уже начал напускать лёгкого тумана в голову. Она слушала их разговор, понимала, что они для этого и пришли, но ничего не могла поделать с изжогой, что всё сильнее обжигала грудь изнутри.       — В крови жертвы были сильные транквилизаторы, — продолжал див, не сводя взгляда с русалки. — Хочешь сказать, и этим в твоей богадельне не балуются?       Венера изящно поставила колено между ног дива. Склонилась к его лицу, руками обхватила шею.       — Кокаин, ЛСД, лучшая марихуана и еще с десяток самых чистых наркотиков, которые пожелает гость, — носом она почти касалась носа дива, зависнув в сантиметрах от его губ, переводя глаза то на них, то обратно к голубым радужкам. У Алисы перехватило дыхание. — Зачем им использовать какие-то убогие седативные, когда девушки и так согласны на всё?       — Может, Ева не была согласна на всё. Или не со всеми.       — Возможно. Но это точно не произошло в моём доме.       Между дивом и русалкой повисла крайне интимная пауза. Напряжение внутри Алисы наконец достигло максимума, к горлу подкатила тошнота. Она больше не собирается смотреть на это блядство. Залпом опрокинув в себя бокал, она резко поднялась.       — Да пошли вы на хуй, — не громко бросила она и быстрым шагом покинула комнату. В след ей разливался развязный смех Венеры.       Два бокала вина, приконченные не более чем за десять минут шумели в голове не очень приятными волнами. На глазах наворачивались предательские слёзы, природу которых ведьма если и понимала, то не хотела признавать. Она быстро шагала по коридору, не разбирая дороги, да и не зная, куда, собственно, идёт. Ей просто хотелось оказаться подальше от дива, от этой марамойки в шёлке, от того, как он позволял ей трогать себя, ласкать. Как он смотрел на неё. Боже, она понятия не имела, что во Владимире, оказывается, есть столько… интереса? Желания. Да-да, именно так он и смотрел на неё — с желанием.       Алисе отчаянно хотелось, чтобы это была просто обида на контраст его поведения с тем, когда они были вместе. Пусть лучше ей будет обидно за то, что она провалилась как обольстительница и за то, что Владимира можно было соблазнить самыми тупыми женскими приёмами, чем то, что она не хотела разрешать себе думать.       Незаметно, она снова вернулась в зал с полуголыми нимфами и толстосумами на диванах. Голова закружилась, сознание подёрнулось туманом. Не желая задерживаться в этом месте из сна, она толкнула первую попавшуюся дверь.       Комната была небольшой, в сравнении с общим залом, но отличалась она тем, что по середине возвышалась невысокая круглая сцена, освященная лучем приглушенного синего цвета. Вокруг в стенах располагались ниши, их было почти не видно из-за скрывающего их мрака. Музыка тут была более спокойной, тягучей. Внимание Алисы сразу привлекло какое-то шевеление на подиуме. Сфокусировав взгляд, она с ужасом осознала, что там происходит.       Несколько обнаженных тел сплелись в клубке любовной страсти. Мужчины и женщины — они не просто занимались сексом на глазах у зрителей, они были живой перетекающей массой мышц, кожи, приоткрытых ртов, хлюпающих звуков и стонов. Партнёры не задерживались друг с другом надолго, они старались уделить внимание всем участникам, что иногда создавало причудливые сочетания.       Алиса ошарашено наблюдала за происходящим. Не желая того, она снова стала вуайеристкой или куколдом, хер их там поймёшь, как оно называется, но не могла сдвинуться с места. Шок от всего происходящего и алкоголь пригвоздили ее к полу, приклеили глаза к творящемуся на сцене разврату. Двое мужчин зажали между собой хрупкую девушку, одновременно лаская её спереди и сзади. Она тянулась с поцелуями то к одному, то к другому с такой жаждой, будто они были колодцами с водой в пустыне. Первый парень целовал ее обнаженную грудь, медленно гладил у нее между ног. Тот что сзади целовал плечи девушки, прижимался большим напряженным членом к ягодицам. Его рука тоже скользнула к промежности и судя по выражению блаженства проступившего на лицу их жертвы, она была в полном восторге, когда двое мужчин одновременно растягивали ее.       Лицо Алисы горело. Она вся горела. Происходящее настолько не вписывалось в её картину мира, что ей становилось плохо. Еще хуже ей становилось от того, что она не могла оторвать глаз от того, что происходит. Она заставила себя отвести взгляд, окинула скрытые во тьме ниши. Если присмотреться, то можно было различить сидящих там людей. Некоторые просто наблюдали за шоу, потягивая алкоголь, другие не смущаясь занимались самоудовдетворением. У третьих на коленях или между ног расположились музы.       Внезапно, сердце пропустило удар. Она сперва почувствовала взгляд на себе, а присмотревшись едва не обмерла. Прямо напротив неё, потягивая, вероятно, виски из низкого широкого бокала сидел Новиков. Озабоченный Новиков, где он еще мог быть как не в самом блядском месте Петербурга? Он точно узнал её, смотрел пристально, бесстыдно, в упор. Она не видела этого, но была уверена, что на его лице расплылась широченная довольная улыбка.       Господи, какой позор.       Тела между ней и коллегой мельтешили и она снова обратила на них взгляд. Троица уже перешла к активным действиям — мужчины подняли зажатую между ними девушку на руки и с силой вдалбливались в неё с обоих сторон. Лица были перекошены, громкие стоны перебивали музыку.       На Алису накатывала паника. Как она будет объясняться перед всем Управлением за то, что она находилась в таком месте? В месте, где женщина может быть только по одной причине — если она здесь зарабатывает. Глаза снова защипало. Ей никогда не отмыться от этого. Кому поверят больше, мужику или пытающейся оправдаться молодой стажёрке? Даже мысли о предательстве Владимира выветрились из головы. Она сделала шаг назад, к спасительно двери и тут же её голой спины коснулись холодные пальцы. К боку прижалось тело, бедро слишком явно почувствовало выпирающую твёрдость.       — Идём со мной, милая муза.       Ведьму окатило мерзкой смесью из перегара, смешанного с табаком. Она повернулась к жавшемуся к ней полному, лысоватому гостю, узнавая в нём — какая ирония — того самого кабана-любителя минетов. Злость накрыла резко, так, будто она вышла из оцепенения. Все чувства, пережитые за вечер — смятение обида, ревность, испуг — все они собрались в единый узел, превратившись в бешеную тихую ярость.       — Руки убрал, — сквозь зубы прорычала ведьма, ощущая на себе грязные, омерзительные ладони, что спускались по спине всё ниже.       — О-о-о, строптивая, — сально улыбнулся мужик, облизывая тонкие губы.  — Люблю таких, сосёте хорошо.       Рука его спустилась еще ниже и с силой сжала задницу ведьмы.       В одно мгновение он стоял сбоку от нее, в предвкушении свежего тела, а через секунду уже корчился на полу, с восседающей сверху Алисой. Он не ожидал нападения, чем боевая колдунья и воспользовалась. Заломила ему руку, поставила подножку и навалилась сверху, выворачивая сустав сильнее. Боров под ней застонал, задёргался, но от неожиданности не вскрикнул.       — Еще раз распустишь свою культяпку, — склонившись над его ухом прошептала ведьма, — я её тебе вырву и в задницу засуну.       Она хотела бы озвучить еще пару угроз, но вдруг взлетела в воздух, подхваченная подмышки так легко, словно ничего не весила. Темнота и синева комнаты оргий резко сменилась розово-фиолетовым светом основного зала.       — Какого чёрта вы творите? — Владимир опустил ее на пол и за плечи развернул к себе. — Зачем вы ушли?       Алиса громко возмущенно фыркнула. Это придурок еще и спрашивает?!        — А вы как думаете?! — вспыхнула она, резко вырываясь из его рук. — Может потому, что вы там… — она осеклась, не найдя сразу подходящего слова, — демонстрировали чудеса профессионализма?!       Владимир на секунду замер, будто оценивая её тон, потом чуть приподнял бровь.       — Если вы про разговор с Венерой, то он шёл по плану.       — По плану?! — Алиса почти задохнулась. — Это у вас такой метод допроса — дать подержаться за член в обмен на информацию?       Несколько человек в зале обернулись на повышенные голоса. Владимир коротко огляделся, затем схватил ведьму за локоть и потащил к выходу. На лестнице она дёрнула руку, высвобождаясь из крепкой хватки.       — Успокойтесь, — тихо приказал див, делая к ней шаг.       — Не указывайте мне! — прошипела Алиса.       — Вы колдунья, — тихо перебил он. — Ведите себя соответственно.       Она заткнулась. Раздражение никуда не ушло, она так и пыхтела всё время, пока они быстро спускались по лестнице и покидали «Элизиум».       На улицу уже поджидало авто Владимира, заботливо подогнанное паковщиком.       — Быстрее, — сухо подгонял он свою хозяйку.       — Без вас разберусь, — проворчала кипящая ведьма.       Машина резко тронулась и дом наслаждений остался позади.       — Что произошло? — строго спросил див, когда здание скрылось за лысыми кронами деревьев.       — Ничего, — буркнула Алиса.       Она сидела нахохлившись, скрестила руки на груди и источала запах ярости вокруг себя. Владимир чувствовал это и по связи. Он весь вечер ощущал всю противоречивую гамму чувств колдуньи, но его это не злило.       — Это алкоголь так на вас влияет? Вы становитесь агрессивной?       — Что? — возмутилась ведьма. Она даже повернулась к диву всем телом, выпучив на него негодующий взгляд. — При чем здесь алкоголь, этот извращенец лапал меня! И предлагал… всякое!       Ничего в выражении лица Владимира не поменялось.       — Вы выглядели соответствующе тому, чтобы принять вас за одну из местных нимф. Нет ничего удивительного в подобного рода предложениях.       Разряд злости прошел по связывающей их нити и Владимиру даже захотелось улыбнуться. Он специально подтрунивал над хозяйкой, желая переключить ее на более мирный лад. Правда, он не понимал, зачем ему это.       — К тому же, — продолжил он, — судя по тому, в каком месте я вас нашел и за какой фантазией вы наблюдали, нельзя и вас не считать в какой-то мере извращённой.       На этот раз вместо злости его щекотнуло стыдом. Горячим, душным, как июльский вечер перед грозой смущением.       — Я… не специально там оказалась, — пробормотала девушка оправдываясь.       — Судя по тому, сколько вы там пробыли, вы не остались разочарованной.       — Владимир, прекратите, я умоляю, — взмолилась девушка. Ей казалось, что еще немного и от нее начнёт подниматься пар.       — Как скажете, — сжалился он. — Надеюсь, это не принесёт нам проблем в будущем.       Какое-то время они ехали молча. Алиса всё прокручивала в голове вечер, то и дело возвращаясь к воспоминаниям о разговоре Владимира и Венеры, который «шел по плану». Она гнала эти мысли, выталкивала ногами из своего сознания, но они как тараканы просачивались сквозь самые мелкие щели. Выяснять этот момент она не хотела. Не чувствовала морального права предъявлять претензии диву за сцену. Это было попросту глупо. Но одновременно и грустно.       — Вы переживаете о последствиях? — спросил Владимир, ощущая ее уныние. — Там было темно и гости отвлеклись на … представление, — див сдержался, чтобы снова не подколоть хозяйку. — Не думаю, что кто-то заметил, а гость был пьян, он вас не запомнит. Венера разберётся с конфликтом, если он был.       — Я переживаю не об этом, — со вздохом ответила девушка. — Там был Новиков.       Владимир вопросительно глянул на нее.       — В том зале, где вы нашли меня. Я уверена, что это был он и думаю, он узнал меня.       Алиса провела руками по лицу, сжала виски. Потом в бессилии опустила их.       — Что он там делал? Я думала это место только для богатых и влиятельных.       — Его отец — граф Новиков — замминистра торговли, — див ответил не сразу. — Артём золотой ребёнок, для него все двери открыты.       — Какого чёрта он тогда здесь ошивается , а не в Омске?       — Его отправили в провинцию на перевоспитание. Он заканчивал Академию в столице, должен был и работать там, но, видимо, отца не радовал его образ жизни. Сослали сюда, в региональное Управление. Через пару лет скорее всего отец его обратно заберет.       Теперь понятно, почему Алиса не помнила его в Академии. У них была небольшая разница в возрасте, она бы точно запомнила такого засранца. А Наташка бы затащила в кровать.       — В общем, — грустно подытожила колдунья,  — я переживаю, что всё Управление будет в курсе, что я — муза «Элизиума». Это крах моей карьеры.       Владимир молчал. Тишина давила на Алису еще сильнее, чем осознание собственного позорного будущего. Мог же он, в конце концов, хотяб просто сказать, что всё будет хорошо? С другой стороны… он ведь не может ей врать. Значит, ничего хорошего не будет.       Машина подкатилась к дому. В такт к и так плохому настроению начал накрапывать дождь.       — Он никому не расскажет, — прервал тишину див, не глядя на хозяйку. — Я поговорю с ним.       Алиса удивлённо уставилась на него. Вот уж чего она не ожидала, так это помощи.       — Спасибо, — тихо пробормотала она. — Только я не уверена, что это поможет.       — Поможет, — твёрдо ответил див.       — Ладно, — внутри растеклось приятное тепло. — Еще раз спасибо.       Она вышла на улицу, но дверь не захлопнула. Ледяной ветер залетал в нагретое пространство автомобиля, тепло постепенно выходило. Владимир повернулся к колдунье. Дождь усилился, ветер трепал полы ее пальто, водные струи стекали по лицу девушки, приклеивая к щекам пряди волос. В салоне становилось холодно.       — Что-то хотите сказать? — подбодрил он колдунью.       Алиса еще секунду мешкалась, не сводя с него глаз, а потом решилась:       — Владимир, обращайтесь ко мне на «ты», пожалуйста, — выпалила она. — И по имени.       Внешне Владимир никак не отреагировал на внезапную просьбу, но внутри с сожалением ощутил, как еще один кирпичик стены его брони пошатнулся.       Так и не дождавшись ответа, ведьма хлопнула дверью и чуть-ли не бегом поспешила к парадной.       Кирпичик в стене покачался еще немного и выпал, осыпая вместе с собой крошево крепкого раствора из выученного равнодушия и тех аккуратно утрамбованных эмоций, что он давно засунул куда подальше.